Олег Давыдов Версия для печати
Места силы. Шаманские экскурсы. Карл Юнг. Убийство Зигфрида

Продолжение. Начало здесь. Предыдущее здесь.

Смерть Зигфрида

18 декабря 1913 года Юнгу был сон, который в своих «Воспоминаниях» он передает так: «Я оказался где-то в горах с незнакомым темнокожим юношей, по-видимому дикарем. Солнце еще не взошло, но на востоке уже посветлело и звезд не было видно. Внезапно раздался звук трубы — это был рог Зигфрида, и я знал, что мы должны убить его. У нас было оружие, мы затаились в засаде, в узкой расселине за скалой. И вот на краю обрыва в первых лучах восходящего солнца появился Зигфрид. На колеснице из костей мертвецов он стремительно мчался вниз по крутому склону. Как только он появился из-за поворота, мы выстрелили — и он упал лицом вниз — навстречу смерти. Мучимый раскаянием и отвращением к себе — ведь я погубил нечто столь величественное и прекрасное, — я бросился бежать. Мною двигал страх, что убийство раскроется. И тут обрушился ливень, и я понял, что он уничтожит следы преступления. Итак, я спасен, и жизнь продолжается. Но невыносимое чувство вины осталось».

Убийство Зигфрида. Иллюстрация к «Песни о нибелунгах»

Проснувшийся Юнг пытается понять, что это значит, но не может. Пытается заснуть и слышит голос: «Ты должен понять это, должен объяснить это прямо сейчас!» Впадает в панику. Голос: «Если ты не разгадаешь сон, тебе придется застрелиться!» Револьвер у него под рукой (чтобы покончить с собой в случае, если почувствует, что окончательно сходит с ума), но стреляться страшно. «Лихорадочно перебирая в уме все детали сна, я вдруг понял его смысл. Он был о событиях, происходивших в мире. Зигфрид, думалось мне, является воплощением всего того, чего хотела достичь Германия, — навязать миру свою волю, свой героический идеал — «Воля пролагает путь». Таков был и мой идеал. Сейчас он рушился. Сон ясно показывал, что героическая установка более не допустима, — и Зигфрид должен быть убит».

Скорбь у тела Зигфрида. Иллюстрации Карла Шмоля фон Эйзенверта к «Песни о Нибелунгах». 1911

Да, в мае 1945 года Юнг станет ярым сторонником денацификации. Но рассказывать в «Воспоминаниях» (1959), что еще до Первой мировой войны убил в себе белокурую бестию, — нет, это, знаете, слишком. Явный анахронизм, бросающий политический отсвет на ключевое, может быть, видение его жизни: «Сон означал мой сознательный отказ от героической идеализации, потому что существует нечто такое, что выше моей воли, и моей власти, и моего «я». Размышляя так, я успокоился и снова уснул».

На самом деле, конечно, политики (кроме предчувствий войны) в убийстве Зигфрида нет. В «Красной книге» некоторые детали этой истории выглядит вообще по-другому. Например, никакой «голос» не предъявляет Юнгу требований немедленно разрешать загадку убийства (хотя сам он уверен, что должен ее разрешить). Зато к нему подходит Дух глубин и говорит: «Высшая правда — это то же, что и абсурд». В сущности, Дух высказал нечто вроде семантического парадокса (типа «я лгу»). Духовидец уверен, что эти слова спасли его. Услыхав их, он увидел еще одно видение: прекрасный сад, в котором двигались формы, одетые в белый шелк, покрытые светом... Похоже, как раз убийство Зигфрида и открыло Юнгу дорогу в тот сад (во всяком случае, именно после убийства начинаются потусторонние трипы, в которых самая соль «Красной книги»), а убитый — страж ворот. Так ли это? Будем разбираться.

