Морские маневры Сил самообороны Японии

В новейшей историографии XXI век принято называть «точкой отсчета» для большого количества процессов современного мира. Но из всех стран именно Япония в буквальном смысле превратила этот рубеж в свое-образный «день Х». Политическое и военное руководство страны заняло уверенный курс на превращение страны в мощную военную державу, способную вести не только и не столько оборонительные, сколько наступательные боевые действия на региональном и глобальном уровне. И главным камнем преткновения на пути реализации этих более чем амбициозных планов стал основной закон страны или «мирная» конституция Японии.

В 1947 году новая конституция страны вступила в силу и на протяжении более чем полувека действительно была главным гарантом мира и безопасности в этом и без того достаточно взрывоопасном регионе. Хотя ее основные положения и были буквально за неделю написаны экспертами штаба американских оккупационных сил, сам текст был выдержан в предельно либеральном духе и содержал уникальную для теории государственного права 9-ю статью. Она провозглашала «добровольный» отказ Японии от войны и угрозы силой как средства решения международных споров. Одновременно 9-я статья запрещала стране иметь «средства войны», включая сухопутные силы, ВВС и ВМС. Император утратил всю свою политическую и военную власть и стал просто «символом» государства.

Но, собственно говоря, идея о пересмотре «мирной» конституции берет свое начало практически с момента вступления Основного закона в силу. И в начале 90-х годов прошлого века вопрос о пересмотре конституции приобрел новое звучание. Сначала было снято табу на его обсуждение в политических кругах. А опубликование в 1994 году самой проправительственной газетой «Иомиури» якобы «собственного проекта» конституции послужило толчком к началу общественной дискуссии.

После событий 11 сентября 2001 года Япония активно задействовала тематику борьбы с международным терроризмом для решения своих задач по изменения законодательства в области обороны. При этом, с вопросами безопасности тесно связана проблема степени участия Японии в международном сотрудничестве якобы по поддержанию мира.

7 июня 2003 года парламентом Японии был принят целый пакет за-конов. В Законе о мерах в ситуации вооруженного нападения говорится, что в случае вооруженного нападения или прогнозируемого вооруженного нападения правительство разрабатывает руководство к действиям и осуществляет ответные меры. Премьер-министр в рамках Совета безопасности формирует и возглавляет Комитет по принятию мер в ситуации вооруженного нападения, который представляет на рассмотрение кабинета министров «Руководство к действиям в чрезвычайных ситуациях». После того, как парламент его одобрит, премьер-министр формирует Штаб по разработке политики в чрезвычайных ситуациях, в состав которого входят все министры кабинета. В целях облегчения использования объектов инфраструктуры вооруженные силы освобождаются от ряда юридических процедур. Поправки в Закон о совете безопасности при премьер-министре предусматривают учреждение Комитета специалистов по принятию мер в чрезвычайных ситуациях. В него входит руководство Управления обороны и министерства иностранных дел.

В апреле 2004 года правящая Либерально-демократическая партия (ЛДП) представила план пересмотра Основного закона, разработанный в недрах Комитета по изучению конституции. Главный упор в нем сделан на пересмотр пресловутой 9-й статьи.

А уже в июне 2004 года «чрезвычайное законодательство» было дополнено новыми законами. Их условно можно разделить на два блока: связанные с нейтрализацией вооруженного нападения на страну и необходимые для реализации в Японии положений гуманитарного международного права. Таким образом, в течение 2004 года в Японии была создана законодательная база, регулирующая порядок действий властей и населения в ситуациях вооруженного нападения или прогнозируемой угрозы вооруженного нападения.

Новым направлением в военной области стало участие сил самообороны в операциях за рубежом. В течение нескольких десятилетий после войны их предназначение виделось только в защите территории Японии от нападения. После «холодной войны» в сферу их функций было включено участие в зарубежных миссиях, и с каждым годом масштаб этого участия расширяется.

Кризис в Персидским заливе сыграл роль катали¬затора в рассмотрении вопроса вклада страны в миротворческую деятельность ООН. Принятый 15 июня 1992 года Закон о международном сотрудничестве по обеспечению мира дал возможность отправлять для участия в операциях по поддержанию мира не только гражданский персонал, но и военнослужащих сил самообороны. Правительство объясняло конституционность за-кона тем, что действия сил самообороны были ограничены сотрудничеством с ООН и не влекли за собой применение силы или угрозу ее применения для решения международных споров, запрещенное 9-й статьей. С принятием Закона 1992 года правительство продемонстрировало намерение принимать ограниченное участие в миротворческих операциях ООН, впервые после войны позволив своим военным действовать за рубежом. Это был коренной перелом в японской политике.

Следующим событием, которое ускорило принятие решения об активизации зарубежной деятельности сил самообороны, стала антитеррористическая операция в Афганистане. Японское правительство оперативно откликнулось на призыв США объединиться для борьбы с терроризмом. В своем заявлении Д. Коидзуми назвал борьбу с терроризмом вопросом, связанным с обеспечением национальной безопасности страны.

Примерно через месяц после террористических актов, 29 октября 2001 года, был принят Закон о специальных антитеррористических мерах. В результате силы самообороны получили возможность участвовать в антитеррористических операциях.

С целью укрепления взаимодействия в области борьбы с терроризмом 27 июля 2003 года был принят закон о специальных мерах по поддержке гуманитарного восстановления Ирака. Этот закон позволял премьер-министру отправить сухопутные силы самообороны в Ирак для оказания помощи американским войскам.

