Олег Давыдов Версия для печати
Места силы. Сто четвертое – Боголюбово

Владимир. Вход в Успенский собор

Это было где-то между 1155 и 1158 годами. Князь Андрей, сын Юрия Долгорукого, выехал из Владимира в направлении Суздаля. Дорога шла на северо-восток, вдоль Клязьмы, а там, где в нее впадает Нерль, поворачивала на север. Князь путешествовал посуху. У поворота с Клязьмы на Нерль кони под одной из подвод вдруг встали. И не шли, как их ни понукали. Запрягли других. То же самое. Князь был чувствителен к знакам. Велел ночевать. И ему привиделась женщина…

Крест у впадения Нерли в Клязьму. Клязьма приходит справа, от Владимира, и течет прямо вдаль. Нерль впадает в нее слева

Андрей лишь недавно бежал от отца, который, после долгих лет княжения в Ростово-Суздальской земле, наконец-то сел в Киеве. Человек консервативный, он считал этот город чем-то вроде царской короны. По старине он был прав: киевский стол делал князя главой над русской землей. Но в те времена – уже вполне номинальным главой. Андрей порой говорил отцу: что ты забыл в этой дыре, поедем в Суздаль, вот приволье, только оттуда можно прибрать к рукам старый киевский свет... Но пожилой горбун (отсюда и долгорукость) этого не понимал. И потому, когда утвердился в Киеве, посадил сына рядом с собой в Вышгороде. Тот огляделся, убедился в том, что народ бежит из потерявшего драйв региона – кто в Волынь, а кто в Суздаль, – и решил уйти в свой удельный городок Владимир.

Сегодня дорога на Суздаль идет практически прямо. Раньше все большие дороги шли вдоль рек. Впрочем, и сегодня можно проехать по проселкам от Боголюболюбова до Суздаля вдоль реки. Я ездил, нормально

Отцу ничего не сказал и к тому же – совершил форменное воровство. В женском монастыре в Вышгороде была икона Богородицы, которую, как говорят, написал евангелист Лука. От нее исходили чудеса, она особо почиталась и оберегалась. Но Андрей так убедительно поговорил с попом Николаем и диаконом Нестором, что те вынесли ему святыню… Ну, теперь – с богом!

В повозке, которую у впадения Нерли в Клязьму не смогли сдвинуть лошади, была как раз та икона. Андрей сразу понял: что-то будет. И верно: явилась женщина. Она сказала, что икону в Ростов и Суздаль везти не надо. Да и самому ему там делать нечего. Богородицу поставь во Владимире, построй для нее храм. А сам оставайся здесь, строй замок и правь с перепутья.

Дорога от Владимира. Впереди Свято-Боголюбский женский монастырь, стоящий на месте резиденции Андрея Боголюбского

Что ж, Андрей так и сделал, тем более что это целиком соответствовало его собственным желаниям и намерениям. Он совсем не хотел ехать в города, где сидели его братья, где была крепка традиция – старое боярство, вече, епископ. Он хотел властвовать единолично, ни от кого не зависеть. Вскоре, опираясь на веча, он выгонит братьев из Ростова и Суздаля. И при этом останется выше превратностей вечевой демократии. Разделяй и властвуй – вот принцип, подсказанный Андрею женщиной из видения. А условием осуществления этого принципа было: отгородись стеной от туземного хаоса. Короче: в 1158 году Андрей стал строить на месте видения замок. Работали мастера императора Фридриха Барбароссы. Получилось нечто в романском стиле. Красиво и мощно. В центре княжеские хоромы и церковь Рождества Богородицы, а по периметру – километр белокаменных стен. Лет через десять из этой цитадели Андрей уже диктовал свою волю городам и князьям всей Русской земли.

Лестничная башня. Это, в сущности. все, что осталось от замка Андрея Боголюбского, заложенного в 1158 году 

Сегодня это место называется Боголюбово. Думаю, так же оно называлось и до Андрея, который уже по месту стал Боголюбским. Как бы то ни было, это место силы достойно своего имени. Там на заповедном лугу (охраняемом сейчас государством) божество чуешь просто печенками. В такие места людей тянет. Много туристов, паломников. Можно не сомневаться, что и 25 тысяч лет назад сюда приходили кроманьонцы с близлежащей стоянки Сунгирь. Пообщаться с влажным женственным духом, живущим у слияния Нерли и Клязьмы, почувствовать трепет в загривке, холод в сердце, счастливую мысль в голове. Фундаментальный принцип богообщения с тех пор не менялся: люби бога и поступай, как знаешь.

