Олег Давыдов Версия для печати
Места силы. Шаманские экскурсы. Карл Юнг. Вотан

Продолжение. Начало здесь. Предыдущее здесь.

Франц фон Штук. «Дикая охота». Согласно Германскому варианту легенды о дикой охоте бог Вотан (он же Один) со своей призрачной свитой носится по земле, собирая души людей. Эта картина была создана в 1899 году. Впоследствии многие отмечали сходство Вотана на этой картине с Гитлером.

Для начала напомню, что 18 декабря 1913 года Юнг во сне убил Зигфрида. А проснувшись, никак не мог понять, что это значит. Тогда голос сказал: «Если ты не разгадаешь сон, тебе придется застрелиться!» Впоследствии стало понятно, что это — сон об убийстве разума, отказе от него ради путешествия в мир абсурда, каковым, как мы теперь уже хорошо знаем, представляется рациональному сознанию мир тождества противоположностей. Но в ту ночь Юнг решил, что сон касается политической ситуации: «Зигфрид, думалось мне, является воплощением всего того, чего хотела достичь Германия, — навязать миру свою волю, свой героический идеал — "Воля пролагает путь". Таков был и мой идеал. Сейчас он рушился».

Зигфрид, убивший дракона. Рисунок английского иллюстратора Артура Рэкема

Говоря о Зигфриде, Юнг имеет в виду в первую очередь героя тетралогии Вагнера «Кольцо Нибелунга». Эти четыре оперы можно рассматривать как модернизированное воплощение немецкой мифологии. В свое время они были бешено популярны, их образы вошли в лексикон интеллигентной публики (вспомнить хотя бы, что влюбленная в Юнга Сабина Шпильрейн собиралась родить от него Зигфрида, который бы соединил в себе лучшие черты еврейского и немецкого народов). Толкуя убийство Зигфрида как отказ от идеала «Воля пролагает путь», Юнг, видимо, хочет сказать, что расстался с восторгами пред «белокурой бестий» (Зигфридом) еще перед Первой мировой войной. Пусть так, но это вовсе не значит, что Зигфрид как архетип перестал действовать в нем. Ниже мы к этому вернемся, но сперва — о немецких мифах.

Johannes Gehrts. Вотан. 1901

Зигфрид «Кольца» — внук верховного бога германцев Вотана, а по сути — его ипостась и даже можно сказать — инструмент, созданный им для спасения Вальгаллы, обреченной на гибель. Вот как Юнг описывает этого бога в эссе «Вотан» (1936): «Он является богом бури и неистовства и высвобождает сильные чувства и страсть к войне. Кроме того, Вотан верховный маг и колдун, близкий всякой оккультной тайне». А вот судьба и характер Вотана (Одина): «Это лишенный покоя путешественник, который творит беспокойство и вызывает раздоры то там, то здесь или же действует магически. С приходом христианства он превратился в дьявола и жил только в быстро затухавших местных традициях призрачным охотником, которого видят в штормовую ночь со своей свитой. А роль неутомимого путешественника в средневековье перешла к Агасферу, Вечному Жиду, который является не иудейской, а христианской легендой. Другими словами, мотив странника, который не принял Христа, был спроецирован на евреев… Так или иначе, но здесь присутствует та психологическая тонкость, которую можно упомянуть, — антисемитское движение совпало с пробуждением Вотана».

Вотан скачет на Слейпнире, восьминогом коне. Рисунок шведского иллюстратора Йона Бауэра. 1911

Этот мотив можно обнаружить и в «Красной книге», где в связи с убийством Зигфрида говорится о «белокурых дикарях в германских лесах, которые должны были предать громовника, размахивающего молотом, ради бледного ближневосточного бога которого пригвоздили к дереву как курицу». Ближе к концу этой книги Юнг встречается (об этом я говорил) с еврейским пророком Ильей, и тот сообщает, что слышал голос, который «был подобен далекому грому, подобен ветру, ревущему в лесу, подобен землетрясению… то был громовый языческий рёв… Он звучал доисторически… он звенел всеми голосами дикой природы». Таково пророчество «Красной книги». А в эссе о Вотане описана уже осуществившаяся реальность: «Народный бог напал на христианство под разными именами по широкому фронту. В России его назвали техническими достижениями и наукой, в Италии — Дуче, в Германии — "немецкая вера", "немецкое христианство" или "государство"».