Страница из «Красной книги» с главой 7 «Убийство героя»

Зигфрид «имел все, что я ценил как самое великое и прекрасное; он был моей властью, моей смелостью, моей гордостью». Так сказано в «Красной книге». Однако в 1925 году, толкуя свой сон на семинаре в Цюрихском психологическом клубе, Юнг заявит, что Зигфрид не был для него какой-то особо значимой фигурой. «Я не знаю, почему мое бессознательное было им поглощено. Особенно, Зигфрид Вагнера слишком экстравертен и временами поистине нелеп. Мне он никогда не нравился. Тем не менее, сон показал, что он мой герой».

Предположим, Вагнеровский Зигфрид доктору и точно не нравился. Но какой-то (не оперный) Зигфрид все же был его властью, смелостью, гордостью. На семинаре Юнг сообщил, что не мог понять, почему во сне у него были такие эмоции, будто выстрелили в него самого. И сделал предположение: «Должно быть, у меня был герой, которого я не ценил, и это был мой идеал силы и эффективности, который я убил. Я убил свой интеллект, в чем мне помогла персонификация коллективного бессознательного, маленький коричневый человек».

Фрагмент страницы из «Красной книги» с изображением убийства Зигфрида и началом главы 8 «Зачатие Бога»

Убил интеллект. Вот это по-нашему, по-шамански. Отсюда уже можно плясать, анализировать то, что на самом деле случилось во сне про убийство. Приступим. Обстоятельства сна указывают на какое-то начало, зарю: «Я был с кем-то молодым… Это было перед рассветом». В «Красной книге» есть одна важная деталь, опущенная в «Воспоминаниях». А именно: и «молодой», и Юнг — оба знали, что Зигфрид — их «смертельный враг». И как только он оказался перед их узкой расселиной, оба выстрели (что указывает на тождество в этот момент Юнга с «молодым»). Но инициатором убийства, очевидно, был «молодой». Ибо он — новый Юнг, воспринимающий интеллект как нечто враждебное, а науку — как тюремщика, «заключающего душу в темную камеру». Старый же Юнг — испугался, бросился бежать, испытал раскаяние и отвращение (к себе «молодому»), смертельную муку и страх, что убийство раскроется.

Так Юнг в «Красной книге» изобразил свой сон об убийстве Зигфрида: двое внизу, похоже, палят из ружей, герой падает

Но ливень смысл следы преступления. В 1925 году Юнг скажет: «Дождь был символом снятия напряжения; силы бессознательного были отпущены. Когда это случилось, это вызвало чувство облегчения. Вина была искуплена, потому что, как только главная функция низложена, появляется шанс для других сторон личности быть рожденными к жизни». И еще, немного иначе: «Это связано с жертвой высшей функции, чтобы получить либидо, необходимое для активизации низших функций».

Под высшей функцией надо понимать интеллект, который Юнг в себе убил. Понятно, почему он так боялся, что «убийство раскроется»: ведь человек с убитым интеллектом — безумец (кто же пойдет лечиться к такому врачу?) А вот низшие функции — это то, что начинает прорастать из глубин, когда контроль интеллектуальной функции снят. Уже во второй главе «Красной книги» Юнг заявляет: «Знание сердца не найти в книгах и речах учителя, оно растет из вас, как семя растения из темной земли». Мотив прорастания из глубин — один из важнейших мотивов и «Красной книги», и всех последующих текстов Юнга. Наиболее полное выражение он найдет в шаманском эссе «Философское дерево» (1945), трактующем процесс индивидуации как рост Самости: «Анфас ее будет представлен перекрестием мандалы, а сбоку мы увидим дерево: Самость, изображенная в процессе роста».

Разворот «Красной книги». Он не имеет прямого отношения к сюжету об убийстве, я выбрал эту картинку потому, что на ней есть и дерево, и мандала: круг в ветвях дерева

Но до четких формул «Философского дерева» еще надо дожить, а пока что в Юнге, ушедшем во внутреннюю пустыню, только начинает что-то прорастать. «Красная книга»: «Когда пустыня начинает расцветать, она приносит странные растения. Ты будешь считать себя сумасшедшим, и в определенном смысле ты им и будешь». Верно, но только это отнюдь не болезнь в клиническом смысле, хотя — и похоже: «Если ты входишь в мир души, ты, как безумец, и врач посчитает тебя больным. То, что я здесь говорю, можно рассматривать как болезнь, но никто не может увидеть это как болезнь в большей степени, чем я». И далее: «Но знайте, что есть священное безумие, которое — ни что иное как преодоление духа этого времени духом глубин».

