НАРРАТИВ Версия для печати
Наталья Рубанова. Анфиса в Стране Чудес - 2.

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО - ЗДЕСЬ.

Иллюстрация: Сергей Ковалёв

Делать было особо нечего; точнее, то, что делать было нужно, делать совершенно не хотелось: в таких ситуациях Анфиса шла наугад, полагаясь на остатки хромающей интуиции, причем последняя тоже хромала налево, как в коммунистическом трактате о детстве.

Странным образом, бредя наугад, Анфиса оказалась у стен инститама, к которому испытывала достаточно потухшие чувства. Анфиса тоскливо посмотрела в зачетку и решила зайти, чтобы ее все-таки не выгнали с последнего курса, до которого она и сама не знала как докатилась.

Стены инститама пахли новой краской, и у Анфисы слегка закружилась голова:

- Как же давно я не была здесь, – подумала она, стараясь пройти незамеченной мимо разнополых преподавателей, строящих ей в глубине души самые невообразимые рожи. Так миновала Анфиса несколько мин, но на шестой нос ищейки-интуиции ослаб, и Анфиса лоб в лоб столкнулась с чем-то вовсе не абстрактным, а достаточно среднего рода, но более-менее отдаленно напоминающим чадо Евы.

Чадо Евы было выкрашено в рыжеватый цвет, завершающий свою цветовую полноценность невероятными барашками мелкой химии. На принадлежность к женскому роду указывали и комки золотых с красными круглыми рубинами серег; точно такие же Анфиса видела вчера на продавщице из рыбного магазина.

- Здравствуйте, Анфиса, – сказало чадо Евы. – Не хотите ли сдать мой зачет?

Анфиса почуяла дискомфорт всей кожей и кивнула, чудом удержавшись от “да-с”.

- Пройдемте, – тоном Эдмундовича сказало чадо Евы, и Анфиса прошла в аудиторию.

...В аудитории тихо шуршало несколько дев и младых людей весьма раздолбайского вида. “Пересдача”, – облегченно выдохнула про себя Анфиса и потянулась за очень левым билетом, на котором сразу после номера курсивилось: “Методика и методология...” Дальше Анфиса читать не смогла и посмотрела на вопросы.

Их оказалось четыре:

1) Специфические потенции эстетического развития морально-нравственного воспитания чел-ка разумного.

2) Деятельность лаборатории прогнозирования эстетического развития чел-ка разумного.

3) О прерогативе развития когнитивных способностей в вербальной форме; метод наглядности для чел-ка разумного.

4) Цели и задачи практического курса “Методики и методологии” как цели и задачи чел-ка разумного.

Анфиса поморщилась и аккуратно поинтересовалась у сзади сидящего типа, нет ли у того конспектов за этот семестр, на что тип хмыкнул и поднял глаза в потолок, разведя руками. Тогда Анфиса решила выкручиваться сама, пока ее не стошнит, и постепенно белый лист начал заполняться обрывками безумных с точки зрения Homo Sapiens-а мыслей, и достаточно неглупыми с точки зрения методологического процесса, зерна которого догнивали в верхнем бессознательном Анфисы, спасибки за ликбез бесплатной вышке.

На первые три вопроса Анфиса кое-как удовлетворила отпрыска Евы, но вот с “целями и задачами” Анфису переклинило, так как, находясь если не совсем в здравом уме, то, по крайней мере, в твердой памяти, она никак не могла их определить, абсолютно уверенная в том, что их нет, - да так оно и было.

Чадо Евы потерло руки и перешло к наводящим и дополнительным восклицаниям, перемежающимся с огнеупорными наставлениями:

- Вы, Анфиса, разве не знаете, что цели и задачи решают попутно повышение эффективности всего процесса? А совершенствование навыков и умений? Разве это не продуктивно?

(Анфиса сглотнула то, что осталось от слюны в пересохшей гортани, и кивнула).

- На втором этапе, о котором, кстати, идет речь, – продолжало чадо Евы, – доминирующей является работа по выработке стратегии и тактики! Это очень важно, чувствуете, Анфиса?

