Глеб Давыдов Версия для печати
Люди в космосе. Часть 3: Космонавт Сергей Авдеев

Перспективы освоения космоса. Ко дню рождения Константина Циолковского и 40-летию высадки человека на Луну.

Когда физик Олег Доброчеев изложил мне свою теорию о том, что космические поселения невозможны по причине отсутствия на других планетах земной гравитации (по мысли Доброчеева, любое длительное изменение гравитации неизбежно приведет к изменению структуры мозга), я решил поговорить с человеком, который знаком с космосом не понаслышке.

Сергей Авдеев

Сергей Васильевич Авдеев – один из немногих, кто может рассуждать на тему жизни людей в космосе, опираясь на собственный опыт. Он летал в космос 3 раза и в общей сложности провел там более двух лет. 8 выходов открытый космос. Самый длительный полет – 379 суток 14 часов 51 минуты 10 секунд.
 
Авдеев – высокий человек худощавого телосложения, совершенно не выглядит на свои 53. Я бы дал ему не больше 45… Пообедав в одном из московских кафе (в полутемном прохладном подвале с кирпичными стенами) мы начинаем за кружкой кваса беседовать на тему космических поселений...
 
Глеб Давыдов: Как вы думаете, возможно ли вообще, что когда-нибудь люди будут стабильно жить на какой-нибудь еще планете, кроме Земли?

Сергей Авдеев: Вот вы человек. И конкретно вам предлагают переехать на какую-то планету. Сразу у вас возникает вопрос: зачем? Во-первых, к тем людям, которые вам это предлагают, а, во-вторых, к самому себе. Зачем вам лично это надо?

Г.Д.: Обычно говорят по этому поводу, что на Земле в какой-то момент не хватит места для людей, и им придется осваивать космос. Ну и еще космические поселения могут понадобиться, чтобы разрабатывать полезные ископаемые на других планетах. То есть рано или поздно человечество столкнется с необходимостью создавать космические поселения.

С.А.: Как говорил Толстой, не думайте за все человечество, а думайте, как прожить вам. Человечество может прожить и без вас. Поэтому я бы хотел персонифицировать этот вопрос. И пусть каждый человек, которому кто-то предлагает переселиться в космос, ответит для себя лично.

Г.Д.: Если вы меня спрашиваете: я бы не стал переселяться туда навсегда. Но с большим интересом попробовал бы пожить там какое-то время.

С.А.: То есть это туризм. У человека, который куда-то хочет полететь, есть некий интерес к перемене мест. К познанию чего-то непознанного. Хорошо. Чтобы вам туда долететь, вам придется провести какое-то время в полете, в условиях полной невесомости. То есть нужно представлять, что вы можете выдержать, а что нет. Сможете ли вы перенести дорогу? А если вы и дойдете до той горы, которая видна из этого телескопа, то как вы там будете существовать? Ну, забрались вы на вершину Эльбруса, в одних трусах, носках и с одной банкой консервов… Что дальше? То есть вам нужно будет снарядиться капитально. Там ведь нет ни воды, ни огня, ни электричества… Только последовательно отвечая на все эти вопросы, можно будет ответить на поставленный вопрос – могут ли люди жить постоянно на какой-то планете…

Г.Д.:
Предположим, у нас есть необходимые ресурсы. И есть люди, способные долететь и готовые жить там. Вот американцы, например. Они хотят к 20-м годам построить на Луне станцию, где жили бы люди…

С.А.: Все это требует более детального рассмотрения. Есть человек, есть его способности… Бессмысленно муравья заставлять бежать стометровку наперегонки с жирафом. Засекать секундомер, выставлять денежный приз… Муравей все равно не придет первым. Надо говорить о двух этапах. Первый этап – это дорога туда. Второй – это продолжительность жизни (для чего-то) на той или иной планете. Первый этап сейчас как-то понят. Мы летаем вокруг Земли, отчасти имитируя дорогу до той или иной планеты. Мы более или менее представляем уже перечень сложностей и их уровень. Были пробы, есть некоторый опыт, позволяющий судить о том, сколько времени можно провести на той или иной планете. Например, опыт американцев на Луне. Есть данные от автоматов с других планет. Нужно отталкиваться от этого конкретного опыта. И от того, что вообще людям на Земле нужно от этого.