Вот в контексте «священного безумия» и рассмотрим убийство героя. В «Красной книге» написано, что героическое обнаруживает себя в том простом факте, что человеком управляет идея, заставляющая его считать, что то или иное хорошо и обязательно, та или иная цель должна быть достигнута, то или иное желание надо подавить. То есть героическое — это сфера «номера 1», который есть проекция в индивида Духа этого времени. Герой блокирует все, что не соответствует общепринятому, противоречит установкам «этого времени». А это не только социальные условности и моральные максимы. Дух времени прежде всего — в автоматизмах мышления. Вместо того, чтобы нечто непосредственно понимать, мы подводим это нечто под готовые понятия. Нас с детства учат не узнавать новое, а узнавать в неизвестном известное. И таким образом отбрасывать то, что лежит за пределами, которые задает Дух времени.

Убийство Зигфрида. Иллюстрация из средневекового манускрипта

Выход отсюда один: убить в себе героического кантианца с его трансцендентальным единством апперцепции. Кант: «Должно быть возможно, чтобы я мыслю сопровождало все мои представления; в противном случае во мне представлялось бы нечто такое, что вовсе нельзя было бы мыслить». На этом «я мыслю» построена западная культура нового времени, это и есть дух нового времени. В этом духе мы думаем, действуем и существуем. Он безмерно силен (пишет Юнг), поскольку принес в мир бездну полезного и очаровал людей неисчислимыми благами. Он обладает прекрасными героическими качествами, он стремится вести нас все выше и выше к звездным высотам.

По сути, Дух времени — это дух прогресса. Но прогресс — не только технологические достижения и радости комфорта, прогресс — это враг человека, поскольку ограничивает его, перестраивает под себя, отделяет человека от глубин его собственной души. «Герой хочет открыть все, что он может. Но безымянный дух глубин пробуждает все, что человек не может. Неспособность препятствует дальнейшему подъему. Большая высота требует больших совершенств. Мы этим не обладаем. Мы должны сначала это создать, учась жить с нашей неспособностью. Мы должны дать этому жизнь. Ибо — как иначе мы разовьем это в способность?» Некая немочь, вырастая, превращается в мощь. Чтобы это стало ясней, перечислю главные предпосылки, лежащие в основе психологии Юнга.

Швейцарский художник Фердинанд Ходлер (1853-1918). Эта картина называется «Избранный». 1901

Во-первых, в бессознательном кроется нечто, без чего жизнь ущербна. Во-вторых, Дух времени (прогрессистская ипостась иудео-христианского бога) ставит барьеры на пути процессов, идущих из глубины (такова, например, «цензура», о которой шла речь в экскурсе «Семиты и арийцы»). В-третьих, потенции, заключенные в подсознании, все-таки прорываются наружу, что иногда делает человека пророком, иногда приводит в больницу, а чаще всего оборачивается перманентным страданием, с которым бедняга живет, не понимая, что мучат его как раз застывшие на полпути процессы его собственного роста. А отсюда, в-четвертых, следует, что надо дать свободу тому, что идет из глубин (см. экскурс «Выпустить птичку»). Однако, в-пятых, все это не значит, что мы должны отказаться от достижений прогресса, в рамках которых протекает нормальная человеческая жизнь.

Борис Кустодиев. Портрет Ивана Ершова в роли Зигфрида. 1908

«Если стереть весь героизм, — сказано в книге, — мы… окажемся на помойке нашей преисподней, среди руин всех столетий внутри нас». Значит, надо как-то соединить Духа времени и Духа глубин, дать развиться «номеру 2», не утратив при этом возможностей «номера 1». Впоследствии Юнг нащупает способ их гармонизации, а в декабре 1913 года он только и знает, что «глубины и поверхность должны перемешаться так, чтобы могла развиться новая жизнь». Но это еще не целостность, ни о какой гармонии двух номеров тут говорить не приходится. Напротив, между ними — «гражданская война», как говорит душа Юнга. И он сам подхватывает: «Я боролся с собственными зеркальными отражениями. Это была гражданская война во мне. Я сам был убийцей и убитым. Смертельная стрела застряла в моем сердце, и я не знал, что это означает».

