Димамишенин Версия для печати
ЦЕННЫЕ БУМАГИ: Некультурная столица Димымишенина. SUPERSONIC FUTURE (2004)

Димамишенин продолжает знакомить читателей «Собаки» и жителей культурной столицы с интересными людьми, живущими по соседству, в некультурной столице. На этот раз выбор пал на яркую новинку музыкальной эстрады Москвы SuperSonic Future! Новоиспеченный проект Олега Кострова, одного из участников группы «Нож для фрау Мюллер» и умопросветляющего ди-джея, привлек к себе внимание в первую очередь своим суперхитом May Be Yes на слова… питерской проституки.



Димамишенин: Твой проект называется SUPERSONIC FUTURE. Предыдущее интервью я брал у СУПЕРАЛИСЫ. Одна из самых известных картин Doping-Pong называется SEXSUPASTAR... Скажи, откуда это помешательство у всех сегодня на слове «супер»? Или сейчас действительно супервремя супервещей?

Oleg Kostrow: SUPERSONIC FUTURE... Сверхзвуковое будущее. Нет скорости выше скорости света, и нет пока слова еще более звездного, чем слово «SUPERSTAR», изобретенного во времена Энди Уорхола....

Димамишенин: В оформлении вашего дебютного диска я увидел фото моего любимого фотографа Ричарда Керна, про которого пишу уже много лет, – две девушки, смотрящие в море. Ты любишь его творчество или выбор был спонтанный?

Oleg Kostrow: Мне была нужна картинка, изображающая что-то похожее на семью, две девушки, взявшиеся за руки… Это подходило. С другой стороны я использовал двух держащихся за руки роботов, взятых с коллажа С. Шутова и доработанных. На фото Керна сверху легли бартеневские «Осьминожки», тем самым уничтожив пространство и индивидуальность этой картинки, поэтому она обрела новый смысл.

(В итоге оформление альбома было совсем другим, - ред.)

Димамишенин: Ты за гомосексуальные и лесбийские браки? И даже за зоофилические партии и секс с роботами? Я так понял, что две девушки и осьминожки – это и есть идеальная семья будущего в твоем понимании?

Oleg Kostrow: «LESLIE FAMILY»... ETO PO STILU... VSE VO VRASCHENII... A SEMA BUDUSCHEGO S DRUGOI STORONI... TAM, GDE NAZVANIA PESEN…

Димамишенин: Ты в первую очередь известен в Санкт-Петербурге по работе в группе «Нож для фрау Мюллер» с 1993 года, после альбома «ГИПЕРУТЕСОВ». Но раньше ты же жил в городе на Неве и был частью древнейшего коллектива «Фантом». Что это был за андеграундный период твоего творчества?

Олег Костров: Другой частью проекта «Фантом». Был известный в Питере эйсид-гуру Миша Малин, создавший первый в Петербурга андеграундный эйсид-хаус-проект «Фантом», большой друг Брайана Ино… «Фантом» был довольно смешным проектом. Все начиналось с Гагарин-пати в Москве… Там я познакомился с Мишей Малинным. Через какие-то пару недель я уже жил в Петербурге, галлюцинировал вовсю. Наш сценический имидж наполовину состоял из вещей, флюоресцирующих в темноте, и серебристых кенгуру. Как я говорил, это был вообще один из первых техно-проектов в России. В Питере я жил на Петроградской Стороне. Днем спал… По ночам кислотничал, осваивал компьютерные программы, сочинял аранжировки. Мы даже сняли пару трэш-клипов про инопланетян, в институте Энергии в Питере… Названия песен того времени: «DISASTER», «TOXIC SUBSTANCE»...

Олег Костров

Димамишенин: Там, кажется, была волшебная история о том, что жена Брайана Ино родила потом от Малина ребенка? Это легенда?

Олег Костров: Не совсем. У Энфи, жены Брайана, две девочки. Их даты рождения совпадают с моментами жизни Миши в Лондоне… Это теория Валерия Алахова…

Димамишенин: Моя любимая песня у «Суперсоник» – «Мей би йес»... Особенно в аранжировке Панина. Олег Гитаркин рассказал мне, что этот текст сочинила проститутка Вика, которую я помню еще по клубу «Грибоедов» и которая проживает сейчас в Германии. Я подумал, что, может быть, именно этим поэтическим зарядом профессионала секс-индустрии объясняется ее безусловный успех и телесный магнетизм? Что ты скажешь мне о своем главном хите?

