Игорь Манцов Версия для печати
Всё очень интересно!

Кадр из фильма "Ку. Кин дза дза"

1/ Думаю, проблема России, и проблема единственная, в "догоняющем характере" здешнего развития и, соответственно, в «догоняюще/ущербной психологии» здешних элит.

Волюнтаристски всё и вся заимствуя, начиная с греческого православия, вплоть до пушкинских (при всём уважении) сюжетов и социальных доктрин, они, с регулярностью выезжая за кордон и сравнивая/оценивая, сначала страшно комплексуют на бессознательном уровне, а потом ищут психологической помощи, и в результате внутренних борений всегда решают слиться с пресловутым "народом", для того чтобы обосновать/доказать самим себе и тем дуракам на Западе, которые поверят, собственную самобытность, а также чтобы получить от "народа" молчаливую ("народ безмолвствует") санкцию на легитимность в комплекте с санкцией на доминирование в безразмерно/неуютно/морозном регионе. Вот что единственно означает у нас словечко "народ", и вот почему оно настолько тут обожествлено. Советский порядок, то бишь железный занавес, конечно, был выгоден именно элитам: если никуда нельзя выезжать, если жестокий батька запретил, можно не комплексовать и более/менее здоровым образом развивацца.

Даже такая безукоризненно титаническая, если не героическая, если не святая, фигура как Лев Николаевич Толстой именно потому ругалась на всех подряд (разве Шекспир был единственным объектом ругни?!), что ощущала эфемерность своего заслуженного вселенского успеха: Запад только захочет - и ему достаточно необременительного чиха, чтобы проигнорировать, чтобы ЛЕГКО обойтись собственными силами. Востоку ещё легче.

Не достаёт элементарного смирения: как же, они же Элита Великой Империи, они не хуже англичанов, америкашек и французишек; они должны котироваться не ниже!

Вся сила во все века уходила в результате на надувание щёк. Почти вся.

В советское время только кое-что изменилось в лучшую сторону: большевики попытались материализовать абстракцию "народ" и попытались заставить элиты реально этому самому Народу служить.

Начиная с Перестройки, элиты мстят всем кому ни попадя за унижение, молотят кулаками по воздуху, но попадают только по товарищам, по партнёрам.


2/ На радио, кажется, "Маяк" какие-то обычно отвязные, критичные и вроде бы даже цыничные ведущие взялись комментировать свежевышедшее кино про Валерия Харламова, и вдруг понесли снежную пургу с невероятным пафосом: и монтаж там необыкновенный, и патриотизм там недюжинный, и "наши ребята, наша ледовая дружина", и что-то вроде "укатали канадцких профессионалов", и, "конечно же, парней жестоко-прежестоко прессовали/натаскивали, но может так и нужно"...

А в довершение говорят: ждём, всей страной ждём от одумавшихся российских кинематографистов - байопик про Юрия Гагарина!

И ведь это всё искреннее, это же из ихних псевдо-цыничных глубин идёт! Старых героев, героев моих отцов и дедов (не моих, не моих!), героев из позднеиндустриальных, жестоко высмеянных в Перестройку времён - выдвигают на авансцену. Крах образности, и вот успешные креативные московские ребятки из среднего медиакласса - бессознательно соглашаются на архаичную образность, которую им услужливо/хитроумно подсовывает Власть Странного Типа.

Это к вопросу о том, Власть ли насилует, или же недалёкие тутошние грамотные сами на всё согласные; что при Советской власти, что теперь.


3/ Мне показали вот такую реакцию одной грамотной, судя по всему, девушки на картину Алексея Германа "Трудно быть богом": "Я не критик никакой. Я онемеоа. И до самого конца не могла пошевелиться. Как часто с Германом, это больше, чем кино. Это уникальная ( и удавшаяся, на мой взгляд) попытка средствами внешними, изобразительными передать внутреннюю экзистенциальную тошноту. Такую, когда тошнит не от гриппа и отравления, а от бессилия, унижения и страха. Про эту картину невозможно рассуждать в категориях нравится-не нравится. Она не может нравиться. Она слишком большая, больная, слишком про ад".

Это, конечно, край. В нормальном, в "цивилизованном" потребительском обществе, которого взыскуют здешние грамотные, кинокартина делается, конечно, именно для того, чтобы и "нравиться", и продаваться. Если же подобная установка априорно отрицается, значит, отрицается и "цивилизация" западного типа, и комфорт; значит, БЕССОЗНАТЕЛЬНО ВЗЫСКУЮТ ЛАГЕРЯ, против которого на словах шумно протестуютт.