Ну так и кто же та женщина, которая остановила коней и явилась князю? Неужели Богородица с иконы, бывшей в обозе? Нет, уж скорее то был женственный дух Боголюбского места силы. Позднее Андрей объяснит живописцу, что именно видел в ту ночь. И получится: стоящая женщина с развернутым свитком в руках. Боголюбская икона.

Слева та самая Боголюбская икона, которая была написана по рассказу князя Андрея. Или, по крайней мере, самая ранняя из сохранившихся копий. Сейчас она в Княгинином монастыре Владимира, почитается как чудотворная. Вообще-то, эта икона принадлежит к распространенному в византийском искусстве 11-12 веков иконографическому типу, называемому Агиосоритиссой. Справа Боголюбское место силы из космоса. Вообще-то место силы здесь охраняемый государством заповедный луг, лежащий между Нерлью и Кляьмой. От остального мира он отделяется железнодорожным полотном. Красная точка за ним – место, где был замок Князя Андрея. Желтая точка – церковь Покрова

Опытный снотолкователь вам объяснит: свиток, как таковой, это знак некоей предопределенности. Текст на свитке – программа. Впоследствии на Боголюбских иконах станут изображать еще и Андрея, стоящего перед Богородицей на коленях, и это будет выглядеть уже как инструктаж. Что же втолковывает князю богиня? Мы еще почитаем текст свитка, но и до чтения ясно, что там должно быть написано что-нибудь вроде: «Природой здесь нам суждено»… Богородица объясняет Андрею архетипику русской истории. То есть – то, что должно случиться с князем, и то, что потом с другими случалось не раз: придется «сосредоточить в своих руках необъятную власть» (это, впрочем, слова не Богородицы, а Ленина о Сталине). Природные ресурсы Северо-Востока, помноженные на человеческие ресурсы, привлеченные из Приднепровья, должны быть организованы для большого скачка, для превращения междуречья Оки и Волги в центр силы, из которого вырастет великая Россия. Костомаров недаром назвал Андрея «первым великорусским князем».

Колокольня и церковь Рождества Богородицы в Боголюбском монастыре. Собственно, от церкви, поостренной мастерами Фридриха Барбароссы, остался только фундамент. В 18-м веке какой-то Левша из попов захотел больше света и велел растесать узкие окна, которые сделали немцы. Поскольку конструкция несущих стен была рассчитана немцами тютелька в тютельку, церковь рухнула. Вообще, все, что на этом снимке белого цвета, – 18-й век. А что желтоватое – 12-й. Вот Лестничная башня и переход от нее к церкви – 12-го века, а колокольня, надстроенная над Лестничной башней, – поздняя

Что бы там ни болтали о долготерпении, кротости и безответности русского мужика, надо понимать, что это относится только к отдельным индивидам. А русский народ – это совсем другое. Во времена революций и войн он не раз показал свое настоящее лицо. Показал и свою огромадную елду, осеменив пространства Евразии. Русский народ – это стихийная мощь, от которой еще многим не поздоровится, в том числе – и русским. И вот князь Андрей по собственной воле остается один на один с этой дикой стихией. Конечно, народ тогда еще только зарождался, пришельцы с юга только начали перемешиваться с туземцами, но дух, который, собственно, и сплачивает людей, уже витал над Россией. В стихотворении «Северовосток» Волошин назовет его «ветром смут, побоищ и погромов». Верно, этот дух мог, шутя, порвать в клочья любого. Тем более что его тогда еще никто не закрепощал, не расстреливал, не дурил пропагандой.

Разные варианты Боголюбской иконы. Слева Богородица инструктирует князя Андрея, стоящего на коленях, в центре она пропагандирует уже целую толпу и, наконец, справа зовет (а скорее – ведет) за собою вооруженный народ (точнее – штыки)

Это был своевольный и буйный дух, и Андрею нужно было как-то с ним управляться. В этом ему как раз и помогала явившаяся богиня. Собственно, она есть то, что Блок потом назовет «О, Русь моя! Жена моя!». Женственная Россия, Родина-мать, ощетинившаяся штыками с плакатов военного времени. Уж она-то знает свой кроткий народ. Потому и зовет его. На защиту от лютого ворога? Всенепременно! Но в результате приводит – то в Берлин, то в Париж, то в Казань, а то и к Тихому океану... Так получается.

