Лев Пирогов Версия для печати
Допрыгались. Ситуация обострилась

Начало

(Продолжение)
…В этот самый момент Петька-на-Даче увидел нечто. В далёком разрезе улицы заблестело на солнце – неправильное, беленое извёсткой. Прямо там, где должна сходиться перспектива, загораживая точку схода, большое удивительное стоит. «Вот он, Владимир-батюшка белокаменный – вот она, Древняя Русь!» – подумалось Петьке-на-Даче слегка трусливо.

Это были Золотые ворота. Они наконец пришли. Спутница Петькина-на-Даче, бедовая девчонка, которая уже целых два раза была во Владимире, хладнокровно сказала, что теперь она во всех окрестностях прекрасно ориентируется, и что если они немедленно не съедят какой-нибудь съедобной еды, у неё испортится настроение – очень сильно. Поэтому, отсрочив знакомство с захватывающими Воротами, и вообще, сделав вид, что ничего захватывающего в них нет, друзья устремились в одну из боковых улочек, под приветливо болтающуюся вывеску «Вкусная еда – много». Более конкретного названия Петька-на-Даче странным образом не запомнил.

Поднялись по деревянной скрипучей лесенке прямиком в ад еды. Пустое сумрачное пространство. Скатерти на столиках, как в провинциальном музее – пыльные и вылинявшие. За барной стойкой, как водится, невразумительно журчит телевизор. Двое местных (Петька-на-Даче даже побоялся сразу рассмотреть их как следует – настолько они были ужасны) быстро скользнули глазами по вновь прибывшим и продолжили свои чудовищные занятия.

Описать эти занятия нет никакой возможности. Впрочем, опишем. Один, невеликий крестьянский чижик лет сорока, скуластенький, раскосый, с коротким вздернутым носом, вертел в руках что-то вроде настоящего лука – замусоленный до черноты кусок дерева с потрескавшимися роговыми вставками и жирной, как червяк, тетивой. Пока Петька-на-Даче с подругой шли к столику, он быстро вскинул своё странное музейное оружие, необычно – тремя пальцами – натянул тетиву и проводил их движение, будто прицеливаясь. Выглядел этот жест весьма и весьма невежливо. Скуластый слегка запрокинул голову, и с желтого обветренного лица на Петьку-на-Даче и его спутницу нацелились черные входные отверстия растопыренного, как у сайгака, носа. Глаз у него почти не было, вернее, они были какого-то неопределенно водянистого цвета, поэтому казалось, что он смотрит на проголодавшихся туристов ноздрями. Как череп доисторического животного.

Когда они прошли мимо, подставив под натянутый лук спины – Петька-на-Даче увидел это лопатками – белёсая тетива соскользнула с немытых пальцев, и раздался самый, как показалось Петьке-на-Даче, необычный звук из всех, какие ему доводилось когда-либо слышать. Или, вернее, не доводилось. Глухой, короткий и какой-то тревожный. «Х-ху…» Совершенно без дребзжания – а казалось, тетива должна дребезжать. Хорошо хоть стрелы на этой странной убедительной тетиве не было. Она была в руках у второго.

Тот выглядел постарше и поморщинистее – почти старик. Уперевшись в древко непропорционально большим, здоровущим, как колотушка, пальцем, наматывал какую-то верёвочку вокруг наконечника, маленького и острого, как жалко у пчёлки. Когда курносый спустил тетиву, он тоненько, по-лошадиному, взвизгнул. Жиденькая узбекская бородка, закопченное на солнце лицо, щелочки вместо глаз. На голове нелепая засаленная шапчонка – что-то среднее между тюбетейкой и дворницким треухом.

«Тьфу ты, да они же древнерусских людей здесь, в этом кабаке, изображают, – догадался наконец Петька-на-Даче. – Ни фига себе… русофобия!»

Одежда «древнерусских людей» состояла из стянутых шнурками и ремешками овчинных заплаток. Пахло от этих заплаток чем-то вроде вяленой камбалы и сушеных морских водорослей. Достаточно смело, а главное, сильно для места, в котором – хотя бы теоретически – люди могут захотеть съесть что-либо другое. «Так, наверное, пахнет от японских бомжей, – подумалось Петьке-на-Даче. – Не мочой, а водорослями, там же водоросли везде».

Самым отвратительным было то, что парочка в вонючих лохмотьях сидела, свесив ноги, прямо на барной стойке. И что больше никого в кафе не было. Ни официантов, ни посетителей, ни даже бармена для охраны бутылок. Петька-на-Даче и Бедовая Девчонка сели за столик и потрясённо уставились друг на друга.