Мазохистски призывают АД

Вместо того, чтоб возделывать свой сад.


Здешний средний класс, а он объективно есть, и к нему в первую очередь относится столичная художественно/медийная общественность, по логике вещей, то есть если он реально взыскует комфорта, а не наказания, не порки, должен был бы придумывать/транслировать сложноустроенные сюжеты из собственной современной благополучной жизни; сюжеты не обязательно легкомысленные, но обязательно - архетипически нагруженные, не гностической направленности, не про то, что жизнь - ад по определению. В этом смысле есть за 25 лет лишь первый и третий фильм Звягинцева (к третьему много всё-таки претензий), практически безупречная картина американки Никоновой и здешней Дыховичной (кажется, они на днях женятся в Нью-Йорке; поздравляю!!!), во многом удавшийся, и это неожиданно для меня, опус Смирновой Авдотьи "Кококо".

Всё прочее либо беспомощность, либо мазохизм.

Хотят страдать, будут страдать.


4/ /Коллекционирую/

Вчера в передаче Александра Архангельского обсуждали преподавание литературы в школе. Дмитрий Бак там обмолвился: ни в одной стране в XIX веке не было литературы, соизмеримой с русской.

Но так говорить нельзя. Я понимаю, повышая статус объекта приложения сил, повышаешь статус себя, но всё-таки должны же быть и ответственность, и здравые смыслы.

Французы с Бальзаком и Флобером, с Бодлером и Рембо, с Мюссе и Лабишем, с..., с..., с... - станут втихаря смеяться.

Мои любимые англичаны - станут хохотать.

Немцы, даже и немцы, но даже ведь и тогдашние американцы - имеют право поморщиться.

Русская литература XIX столетия невероятно значительна, а кому то, вероятно, дорога больше жизни ("Романы из школьной программы на ваших страницах гощу, я все лагеря и погромы за эти романы прощу"). Однако, так, как Бак, говорить ни в коем случае нельзя. Чтобы не деформировать смысловое поле. Литетаратура это им скачки что ле?

("Литетаратура" - а хорошо невзначай получилося!)

Необходимо делать дело, добывая Смыслы, а не бахвалиться.

Даже если они - оттудова - похвалят, всё равно не нужно задирать нос, и уж тем более, хе-хе-хе, верить.

Когда так говорят, значит, бессознательно комплексуют. А я за то, чтобы тутошняя интеллектуальная элита культивировала душевное здоровье. А то её вечно либо тошнит, либо наоборот. А необходимо сохранять трезвое спокойствие.


5/ В телевизоре много интересно/симптоматичного. Вот в последней передаче Александра Архангельского на "Культуре" общественный деятель по имени Пожигайло, призывающий к новому образовательному что ли стандарту в отношении школьной литературы, внезапно восклицает, ощутив перед тем недоверие и даже некоторую враждебность собравшихся коллег, а заодно и ведущего: "...Вот у меня пятеро детей..."

Ого, аргумент! Александр Архангельский тут же покупается: "А у меня четверо!!"

Сегодня этим типа козырем принято бить оппонентов, сколько раз слышал. Интересны здесь бессознательные мотивы. Звучит примерно как "а у меня родо/племенная банда; будешь выделываться, мы тя с парнями/девчатами замочим". Дети это же такой предельно сильный соблазн; кто рожал, тот понимает.

С десяток обертонов: "а я ж самец!", "а ведь мой интеллект в комплекте с моею правотой удостоверены биологией!", "мне есть, кроме прочего, на что их всех содержать!", "выучу в хороших местах, и они потом приумножат мой авторитет!", "у меня таким образом надёжное светлое будущее, а у ттебя?!"; и даже что-то эдакое звучит, шипящее: "козз-зёл!"

Родные дети, повторюсь, это нечто настолько соблазнительное, ну, просто мало с чем сравнимое. О, дьявол знает, на что, точнее, на кого покупать! А в особенности, когда достигнут "эффект серийности". Я когда-то, кстати, и сам невероятно мечтал о "детях в количестве".

Впрочем, только тело у него похоже на твоё, да что там говорить, практически твоё, но, как говорится, душа - отдельно. Так что кичиться, да ещё и публично, это значит, бессознательно актуализировать именно что "архетип банды", не иначе.

Тут ещё и церковь неустанно пропагандирует: "рожать и рожать", как будто это её дело, как будто в канонических текстах что-нибудь об этом целенаправленное.

Об этом, если я правильно понимаю, скорее, хе-хе, у Дэна Брауна?