Г.Д.: Допустим, нужно на Луне добывать Уран.

Человек на Луне. Фото из архива NASA

С.А.: Был же вот американский художественный фильм, «Армагеддон»… Летит астероид на Землю, и у человечества возникает потребность себя сохранить. Нужно найти людей, отправить в дальний полет, чтобы они подлетели к этому астероиду и его развалили… Причем в этом фильме людям не гарантировали возврат на Землю. То есть тут сразу возникает группа социальных вопросов к сообществу людей, которые все это организуют… Дальше возникают технические вопросы. Нужно построить новые ракеты, чтобы лететь к Марсу, например, не полтора года, а две недели. Для этого требуется озадачить и профинансировать ученых, чтобы они придумали, как построить такую ракету… Вообще у человека должен быть серьезный реальный стимул, чтобы потратить свое время на этот полет. И, как минимум, желание. У космических туристов, например, такое желание есть. Правда, это надо у них спрашивать, зачем им это нужно.

Г.Д.: Ну, вот вы ведь не просто так стали космонавтом?

С.А.: У каждого свой путь. Это очень индивидуально. Но туристы, в отличие от профессиональных космонавтов, приходят к этому уже немолодыми людьми, как правило. Хотя даже эти космические туристы просят тех, кто их туда отправляет: уважаемые господа, дайте мне какое-нибудь задание, что я там буду делать, кроме как глазеть на небо и кувыркаться там в невесомости… И ему дают какие-то поручения – либо по обслуживанию станции, либо для того, чтобы поставить какие-то эксперименты…

Г.Д.: А вы когда решили стать космонавтом…

С.А.: Когда я приходил в отряд космонавтов, мне сказали: ты знаешь, есть такая задумка – полет на Луну. Я им говорю: очень интересная задумка! Летите вы сами туда сначала, потом пошлите туда медика, который проведет исследования, а потом пошлите собак, которые докажут конкретно, что и я тоже смогу туда улететь и вернуться.

Г.Д.: Ну, в итоге вы же летали…

С.А.: Да, я летал, но что касается полета на Луну, я считаю, что это действительно подвиг. И, как сказали американцы, высадившись на Луну: это маленький шажок для человека, но огромный шаг для человечества… В общем, эта тема, о которой вы спрашиваете, она очень обширна, и имеет не только технические или финансовые аспекты, а более емкие и глубокие. Касающиеся энергии, например. Для того чтобы совершить какое-либо действие, вам нужен запас энергии. Пример. Сейчас мы летаем на многоразовых ракетах. Есть конкретные расчеты Феоктистова Константина Петровича. Он еще лет десять тому назад сделал доклад, в котором как инженер доказал, что старт одноступенчатой ракеты с энергетической точки зрения намного выгоднее, чем многоступенчатая ракета. Но мы еще не научились делать те материалы, которые бы обладали такой прочностью и надежностью, чтобы из них можно было эту ракету построить. Чтобы решить все эти проблемы, у людей голова должна быть повернута немножко в другую сторону, чем та, в которую она повернута в последнее время. Я однажды выступал в колонии строгого режима для несовершеннолетних преступников, в Сибири. Холодное помещение, люди в фуфайках сидят, в валенках, в ушанках. Автоматчики по углам. Я на сцене – в костюме, при галстуке, звезду одел. Рассказываю им о том, что мы делаем в космосе. Гробовое молчание. Есть ли вопросы? Молчание. А потом кто-то с дальних рядов спрашивает: «Скажите пожалуйста, а полетим ли мы на Марс и когда?» То есть несовершеннолетний человек, сидящий в тюряге строгого режима, интересуется тем же вопросом, который вы мне сейчас задаете в этом интервью.

Г.Д.: Поэтому я и задаю этот вопрос. Это очень многих волнует, очень многим интересно услышать ответ. Даже тем, кто сидит в колонии строгого режима…

Сергей Авдеев. Герой России.