Владимир. Успенский собор, построенный князем Андреем для иконы, вывезенной из Вышгорода. По образцу этого собора будет построен Успенский собор в Московском Кремле

Что же касается иконы, которую князь Андрей умыкнул из Вышгорода, то – давайте будем реалистами. Оторвавшись от питавшей ее южной почвы, она стала просто живописным шедевром. Для нее во Владимире был построен грандиозный Успенский собор, она стала называться Владимирской. Но она еще не была той Владимирской, которую мы знаем как самую почитаемую из русских Богородиц и покровительницу Московского государства (см. Задонск). Она еще не напиталась духом и кровью Северо-Востока, местное божество еще не соединилось с ее вещественным составом (о том, что это значит, я говорил, описывая места силы Тихвинской и Вышенской Богородиц). Правда, Владимирская уже участвовала в боях. В 1164 году Андрей предпринял поход на Булгар и взял икону с собой. Попы несли ее впереди войска, ратники сплотились вокруг нее и победили. Но почему-то в честь этой победы был учрежден праздник Медового Спаса, а не Владимирской. Как видно, она еще не достигла заветного градуса веры.

Церковь Покрова на Нерли. Вода – это не Нерль, это озеро, старица Нерли. Вообще, место, на котором князь Андрей построил эту знаменитую церковь, заливается в половодье. И бывало, вода поднималась весной на три метра над уровнем луга между Клязьмой и Нерлью. Прежде чем строить там церковь, надо было насыпать высокий холм, забутовать его камнем. Теперь это просто холм, а когда-то он был облицован белыми плитами. Весной это смотрелось как белый остров с церковью среди вод. Князь стоял на стене своего замка и воспарял

Богородицу, впрочем, почтили. В 1165 году из трофейного булгарского камня была построена первая в истории Покровская церковь (Покрова на Нерли). К тому же времени обычно относят и учреждение праздника Покрова. Но это, так сказать, внешнее оформление, а идеология праздника стала складываться значительно раньше, едва ли не с того самого момента, когда Боголюбская явилась Андрею и велела отгородиться от хаоса туземной стихии. Он и отгородился. А потом как-то услышал отрывок из жития Андрея Юродивого, которому в 910 году в Константинополе (см. предыдущий текст) Богородица явилась простирающей над людьми свой мафорий, покрывало. Вот это настоящая защита, крепче стен. И ведь нашему Андрею, как и Андрею Юродивому, тоже явилась Богородица, и предостерегла, и объяснила как защищаться. Сообразив это все, князь подумал: «Как страшное и милосердное видение это и заступление Богородицы осталось без праздника?» И решил создать такой праздник. Покров должен был объединить всех русских людей. Под эгидой Андрея, это ясно.

Коровы монастырского стада на заповедном лугу. Порода какая-то явно не наша. Я хотел обснять поподробнее, но пастух сказал: не благословляется. Это понятно – заповедник все-таки

Дальше под его руководством была разработана служба, написана икона… Собственно, на ней (как и на всех Покровских иконах среднерусского извода) изображена именно Боголюбская. Покров, который Богородица держит в руках, – тот же свиток. И на вид похоже, и смысл тот же самый: защита и благодать. На свитке у Боголюбской обращение к Иисусу (на самом-то деле – к Небу): «Молю Тя, да пребудет Божественнная благодать на людех Твоих, и светозарный луч славы Твоея да нисходит всегда на место, Мною избранное». Речь только о Боголюбове. А в написанном при участии Андрея сказании к празднику Покрова эта молитва Богородицы модифицирована так: «Приими всякаго человека, славящего Тя и призывающаго имя Твое на всяком месте, идеже бывает память имени Моего». Уже – любое место.

Но если на иконе стоит Боголюбская, то получается как бы расширение Боголюбского места силы на все пространство, где поминают Богородицу. Хитрый ход. Под видом почитания Покрова, которое быстро распространяется на весь православный мир, идет экспансия божества, обитавшего до тех пор лишь среди трав и кузнечиков заливного луга при устье Нерли. И вот оно уже Родина-Мать, зовущая на большие дела.