На днях в теленовостях сначала протранслировали реплику Владимира Путина, дескать, мы не запрещаем однополых браков, но вот просто если их легализовать, то как же тогда станет прирастать население Расеи (матушки)?! Следом объявили с нескрываемым осуждением, что вот французский парламент только что однополые браки разрешил.

Что-то во мне перемкнуло, и я стремительно согласился с французской точкой зрения. И пускай рожает Пожигайло!

Интересно, отдаст ли он отпрысков мужского полу в расейскую армию, хотя бы и на год? Хотя, думаю, скоро, вернут прежние срока.

И вообще, столько бесстыдного трындежа о детях в последнее время, что становится этих самых деток, и рождённых и пока ещё нерождённых, - жалко. Что-то, опять-таки, скорее, бессознательно, замышляется.

Но у многодетных медиа-отцов, у этих-то наверняка всё сложится.


6/ В телепередаче Игоря Волгина, где обсуждалась "Утиная охота", Андрей Василевский заметил, что собственно "охота" нужна там единственно для того, чтобы замотивировать наличие у Зилова огнестрельного оружия, но, кажется, собеседники слегка возроптали, ибо им любопытнее ловить чёрную кошку в тёмной комнате.

Ровно то же самое в "Гедде Габлер": героиня - дочь генерала для того, чтобы замотивировать наличие у неё предельно важных для сюжета пистолетов.

И там, и там несколько неуклюжая условность.

Думаю, массовое общество настолько активно мечтало заиметь "безусловные" начальные условия для "интересных" сюжетов и настолько агрессивно эту буржуазно/городскую фантазматику заказывало, что сама реальность пошла человечеству навстречу. Иначе говоря, оружие в комплекте с насилием распространились для того, чтобы базирующаяся на них социальная образность оказалась предельно захватывающей, разнообразной; чтобы массовый городской человек не сошёл с ума от повседневной тоски, от "ближайших пяти минут", по Мрожеку.

У самого Василевского, кстати, был стих про то, что реальность "выносима, пока иллюзорна".

Итак, чтобы не сойти с ума, "городской массовый человек" согласен на предельную опасность в быту и на улице, да лишь бы было чем занять ум в часы одиночества!

Он сам в этом никогда не признается, но ясно же: ему несравненно страшнее оставаться один на один с собой, даже и в тепле и в покое, чем наедине с потенциальным злодеем, будь то дикий родственник или незнакомец из подворотни, со злодеем, поставляющим ему в ситуации одиночества (а это, если разобраться, вся жизнь без изъятия) "безусловно/достоверные" фантазмы.

Согласен на реального злодея, раз тот гарантирует иллюзию достоверности в часы, как говорится, досуга. Злодей этот авось пройдёт соседним переулком, главное, что ближайшие пять минут гарантированно будут "интересными".

...И ещё в передаче любопытно прозвучал намёк на то, что Вампилов прочитал "Постороннего" Камю, который едва-едва вышел в русском переводе, а потом попользовался мотивами француза. Почему бы и нет? Надо проверить, но можно и поверить...


7/ Само время заказывает психодраму "Кто боится однополых браков?"


8/ ...В другой передаче Игоря Волгина стали обсуждать "Идиота", и скоро выяснилось, что сказать про этот классический роман, кроме общих мест, нечего. Тогда, как водится, прибегли к разговору на языке сегодняшнего дня, языке сериально/мелодраматическом: кто кого любит, а настоящая ли это любовь; Настасья Филлиповна бескорыстно хотела, чтобы Мышкин и Аглая сочетались и жили; "любовь втроём, но не в смысле шведской семьи, а смысле возвышенном", и тому подобное.

Забавно.

Между тем, есть совершенно позабытое произведение про Идеала Идеаловича, которое и актуально, и требует осмысления - "И это всё о нём" Виля Липатова. Сам роман не прочитал, это было поручено Касаткину, и Вадим Артурович долго мучался, но остался "барочным", по его выражению, текстом доволен.

Я же отсмотрел одноимённый сериал, выполненный левой ногой, но всё равно впечатляющий. Помню, как интеллигенция возмущалась: Костолевский слишком породистый для идейного рабочего парня, всё ложь! Но ведь Костолевский играет не рабочего парня в первую очередь, а своего рода бога, абсолютно положительного молодого человечка, так что он закономерно похож на какого-нибудь древнегреческого Аполлона.

С кудрями.

Но самое сильное там следующее: Прошлое выдаётся дозами и всегда посредством предваряющего титра - "за столько-то до события" (или "происшествия", не помню).

"За 7 месяцев до происшествия". "За 14 минут до происшествия". "За 14 месяцев и 5 дней до происшествия". "За 2 минуты до происшествия"...