Ну, в духе времени позитивизма это означает шизофрению (глава, из которой взята последняя цитата, буквально и называется «Расщепление Духа»). «Номер 2» стремится целиком завладеть Юнгом, а «номер 1» гнет свою линию, ибо чует, что дело пахнет психушкой. Герой, конечно, будет убит, но — не окончательно. Дух времени еще овладеет Карлом, а потом опять отступит. И так — много раз (чередование ремиссий и рецидивов). Здесь, кстати, становится ясно то, почему в разные времена своей жизни Юнг понимал убийство героя по-разному. Просто в одних случаях (например, «Воспоминаниях») он смотрел на дело с позиции «номера 1», а других (как в «Красной книге») превалировал «номер 2».

Страница из «Красной книги» с главой 5 «Грядущий спуск в ад» 

Вернемся, однако, к убийству. Уже понятно, что это преодоление Духа времени, которым Юнг был одержим («я был пойман в духе этого времени») с тех пор, как решил стать успешным человеком (см. здесь). Теперь пришло время Духа глубин. Но тут кое-что надо бы уточнить. В прошлый раз мы разбирали видение, случившееся 12 декабря 1913 года, где Юнг проникает в глубины и находит убитого блондина. Это, конечно, тоже герой, но в том видении Дух времени предстает еще и в виде карлика у входа в пещеру. На семинаре в 1925 году духовидец рассказывал, что, после некой битвы в воздухе, Дух глубин как-то вырвался вперед и повел его к самому сокровенному месту. При этом «он уменьшил духа этого времени до размеров карлика, который был умен и суетлив, но все же был карликом. Он не мог помешать мне войти в темную преисподнюю духа глубин». И Юнг протиснулся в пещеру мимо него...

Гухьясамаджа, медитируя со своей Шакти, выступает из мандорлы. Тибетская танка. 17 век

Перед нами типичный случай трасцендирования, перехода границы между мирами. Как происходит такой переход? Когда придет время говорить о Самости, я предложу формальную теорию границы, из которой станет ясно, что момент перехода — принципиально парадоксален (что и означает абсурд, о котором часто говорит Юнг в связи с убийством). Пока же обойдемся наглядным: переход осуществляется через архетипическую расщелину в реальности, мандорлу, которую можно видеть на бесчисленных иконах всех времен и народов. В Юнговских снах мандорла — это пещера, расщелина, расселина, узкий ход… Вот, к примеру, Зигфрид (героический Юнг «номер 1») спускается по крутому склону к узкому месту, где притаился Юнг же, но — в ипостаси «молодого». И как только Юнг герой оказывается у расщелины, молодой Юнг стреляет. Тут и наступает состояние безумия, в котором только и можно перейти на ту сторону, иначе говоря — увидеть то, что в героической ипостаси принципиально невидимо: «Когда мой принц упал, дух глубин открыл мое видение и позволил мне осознать рождение нового Бога».

Иисус на фоне мандорлы. «Сошествие во ад». Новгородская икона конца 14 века

О «Боге» — умирающем и, конечно, возрождающемся — чуть ниже, а сейчас — о заурядном. Ситуация с убийством героя знакома всем по опыту перехода ко сну: ты только что пребывал в яви и вот уже грезишь. Твое тело лежит неподвижно, а сам ты испытываешь всякие приключения. В экскурсе «Бардо» я рассказывал о путешествиях на тот свет Одиссея, Гильгамеша и прочих очарованных странников. Всякий раз их путь начинался со смерти кого-то из близких. В случае Одиссея погиб Эльпенор, в случае Гильгамеша — Энкиду, в случае Юнга символически умер Фрейд (возможно, как раз его тень и витает во сне в виде Зигфрида). Так вот, начинается путь с какой-нибудь смерти, а пролегает — через женское влагалище. В следующий раз мы увидим, через чье влагалище путешествовал Юнг, а здесь лишь замечу, что во второй «Черной книге» (это фрагмент не вошел в «Красную») рядом с Юнгом после убийства оказывается женщина: «Я легко шел вверх по невероятно крутой тропе и потом помог подняться своей жене, которая шла за мной более медленно».