Прошло полминуты.

- Ну что, какие будут предположения?

- Лично я собираюсь уйти! - Бедовая Девчонка передернула плечами и потянулась за сумочкой.

- Заманчиво. Но, может, сначала – это?.. Петька-на-Даче дипломатично кивнул в сторону дверцы, за которой, по всей видимости, находились блага цивилизации. Бедовая с сомнением взглянула в ту сторону. А ну как здесь и туалет устроен с древнерусской тоской… в аутентичном стиле?..

Решив всё же, что пренебрегать такой возможностью в незнакомом городе не годится, Бедовая подхватила сумку и, сказав «ладно, я сейчас, подожди», скрылась за дверцей. Петька-на-Даче вытянул под столом ноги, нашарил в кармане штанов зажигалку и сигареты. Огляделся – пепельницы на столе не было. На стойке бара не было тоже. Да и подходить к ней совсем не хотелось. «Древнерусские» чувствовали себя как дома. Копченый закончил возиться с первой стрелой и занялся следующей. Продел лишённое наконечника древко в маленький камушек с дыркой яростно возюкал им туда-сюда. Полировал, что ли… Курносый в это время извлёк из своих лохмотьев кусок чего-то коричневого и принялся с аппетитом его грызть.

Запах, распространяемый куском чего-то коричневого, напоминал запах ошпаренной свежеубитой курицы. Или даже уже ощипанной и выпотрошенной... Вроде бы свежие куриные потроха в далёком Петькином-на-Даче детстве так пахли. Или вареные яйца. Или когда в чистом офисном сортире кто-то покакает. Еще раз отчаянно оглядевшись в поисках пепельницы, Петька-на-Даче решил по-быстрому перекурить на улице.

Подхватил на всякий случай рюкзак и решительно двинулся к выходу. И нечто в высшей степени неприятное, чего он бессознательно ждал с первой секунды, как только оказался в этом дурацком месте, наконец-то случилось. Копчёный перестал возюкать своей стрелой и недружелюбно, исподлобья уставился на него. А Курносый, не выпустив из зубов куска чего-то коричневого, лениво поднял со стойки лук и не сильно, но довольно чувствительно ткнул им Петьку-на-Даче в грудь.

- Что такое?..

Петька постарался, чтобы его голос прозвучал мужественно и грубо. Но испугать «древнерусских» не удалось. Напротив. Копчёный отложил стрелу и упёрся ладонями в стойку, будто готовясь спрыгнуть. А Курносый, сволочь такая, гадина, надавил. Больно. Петька отступил, пошатнулся. Сразу несколько благоразумных мыслей вяло пронеслись в его голове. Первая: вот же блин. Вторая: надо было сразу сюда не идти. Третья: не может быть. Четвёртая: сейчас бы гуляли себе спокойно, или обедали где-нибудь в другом месте… И четвёртая с половиной: а что такое?!!

Продолжение




Исполнись волею моей…
Глеб Давыдов - о механизмах, заставляющих людей творить (в широком смысле — совершать действия). О роли эмоций в жизни человека, а также о подлинном творчестве, которое есть результат синхронизации человеческого ума с потоком Жизни, единения с ним. «Только не имея никаких желаний и ожиданий и вообще никаких фиксированных знаний мы возвращаемся в Царствие Небесное».
Прежде Сознания. Продолжение

Перемены продолжают публикацию только что переведенных на русский последних бесед индийского Мастера недвойственности Нисаргадатты Махараджа. Перевод выполнен Михаилом Медведевым. Публикуется впервые. Читать можно с любого места! «До тех пор, пока вы не узнали, что же такое представляет собой сознание, вы будете бояться смерти».

Чоран: невыносимое бытия
Александр Чанцев к 105-летнему юбилею Эмиля Чорана. Румынского, французского мыслителя, философа, эссеиста. На волне возрождающегося энтузиазма отдавшего было долг эмбриону фашизма. Наряду с Хайдеггером, Бенном, Элиотом. Чтобы потом — осознанно отвратиться от него, вплоть до буддизма и индуизма… Вплоть до трагедии. Вплоть до смерти.





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Оказать поддержку Переменам Ваш вклад в Перемены


Партнеры:
Центр ОКО: студии для детей и родителей
LuxuryTravelBlog.Ru - Блог о люкс-путешествиях
 

                                                                                                                                                                      




Потоки и трансляции журнала Перемены.ру