А что это за происшествие? А это гибель Идеала - советского божества. Подозревали, что его типа казнил уголовник Заварзин, но потом-то выяснилось, что Идеал сорвался и умер своею смертью.

И конечно же, "происшествие", "событие" - вольно или невольно соотносится в мозгу внимательного зрителя с казнью христианского Бога-сына.

Сакральное "происшествие" как точка отсчёта и смысловой узел всех судеб.

Идеал Идеалович впоследствии не воскрес.

Это сильно, это умно, и это не устарело, а наоборот. Вот что нужно бы обсуждать, но Липатов непрестижен, Западу неизвестен, грантов не дадут, диссертаций не защитишь, щёк перед мировой общественностью не надуешь.

Это я не к тому, конечно, чтобы дезавуировать Достоевского: где Достоевский и где все мы. И не к тому, что Липатов написал "гениальное". А к тому, что надоело жить в пыльном музее. Боже, как надоело жить в пыльном музее имени "великой русской духовности". Неподалёку от бережно отстроенного торгового центра имени "проклятой большевистской революции".


9/ У меня периодически спрашивают, почему я настолько высоко оцениваю "Портрет в сумерках" Никоновой/Дыховичной. Год назад на «Часкоре» была достаточно подробная рецензия, но даже там перечислены не все причины.

Вот ещё такое.

У Ибсена в "Гедде Габлер" неталантливая, но психологически сильная героиня осознаёт, что ей нет прямого хода в мир, скажем так, артистизма, хаоса и "скандала", и она тогда присасывается к писателю Левборгу, словно назначая его своим проводником туда, назначая своим волшебным помощником - поставщиком недоступного опыта:

Левборг. Что же тогда манило вас?
Гедда. Разве для вас так уж необъяснимо, что молодая девушка... ловит случай... украдкой.
Левборг. Ну?
Гедда. Заглянуть хоть одним глазком в тот мир, о котором...
Левборг. О котором?
Гедда. ...Ей не позволено ничего знать.


Здесь Ибсен предвосхищает важнейшую для голливудской драматургии стратегию, столь же эффектную, сколь эффективную. Так рассказываются истории определённого типа, и пожившая в Америке Никонова это знает/умеет. Видимо, ни в одной другой отечественной картине ничего подобного не встречается. Ощущение, что люди вообще ничего серьёзно/значимого не читали, не смотрели, но главное - не осмысляли. Боюсь, они вряд ли поняли бы, почему базовый никоновско/дыховичный ход - это очень хорошо, почему это и художественно, и психологически достоверно.

Я оценил фильм очень высоко именно в ту секунду, когда вдруг считал вышеописанную коллизию. А прочие достоинства, приёмы и ходы подтянулись потом.

Нельзя строить художественный текст только из анекдотов - нужны архетипы, нужны универсалии, и нужно учиться. Судя по кислой реакции наших на "Портрет..." вечное/сильное здесь и непонятно, и не нужно. Мне, кстати, до конца неясно неистребимое влечение "наших" к категории "прикол", в широком смысле.

Прикол, как разовый укол.

Ну, видимо, архетип на бессознательном уровне делает тебя всего-навсего "работником культуры", пользователем наряду с другими, а зато индивидуализированный прикол гарантирует, что ты собственник этого прикола.


10/ Понравилось, как, едва возглавив Ватикан, Папа сказал: "Нужна бедная церковь". Периодически ловлю себя на том, что фраза прилипла к языку, что суггестивная сила её велика.

Хожу/бормочу "нужна бедная церковь", "нужна очень/очень бедная церковь". Не знаю, зачем это и куда. Бергмановская картина "Сквозь тусклое стекло" заканчивается внезапно/впечатляющей репликой на камеру: "Папа поговорил со мной!"

Вот именно.


11/ Посмотрел на Первом канале некоторое количество "Кин-дза-дзы", очень симптоматичная вещица. В сущности, это такая высокомерная этнографическая зарисовка, манифестирующая антропологическую недостаточность советского человека. А на деле - на чём я всё время настаиваю - СССР, как и Россия в целом, это "ничего страшного", это догоняющее развитие, кичливо/завистливая элита, попытка "большого скачка", а потом и Огромного Хапка, тому подобное; никакой такой "антропологической катастрофы ни в прошлом, и ни теперь. Но Данелии с Габриадзе думать так невыгодно, они же типа "князья", вот и понагородили.

Анекдотчики.