Карл Юнг и Генрих Циммер, немецкий индолог и историк южноазиатского искусства. 1936

Юнг не слишком хорошо разбирался в русских делах. На самом деле, конечно, «технические достижения и наука» — это общее веяние той эпохи (его исчерпывающе описал Эрнст Юнгер в книге «Рабочий. Господство и гештальт»). Возможно, народные боги и связаны с этим веянием, но все же они — нечто другое. Они — национальные архетипы, подавленные христианством, загнанные в глубину бессознательного. На рубеже XVIII и XIX веков они пробудились. Их подъем повсеместно выражался в возникновении национальных государств и национального самосознания, а также — в войнах и революциях, в увлечении родной историей, в интересе к фольклору, в создании мифологических произведений, вроде вагнеровского «Кольца».

Перекресток. Рисунок Фидуса.

Русский бог пробудился в XIX веке и выразил себя в текстах Карамзина, Пушкина, славянофилов, в теории официальной народности и практике революционного народничества. Может быть, истинное имя этого бога Род, но попы постарались искоренить из народной памяти божественные имена, так что нам остается только гадать о них. Я склонен называть этого бога Народом. Ведь именем Народа делалась революция, и он же был ее движущей силой. На волне революции божественный Народ (а не эмпирический народ) приступил к погрому иудео-христианской религии. Конечно, этот процесс поспешили возглавить евреи, стремившиеся покончить с православием, в котором чуяли прибежище русского духа, мимикрировавшего под иудейских персонажей христианства. Но надо четко отличать Народа (склоняю как имя собственное), который восстал против подавлявшего его еврейского бога, от еврейских революционеров, которые, называя себя атеистами, проводили политику своего бога Яхве на уничтожение русского духа. Лишь к 1937 году (это условная дата, ставшая символом) началось избавление Народа от пут иудейства, чего евреи до сих пор не могут простить Сталину, инородцу, одержимому Народом.

Немецкая молодежь

Вернемся к германцам. Юнг описывает пробуждение их бога так: «Мы увидели Вотана, возрожденного в молодежном движении, и кровь нескольких овец пролилась в жертвоприношениях, возвестивших самое начало его возвращения». А дальше — белокурые юноши и девушки, странствующие с лютнями и рюкзаками, костры в день летнего солнцестояния, дионисическое опьянение, поэзия Ницще, пробуждение национального духа, буря и натиск, кровь и почва. С поражением в Первой мировой войне «не ведающие отдыха странники» превращается в толпы голодных, бродящих по Германии в поисках работы. И, наконец, явление Гитлера: тысячи марширующих людей в военной форме, одержимых Вотаном.

Гитлер

Но зачем говорить о каких-то богах, если есть наука и прочие инструменты понимания действительности? Юнг объясняет: «Мы, опираясь на экономические, политические и психологические факторы, убеждены, что новый мир — мир благоразумный. Но если мы забудем на мгновение, что живем в 1936 году от Рождества Христова, и отбросим действующую из самых лучших побуждений человеческую — слишком человеческую — позицию, а также вместо себя свалим на Бога — или богов — ответственность за сегодняшние события, то гипотеза о Вотане сможет нам все прекрасно объяснить. Собственно говоря, я рискую сделать еретическое предположение, что бездонная глубина и непостижимый характер старого Вотана раскрывает национал-социализм глубже, чем все три разумных фактора, сложенных вместе».