9 декабря 2003 года правительство приняло решение направить контингент сухопутных сил самообороны в Ирак на основе принятого закона. Перед силами самообороны были поставлены задачи восстановления Ира-ка в зонах, где не ведутся боевые действия, а также оказания тыловой поддержки американским войскам, обеспечивающим порядок в стране.

Последние тенденции свидетельствуют о том, что японское правительство намерено продолжить пересмотр военной доктрины. Следующий шаг в этом направлении – принятие новых Основных направлений про-граммы национальной обороны. С этой целью при премьер-министре был создан форум по вопросам обороны и безопасности, который в октябре 2006 года представил на рассмотрение правительства доклад с рекомендациями, касающимися новой оборонной программы. Ее цель, по мнению авторов доклада, должна заключаться в создании «гибких и эффективных» сил самообороны, способных оперативно реагировать на новые вызовы безопасности, такие, как распространение оружия массового уничтожения и международный терроризм. Для этого предлагается отказаться от сугубо оборонительного курса, предусмотренного еще в 1957 году в Основном курсе обороны. Чтобы Япония была готова к различным видам угроз не только со стороны государств, как это было во время «холодной войны», но и со стороны негосударственных субъектов, например, террористических группировок, она должна пересмотреть концепцию «базового оборонного потенциала». Это будет сделано за счет сокращения тяжелой техники, наращивания потенциала в области сбора и анализа информации, укрепления японо-американского сотрудничества. Упор сделан на сотрудничество в области обеспечения мира и безопасности, которое названо «изначальным предназначением» сил самообороны.

Новая программа национальной обороны способствует приведению вооруженных сил в соответствие с реалиями эпохи глобализации – а именно, формированию компактных и эффективных сил, способных выполнять широкий круг обязанностей и справляться с угрозами и системного и внесистемного характера, как на границах Японии, так и за рубежом. Этим и продиктован жесткий подход, направленный на снятие ограничений, которые препятствуют возрождению военной роли Японии. Очевидно, что без решения этого вопроса дальнейшее совершенствование политики обеспечения национальной безопасности невозможно. В годы «холодной войны» Япония не участвовала в военных мероприятиях. Сейчас же ситуация совершенно иная. Правительство уже приняло принципиальное решение о расширении географической сферы действий сил самообороны и наполнения ее новым содержанием.

9 января 2007 года Управление национальной обороны (УНО) Японии было официально преобразовано в министерство, а его директор при-обрел официальный статус министра. Новому органу был придан и ряд новых функций. Планы потенциальной помощи Ираку японскими военными, участие в миротворческих операциях под эгидой ООН и действия японских военных вне территории собственной страны в случае необходимости самообороны были сразу же переведены из категории «вспомогательно-потенциальных» обязанностей в «основные». В число «непосредственных обязанностей» министерства национальной обороны вошло так-же оказание помощи союзникам, прежде всего США. Одновременно, «министерский» статус дал военным возможность законодательной инициативы и большей независимости в использовании приданных им средств.

С точки зрения оценки современного военного потенциала Японии вырисовывается неоднозначная картина. С одной стороны, в японских силах самообороны на сегодня преобладают оборонительные системы. На вооружении нет бомбардировочной авиации, оперативно-тактических ракет, авианосцев, дальнобойного высокоточного оружия (ВТО), разведывательно-ударных комплексов и других систем оружия, объединяющих поражающие средства с системами обеспечения и функционирующих в реальном масштабе времени. Однако эта «слабость» постепенно теряет свою значимость, поскольку военный потенциал времен «холодной войны» перестает отвечать задачам по нейтрализации новых угроз. Поэтому сокращение финансирования на закупку традиционной военной техники – танков, бронемашин пехоты, устаревших моделей самолетов – не следует рассматривать как слабость, но как практический шаг японской стороны к качественной модернизации ее военного потенциала в соответствии с новы-ми задачами. Освобождающиеся средства идут на разработку и закупку новых видов вооружений.

Занимая одно из первых мест в мире по числу высококвалифицированных инженерно-технических и рабочих кадров в промышленности, Япония способна в полном объеме обеспечить потребности по всему спек-тру специалистов в условиях мобилизационного развертывания экономики. Крупные предприятия базовых отраслей промышленности могут в оптимальные сроки перейти на выпуск военной продукции.

Таким образом, объективно Япония на сегодня обладает всем необходимым для резкого наращивания военной мощи и создания потенциала как для противодействия «новым угрозам», так и для «обеспечения международного мира» (практически те же формулировки были использованы официальным Токио накануне Второй Мировой войны).

Япония полностью готова к изменению своего статуса, а для реального превращения в современную мощную в военном отношении державу стране потребуется меньше шести месяцев.

Машина пересмотра «мирной» конституции Японии уже запушена и вряд ли имеет даже призрачный механизм торможения. Вся это очень сильно напоминает бомбу с часовым механизмом, обратный отсчет которой уже запущен.

Денис Самуин, выпускник Военного института иностранных языков.


комментария 3 на “Пересмотр «мирной» конституции Японии. Парадным маршем по на пути милитаризации страны”

  1. on 25 Ноя 2010 at 10:36 пп Иван

    Спасибо, очень интересно.

  2. on 26 Ноя 2010 at 3:58 пп RTFM

    Денис, авианосцы «меньше шести месяцев» строятся?
    А военная инфраструктура?

  3. on 27 Ноя 2010 at 3:15 пп Виктор

    RTFM, мне кажется, вы не совсем поняли, о чем пишет г-н Самутин. Причем здесь авианосцы?

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ ОСЬМИНОГА>>

Ответить

введите свои данные, напишите коммент и отправьте его

Версия для печати