Но там есть очень мощное противоядие против ихней НЕВНЯТИЦЫ, и это противоядие - мой любимый актёр Станислав Любшин, который играет наперекор княжеской КАПРИЗНОЙ невнятице, играет достоинство советского технаря, советского среднего класса.


12/ На днях донеслось высказывание некоей медийной персоны, уже и не помню, кого, дескать, все гадости и мерзости Запад засылал на отечественную территорию через Польшу...

Вчера по случайному стечению обстоятельств посмотрели на нашем закрытом тульском показе "Кинолюбителя" Кесьлевского, от 1978 года, и первоначальное недоумение после полуторачасового дружеского общения сменилось на восторг. О фильме, пожалуй, нужно сказать отдельно: хороший пример качественной незаискивающей региональности. Но сейчас о Польше.

Одна молодая женщина, не имеющая никакого представления ни о историческом контексте, ни о, скажем, страноведении, ни даже о "Солидарности", сразу уловила на эмоциональном уровне базовую авторскую интенцию; её поразило, что история про маленького и непонимающего себя человечка, про сироту из детдома - рассказана "по-доброму", без сарказмов, но и без сюсюкания.

Я тут же пояснил, что попросту польский народ - нечто единое, и тамошние бояре, что следует практически из любого качественного польского текста, не противопоставляют себя "быдлу"; да и никакого такого быдла для польских князей в своём собственном народонаселении нет.

И ещё меня поразило, что над героями не нависает проклятие Прошлого. Хотя ведь Польша в процентном соотношении потеряла во Второй мировой едва ли не больше всех, хотя идеологию контролировала типа рука Москвы, но никакое Невыносимое Прошлое над героями, и даже над детдомовцем, - не нависает; не выклёвывает им этот ястреб печёнку.

Люди там живут Настоящим, и разбираются с самими собой - Настоящими.


13/ Русское название "Кинолюбитель", конечно, изврат. Наверное, надо нечто вроде "Непрофессионал".

Там особенно хорошо сделано вот что.

Во-первых установка на пресечение всяческой "интересности": едва она назревает, автор её гнобит. Тем ощутимей для зрителя насущная необходимость погрязшего в мещанском быту героя - прорваться к "интересной" образности.

Во-вторых, его оппозиционные отношения с женой. В начале фильма дают её, как выясняется впоследствии, сон: коршун терзает домашнюю курицу. Таким образом, нам указывают на то, что жена, выросшая в нормальной семье, почему-то культивирует позицию жертвы. Не случайно она кричит уезжающему на фестиваль мужу: "Не выигрывай!" Пытается навязать ему логику пораженца, логику жертвы.

Итак, ей ночью снятся "сны жертвы". А что делает теми же самыми ночами он? Он каждую ночь жуёт хлеб - привычка из детдомовского детства. Но и только! Он не культивирует свою детскую травму, а ищет нечто новое "здесь и сейчас". Но с другой стороны, никакого внутреннего мира у него пока ещё нет; только внешнее, только жвачка. Вот это ненавязчивое сопоставление "его ночей" с "её ночами" - высший пилотаж, мегауровень.

И потом, остроумно то, что супруг не ест мясо (её мясо, её тело), но ест всего-навсего хлеб.

Зарифмованы первый кадр и последний кадр. В первом, как уже было сказано, предъявлены её травма и её позиция жертвы. В последнем - он внезапно разворачивает кинокамеру объективом на себя, что метафорически обозначает его новую ориентацию, ориентацию на своё внутреннее пространство. А что там??


14/ У Фланнери O"Коннор есть жёсткая новелла "Запоздалая встреча с противником", где фигурирует генерал Сэш 104-х лет от роду. И вот власть вместе с его престарелой племянницей всё время тащат его на какие-то празднования былых побед, всё время активируют его память. Но никакой памяти подобного рода у генерала давно нет: "В ту Гражданскую войну он, собственно, не был генералом. Возможно, он был рядовым, и к тому же пехотинцем. Он не помнил, кем он был. По правде говоря, он вообще той войны не помнил... Он не помнил и испано-американской войны, в которой потерял сына, он даже не помнил этого сына. История была ему ни к чему, потому что он не предполагал больше встретиться с ней... Он грубо оттолкнул внучку локтем и проверещал: "Я остаюсь таким молодым, потому что целую всех хорошеньких девочек!"... Он слышал слова "Чикемога, Шайли, Джонстон, Ли" и знал, что это он воскрешает эти слова, которые для него ничего не значат".

А дальше начинается совсем страшное и такое знакомое: "Место первой чёрной мантии заняла вторая и тоже заговорила: он снова услышал свою фамилию, но они говорили не о нём, они всё ещё говорили об истории: "Если мы забудем наше прошлое, - мы не вспомним о нашем будущем, и будет так, словно мы его вообще не имеем".