Интересно, что швейцарский немец Юнг описывает проблемы Германии примерно так же, как русские западники описывают проблемы России: мол, виновата Азия. «Германия — земля духовных катастроф… Нарушитель спокойствия — ветер, дующий в Европу из бескрайней и первобытной Азии… Иногда он дует извне и разметает народы перед собой, как сухие листья, а иногда действует изнутри и внушает людям идеи, сотрясающие основы мира. Это стихийный Дионис, врывающийся в Аполлонийский порядок. Назовем творца этой бури Вотаном, и мы очень много сможем узнать о его характере, изучая историю и ход революций и беспорядков, которые он породил в духовном и политическом мире». И отсюда, собственно, вывод: «Поведение народа получает свой специфический характер из собственных, лежащих в основании образов, и, следовательно, можно говорить о некоем архетипе "Вотана". Как автономный психический фактор, Вотан порождает эффекты коллективной жизни людей и в соответствии с этим также раскрывает свой характер».

Немецкий народ, одержимый Вотаном

Среди симптомов архетипа Вотана неудовлетворенность, беспокойство, тяга к перемене мест, агрессивность, устремленность к каким-то неясным целям и так далее. Все это проявляется сперва у отдельных людей, а потом и массово. Нечто похожее наблюдалось и когда Русский бог вел свой народ к революции (см. здесь). Но у каждого национального бога, конечно, свои особенности. «Вотан, — утверждает Юнг, — это основополагающая характеристика немецкой души, иррациональный, психический ее фактор, действующий как циклон на высокое давление цивилизации и сметающий ее прочь».

Энергетику социальных проявлений архетипа Юнг описывает в тех же самых физических терминах, что и всякую психическую энергетику. Мы это разбирали: уклон, канал, поток, русло... Посмотрим, как это выглядит в «Вотане». «Архетипы походят на ложа рек, высохших, потому что их покинула вода, которая может вернуться в любое время. Архетип иногда, как старое русло, по которому в какое-то время текла вода жизни, прорезая для себя глубокую протоку. Дольше она текла — глубже протока и больше вероятность того, что раньше или позже вода вернется. Индивидуумы в обществе и, в большей мере, в государстве могут управлять этой водой и регулировать ее наподобие канала. Но когда вода достигает жизни наций, она становится великой хлынувшей рекой, вне контроля человека, но во власти того, что было всегда сильней, чем человек».

Слева Зигфрид кует свой меч в пещере карлика Миме. Справа Вотан на фоне Вальгаллы. Рисунки Hans Toepper

Итак, архетип может уснуть на столетия, проявляться «лишь анонимно и косвенно», а потом вдруг проснуться. И это — катастрофа: «Всё человеческое властвование заканчивается, когда индивид захвачен массовым движением и начинают функционировать архетипы». Однако вопрос: как взаимодействует индивид с национальным богом? Юнг отвечает: «Общий феномен можно резюмировать как одержимость (Ergriffenheit)… Это выражение недвусмысленно обосновывает наличие некоего одержимого (Ergriflener) — того, кто побуждаем чем-либо, а также одержащего (Ergreifer) — того или чего-либо, что побуждает или "одержит". Вотан — это одержащий людей, и он реально единственное объяснение, если только мы не хотим обожествлять Гитлера, то есть делать именно то, что и сделали с ним сегодня!» И наконец: «Бог уже вступил во "владение" немцами, и их дом полон "могущественным ветром". Если я не ошибаюсь, вскоре после того, как Гитлер захватил власть, в "Панче" появилась такая карикатура: торжествующий берсерк вырывается из своих оков».

Х.О. Хойер «В начале было слово»

В октябре 1938 года Юнг даст интервью американскому журналисту X. Р. Никербокеру, которое известно под заголовком «Диагностируя диктаторов». О Гитлере там говорится: «В его облике прежде всего обращает на себя внимание полный сновидений, призрачный взгляд… его глазами смотрит ясновидящий. Во всяком случае не возникает сомнений в том, что Гитлер принадлежит к категории действительно мистических шаманов… В том, что Гитлер поступает, как нам кажется, необъяснимым и странным, алогичным и неразумным образом, проявляется явно мистическая особенность Гитлера».