Oleg Kostrow: DA, VIKA BILA O4EN POETI4NA V SVOEM DELE. SEX-INDUSTRIA BLIZKA PO DUXU S SHOW-BIZNESOM. LUDI XOTIAT USLICHAT 4TO-TO LI4NOE...

Димамишенин: Название вашей группы связано напрямую с игровой индустрией. Ты сам играл или играешь в «Атари», «Икс бокс», «Сони плейстейшн», «Сегу», «Гейм бой» или «Гейм кюб»? Вообще, играл, играешь в игры или планируешь заиграть в ближайшее время?

Олег Костров: Мой первый компьютер, ATARY 1040, изменил мое мышление, теперь мои атомы больше похожи на пиксели. Компьютерные игры – не самое любимое занятие… Нравятся игры с раздеванием…

Димамишенин: Юля, когда Олег первый раз сказал о тебе в каком-то разговоре, я помню, буквально это было «Самая красивая девушка в СССР». Скажи, хотела бы ты спеть с кем-то дуэтом? Ну, сделать что-то, как Серж Гинзбург и Джейн Биркин, о любви. Есть «самый красивый парень в СССР», который достоин спеть вместе с тобой?

Юля Чистякова: Больше всего я хотела бы спеть с Элвисом Пресли… Но, честно говоря, я самодостаточна и люблю петь соло… )

Концерт Supersonic Future в Москве, 2006 год

Димамишенин: Твой партнер по группе Олег Костров связан с театром, модой, перфомансами, работает с Бартеневым и Вертинской, то есть такой чистый богемный, светский персонаж-артист. Твоя параллельная жизнь похожа на его?

Юля Чистякова: Вообще я учусь в МГУ на факультете "Институт стран Азии и Африки" и там изучаю восток в целом, а особенно экономику Японии и японский. Это отнимает у меня ужасно много времени! В группе я не играла, но всегда об этом мечтала... ну и еще я закончила музыкальную школу, но это было так давно... пока группа - это мое не главное занятие, т.к. я серьезная девушка, и считаю, что высшее образование очень важно...

Димамишенин: Я впервые увидел вас живьем в кафе «Сад», после выставки Doping-Pong, и снял на видео. До этого я слышал пластинку, и, несмотря на ее критику всеми моими друзьями, она мне сильно понравилась. Живое выступление также убедило меня в том, что мне нравится эта легкая музыка. Ты чувствуешь, что «Суперсоник» – это поп-группа одного или двух хитов, как электроклэш-вариант «Шокинг блю», или это долгоиграющий проект?

Юля Чистякова: Я искренне надеюсь, что мы не станем группой одного хита, и приложу все силы, чтобы прочно задержаться на русской и, в перспективе, мировой электро сцене.

Юля Чистякова и Олег Костров (сзади)

Димамишенин: Скажи мне, есть какая-то миссия или месседж в вашем творчестве, как тебе кажется? СуперАлиса пытается пропагандировать ислам, к примеру, и здоровый образ жизни с помощью поп-музыки. Тебя интересует донести определенную философию до молодежи или ваша миссия – только развлекать?

Юля Чистякова: Ну, если честно, то очень не хочется грузить наших слушателей всякими мировыми проблемами, как глобальное потепление и пр. Мы делаем легкую музыку, без замысловатых подтекстов...

Димамишенин: И еще у меня вопрос о самом юном участнике вашей группы. Если Олег Костров – звезда, ты – красивая девочка, к вам все внимание, то на третьего персонажа внимания остается очень мало, а у меня такое ощущение, что он весьма важный элемент в игрушечной машинке под названием «Суперсоник».

Julia Chistyakova: KONE4NO, O4EN VAZHNIY! PO4EMY BI NE BIT EMY KRASIVIM MAL4IKOM...

Олег Костров: Это мой друг, его зовут Илья Дмитриев. Он сын художника Дмитриева. У нас он занимается еще флэш-анимацией для видео-миксов.