(Анфиса снова попыталась сглотнуть, но только кивнула).

- Значительное внимание уделяется именно формированию первичных умений по переработке и закреплению! Да как же вы не понимаете таких простых вещей? А что вы можете сказать о коррекции умений и навыков? И вообще – о содержании первого этапа? – деловито осведомилась среднеродность.

...Анфиса себя еще чувствовала, но плохо. С каждым вопросом она тупела все больше и больше, с каждым вопросом все сильнее и сильнее хотелось промочить горло, сбежать куда-нибудь – она уже согласна была даже скатиться с лестницы, ведущей на инститамскую курилку, но это казалось областью фантастики: ради “зачета” с препо<b>дд</b>авательской фамилией “Точизна” она уже согласилась потерять немного нормальной энергии, но – лишь немного (так она, по крайней мере, сама себя успокаивала).

- Не вдаваясь в анализ социокультурных факторов, – как сквозь сон слушала Анфиса, – способствовавших возникновению этой проблемы...

Анфиса мысленно надела на себя стеклянный колпак, как советовали в рекламном журнале “Вампир-донор” для домохозяек, прочитанном в туалете во время экспромтного запора, удивилась и ощутила облегчение.

Точизна, выговорившись и увидев блуждающие глаза Анфисы, изрекла:

- Ну, хорошо, я поставлю вам зачет, если вы ответите вот на что… - она на секунду замялась, но лишь на секунду. - Что вы можете сказать о подскоках?

- О чем-о чем? – переспросила Анфиса.

- О подскоках, милочка, о подскоках, – улыбнулась Точизна, и Анфиса поняла, что зачета ей не видать, как ни Парижа, ни Берлина в околодоступном радиусе, и вышла в коридор.


В коридоре стало лучше; недолго думая, Анфиса глотнула воздуха и направилась к буфету. За последним столиком у окна в гордом одиночестве пила чай Лисицына.

- Хочешь вина? – гостеприимно спросила она Анфису.

Анфиса взглянула на стол; на нем не было ничего, кроме чая.

- Я не вижу вина, – заметила она.

- Да его и нет, – сказала Лисицына.

- Ты опять перечитываешь Кэрролла? – спросила Анфиса.

- Я устраиваю безумное чаепитие, – отозвалась Лисицына. – А сурок опять заснул!

- Мы даром теряем время, – сказала Анфиса, обводя взглядом инститам. – Пора кому-то отрубить голову.

- Кстати, в детстве это был мой любимый мультик, – Лисицына отхлебнула чаю.

- Без вопросов, – отозвалась Анфиса и подумала: “Как странно! Что это за дверь? Посмотрю, что такое за нею”.

...Отворив дверь, она очутилась в малознакомой комнате с крутящимся в центре небольшим стеклянным столиком.

- Столик, столик, – попросила общения Анфиса. – Не расскажешь ли мне о подскоках?

Столик, не прекращавший своего движения несколько тысячелетий, как не прерывает своего звучания “ОМ”, внезапно поскользнулся и выругался.

Тогда Анфиса извинилась и, набравшись смелости, спросила снова:

- Столик, столик, скажи, а есть ли ТАМ что-нибудь? Или все только ТУТ, как в инстике?

Столик закашлялся, но все-таки разрешил Анфисе присесть:

- Можешь отдохнуть, а потом уйти и напиться чаю, – проскрипел он.

- Please, dear table, please, – напрягла остатки английского Анфиса. – Мне нужна помощь!

- Ха, всем нужна помощь, – рассмеялся хрипло столик.

- Но мне нужна, очень срочно нужна! Иначе я умру, – Анфиса произнесла это, впрочем, без особого сожаления, но женственно и меланхолично, произведя впечатление.

Столик с минуту-другую думал, а потом спросил:

- Единственное, что я могу для тебя сделать, это научить правильно умирать. Гипотетически, так сказать. А может, даже концептуально. Если ты правильно будешь умирать, то потом – ТАМ – уже не будет, как ТУТ. Хочешь? Будешь везде круто себя позиционировать.

