Максим Кантор Версия для печати
История лошади



В 1937-м Легион Кондор (германский) разбомбил баскский город Герника. Баскония и Каталония оставались последними, кто сопротивлялся франкистам. Бомбардировка была варварской, невоенной – впрочем, то, что сделали потом с Дрезденом или Гамбургом, было более серьезно. Не говоря уж о Хиросиме. Но на тот момент подобных прецедентов не было.

В том же году Пикассо написал большое панно «Герника» – его почти все знают. После смерти Франко полотно доставили в Мадрид, согласно воле художника.

«Герника» Пикассо считается символом трагедии ХХ века – хотя не все могут точно пересказать, что на картине нарисовано. Впрочем, точно так же – далеко не все могут внятно изложить, что именно произошло в ХХ веке. В этом непонимании – и картина и время ей описанное – похожи.

Вроде бы революция была, война потом началась, жестокость нечеловеческая, хотели хорошего, а вышло ужасно. Это все так и есть – и это очень смутно. Вот и картина примерно так же непонятно трактует мир.

Здесь важно то, что картина написана в монохромной гамме – почти гризайлю: охристо серые тона, черные контуры.

Это – не что иное как газета, газетная фотография. В газетах такие вот блеклые черно-белые фото с места событий.

Пикассо любил рисовать газеты всегда – еще со времен кубизма. Когда началась война, его цветовая гамма потемнела, а вот в «Гернике» – он совместил репортажную деталь и мрачный колорит – получилась газетная фреска.

Единственный аналог, который мне приходит в голову – это окна РОСТа Маяковского, я почти не сомневаюсь, что Пикассо имел их в виду, когда рисовал свою Хронику. Он вообще обожал Маяковского, думаю, что считал Маяковского крупным рисовальщиком – да Маяковский и был таким. Но эти соображения – побоку, главное, разумеется, не в этом.

Картина «Герника» (фотография-фреска) распадается на фрагменты, словно взрывом разбросало предметы, собрать их в единый сюжет непросто. Бывают такие фото с места событий, когда не разобрать, кого там и за что и чем оглушило.

Бывают такие хроники, где хронист подряд записывает все, что видит – а там детали соберутся воедино. Так и в Гернике – сперва кажется, что это набор образов, привычных Пикассо: его испанские зарисовки. Изображена кричащая раненая лошадь, грозный бык, девочка со свечой, рука со сломанной шпагой, голова в шляпе, окно испанского дома – все это встречалось в прежних картинах, а сейчас смешалось в рваное месиво.

Однако это месиво имеет очень ясную логику.

На картине изображена коррида.

Причем такая коррида, в которой победил бык – тореро убит.

Такой исход корриды редок – но бывает. У быка есть шанс победить, хотя на стороне матадора – мастерство и знание (культура боя), но на стороне быка – мощь и напор.

Коррида – одна из основных тем Пикассо; для него как для испанца этот спектакль понятен и важен. Это – символ жизни вообще, в целом: поединок природы и культуры, причем такой поединок, в котором нет правой и виноватой стороны. Матадор и бык не противопоставлены как враги, но образуют противоречивое единство: то, что испанцы называют «дуэнде». Они участвуют в общем спектакле, эта мистерия разыграна по правилам – и вражда матадора и быка во многом показная. Это такая неслиянная нераздельность – и брутальное сознание испанца иногда связывает мистерию корриды с христианской символикой. Так вот и земное сплетено с небесным – считает иной фанатичный испанец; Гойя, скажем, именно так и считал. И если вы посмотрите гойевский цикл «Тавромахия» – то эту непротиворечивую борьбу там тоже найдете.

Прочим это может казаться кощунством – но факт остается фактом: Пикассо часто рисовал матадора в образе Христа – для него, испанца, было органично.

Нельзя сказать, что в изображенной сцене – бык представлен злодеем. Так получилось – победило варварство и природа. Это не значит, что природа – виновата. Она просто есть и проявляет себя через напор и неразборчивую страсть. А культура проиграла – впрочем, и матадора на картине не особенно жалко.

Картина кричит и плачет – но кричит и плачет картина не из-за смерти матадора и не из-за торжества быка.

Главный герой «Герники» – умирающая лошадь, сторонний участник этой мистерии.

Лошадей пикадоров отдают на растерзание быку, после того как его раздразнят бандерильеро, втыкая дротики в спину. Лошадей дают убить, чтобы бык почувствовал вкус крови – и зрелище стало захватывающим.

В том, что в итоге побеждает матадор – осуществляется как бы возмездие и справедливость – культура наказывает варварство, мстит за разодранный в клочья народ. Правда в том, что потом, в следующей корриде, все повторяется вновь – и лошадей снова убивают. И это в точности дублирует процесс всемирной истории.

Я так говорю – потому что в мистерии корриды – лошади играют роль народа, толпы, и зритель отождествляет себя с лошадьми – еще до боя, когда принимает участие в первом забеге – по улицам Памплоны вместе с быками.

Лошади и простые люди – (сегодня их иногда называют быдлом и чернью) – всегда приносятся в жертву первыми: их используют для затравки, для разогрева действия, для пролога великих свершений. Это именно их – людей и лошадей – убивают, чтобы спектакль обрел нужный накал страстей.

Политики, прощелыги-журналисты, банкиры и матадоры – они творят большую историю. А ежедневная, человеческая, лошадиная история как бы и не считается.

Но в городе Герника – произошла именно эта вот история – история с погибшей лошадью. Ради нее и написана эта картина. Ради этой – человеческой и лошадиной – истории пишутся книги и рисуются картины.

Рассказывают, что копию картины «Герника», висящую в зале заседаний ООН, во время принятия резолюции по бомбардировке Белграда – закрыли тряпкой, чтобы не беспокоила.




ЧИТАЕТЕ? СДЕЛАЙТЕ ПОЖЕРТВОВАНИЕ >>



Ценность Махамудры
Кирилл Корнев рассказывает о Махамудре. И если вы не знаете, что это такое, но хотели бы знать, это для вас. Что такое Махамудра? Виды Махамудры. Стадии Махамудры. Роль учителя. Прогресс на пути в Махамудре. В чем сложность понимания традиционных текстов по Махамудре. И многое другое.
Указатели Истины: Рамана Махарши. 2

В этом выпуске «Указателей Истины» мы собрали в основном такие высказывания Раманы Махарши, в которых акцент приходится не только на простоту самоисследования, но и на необходимость проявить настойчивость и последовательность. «До тех пор, пока сознание не станет непоколебимым и недвижимым, убежденность в том, что ты был рожден, никуда не денется».

Долгая дорога внутрь. Лев Толстой и Рамана Махарши
Глеб Давыдов рассказывает о спонтанном открытии Львом Николаевичем Толстым в 1909 году практики самоисследования, которую примерно в те же годы дал миру Рамана Махарши. Но был ли Толстой просветленным (как сейчас многие его называют) или так и не достиг окончательной самореализации? На это могут пролить свет его дневники.





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Вы можете поблагодарить редакторов за их труд >>