Это всё - комментарий к одной минидискуссии, состоявшейся в комментах к «Киндзадзе». Я никогда не обсуждаю Историю, даже когда извне кажется, что я обсуждаю именно её. Я обсуждаю "истории". В смысле, локальные человеческие сюжеты. Если, допустим, большевики были козлы, сделайте про это внятную человеческую историю, и вот поговорим на человеческом языке и в человеческом измерении. Я таких внятных "историй" не знаю, они все сбиваются на галдёж "коз-злы!"

Это, кстати же, не доказывает, что большевики были правы, меня их правота не интересует, мы с Гордашником только что сделали заявку на партию "Иногда" и на общественное движение "Вот-вот". Это говорит о том, что мой частный масштаб, так сказать, несоизмерим, «Кин-дза-дза» произвела на меня сегодня неприятнейшее впечатление. Инженер в исполнении Любшина психосоматически всей этой невнятной кин-дза-дзе противостоял. Вот и всё.


15/ Антисоветизм отвратителен именно потому, что навязывает бесконечную возню с Прошлым, от которого и без того Расея задыхается.

Им говоришь: возьмите всё, что желаете; жрите от пуза, расставляйте любые оценки, раскапывайте любые могилы, если не боитесь Божьего суда; но только перестаньте навязывать ненужные дискуссии и захламлять коллективное бессознательное; отойдите со своим Прошлым, великое оно или ничтожное; дайте работать, дайте жить.

Но нет, они помешаны на власти.


16/ В библиотеке, где сейчас служу, нашeл огромное количество литературы рубежа 1990-2000-х, меченой печатью: "Институт Открытое общество. МЕГАПРОЕКТ: "Пушкинская библиотека". Книги для российских библиотек".

То есть это, кажется, фонд Сороса оплачивал закупку актуальной литературы в количестве, чтобы россияне читали, радовались и взрослели. Вот только в этот самый момент у меня в работе сразу и "Послы" Генри Джеймса, и толстенный том пьес Томаса Бернхарда, изданный в «Ad marginem»; обе книжки с Печатью.

Констатирую: я их первый и единственный читатель. Причём "Послов" 2-а экземпляра, Бернхарда тоже два, и никто никогда не брал за почти 15 лет бытования в фонде.

И ничего другого из этого, ну, правда же, роскошного подарка от "Открытого общества" - не брали. Думаю, так и по всей России-матушке.

Хорошая метафора/символика. Мировая закулиса при посредстве, похоже, очень качественных и ответственных экспертов продвигала никогда не издававшиеся любопытнейшие вещицы к здешним грамотным; придвигала - бери, читай, не плати! А никому ничего не надо. Не нужно нам ничего от тебя, Злокозненная Мировая Закулиса, у российских собственная гордость.

Час назад явилась бабушка, которая обиделась пару месяцев назад на Америку за то, что та перром Хэмингуэя утверждала идентичность сэкса и Любви. Будто бы.

(Ну, а что в этом плохого? Каждый любит как может.)

Сдала Ремизова. Попросила Достоевского, "Дневники". Там, говорит, очень много актуального, нужного; очень нам всем нужного! Выдал. Бери, бабушка, читай/культивируй русскую любовь. Раз тебе нужно, то бери и читай.

Что с этим делать? Разве в этом виновата, например, власть?

Ладно, идём загорать. Не думать, а то неприятно.


17/ (Сейчас будет, в сущности, программный пост.)

Вчера в программе Александра Архангельского, которая на вопросы не отвечает, но даёт неплохую социокультурную картинку, обсуждали культуру советскую и культуру теперешнюю. И вот там обнаружил себя методологический кошмар. Все участники разговора отождествляли сторонников советской культуры и тех, кто лоялен к "совку", - с "социалистами".

Но это же вздор. Я абсолютный сторонник Рынка и Здоровой Конкурентной Борьбы, я считаю оптимальным то политическое и то социокультурное устройство, которые исповедуют Соединённые Штаты Америки. Но при этом у меня не вызывает ненависти или брезгливости период Советский: уже устал повторять, что никаких других вариантов "догоняющего развития" в ситуации наличия у страны капризной, неконкурентоспособной, но завистливой и горделиво/самолюбивой элиты - не было.