Иконы Покрова Богородицы. Слева икона среднерусского извода: Богородица держит покров в руках. А слева от нее так ненавязчиво маячит свиток, как будто Покров в него переходит. Правая икона – Новгородского извода. Покров держат ангелы. В обоих случаях прямо под Богородицей стоит Роман Сладкопевец, а в правом нижнем углу Андрей Юродивый указывает своему ученику на явление Богородицы

Но это не все. Почти на всех Покровских иконах можно найти и князя Андрея. Нет, не в виде Юродивого, указывающего на Богородицу пальцем, но – в виде человека, стоящего в центре внизу, как раз точно под Богородицей. Нам скажут: да это же Роман Сладкопевец. А мы спросим: и что делает этот еврей, умерший за четыреста лет до видения Андрея Юродивого, на исконно русской иконе? Ответ: ну, он создал много прекрасных стихов, посвященных Марии, поэтому символизирует всякого человека, славословящего ее. Пушкин, значит. Так пусть сидит и пишет, а стоять под Покровом пристало тому, кто выстрадал этот праздник, для кого он – личная история, прямой мистический опыт. Никто в России не сделал для прославления Богородицы больше Андрея. И потому ваш Роман – лишь маска, прикрывающая лицо русского князя, который предпочел явиться на иконе инкогнито. Но с тех пор, как Андрей стал святым, нет смысла скрываться.

Церковь Покрова на Нерли. Говорят, она построена не только из булгарского камня, но и булгарскими мастерами. Не знаю, но вот интересно: когда Иван Грозный взял Казань (столицу государства, выросшего из мусульманской Волжской Булгарии, как Россия выросла из древней Руси), он тоже построил Покровскую церковь (собор Василия Блаженного)

Впрочем, не стоит слишком уж идеализировать этого изверга. В 1169 году войска, посланные Андреем под водительством его сына Мстислава и воеводы Бориса Жидиславича (красивое имя), взяли Киев. Мать городов русских на два дня была отдана на поток победителям. Действовали с размахом и педантично – без скидок на пол, возраст и сан. Что не смогли увезти, то сожгли. Такого зверства Русь еще не видала. Конечно, князья брали Киев и раньше, но – чтобы княжить в нем. А Андрею это было не нужно, он просто уничтожал символ старого мира. После этого Киев уже не поднялся. А вы говорите – татары. Нет, новый русский порядок был выношен под покровом Северо-Восточных небес еще до татар. А те уж потом на него опирались.

Вид на Боголюбский монастырь от церкви Покрова на Нерли. Чудесный лужок, мистическое сердце России

Через год настал черед Новгорода. Та же самая армия подтянулась к нему, обложила... Оставалось только молиться. И вот молясь, новгородский архиепископ Иоанн услышал голос: возьми в церкви Спаса на Ильинской икону Богородицы и поставь на городскую стену. Сделано. Суздальцы то ли не заметили, то ли не приняли всерьез Новгородскую богиню. Продолжали стрелять. Одна из стрел попала в икону. Богородица обернулась лицом к городу, из глаз ее капали слезы. Архиепископ воскликнул: «Царица Небесная! Ты даешь нам знамение». И в этот момент на осаждавших нашло помрачение, они стали резать друг друга. Новгородцы сделали вылазку, суздальские бежали. Их переловили столько, что упали цены на рынке: пленных продавали дешевле баранов. Победоносная Богородица стала называться Знамение, а день победы стал общерусским праздником этой иконы.

Большая икона слева называется «Чудо от иконы Знамение». Или – «Битва новгородцев с суздальцами». Икона как бы трехслойная. Вверху новгородцы переносят икону из церкви Спаса на Ильинской улице на городскую стену. В среднем ряду показан обстрел иконы суздальцами. В нижнем – помрачение Суздальцев и вылазка новгородцев. Верхний ряд маленьких икон: слева Знамение (эта икона сейчас в Софийском соборе Новгорода), справа Владимирская Богородица (она в Третьяковской галерее в Москве). Нижний ряд: слева икона Покрова Новгородского извода, на которой в центре нет Андрея Боголюбского (Романа Сладкопевца), в центре иконы, под Богородбицей, только закрытые царские врата, а справа - икона, на которой изображен святой благоверный князь Андрей Боголюбский

Что это было? Священная война, в которой Знаменская богиня победила Боголюбскую? В общем – да. Только через триста лет Иван Великий разгромит Новгород. А до тех пор… Обратите внимание: Знаменская Богородица по определению имеет свободные руки. Выбор такой композиции – кто бы его ни сделал – отнюдь не случаен, это знак вольности города. У других русских богинь руки обычно заняты – ребенком, свитком, покровом. Но даже на Покровских иконах новгородского извода мы всегда видим именно Знаменскую богиню. Покров держат ангелы, а Богородица стоит в позе оранты. В сущности это означает, что, принимая политическую идею общерусского Покрова, Новгород не принимает Боголюбскую. И часто отодвигает в сторону пресловутого Сладкопевца. То есть, по сути, убирает с иконы Андрея Боголюбского.