С.А.: Сейчас проводится масса работ на эту тему. Еще в 90-е годы мне один из руководителей NASA говорил, что у них есть конкретные планы таких полетов. Сейчас идет модельный эксперимент в институте медико-биологических проблем. Только по полету на Марс и короткой передышке там перед полетом обратно. Речи о постоянных поселениях там нет. Программа называется «Марс 500». Сейчас идет этап на 90 суток, потом будет на пол года, а потом на полный срок – то есть на 500 дней. Именно за этот срок у людей по той технологии, которой мы сейчас обладаем, есть возможность улететь на Марс и вернуться обратно. И это только моделируется. Это необходимо сначала промоделировать здесь на Земле, чтобы понять, возможно ли это или нет.

Г.Д.: У нашего общего знакомого, Олега Доброчеева, есть теория, что, поскольку гравитация на других планетах отличается от земной, это будет определенным образом воздействовать на мозг и изменять его структуру. И если человек будет долгое время жить на другой планете, его мозг может измениться до неузнаваемости. Так что человек может утратить способность понимать землян.

С.А.: Ну, это такая гипотеза, скажем так, фантастическая, но она отталкивается от реальных наших знаний. В человеке, который оказывается в условиях невесомости, происходят мощные физиологические изменения. По-другому устроены мышцы, по-другому устроены кости. Иначе устроен водно-солевой обмен. Клетки перестраиваются, органы перестраиваются. Сердце видоизменяется. Просто принимает другую форму. Желудок уменьшается – он не нужен там такой большой. И только в 90-х годах приступили – очень и очень аккуратно – к исследованию того, насколько меняется мозговая структура. Но дело в том, что до сих пор толком не разобрались что такое вообще человеческий мозг. Как он устроен? Как мы думаем? Что такое вообще мысль? Нет ни единого мнения, ни единого понимания. Есть только домыслы. С этим еще предстоит разобраться, прежде чем куда-то лететь. Сколько лет прошло с тех пор, как Жюль Верн написал «Из пушки на Луну», до того момента, когда это реально случилось… Медицинские требования к космонавтам очень похожи на требования к подводникам. И там, и там происходят видоизменения с человеком. Но какие это изменения? Насколько они обратимы? Ведь вы ныряете туда для того, чтобы всплыть на поверхность, в конце концов, а не вечно там прожить… Мы уже знаем из литературы и кино, что случилось с человеком, когда ему сделали жабры…

Г.Д.: А вы ведь больше года однажды прожили в космосе.

С.А.: Но я-то проживал для того, чтобы на Землю вернуться. А не просто улететь и не вернуться. Некоторые чудаки есть, которые говорят: я хочу улететь и не видеть эту Землю. Аллё! Ты нормальный человек или нет?! Это нужно еще разобраться… Другие почему-то начинают хоронить себя в космосе. Зачем? Чтобы прославиться?

Г.Д.: А вы, когда больше года там жили, чувствовали на себе все эти изменения?

С.А.: Да они чувствуются после первых суток. После первых секунд пребывания в невесомости.

Г.Д.: А привыкание?

С.А.: Какие-то элементы и этапы привыкания, конечно, есть. Как и этапы потом реабилитации после возвращения на Землю. Есть период острой реабилитации, когда очень сложно приходится. Потом следующий этап… Кроме того, космонавт ведь рассчитывает свои силы. Как бегун. Например, вам нужно пробежать 400 метров. Вы стартуете, бежите, рассчитывая силы, дышите соответствующим образом. Подбегаете к финишной прямой, метров за десять до финиша собираете все свои вороньи силы. И тут вам говорят: аллё, вам бежать еще 200 метров. Ваши впечатления?

Г.Д.: Это реальная ситуация?

С.А.: Реальная ситуация, когда впервые была задержка космонавта в космосе.

Г.Д.: Но это не с вами?

С.А.: Со мной тоже было. Когда удлинили мой забег в два раза. Вместо полугода – год и две недели. Было и с другими космонавтами.

Г.Д.: Вы должны были тогда пол года летать?