Перед Первой мировой войной Юнг позволил бессознательному овладеть собой в лабораторных, так скажем, условиях. В ходе этого эксперимента он испытал на себе действие разных архетипов, в том числе — и специфически немецких. Он их обнаружил в себе и пытался преодолеть (убить в себе Зигфрида). Он хорошо понимал немцев и в частности — Гитлера. Поэтому стоит прислушаться к тому, что доктор говорит о нем:

Адольф Гитлер

«Для всякого немца Гитлер является зеркалом его бессознательного… Он рупор, настолько усиливающий неясный шепот немецкой души, что его может расслышать ухо ее бессознательного. Он первый человек, который поведал каждому немцу, какой тот все время представляет и видит в своем бессознательном судьбу Германии, особенно после поражения в мировой войне, и единой характерной особенностью, присущей всякой немецкой душе, является типично немецкий комплекс неполноценности, комплекс младшего брата, который всегда немного запаздывает на пир. Власть Гитлера не политическая, она магическая».

Вотан. Рисунок Фидуса

Сравнивая фюрера с обычным человеком, Юнг замечает: «Секрет власти Гитлера заключается не в том, что его бессознательное содержательнее, чем мое или ваше. Секрет Гитлера двоякий: во-первых, это исключительный случай, когда бессознательное имеет такой доступ к сознанию, и, во-вторых, он предоставляет бессознательному направлять себя. Он подобен человеку, который внимательно прислушивается к потоку внушений, нашептываемых голосом из таинственного источника, и затем действует в соответствии с ним». Отличие Гитлера от нормального бюргера в следующем: «Даже если наше бессознательное изредка становится доступным для нас через сны, у нас слишком много рациональности, слишком много церебрума, чтобы подчиняться ему... Гитлер же слушает и подчиняется. Истинный вождь всегда ведом… Он сам обращается к своему голосу. Его голос есть не что иное, как его собственное бессознательное, в которое немцы спроецировали самих себя; это бессознательное семидесяти восьми миллионов немцев. Это то, что делает его могущественным. Без немцев он, вероятно, не казался бы таким, каким предстает сейчас». Короче: «Гитлер — это сама нация».

Гитлер со своим народом

Ближе к концу интервью Юнг вдруг говорит: «Но теперь оставим это в стороне, и позвольте мне объяснить, в чем заключается мое лечение. Как врач, я обязан не только анализировать, ставить диагноз, но и предлагать лечение... Когда мой пациент действует под властью высшей силы, силы в нем самом, подобно голосу Гитлера, я не рискую приказывать ему не подчиняться своему голосу. Он не послушает меня, если я рискну приказать. Он будет действовать даже решительнее, чем если бы я ему не приказывал. Единственное, что я могу предпринять, это попытаться, интерпретируя голос, побудить больного вести себя с меньшей для него самого и общества опасностью, чем если бы он подчинялся голосу непосредственно без интерпретации».

Что ж, это разумный подход к пациенту, одержимому мощным разрушительным архетипом. Но дальше в Юнге вдруг будто что-то срабатывает, включается какая-то программа, появляются словечки идеологического характера, указывающие на то, что сам он называет «измами» (архетипами, облаченными в форму идеологических догм). И вот мы уже слышим: «Поэтому я полагаю, что в этой ситуации единственный путь спасти демократию на Западе… не пытаться остановить Гитлера. Можно попробовать отвлечь его, но остановить его невозможно без громадной катастрофы для всех. Его голос говорит ему объединить всех немцев и вести их к лучшему будущему, лучшему месту под солнцем, к процветанию и богатству. Невозможно удержать его от осуществления этих намерений. Остается лишь надеяться повлиять на направление его экспансии. Я предлагаю направить его на Восток. Переключить его внимание с Запада и, более того, содействовать ему в том, что удержит его в этом направлении. Послать его в Россию. Это логичный курс лечения для Гитлера».

Гитлер с птицей

Курс логичный, не спорю. Но только как быть с миллионами русских, которым предстоит погибнуть на этой войне? Доктор их не учитывает. Западная демократия ему гораздо дороже жизней этих неполноценных людей. Не будем, впрочем, читать мораль маститому швейцарцу. Лучше попробовать разобраться в том, что с ним происходит. Мы уже обратили внимание на то, что с того момента, как Юнг совершенно непрошено предложил свой курс лечения, он будто преобразился, с ним явно что-то случилось. Что именно? Ну, это понятно: в психиатра вселился Вотан. Юнг уже сам одержим не хуже Гитлера, ясновидит и бредит. Чуть раньше он успел сообщить Никербокеру шокирующую информацию: мол, ленивый славянский мужик не встает по утрам, спит весь день. А теперь, проникшись духом Вотана по самые гланды, вещает совсем уже нечто экспансионистское: «Не будет большим уроном для России, если кто-то захватит ее часть». Гм-гм! Карл, а жопа не треснет?..