Вдобавок Андрей Макаревич, этот известный бард/романтик, походя обронил, что в кино побеждают технологии, что-то такое; дескать, кино безнадёжно глупеет. Но оно нигде больше, кроме как известно где, не глупеет. Макаревич хотя бы сам понял, что наехал на американцев? Но тогда это элементарная безответственная глупость: там технологии не мешаю; а есть фильмы, где ничего нет, кроме ТЕХНОЛОГИИ МЫШЛЕНИЯ. Пускай смотрит и поёт свой "Перекрёсток двух дорог, вот и я!" А ещё же была у него "Душа". Бабло зарабатывал?! Ну, то есть продавался.


18/ Был такой киновед Леонид Константинович Козлов, мне очень нравилось с ним общаться, ибо в общении этом достаточно быстро и красиво удавалось раскрутить любую мало-мальскую фигуру речи до уровня лично для меня значимого концепта. Я иногда его вспоминаю, и мне его не хватает.

И вот однажды, едва Алексей Герман объявил, что приступает к съёмкам «Трудно быть богом», мы с Козловым, не сговариваясь, выпалили: «Это он типа должен будет победить/превзойти тарковского «Сталкера»!»

Хотите верьте, хотите нет, а только факт синхронизма так и отпечатался у меня в подкорке. Дальше мы, не сговариваясь, выпалили, что местная кинематографическая общественность в Перестройку вознесла Германа на такую высоту, что ему давно уже необходимо «сместить» Главного, необходимо доказать этой общественности, что теперь, как она и заказывала/навязывала, Вождь – он.

Помню ещё, что я брякнул: «Но «Сталкера» же ведь победить/превзойти невозможно, будь ты хоть Феллини/Антониони! И Герман, как очень умный человек (а я уже видел его тогда с расстояния 2-х метров один раз минуты три-четыре и очень впечатлился германовской биологической энергией и большой силы глазами), никогда поэтому свою картину не закончит». На чём и согласились.

Многие умерли, всех не хватает. Не знаю, почему вспомнил. Вот и Шиловой Ирины Михайловны нету. Не знаю, почему вспомнил. Солнце есть, их нет.


19/ (Договорить внезапное вчерашнее до "последней правды".)

Конечно, энергичный и очень талантливый, особенно в общечеловеческом смысле, Алексей Юрьевич Герман перестал снимать своё выдающееся кино в регулярном режиме, перейдя в режим мучительного долгостроя с упором на радикальный негативизм ТОЛЬКО ПОТОМУ, что доброхоты, подпевалы, антисоветчики, но и искренние, но и любящие друзья тоже, - в перестроечные шумные времена максимально задрали персональную планку, фактически потребовав от него кино "великого", если не "величайшего". Кто же такое давление выдержит??

Изнасилование в "Хрусталёве", всю эту ненормально/нервную атмосферу картины я при первом и единственном своём просмотре однозначно проинтерпретировал как стон автора, как его бессознательную реакцию на насилие со стороны тех многочисленных и авторитетных, кто избрал художника Вождём.


20/ В одном относительно свежем "патриотического" характера книжном сборнике встретил такую реплику известной женщины-критика: появились, дескать, "новые почвенники"; ибо "почва" понятие широкое, бывает и городская почва, и "земляная", и религиозная.

Это, конечно, совершенно невозможное изнасилование здравого смысла, Смысла вообще. Почва бывает только одна. И Родина-мать требует, чтобы её оплодотворяли и чтобы за неё проливали кровь молодые мужчины. Немецкая Родина, русская, французская, какая угодно другая. Это не хорошо и не плохо, это такая РЕАЛЬНОСТЬ. Город - принципиально иное, а если там доминируют почвенные тенденции, то значит это и не вполне Город (я про буржуазный миропорядок, про другие порядки нужно думать). Религия, ну, например, христианство - это тем более вызов почве и отрицание почвы.

Пару дней назад Владимир Познер беседовал в телевизоре с Валерием Фадеевым и справедливо интересовался, почему понятие "либерализм" и сопряжённые с ним понятия - у нас приходится многократно объяснять/переобъяснять, почему все заимствованные с Запада смыслы коверкаются даже и типа строгими, хорошо типа выученными либералами.

То есть жуть.


21/ Из Культуры, которую задекларировал, - сколько ты вместил?


22/ (Договорить ещё кое-что вчерашнее.)

Русскую Революцию, если посчитать протагонистом тётю Элиту (тётя Эля) считываю в духе ибсеновской "Гедды Габлер" или даже в духе "Портрета в сумерках": боялась Скандала, боялась испачкаться, но ОЧЕНЬ интересовалась тем, что творится в Нижнем Мире, вот и затеяла опасные флирты с проводником.

Тот и показал дорогу, и попутно отымел.


