Игорь Манцов Версия для печати
Тема пятая: памяти Анатолия Эйрамджана (гимн частному человеку)

Кадр из фильма Анатолия Эйрамджана "Бабник"

Не так давно случился юбилей актёра Александра Ширвиндта. В сюжете центрального телеканала о его киноработах сказали: «Играл одни вторые планы, главных ролей не играл никогда».

Я сильно оскорбился, даже озлобился. Ширвиндт сыграл главную роль в картине сценариста и режиссёра Анатолия Эйрамджана «Бабник» (1990), которую я невероятно ценю и лет уже двадцать считаю абсолютным шедевром. Однако, этой картины как художественного явления в головах нашей грамотной общественности – не существует.

Анатолия Эйрамджана принято было едва ли не презирать. Уважают других, куда, на мой взгляд, менее значительных.

Его прописывали по разряду «кооперативное кино». Его не считали за художника. Я много раз (!) пытался напечатать положительный отзыв на его фильмы в специализированных киноизданиях, и там мне ни разу не удалось этого сделать.

Получилось лишь между делом упомянуть о его славных делах и методе в двух, кажется, «ВЗГЛЯДовских» колоночках (1, 2).

Эйрамджан был самым табуированным, хорошие тексты о нём не печатали без объяснений.

С ума сойти, даже объясняться по поводу его весьма, между прочим, тонкой кинематографической работы – считали делом неприличным!

И вот 23 сентября Эйрамджан скончался на 78-м году жизни. В одном из интернет-изданий оперативно вышла снисходительная, если не оскорбительная статья под названием «Создатель Жлоба».

Преследование продолжается.

Чем же таким особенным он бесил и продолжает бесить определённую часть грамотной общественности? Даже и после смерти.

Время подробного анализа ещё не пришло. Нужно внимательно присмотреться и к его сугубо сценарной деятельности («Витя Глушаков – друг апачей», «Самая обаятельная и привлекательная», «Где находится нофелёт»), и к его сценарно/режиссёрской продукции, где немало абсолютных шедевров, вроде «Бабника», «Ночного визита», «Дня святого Валентина»…

Эйрамджан отказался культивировать интеллигентские мифы и клише. Его персонажи настолько утоплены в презренной повседневности, настолько лишены сверхидей со сверхзадачами, что вызывают у грамотных людей с завышенными о себе представлениями автоматическое отторжение: «Мы не такие!»

Однако, в повседневном измерении все такие: суетливые, мелкие и потешные хмыри.

Эйрамджан по сути в одиночку и, вероятно, не слишком об этом задумываясь, дал честный портрет позднесоветской страны, в порыве истерики избавившейся от какой бы то ни было идеологической надстройки. Все прочие, кроме разве что Киры Муратовой, лукавили, оправдывали и приукрашивали.

С другой стороны, тот же «Бабник», которого я в эти самые минуты с прежним восторгом пересматриваю, - есть гимн частному человеку. Кандидат наук Аркадий в исполнении Ширвиндта не мелок, но огромен. Это человек, умеющий полностью растворяться в «здесь и сейчас», поэт мгновения, ценитель измерения «свобода».

Эйрамджан выдающийся рассказчик. Его бульварные на первый взгляд сюжеты глубже, чем кажется недоброжелателям. Много глубже. Чего стоит хотя бы линия «разговор с сыном», линия «воспитание чувств», проходящая смыслообразующей изящной нитью по ткани «Бабника»!

Он умеет выбирать правильное расстояние до своих персонажей. В этом смысле у него в нашем кинематографе последних 30 лет, уж извините, попросту нет конкурентов.

«Правильное расстояние до персонажа» - это умение дозировать информацию о герое; умение давать крупным планом важное для сюжета и припрятывать лишнее так, что даже опытный зритель не поморщится, не задумается, не подкопается.

Эйрамджан, едва стало возможно, превратился в рыцаря кинематографа, сделанного на коленке. В таком кинематографе сведены к минимуму промежуточные инстанции, навязывающие рассказчику клише, фобии, допуски или правила цензурирования. Я всегда упивался внутренней свободой его картин. Эйрамджан сам устанавливает границы своего мира. Мир скромен, невелик. Но, повторюсь, сознательно выбран, целенаправленно освоен, обжит.

Прежде чем написать эту заметку, я исписал в своей рабочей тетрадочке много-много страничек. Но мне почему-то не хочется вываливать все свои соображения и все свои наблюдения именно сейчас. Я приберегу эти заметки для будущего исследования.

Анатолий Эйрамджан заслуживает очень серьёзного исследования. Тот, кто мне хоть сколько-нибудь верит, вынужден будет когда-нибудь согласиться, что Эйрамджан гений отечественного масскульта.

Он был настоящий работник, и он осуществил огромную работу. Почему-то именно это понятие хочется акцентировать в первые времена после его кончины.

Понимаете, мне никто и никогда не наказывал любить Эйрамджана и его, хе-хе, кинематограф.

Никогда, слышите, никогда не довелось мне прочитать ни одного доброго слова об эйрамджановских картинах. Разве что у себя самого.

Ну, в крайнем случае нечто снисходительное.

Он убедил и влюбил меня наперекор общественному мнению.

Сравнение с Чеховым покажется некорректным? Но я всё равно сравню его с Чеховым, который тоже млел и угорал от жизненной пошлости.

Если бы наши киношники захотели у него поучиться, они наварили бы много важного. Эйрамджан наметил много направлений движения, он ещё аукнется, он существенный кинематографист; я буду его и помнить, и пересматривать.

Анатолий Эйрамджан




Указатели Истины: Шри Саду Ом
Главный труд Саду Ома, реализованного ученика индийского мудреца Раманы Махарши, называется «Путь Шри Раманы». Это ясный и доступный учебник по самоисследованию. Цитаты, публикуемые в этом выпуске Указателей Истины, взяты как раз из этой книги. В них содержится все, что нужно знать, чтобы самостоятельно заняться самоисследованием.
Ананта. Растворение ищущего

Ананта — индийский духовный учитель, реализованный ученик Муджи. Глеб Давыдов более месяца провел в Бангалоре в присутствии этого мастера и взял у него подробное интервью, в котором Ананта рассказал о своих главных указателях, а также ответил на вопросы по поводу некоторых затруднений, с которыми сталкивается ищущий на духовном пути. «Если ты верил в то, что ты кот, эта идея должна исчезнуть».

Герой в преисподней: от мифа к «Twin Peaks»
Вдохновившись шаманизмом третьего сезона Twin Peaks, Дмитрий Степанов решил произвести экскурс в идею, лежащую в его основе. Герой, одолевший смерть, человек, спустившийся в преисподнюю и вернувшийся в мир людей. Архаические мифы, Ницше, Дойл и Сэлинджер. Лермонтов, Достоевский, Шуберт, Кафка, Булгаков. И многое другое.





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Вы можете поблагодарить редакторов за их труд >>