Юнг со своей женой Эммой

Это не обязательно Эмма Юнг, просто женщина в ситуации перехода архетипически необходима. И в этой связи открывается еще один символический аспект ливня после гибели героя у расщелины. Ливень — это оргазм, посюстороннее переживание того состояния, которое испытывает тот, кто через мандорлу проник в глубину, на ту сторону. О том, что Юнг там увидел, мы знаем пока лишь из видения (сад, в котором двигались формы), с которого начали настоящий анализ. Но мы уже знаем, как это событие перехода проецировалось в обыденную реальность. Проецировалось в форме серии видений, которые показывались как бы задом наперед (это заставляет вспомнить «Обратную перспективу» Флоренского), от следствия к причине: потоки крови, захлестнувшие Европу, — средина октября 1913 года, убитый белокурый юноша — 12 декабря, убийство героя — 18 декабря. Это — как бы круги на поверхности после нырка в глубину, волны, несущие пророческую информацию навстречу обычному ходу времени (в котором Гаврило Принцип убивает принца Фердинанда, после чего и начинает раскручиваться война).

Арест Гаврилы Принципа после убийства эрцгерцога Фердинанда

А в глубине, куда проник «молодой», происходят пикантные вещи: «Когда герой был убит, и смысл был признан в абсурде, когда все напряжение обрушилось вниз из беременных туч, …я осознал рождение Бога. Противоборствуя мне, Бог погрузился в мое сердце, когда я был смущен насмешкой и поклонением, горем и смехом, "да" и "нет". Он поднялся из слияния двоих (в частности, из абсурда и смысла. — О.Д.). Он был рожден, как ребенок, из моей собственной человеческой души, которая зачала его с сопротивлением, как девственница».

Это может показаться глупым и неприличным тому, кто не бывал на той стороне. А тому, кто убил в себе разум, уже ничто не кажется глупым и неприличным, ибо он — безумец, лишенный героических критериев, он юродивый, он просто видит. Нет, конечно, потом, вернувшись обратно, придя в себя и пытаясь осмыслить происшедшее в категориях «номера 1», он, возможно, будет удивляться (как Николай Ростов): что такое со мной случилось, как я мог быть таким идиотом, как я мог поверить во всю эту чушь, пустой сон, нелепую галлюцинацию? Ведь это же все не реально?

Исследователи «Красной книги». Что там заложено? Сапер ошибается один раз…

Вот и наш Карл… Глава «Зачатие Бога» (следующая за главой «Убийца героя») начинается разговором с душой (анимой), в котором Юнг заявляет, что открывшийся ему мир кажется каким-то ненастоящим, но — «горчичное зерно выросло в дерево, Слово, зачатое в лоне девы, стало Богом». Короче, то, что открылось на той стороне, уже захватило ученого…

Информация для профанов: переход на ту сторону обычно сопровождается всякого рода нуминозными явлениями, чудесами, если угодно. И чтобы уж закончить этот затянувшийся экскурс, я без лишних комментариев приведу один факт, которого Юнг скорей всего даже не знал (а иначе бы хоть намекнул на него в своих поздних текстах о синхронии). Факт такой: 17 декабря 1913 года, как раз накануне убийства Зигфрида, Сабина Шпильрейн родила дочь Ренату (в смысле — Возрождение). Странно, но, кажется, никто до меня не обратил внимания на это совпадение, а оно поучительно.