Димамишенин(вопрос к третьему участнику группы – просто krasivomu malchiku): Как ты считаешь, компьютерные игры, рекламные образы, интернет-сайты – это современное искусство, которое будет в дальнейшем омузеено? Эти вещи благодаря новым технологиям пришли не на смену книгам, картинам, кино, театру, но реально потеснив их на творческом небосклоне? Просто мне интересно мнение молодого творческого организма на этот счет, потому что я не вижу разницы между романом Достоевского «Преступление и наказание» и игрушкой «Макс Пейн» по информативности для меня, важности и трагизму сюжета. А рекламный рол с музыкой того же Кострова отпечатается в сознании моего сына не меньше, чем посещение концерта Терри Райли или Гаспаряна. Понимаешь, о чем вопрос? Являются ли так называемые прикладные вещи настоящим искусством, актуальным и модным?

Илья Дмитриев: Насчет современного искусства – мне кажется, эта область в сознании европейского человека уже интерактивна, потому что там существует четкая граница между, как ты сказал, музейным искусством и виртуальным... Какой-нибудь Шишкин в Третьяковской галерее абсолютно материален и стоит кучу бабла, а общедоступный флэш-ролик, который каждый может без проблем поиметь у себя на компьютере не стоит ни цента... С другой стороны, компьютерные спецэффекты для мало-мальски бюджетного блокбастера будут подороже Шишкина... Вопрос: что завсегдатаи тусовок и вечерин хотят видеть на своей стене над холодильником с йогуртами – картины маслом или плазменную панель с психоделическим видео?

Если захочешь написать монументальное полотно в стиле Дейнеки, тебе придется учиться лет десять, а чтобы освоить фотошоп и делать в нем клевые постеры, нужен только талант, вкус и мозги, работающие в двоичной системе исчисления, ну знаешь – 10011001110... А насчет «Макс Пейна» и Преступления с наказанием мне кажется, что это немного разные вещи: свой роман Достоевский писал один, а над игрой работало человек пятьдесят, как минимум, и я сомневаюсь, что она когда-нибудь войдет в школьную программу...

Вообще, с искусством сложнее, чем с музыкой: зритель на выставке привык смотреть не на мониторы, а хотя бы на принты или инсталляции, а музыка, какой бы она ни была, – это звук и концертное шоу, которое иногда бывает покруче любой оперы. Но электронный саунд, такой, как существует сейчас, возник в андеграунде не так давно, так что по актуальности он намного опережает классику и воспринимается естественнее в урбанистическом мире.

Димамишенин: Как в программу средней школы Японии для повышения эстетического воспитания вошли современные мультфильмы «Мой сосед Тоторо» и «Кладбище светлячков», так в нее со временем войдут и компьютерные игры вроде «Макс Пейн», BLOOD RAYNE и флэш-сайты и комиксы Doping-Pong. А думать по-другому или сомневаться в этом – это лишать себя будущего. Даже если можешь развить суперсветовую скорость.


Читайте также на Переменах: интервью с Олегом Костровым по поводу Supersonic Future, взятое для журнала BRAVO.



ЧИТАЕТЕ? СДЕЛАЙТЕ ПОЖЕРТВОВАНИЕ >>



Евангелие от Остапа и топор отца Федора
Андрей Пустогаров разбирает параллели между персонажами романов Ильфа и Петрова об Остапе Бендере и историческими фигурами. Бендер как Иисус Христос, отец Федор как Достоевский, Васисуалий Лоханкин как Лев Толстой с его духовными исканиями. И предпринимает попытку ответить на вопрос, в чем непреходящее духовное значение Остапа Бендера.
Указатели Истины: Сатья Саи Баба

Сатья Саи Баба творил чудеса, помогал людям, учил праведной и чистой жизни. И многие считали его Богом. Он говорил о любви, доброте и добродетели, служении людям как божественному проявлению, честности… Однако суть его указателей вполне сводима к канонам адвайта-веданты, недвойственности.

Рамана Махарши: Освобождение вечно здесь и сейчас
Если бы вам потребовалось ознакомиться с квинтэссенцией наставлений Раманы Махарши, вы могли бы не читать ничего, кроме этого текста. Это глава из книги диалогов с Раманой Махарши «Будь тем, кто ты есть». Мы отредактировали существующий перевод, а некоторые моменты перевели заново с целью максимально упростить текст для восприятия читателем.





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Вы можете поблагодарить редакторов за их труд >>