Карл Юнг в Гарварде. 1936

Тут самое время вспомнить о том, что наш герой развивал свою аналитическую психологию на деньги Рокфеллера. Не худо также иметь в виду, что самые знаменитые лекции Юнга были прочитаны осенью 1935 года в британской Тавистокской клинике, на базе которой в 1946 году будет создан Тавистокский институт, известный своими успешными разработками по промывке мозгов. Не забудем также и то, что в 1936 году Юнг встретился в Гарварде с Алленом Даллесом (американским резидентом в Швейцарии и будущим директором ЦРУ) и после этого долгие годы поддерживал с ним деловые отношения. Я отнюдь не хочу сказать, наш аналитик банально работал на какую-нибудь англосаксонскую разведку. Я вообще готов отбросить всякую конспирологию. Но никак невозможно отбросить тот медицинский факт, что духи, стоящие за людьми вроде Рокфеллера и Даллеса, предопределяют характер их деятельности.

Норны. Johan Lund (1777–1867), датский художник

Вряд ли какие-нибудь Черчилль или Рузвельт советовались с Юнгом, но ведь и они тоже видели спасение Запада в том, чтобы направить Гитлера на Советский Союз. И реально работали над этим. Собственно, «курс лечения», предложенный Юнгом, естественно вытекает из содержимого коллективного бессознательного Запада. Европа не раз посылала войска на Восток: крестовые походы, поляки и шведы в Смутное время, нашествие Наполеона, теперь вот еще эти фашисты... Впрочем, идеологии здесь ни при чем. В глубинах бессознательного нет никаких идеологий, там есть только психическая энергия («уклон»), оформленная архетипами («канал»). Вот Юнг и говорит, что энергию немцев, бурлящую в Гитлере, надо направить на Восток, чтобы она не взорвала Европу. А точней, это сам Вотан вещает из доктора: «Рассматривая Гитлера как пациента… я предложил бы послать его в Россию. Там много земли».

Charles Butler. Похороны Зигфрида

Вот это уж точно не идеология, это демоническая жажда расширения жизненного пространства. А то, что в результате погибнут какие-то русские, немцы, евреи и прочие, для Вотана как раз очень даже желанно, ведь его архетип предполагает гибель в огне мирового пожара (немцы всегда начинают с успеха, но потом неизбежно проигрывают). Последняя опера «Кольца» Вагнера архетипически называется «Гибель богов». Немецким богам предначертана гибель в горящей Вальгалле, занявшейся от погребального костра убитого Зигфрида. Гибель предсказана Вотану Норнами. И вот в священный день летнего солнцестояния 1941 года Вотан делает шаг к своей гибели... Россия и до сих пор еще не оправилась от юнгианского «курса лечения». Его жертвой пала и Сабина Шпильрейн, мечтавшая родить Карлу маленького Зигфрида. В последний раз ее видели в августе 1942 года среди ростовских евреев по дороге в Змеиную балку, где нацисты расстреливали несчастных.

Слева Сабина Шпильрейн, фото на паспорт 1924. Справа ее братья Ян, Эмиль, Исаак, все трое расстреляны в 1937 году

Конечно, сознательно Юнг никого ни к чему такому не подстрекал. Он просто был одержим, а в этом состоянии невозможно увидеть в себе Вотана. Зато выйдя из состояния одержимости, легко увидеть одержимость в других. Так, в мае 1945 года доктор дал интервью «Послевоенные психические проблемы Германии», в котором сказал: «Для психолога ясно одно, а именно то, что он не должен следовать широко распространенному сентиментальному разделению на нацистов и противников режима. У меня лечатся два больных, явные антинацисты, и тем не менее их сны показывают, что за всей их благопристойностью до сих пор жива резко выраженная нацистская психология со всем ее насилием и жестокостью». Дальше изобличение соплеменников: «Все они, сознательно или бессознательно, активно и пассивно, причастны к ужасам; они ничего не знали о том, что происходило, и в то же время знали».