Кадр из фильма Дэвида Кронинберга «Опасный метод». В роли Сабины Шпильрейн Кира Найтли

Как мы помним, Сабина хотела родить от Юнга ребенка. Но не простого. Их сын должен был стать спасителем человечества, поскольку соединил бы в себе лучшие черты арийцев и евреев. Это не получилось. После неудачного романа с Юнгом, девушка окончила университет, сблизилась с Фрейдом, стала членом Венского психоаналитического общества. В 1911 году она написала статью под названием «Деструкция как причина становления» и послала ее Юнгу со словами: «Дорогой мой! Получи дитя нашей любви, статью, которая и есть твой маленький сын Зигфрид. Мне было трудно, но нет ничего невозможного, если это делается ради Зигфрида»... Без комментариев. Но дальше: «Это исследование значит для меня много больше, чем жизнь». Симптоматично, не правда ли? Эрих Фромм, вероятно, увидел бы в этой «деструкции», значащей «много больше, чем жизнь», то, что он называл «некрофильским характером». Впрочем, его книга «Анатомия человеческой деструктивности» выйдет в свет только в 1973 году. А Сабину, вернувшуюся в Россию, в 42-м убьют немцы в Ростове.

Сабина Шпильрейн

Когда летом 1912 года она вышла замуж за Павла Наумовича Шефтеля, Фрейд это одобрил: «Теперь я могу вам признаться, что мне вовсе не нравилась ваша фантазия родить нового Спасителя от смешанного арийско-семитского союза. Во время своей антисемитской фазы Господь не случайно дал ему родиться от благородной еврейской расы». А когда Сабина забеременела, написал ей: «Сам я, как Вы знаете, излечился от последней толики моего предрасположения к арийскому делу. Если ребенок окажется мальчиком, пожалуй, я бы хотел, чтобы он превратился в стойкого сиониста. В любом случае он должен быть темноволосым, хватит с нас блондинов».

Хаген убивает Зигфрида

Как раз блондина с проломленным черепом Юнг и увидел 12 декабря, а через шесть дней убил Зигфрида. Не сына Сабины, но все же сгущение родственных смыслов перед Рождеством 1913 года — вряд ли случайно, хотя и, конечно, абсурдно. В одном из своих последних писем к Сабине Юнг писал: «Любовь С. к Ю. дала возможность последнему осознать то, что ранее он лишь смутно подозревал, — силу бессознательного, которая формирует судьбу, силу, ведущую к событиям величайшего значения». Именно в таких разительных совпадениях, как дата убийства Зигфрида и дата рождения Ренаты, проявляется работа бессознательного, формирующего судьбу. Придет время, и Юнг назовет феномен таких значимых совпадений «синхронией».

А мы в следующий раз трансцендируем за Юнгом, дабы проследить его приключения по ту сторону этой реальности. ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

КАРТА МЕСТ СИЛЫ ОЛЕГА ДАВЫДОВА – ЗДЕСЬ. АРХИВ МЕСТ СИЛЫ – ЗДЕСЬ.






ЧИТАЕТЕ? СДЕЛАЙТЕ ПОЖЕРТВОВАНИЕ >>



Места Силы. Энциклопедия русского духа
Несколько слов о сути и значении проекта Олега Давыдова «Места Силы», а также цитаты из разных глав книги «Места Силы Русской равнины». «Места силы – это такие места, в которых сны наяву легче заметить. Там завеса обыденной реальности как бы истончается, и появляется возможность видеть то, чего обычно не видишь».
Лабиринт в лабиринте

Эссе Галины Щербовой о феномене лабиринта в истории, культуре и сознании человечества. «Лабиринт – калейдоскоп маленьких безопасных пространств. Но всякий поворот за угол содержит в себе неопределённость – возможность недоброй встречи. Ситуация поворота за угол – психологическая ячейка любого лабиринта, как сформированного из прямолинейных, так и круговых форм».

Рамана Махарши: Освобождение вечно здесь и сейчас
Если бы вам потребовалось ознакомиться с квинтэссенцией наставлений Раманы Махарши, вы могли бы не читать ничего, кроме этого текста. Это глава из книги диалогов с Раманой Махарши «Будь тем, кто ты есть». Мы отредактировали существующий перевод, а некоторые моменты перевели заново с целью максимально упростить текст для восприятия читателем.





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Вы можете поблагодарить редакторов за их труд >>