С.А.: Да. То есть даже специалисты, отправляющие космонавта в конкретный полет и представляющие себе все детали, все нюансы, всю технику, всю сложность этого мероприятия, вдруг, к моему удивлению, на отчете космонавта перед специалистами спрашивают: слушай, условно говоря, Серега, тебя тормознули на 200 метров, а слабо пролетать еще больше? Космонавт посмотрел на него и сказал: уважаемый, например, Михал Михалыч, там вообще-то говоря и умереть можно. То есть даже специалисты, занимающиеся непосредственно пилотируемыми полетами, до сих пор не понимают всю сложность космических путешествий. А тем более жизни там.

Юрий Гудженко, Томас Рейтер и Сергей Авдеев. С 3 сентября 1995 по 29 февраля 1996 года выполняли полёт на станции «Мир» - в течение 179 суток 1 часа 41 минуты 46 секунд, с 1 выходом в открытый космос.

Г.Д.: То есть вообще рано говорить о каких-то там поселениях…

С.А.: Об этом нужно уже сейчас говорить. Потому что лучше раньше, нежели чем позже. Сейчас идет уже не художественная тема, а конкретно научно-техническая – по защите Земли от метеоритов. Ведь нужно будет что-то делать, если появится такая угроза. Кто будет делать? Как делать? Куда делать? С помощью чего делать? Целая серия очень конкретных вопросов. На которые должны быть получены очень конкретные ответы. Потому что эта ситуация хотя и мало вероятна, но она имеет не нулевую вероятность. Нужно что-то уже сейчас думать, пока вероятность не повысилась до 50 процентов. И уже сейчас тратят и время, и энергию, и ресурсы именно на такую, казалось бы, фантастическую ситуацию. С 23 по 25 сентября в Питере будет конференция, посвященная защите Земли от крупных космических объектов, которые, возможно, упадут на Землю и могут принести катастрофический ущерб. Так что уже сейчас нужно готовить людей к тому, чтобы они пожили на Луне. А потом и на Марсе. И в случае, если будет угроза, чтобы можно было направить людей к Сатурну, и чтобы у них там было достаточно ресурсов оттуда воздействовать на этот метеорит и изменить его траекторию так, чтобы он гарантировано пролетел мимо Земли. Думать об этом надо уже сейчас. Людей туда не посылать, а сделать это с помощью автоматов – конечно, хорошо. Мы тут посидим, чайку попьем, походим на работу, сходим на танцы, на оперу. А автоматы пусть сделают все за нас. Может быть… Сейчас, когда генетика стала развиваться, все эти овечки и прочие. Но у них мозги тоже какие-то есть, правда? Пусть овечки за нас сделают или собаки…

Г.Д.: Доброчеев предлагает искусственного человека создать…

С.А.: Об этом и идет речь сейчас. Происходят очень серьезные разработки в области искусственного интеллекта, в области биотехнологий. Но насколько это человечно – большой вопрос. И когда этих овечек выращивали, по поводу этики тоже думали. Вообще говоря, хватит ли у людей мозгов, морали и культуры обходиться с этими искусственными существами по-человечески…

Г.Д.: Скажите, а что вы чувствуете, вот вас все эти полеты сильно изменили?

С.А.: Вы знаете, это уже философский вопрос. Нельзя войти в одну и ту же реку дважды. Да, человек изменяется – и здесь, и в космосе. А насчет скорости этих изменений – пусть говорят другие люди. Те, которые на меня смотрят.

Г.Д.: А субъективно, вы чувствуете эти изменения?

С.А.: Я вам даже объективно скажу: вы получаете ту точку координат, которую здесь на Земле вы никогда и нигде не найдете. В этой точке вы, очевидно, как-то изменитесь. Многие совершают хадж http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A5%D0%B0%D0%B4%D0%B6 , например. Толпы людей идут в Мекку. Очевидно, что они меняются в этой точке координат. И поэтому они туда и идут.

Г.Д.: А вы планируете еще когда-нибудь полететь?

С.А.: Вы знаете, Джон Гленн тоже не планировал лететь после того, как один раз слетал, а потом стал сенатором. А потом подфартило, и полетел еще раз.

Г.Д.: А вы хотите?

С.А.: 99,9 % космонавтов, которые летали, ответят на этот вопрос утвердительно.