Л. Шмуцлер «Деревенские девушки, возвращающиеся с полей». Германия, 1939

Чисто немецкая наивность. Ведь и Юнг, значит, знал. Его объяснения, что, мол, немцы в Швейцарии совсем не такие, как немцы в Германии, просто умиляют. А еще больше умиляет то, что доктор сообщает интервьюеру о своем отношении к немцам, которые обращаются к нему за лечением: «Если просьбы исходят от "порядочных немцев", которые не прочь свалить вину на пару людей из гестапо, я считаю случай безнадежным». Но самое интересное в этом интервью касается денацификации (нас, кстати, тоже хотят подвергнуть аналогичной процедуре, десталинизации): «Американский курс лечения, заключающийся в том, чтобы провести гражданское население через концентрационные лагеря, чтобы показать все ужасы, совершенные там, является поэтому совершенно правильным».

Слева Вильгельм Хауэр, индолог, основатель движения за немецкую веру. В 1932 году они месте с Юнгом они организовали семинар по Кундалини йоге. Справа Вотан работы Георга фон Розена, 1886

Вообще-то денацификация была направлена в первую очередь на привитие немцам чувства вины. Всем, в том числе — женщинам и детям, которые уж точно ни в чем не были виноваты. Может, они и были одержимы, но уж не в большей мере, чем Юнг. В конце концов, Вотан — это дух, окрылявший Гете, Бетховена, Вагнера, Ницше… Как и всякий дух, он одновременно ужасен и благ. Но подавить дух — значит кастрировать нацию. Юнг прекрасно понимал эту парадоксию. Например, говоря в «Вотане» о движении за немецкую веру, основанном его другом Вильгельмом Хауэром, он отмечал: «Вотан показал себя беспокойным, буйным и бурным, а это лишь одна из сторон его характера. Он обладает на своей другой стороне, которая на время тоже способна стать видимой, различными экстатическими и пророческими качествами. Если вывод окажется верным, то национал-социализм — не последнее слово».

Но, похоже, в момент поражения в войне Юнг полностью утратил веру в возможность взлета немецкого духа. Что это — страх перед победителем? Да, возможно. Однако есть тут и кое-что посильней. Об этом я еще скажу, но сперва придется поговорить об алхимии. ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

КАРТА МЕСТ СИЛЫ ОЛЕГА ДАВЫДОВА – ЗДЕСЬ. АРХИВ МЕСТ СИЛЫ – ЗДЕСЬ.





Указатели Истины: Шри Саду Ом
Главный труд Саду Ома, реализованного ученика индийского мудреца Раманы Махарши, называется «Путь Шри Раманы». Это ясный и доступный учебник по самоисследованию. Цитаты, публикуемые в этом выпуске Указателей Истины, взяты как раз из этой книги. В них содержится все, что нужно знать, чтобы самостоятельно заняться самоисследованием.
Ананта. Растворение ищущего

Ананта — индийский духовный учитель, реализованный ученик Муджи. Глеб Давыдов более месяца провел в Бангалоре в присутствии этого мастера и взял у него подробное интервью, в котором Ананта рассказал о своих главных указателях, а также ответил на вопросы по поводу некоторых затруднений, с которыми сталкивается ищущий на духовном пути. «Если ты верил в то, что ты кот, эта идея должна исчезнуть».

Герой в преисподней: от мифа к «Twin Peaks»
Вдохновившись шаманизмом третьего сезона Twin Peaks, Дмитрий Степанов решил произвести экскурс в идею, лежащую в его основе. Герой, одолевший смерть, человек, спустившийся в преисподнюю и вернувшийся в мир людей. Архаические мифы, Ницше, Дойл и Сэлинджер. Лермонтов, Достоевский, Шуберт, Кафка, Булгаков. И многое другое.





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Вы можете поблагодарить редакторов за их труд >>