- Конечно хочу, – Анфиса ведь только и мечтала о том, чтобы различать инстиТУТ и инстиТАМ. – Это очень дорого стоит?

- Да нет, всего лишь один выход из некрополя.

- Из некрополя? – испугалась Анфиса.

- Да, а чего хотела-то? Между прочим, ты сейчас находишься в самом настоящем некрополе. Ты ведь еле дышишь! Я вообще не представляю, как у тебя еще хватило энергии здесь оказаться, ее почти всю выкачали, – заявил столик.

- Кто выкачал? – не поняла Анфиса.

- Кто, кто, сама знаешь кто. Еще пара-тройка таких выходов, и твой выдох на зеркальце станет незаметен, – безоговорочно подытожил столик.

Анфиса посмотрела в пол, но увидела только то, что увидела: обшарпанный линолеум и собственные незагорелые ноги в старых кожаных босоножках, состоящих из одних тонких плетеных ремешочков...

Анфиса подняла глаза и сказала столику, что вообще-то не очень дура, хотя, конечно, местами и очень, но про мир идей, вещей и теней слышала, по “И-цзин” гадала, монетки подбрасывая, “Жизнь после жизни” прочитала лет в тринадцать и даже отрывки из Египетской книги мертвых в “Науке и религии” – тоже, а еще будто бы придерживается закона сохранения энергии, хотя и весьма относительно.

Столик захохотал и раскрутился от этого:

- Давно я не слышал такого бреда от женщины! Ладно, а как насчет Тибетской?

Анфиса вопросительно посмотрела на него.

- Ну, «Тибетскую книгу» слабо порепетировать?

- Что порепетировать?

- Что-что. Посмертный опыт и порепетировать.

- А я... – начала было Анфиса, но столик ее перебил:

- Да вернешься ты в это все, – сказал он, презрительно обводя глазами окружающую живую и не очень живую природу инститама. – Зато поймешь, что никогда не нужно идти на тусклые цвета. И что идти вообще никуда не нужно.

- Чего?

- Надоела ты мне. Решайся, или я закручиваюсь сам по себе, – сказал столик, набирая обороты.

- Погоди, ну, погоди ты, – подбежала к нему Анфиса. – А я пойму, почему мы... тогда... ну... расстались?! – спросила она, как плохая героиня мелодрамы.

Столик, с сожалением посмотрев на нее, захотел что-то ответить, но, будто щадя, достаточно нейтрально и отстраненно произнес:

- И это поймешь.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ



ЧИТАЕТЕ? СДЕЛАЙТЕ ПОЖЕРТВОВАНИЕ >>



Места Силы. Энциклопедия русского духа
Несколько слов о сути и значении проекта Олега Давыдова «Места Силы», а также цитаты из разных глав книги «Места Силы Русской равнины». «Места силы – это такие места, в которых сны наяву легче заметить. Там завеса обыденной реальности как бы истончается, и появляется возможность видеть то, чего обычно не видишь».
Лабиринт в лабиринте

Эссе Галины Щербовой о феномене лабиринта в истории, культуре и сознании человечества. «Лабиринт – калейдоскоп маленьких безопасных пространств. Но всякий поворот за угол содержит в себе неопределённость – возможность недоброй встречи. Ситуация поворота за угол – психологическая ячейка любого лабиринта, как сформированного из прямолинейных, так и круговых форм».

Рамана Махарши: Освобождение вечно здесь и сейчас
Если бы вам потребовалось ознакомиться с квинтэссенцией наставлений Раманы Махарши, вы могли бы не читать ничего, кроме этого текста. Это глава из книги диалогов с Раманой Махарши «Будь тем, кто ты есть». Мы отредактировали существующий перевод, а некоторые моменты перевели заново с целью максимально упростить текст для восприятия читателем.





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Вы можете поблагодарить редакторов за их труд >>