Г.Д.: А почему?

С.А.: У каждого свой ответ.

Г.Д.: А у вас?

С.А.: И у меня тоже есть свой. Ну, хочется вот, и все. Без объяснений… Ну, интересно там, понимаете? Там не бывает ни одного дня, который бы был похож на другой. Река и ты сам. Ты меняешься, река меняется, время меняется, все меняется, и нет повтора, вот этого вот занудного – одно и то же, одно и то же, одно и тоже. Как у станка, который шлепает неважно какие там суперсовременные машины. Там этого нет, просто нет.

Г.Д.: А эти перемены, в чем они там проявляются? Простите мне мое невежество и бестактность, но вы там ведь внутри космического корабля почти все время. И у вас есть какой-то набор работ, которые вы должны выполнить. В чем же, собственно, вот эта интересная жизнь, которая так не похожа на рутину?

С.А.: Жизнь бывает интересной и здесь. Но невозможно сымитировать некоторые элементы, которые там проявляются. Один из моих инструкторов, готовя меня к очередному, уже не первому моему полету, вдруг сказал: «Слушай, да что я тебя учу, чего тебе там делать! Ведь это ты меня должен учить». И такие парадоксы очень часто встречаются. Часто видишь несоответствие между тем, что представляют себе люди, живущие здесь на Земле, с тем, что там, в космосе на самом деле. Когда ты поднимаешься, ты видишь нечто совершенно другое, чем когда ты ползаешь внутри своего муравейника… Поднялся – уже лес видишь. Муравейник, оказывается, в лесу. Еще выше, выше… И оказывается, что эти масштабы дают новое видение того, что есть на самом деле. А живя здесь, на Земле, ты этой точки для такого видения не имеешь. А там – имеешь. И все зависит только от тебя – сможешь ли ты там что-нибудь разобрать или будешь так же, как здесь, на Земле, ползать в этом космическом аппарате, как муравей, и ничего не видеть. Бывают, наверное, и такие случаи. Когда космический полет вообще ничего не принес человеку. Человеку дается время и условия (например, та же невесомость) для того, чтобы он что-то приобрел новое.

Г.Д.: То, что вы приобрели, заставляет вас здесь, на Земле вести себя по-другому?

С.А.: Конечно.

Г.Д.: Значит, космос действительно сильно меняет человека?

С.А.: Меняет. Да и колония строгого режима, где люди сидят, оторвавшись от нормальной жизни, тоже меняет. Все меняет...

17.09.2009

Продолжение: Люди в космосе. Часть 4: Константин Циолковский. Безумный бриллиант российской науки





Исполнись волею моей…
Глеб Давыдов - о механизмах, заставляющих людей творить (в широком смысле — совершать действия). О роли эмоций в жизни человека, а также о подлинном творчестве, которое есть результат синхронизации человеческого ума с потоком Жизни, единения с ним. «Только не имея никаких желаний и ожиданий и вообще никаких фиксированных знаний мы возвращаемся в Царствие Небесное».
Прежде Сознания. Продолжение

Перемены продолжают публикацию только что переведенных на русский последних бесед индийского Мастера недвойственности Нисаргадатты Махараджа. Перевод выполнен Михаилом Медведевым. Публикуется впервые. Читать можно с любого места! «До тех пор, пока вы не узнали, что же такое представляет собой сознание, вы будете бояться смерти».

Чоран: невыносимое бытия
Александр Чанцев к 105-летнему юбилею Эмиля Чорана. Румынского, французского мыслителя, философа, эссеиста. На волне возрождающегося энтузиазма отдавшего было долг эмбриону фашизма. Наряду с Хайдеггером, Бенном, Элиотом. Чтобы потом — осознанно отвратиться от него, вплоть до буддизма и индуизма… Вплоть до трагедии. Вплоть до смерти.





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Оказать поддержку Переменам Ваш вклад в Перемены


Партнеры:
Центр ОКО: студии для детей и родителей
LuxuryTravelBlog.Ru - Блог о люкс-путешествиях
 

                                                                                                                                                                      




Потоки и трансляции журнала Перемены.ру