Церковь Покрова на Нерли. Закат. Здесь на переднем плане река Нерль 

К концу жизни Андрей стал чудовищем. Впрочем, едва ли не все великие правители России начинали как социальные и политические новаторы, а потом вдруг превращались в тиранов. Иван Грозный, Петр Великий, Иосиф Сталин… Первым в этом ряду стал Андрей Боголюбский. Не знаю, превращаются ли властители в зверей потому, что от них отворачивается божество, или, наоборот, божество отворачивается от них потому, что они звереют? Не знаю также, что было причиной – погром Киева или разгром под Новгородом? – но с той поры Боголюбская богиня разлюбила Андрея Боголюбского. Все его последующие предприятия – позорные провалы. Он еще интригует, ставит и смещает князей, душит блокадой Новгород, но – лишь по инерции. Его люди лютуют. Даже поставленный им епископ Феодор режет языки, выкалывает глаза, распинает... А ненависть мучимых падает на Андрея. Он сам себе роет могилу. Вот казнил брата первой жены Улиты Кучковны. Тогда другой брат, Яким, сказал: сегодня его, завтра нас, надо это остановить.

Боголюбский монастырь стоит на месте Замка князя Андрея. И на месте замка Ивана Грозного в Александровской слободе – тоже возник монастырь (см. место силы «Лукьянцево»). История повторяется даже слишком навязчиво

Человек двадцать составили заговор, в который кроме Якима вошли его зять Петр, ключник Амбал Ясин (лицо кавказской национальности), какой-то еврей Ефрем Моисеевич (тоже архетипично). Ночью 29 июня 1174 года собрались, отправились в княжеский погреб, крепко взяли на грудь, поднялись в хоромы… Сперва спьяну в темноте не сориентировались – напали на одного из своих, ранили, заметив ошибку, бросились на князя… Все, не дышит. Ушли. Но Андрей очнулся, сполз вниз, спрятался под лестницей. Его выдали стоны. Убийцы вернулись и прикончили первого великорусского князя, как опасного гада. Труп бросили псам. Народ ликовал. Начался повальный грабеж. И не только в Боголюбове, но и во Владимире. Андрея похоронили лишь через неделю после убийства. Его замок впоследствии превратился в монастырь.

Слева – убийцы врываются в спальню князя Андрея. Ключник Амбал предусмотрительно спрятал княжеский меч, так что пришлось защищаться чем попало. Вообще, эта картинка похожа на описание прорыва покрова в момент смерти князя Андрея Болконского (о Покрове в русской классической литературе см. предыдущее место силы – «Глушица»). Справа портрет князя Андрея Боголюбского, восстановленный по черепу антропологом Михаилом Герасимовым. Одухотворенное лицо кроманьонца. Такие широкие скулы у Андрея потому, что его мать была половчанка. Мощи князя сейчас в Успенском соборе во Владимире

КАРТА МЕСТ СИЛЫ ОЛЕГА ДАВЫДОВА – ЗДЕСЬ. АРХИВ МЕСТ СИЛЫ – ЗДЕСЬ.





Исполнись волею моей…
Глеб Давыдов - о механизмах, заставляющих людей творить (в широком смысле — совершать действия). О роли эмоций в жизни человека, а также о подлинном творчестве, которое есть результат синхронизации человеческого ума с потоком Жизни, единения с ним. «Только не имея никаких желаний и ожиданий и вообще никаких фиксированных знаний мы возвращаемся в Царствие Небесное».
Прежде Сознания. Продолжение

Перемены продолжают публикацию только что переведенных на русский последних бесед индийского Мастера недвойственности Нисаргадатты Махараджа. Перевод выполнен Михаилом Медведевым. Публикуется впервые. Читать можно с любого места! «До тех пор, пока вы не узнали, что же такое представляет собой сознание, вы будете бояться смерти».

Чоран: невыносимое бытия
Александр Чанцев к 105-летнему юбилею Эмиля Чорана. Румынского, французского мыслителя, философа, эссеиста. На волне возрождающегося энтузиазма отдавшего было долг эмбриону фашизма. Наряду с Хайдеггером, Бенном, Элиотом. Чтобы потом — осознанно отвратиться от него, вплоть до буддизма и индуизма… Вплоть до трагедии. Вплоть до смерти.





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Оказать поддержку Переменам Ваш вклад в Перемены


Партнеры:
Центр ОКО: студии для детей и родителей
LuxuryTravelBlog.Ru - Блог о люкс-путешествиях
 

                                                                                                                                                                      




Потоки и трансляции журнала Перемены.ру