НАРРАТИВ Версия для печати
Дмитрий Веещак. Сказочка, книга 2. (12.)

предыдущее - здесь, начало - здесь

9
.

И по грустной дороге в закрома Еруслан продолжал стращать меня Наилью: в ее объятиях, дескать, восторг до степени смерти! Баюн, переживший с ней целую ночь, так Еруслану говорил. Только Баюн с той ночи вроде оглох на одно ухо и порой пускает слюну, падая на пол. Про три печати железные, что должны мы взломать после беседы с Черным Броном нам особенно и не рассказывали. Печати и печати, сломаете так сломаете – все одно не доберетесь. А ждать нас у входа в пещеру, ведущую к закромам, будет заградотряд с Ерусланом аж до месяца младого. И если вернемся мы с вестями из подземелья, будем мы им братцами названными! А если повернем, до закромов не дойдя, то не будем мы им ни братцами, ни сестрицами, а посекут они наши головы мечами булатными – а иначе нельзя! Всю дорогу меня поражал оптимизм Ольховского радостно смотревшего в будущее и выражавшего желание убить Черного Брона, не показывая бересты – все одно Брон читать не обучен. Тогда я списал это на потрясение перед восхождением на костер.

Уже в пору прощания Еруслан отозвал меня в сторону и передал наказ от Кущея. Просил тот не держать зла и обещал дать прилюдно себя ударить рукой куда захочу, если выполню я поручение. По некоторым приметам, одному Кущею ведомым, проблемы в Москве с едой да питьем настали. Видно с соседними племенами спор какой, а может еще что. У деревьев верхушки сохнут – знак такой, что хуже не выйдет. Мертвый лес тоже не сам вырос. Может чего случиться с закромами Родины, если не случилось уже. Так что просил меня Кущей побыть в погребах пару месяцев, а уж он потом сгодится мне Марью Искусницу сыскать или еще что.

- Да, - задумчиво добавил Еруслан, - Родина поди пышным подолом бархатным закрома метет, а в Москве бабы с девками на выданье с голым задом ходят.

- Это точно. Хоть и не от бедности. И зелий не хватает, и детки не родятся, и рыбы в реке перевелись. Сойдутся парень с девицей и ну кусать друг дружку, как звери лесные, какие уж-тут детки.

- Совсем знать напасть моровая. С первого начала они ведь Ивана-Дурака закромами заправлять поставили… И волшебным пчелам он медовуху возвращал, и Сивку вместо воды волшебной брагой поил (может оттого Сивка такой бодрый да понятливый…); совсем разруха в Москве тогда случилась. И пробирайся к Брону поосторожнее: ключ живой воды иссяк, бел-камень треснул. Оживлять нечем хоть кто помри. Ну прощай… А если вернешься стоит тебе ночку до зари с Наилью полюбиться!

- Вернусь ли?

- Да ты хоть потрогай ее за места общего пользования – век не забудешь!

В темном лабиринте я постоянно оступался и тыкался лицом в соляные зеркала, выросшие в подземелье. Дорогу найти было просто, надо было лишь искать, откуда эхо идет посильнее. Так с криками эге-гей на ощупь и шел. Ольховский же шел впереди, ступая уверенно, будто в своем подполе, я бы и сбился от эха этого призрачного, если б не бодрая его поступь. А когда свернул писатель в сторону ненужную, эхом обделенную, окликнул я его. Тут я и узнал, что, по мнению этого удивительного человека, искать Брона, печати и эхо нужды не было. Мы присели передохнуть, и поведал мне, наконец, Ольховский человеческим голосом историю своего пребывания здесь, с тех самых пор как Князь отправил его к Охальнику. Поскольку Эдуард оставил об этом достаточно связное описание, я считаю уместным приложить его здесь. Может быть, оно немного скрасит мелкое литературное достоинство моего текста. Почему о себе писатель повествует в двух третьих лицах, я не знаю. В одной газете я когда-то прочел о том, что 80 % людей содержат в себе психические отклонения. Из этого явно следует, что психически отклоненное большинство должно выйти из себя на площади и расправиться, наконец, с неудобным меньшинством, называющим себя нормальными людьми.

продолжение



ЧИТАЕТЕ? СДЕЛАЙТЕ ПОЖЕРТВОВАНИЕ >>



Авадхута Гита. Песнь Естества. Перевод Глеба Давыдова
Даттатрея — легендарный персонаж индуистской мифологии. Архетипическое воплощение великого Учителя, Гуру, жизнь и слова которого — проявление высшей мудрости и истинного Знания. Его «Авадхута Гита» — одно из главных писаний Адвайта-веданты, направления внутри индуистской религиозно-философской школы Веданты. Эту Гиту вполне можно назвать «Библией недвойственности». Это первый перевод «Авадхута Гиты» в стихах, с сохранением оригинального санскритского размера.
Места Силы. Энциклопедия русского духа

Несколько слов о сути и значении проекта Олега Давыдова «Места Силы», а также цитаты из разных глав книги «Места Силы Русской равнины». «Места силы – это такие места, в которых сны наяву легче заметить. Там завеса обыденной реальности как бы истончается, и появляется возможность видеть то, чего обычно не видишь».

Рамана Махарши: Освобождение вечно здесь и сейчас
Если бы вам потребовалось ознакомиться с квинтэссенцией наставлений Раманы Махарши, вы могли бы не читать ничего, кроме этого текста. Это глава из книги диалогов с Раманой Махарши «Будь тем, кто ты есть». Мы отредактировали существующий перевод, а некоторые моменты перевели заново с целью максимально упростить текст для восприятия читателем.





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Вы можете поблагодарить редакторов за их труд >>