Игорь Манцов Версия для печати
Смешные люди

Кадр из сериала -Страсти по Чапаю-

Утром настраиваешь себя на хорошее, ориентируешь на доброту.

«Люблю этот лучший из миров».

«Доброта, доброта, доброта; деньги не главное».

«Успеха тебе, Олимпиада 2014».

«Биатлонисты, Сталин дал приказ. Биатлонисты, зовёт Отчизна вас».


Сидишь на книжной выдаче, учишь наизусть какого-нибудь Ярослава Смелякова. Является сильно пожилая бабуся, со взглядом, впрочем, и острым, и требовательным.

«Чего тебе надобно, старче?»

«Вы будете на меня сердиться…»

«Никогда».

«…но знаете, американцы считают, что физическая близость и любовь - одно; это же невозможно».

Я-буду-сердиться?

Я буду беситься. Я тебя убью. Старая процентщица, гнутая квазимода, дьявольская волшебница. Что сделали тебе американцы? Зачем тогда брала ты два толстенных тома Эрнеста Хемингуэя?

Оказывается, как раз Хэмингуэй её в означенном направлении и просветил.

Всё больше нравится смотреть телевизор: репрезентативненько.

Приватизация советской эпики: сериалом про Василия Ивановича Чапаева обозначен окончательный крах тутошнего образного строительства. Герои капиталистического труда не получаются, берут поэтому красного полубога и вынуждают его забираться на православную церковь, водружая христианский крест. Полубог водружает, но падает.

Выживает, ибо всё-таки полубог, что, впрочем, не спасает его от измены супруги:

«Васенька, уж как этот кондуктор подкатил, как подкатил! Конфеты приносил, пирожными кормил».

«Вот ты и раздвинула ноги. Вот ты и потекла».


Если не путаю, сценарий сочинил недавно умерший маститый кинодраматург, параллельно переписавший/перелопативший для другого телеканала либеральное священное писание, роман Василия Гроссмана «Жизнь и судьба».

Широк отечественный драматург, надо бы сузить.

(«А за Чапая ответите!»)

Любопытен ещё и сериал «Ночные ласточки», про лётчиц времён Великой Отечественной. Летающий секс, страшная вроде бы война – с закономерным налётом гламуро/буржуазности.

Гламур летает, воюет и рискует. Советское искусство, напротив, показывало фронтовичек как своего рода чумичек. В хорошем фильме Ларисы Шепитько «Крылья» Майя Булгакова играла лётчицу-дурнушку. Та недобро глядела на приёмную дочку-красавицу, обуржуазившуюся в конце совеццких 60-х посредством всего лишь отдельной квартиры и собачки на поводке.

Теперешнюю героическую лётчицу, актрису Татьяну Арнтгольц, с собачкою и в апартаментах на Рублёвке представляешь легко.

Ход мысли и образ действий постсоветских конструкторов дискурса понятен и очевиден: страдание, деревенскость, общинность, грязнотца той Страшной Войны теперь не продадутся. И вот уже идёт замена одного антропологического материала на другой, ровно противоположный.

Только всё это плохо кончится, образной катастрофой. Войну выиграли/вытерпели простецкие общинные терпилы, а не гламурщики. Смешные люди выиграли Войну.

Люди, не жалевшие себя просто потому, что не жалеют в общине лишних ртов: «А-а, ещё нарожаем!»

«Ничего, нас много!» - почти нулевой уровень самосознания.

Кроме того, Великую Отечественную принято предъявлять теперь в режиме Великой Гражданской: честным воякам непременно противостоят подлые особисты/чекисты, а немчура подаётся как досадное недоразумение, в стиле комическом.

Теперешняя Россия достигла консенсуса только в отношении Великой Отечественной. И вот выясняется, что на деле никакого «надёжного фундамента» нету: одна только гламурно/завиральная дурь.

На канале РБК издатель и филолог Ирина Прохорова ведёт разоблачительную антисталинскую беседу с двумя деятелями. С важным видом повторяют общие места для аудитории, которая, думаю, и без того с ними солидарна. Кроме прочего Прохорова говорит нечто вроде: «Да зачем нужны шумные достижения, сводки и отчёты, какой в них смысл?!»

Это она типа разоблачает показуху совеццкого времени. Случайно переключаюсь на Первый, а там ровно в эти самые секунды крутят завершающую гонку чемпиона мира по биатлону, где Россия с треском, с грохотом провалилась.