23/ Когда власть и медиа-персоны, будь то светского или духовного звания, говорят про "нравственность", оглядываются ли они по сторонам? Девушки ходят теперь в таких нарядах, в таких, допустим, тонких неприкрытых верхними курточками колготках, что никакого сомнения в своих сознательных или полу-бессознательных намерениях не оставляют. Под нравственностью, как правило, имеют в виду "не трахаться" (а что ещё они имеют в виду под "нравственностью"?), во всяком случае вне семьи. Если девушка или даже замужняя женщина выходит вот эдак (а что-то будет ближайшим летом!) на всеобщее городское обозрение, значит, у неё совершенно противоположная программа поведения.

То есть все эти разговоры - абсолютное лицемерие, если не бессмыслица. Пустое сотрясение воздуха становится, таким образом, нормой.

Имею в виду, что именно к этим массовидным фланирующим городским телам теперешняя власть, светская и духовная, как раз и апеллирует - в уверенности, что тела эти солидарны с ней в противостоянии неким злокозненным, сориентированным на Западные ценности грамотным.

Или вот на канале "Россия" особенно ратуют за "нравственность" и особенно рьяно осуждают педофилию, но при этом бесконечно дают масштабные телетрансляции с фестивалей и последующих концертов так называемой "детской песни", где несформировашиеся девочки, да, впрочем, и мальчики, выглядят именно в силу своей несформированности - кошмарными недо/полу/шлюхами.

Что, конечно, гораздо хуже аутентичной шлюхи, честно отрабатывающей хлеб и песню в режиме "инстинкт".

Элементарно НЕ ВИДЯТ. Тут даже и не глупость, а восприятие через вербальные клише, какое-то самовнушение, аутогипноз. Полное поражение местной культурки. Кому-то придётся ломать всё это через колено, к сожалению, а сами все эти не опомнятся, ибо элементарно не видят.


24/ Прочитал в «Часкоре» беседу с умершим филологом Виктором Марковичем Живовым (http://www.chaskor.ru/article/vizantiya_ne_vinovata_31831). Очень интересно. Есть, однако же, и вопросы, которые, жаль, некому теперь адресовать. Например.

"У меня тоже в 90-е гг. были всякие иллюзии относительно того, по какому пути пойдёт Россия, я тоже не очень представлял, что мы придём к тому, к чему мы сейчас пришли", - удивительно мне всё-таки такое читать. Столько ведь Знания у потрясающего русского человека, столько Опор на Традицию и столько поэтому Уверенности в Правоте... А, впрочем, именно поэтому и все его ошибки с разочарованиями.

И все-то они ошибались, ибо ставили на книжное своё знание, а не на Живое, не на честное "Здесь и Сейчас". Я - так себе аналитик и в общем-то малограмотный, но ни разу за четверть века не удивился ничему здесь происходившему/происходящему: железная же логика развития!!

А вот это вроде бы верное: "Понимаете, я плохо отношусь к современной российской власти — в частности, потому что она делает ставку на — употреблю неточное слово — «фундаменталистскую» часть населения". Но, с другой стороны, тож не понимаю логику высказывания. А на кого она, власть эта, должна делать ставку, если программно реанимирует до-Революционность?!


25/ Всё всё равно будет хорошо.


ЧИТАЕТЕ? СДЕЛАЙТЕ ПОЖЕРТВОВАНИЕ >>



Евангелие от Остапа и топор отца Федора
Андрей Пустогаров разбирает параллели между персонажами романов Ильфа и Петрова об Остапе Бендере и историческими фигурами. Бендер как Иисус Христос, отец Федор как Достоевский, Васисуалий Лоханкин как Лев Толстой с его духовными исканиями. И предпринимает попытку ответить на вопрос, в чем непреходящее духовное значение Остапа Бендера.
Указатели Истины: Сатья Саи Баба

Сатья Саи Баба творил чудеса, помогал людям, учил праведной и чистой жизни. И многие считали его Богом. Он говорил о любви, доброте и добродетели, служении людям как божественному проявлению, честности… Однако суть его указателей вполне сводима к канонам адвайта-веданты, недвойственности.

Рамана Махарши: Освобождение вечно здесь и сейчас
Если бы вам потребовалось ознакомиться с квинтэссенцией наставлений Раманы Махарши, вы могли бы не читать ничего, кроме этого текста. Это глава из книги диалогов с Раманой Махарши «Будь тем, кто ты есть». Мы отредактировали существующий перевод, а некоторые моменты перевели заново с целью максимально упростить текст для восприятия читателем.





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Вы можете поблагодарить редакторов за их труд >>