А за расейский биатлон вот уже несколько лет отвечает родной брат и спонсор культурных проектов Ирины Прохоровой, миллиардер, Михаил. Взялся наварить для страны бессмысленных в общем-то спортивных достижений; обязался с регулярностью поставлять показушные триумфы.

Смешные люди.

Вроде бы единокровные, а про единообразный социокультурный код не договорилися.

Братья и сёстры.

Прежде чем вещать или обещать, договаривайтесь.


Завершился Берлинский кинофестиваль. Победила румынская кинокартина «о властной матери и стремящемся вырваться из-под ее опеки сыне». Никакая социалка не интересна Западу в отрыве от антропологии. Между тем, все наши телеканалы передали, что победила «румынская социальная драма». Выбор языка описания, выбор приоритетов.

В конце Второй Мировой драматург тамошний, Артур Миллер, прославился пьесой «Все мои сыновья». Она о тех, кто воевал с фашистами где-то над Тихим океаном и о тех, кто жил этим временем в самой стране, в Америке. Воевали дети, жили родители. Миллер переводит всё в антропологическое измерение, потому что взрослая культура.

Выясняется, что враги детей – диктующие им свою локальную правду родители; если угодно, это властно/требовательная Родина-мать.

Келлер: Сам я мог бы жить на четверть доллара в день, но у меня на плечах семья.

Мать: Для Криса есть нечто более важное, чем семья!

Келлер: Ничего на свете нет более важного и быть не может.

Мать: Для него есть.

Келлер: Нет ничего важнее и не может быть. Ты ему это должна сказать! Понятно? Я его отец, а он мой сын! Если есть что-нибудь важнее этого – я пущу себе пулю в лоб.

Мать: Думаю, мы плохо его знаем. Говорят, на войне он был бесстрашен. А здесь он боялся мышей. Я не знаю его. Не знаю, что он может сделать.


В том же самом 1946-м году потрясающий вообще-то русский поэт Ярослав Смеляков выдал симптоматичное стихотворение «Алёнушка», где лирическая героиня, одноимённая аккуратная деревенская девчонка, обладательница «твёрдого шага и мягких косичек», в финале почему-то противопоставляется… Америке:

Вот она стоит
Под небосводом,
В чистом поле,
В полевом венке, -
Против вашей
Статуи Свободы
С атомным светильником
В руке.


Ход смертоубийственный.

Проговорка, всё объясняющая.

Они там уже оторвались и от родителей, и от Родины, хотя любят/уважают их и Её, а тут, в России, не оторвались.

Бабуся, я тоже думаю, что физическая близость и любовь одно и то же!

Захотел и подумал. Захотел и написал. Захотел и опубликовал.

«Говорят, на войне он был бесстрашен. А здесь он боялся мышей».

Но не война сама по себе освобождает, а внутреннее усилие: «Я сам. Даже если вам не нравится». Наша страна героически победила, и теперь ночные лётчицы превращены в гламурок, и теперь телами уцелевших ветеранов заваливают текущую бессмыслицу.

Трогательная Алёнушка фальшивка, хотя иногда, очень даже часто, Смеляков гений.



ЧИТАЕТЕ? СДЕЛАЙТЕ ПОЖЕРТВОВАНИЕ >>



Ценность Махамудры
Кирилл Корнев рассказывает о Махамудре. И если вы не знаете, что это такое, но хотели бы знать, это для вас. Что такое Махамудра? Виды Махамудры. Стадии Махамудры. Роль учителя. Прогресс на пути в Махамудре. В чем сложность понимания традиционных текстов по Махамудре. И многое другое.
Указатели Истины: Рамана Махарши. 2

В этом выпуске «Указателей Истины» мы собрали в основном такие высказывания Раманы Махарши, в которых акцент приходится не только на простоту самоисследования, но и на необходимость проявить настойчивость и последовательность. «До тех пор, пока сознание не станет непоколебимым и недвижимым, убежденность в том, что ты был рожден, никуда не денется».

Долгая дорога внутрь. Лев Толстой и Рамана Махарши
Глеб Давыдов рассказывает о спонтанном открытии Львом Николаевичем Толстым в 1909 году практики самоисследования, которую примерно в те же годы дал миру Рамана Махарши. Но был ли Толстой просветленным (как сейчас многие его называют) или так и не достиг окончательной самореализации? На это могут пролить свет его дневники.





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Вы можете поблагодарить редакторов за их труд >>