Продолжение разговора о турбулентности в политике и экономике между Эльмирой Хабиулиной, Олегом Доброчеевым и Олегом Давыдовым. Начало — здесь.

ДАВЫДОВ: Послушай, но ты говорил об оружии. Извини мои замечания, считай их конспирологическим мракобесием. Меня все-таки интересуют механизмы, при помощи которых добиваются таких впечатляющих результатов. Технология современного ценового оружия. Давай к этому перейдем.

ДОБРОЧЕЕВ: Ну, давай. Вот видишь на этом графике (см. предыдущий пост рис.1) две прямые линии как бы медленно растущие. Это коридор естественных цен на нефть. Можно говорить, что в мировой экономике существует некий разрешенный коридор цен энергоресурсов. Дело в том, что помимо элементарной индикативной функции конкретные цены на нефть показывают состояние энергетического рынка на длительных интервалах времени, то есть несут в себе еще и взвешенную стратегическую информацию об устойчивости глобальных социально-энергетических отношений. Кривая цены за последние 30 лет с этой точки зрения свидетельствует о предельно неустойчивом, неуправляемом характере развития современного общества.

И в турбулентном урагане, и в дуновении чумы

ХАБИУЛИНА: То есть цены на нефть отражают состояние общества?

ДОБРОЧЕЕВ: Да, если посмотреть, с ними коррелирует масса всяких социальных показателей. Поэтому эти вот колоссальные колебания цены на нефть, пожалуй, являются наиболее важной в практическом отношении социальной характеристикой нашей переходной эпохи от устойчивой энергетики периода до 70-х годов XX века к другой, не известной пока в своих деталях стабильной энергетике XXI века. Я думаю, лет 30-40 назад мы все незаметно для себя оказались преимущественно не в социализме или капитализме, а в эпохе перехода к новым технологиям общественной жизни, лимитируемым не столько социально-экономическими доктринами, сколько энергетическими ограничениями. В своеобразном энергетическом переходном периоде истории.

ХАБИУЛИНА: Понятно. И вот этот коридор на графике можно интерпретировать как переход. Очень похоже на то, что писал Шпенглер в недавно отчасти опубликованной у нас на Осьминоге книге «Годы решений». Он пишет, что приходит новая эпоха, на место прежних политиков приходят цезари. Буквально: «Чем глубже мы вступаем в эпоху цезаризма фаустовского мира, тем более становится ясно, кто нравственно предопределен стать субъектом, а кто — объектом исторических событий».

ДОБРОЧЕЕВ: Вы знаете, я не Шпенглер в этих делах, я физик. И в этом качестве могу сказать, что этот процесс такой же естественный, как течение реки. Есть перепад высот, есть гравитация, есть русло. Точнее, река находит себе русло, несмотря на все препятствия.

ХАБИУЛИНА: Но реку можно перегородить, пустить по иному руслу…

ДОБРОЧЕЕВ: Вот именно. И вот эти вот ценовые всплески на графике – как раз и есть результаты столкновения с препятствиями. Уж не знаю, искусственными плотинами или естественными камнями. Думаю, бывает и так, и так. Нам важно знать, что в таких точках наблюдаются явления турбулентности, которые я, как физик, занимающийся социальными процессами, и описываю.

ХАБИУЛИНА: Формулами?

ДОБРОЧЕЕВ: Да не обязательно. То есть, считаю я, конечно, по формулам. Но ведь результаты все равно приходится как-то интерпретировать.

ХАБИУЛИНА: Хорошо. Объясните, что такое турбулентность.

ДОБРОЧЕЕВ: Турбулентность – это процесс вихревой самоорганизации большой совокупности частиц различной природы, которая сопровождается образованием временно устойчивой структуры. Близко к турбулентности понятие хаоса, которое является одним из крайних состояний турбулентности.

ХАБИУЛИНА: Ага, значит, речь об устойчивых структурах, которые вы и описываете математически, а потом интерпретируете в терминах социальных наук.

ДОБРОЧЕЕВ: Приблизительно так.

ХАБИУЛИНА: А вот скажите, бывший глава Федеральной резервной системы США Алан Гринспен недавно выпустил книгу мемуаров под названием «Эра турбулентности». В этой книге под турбулентностью он имеет в виду то же самое, что и вы в свой книге «Пятая Россия»?

ДОБРОЧЕЕВ: Не могу знать. Я не читал этой книги.

ХАБИУЛИНА: А я читала. Он там, например, пишет: «Я сожалею, что из-за политических соображений никто не говорит вслух о том, что и так всем ясно: основной причиной этого военного конфликта является нефть».

ДОБРОЧЕЕВ: Ну, это банально.

ХАБИУЛИНА: Но за эту банальность он получил гонорар в восемь миллионов долларов еще до выхода книги.

Алан Гринспен - повелитель экономических ураганов

ДОБРОЧЕЕВ: Это не за книгу, это за то, что он 18 лет руководил Федеральной резервной системой. Ведь он был ее лицом. Скажет только слово «спад», и, пожалуйста, все мировые рынки – в штопор. Он сам по себе был фактором турбулентности. Поэтому, наверно, и назвал свою книгу «Эра турбулентности». Шутка. Я, правда, не знаю, что он имел в виду.

ХАБИУЛИНА: Ладно, не буду вас смущать. Просто я знаю, что термин «турбулентность» в обиход российских аналитиков вы ввели где-то в начале 90-х годов, когда анализировали для правительства такие явления, как «Черный вторник» и прочее. Хотелось определиться с приоритетами.

ДАВЫДОВ: Да Доброчеев у нас вообще звезда западного небосклона. Ты спроси у него про Оранжевую революцию – откуда этот термин взялся? А я скажу. Это название статьи Олега Викторовича в журнале Виталия Третьякова «Мировая Энергетическая политика». Вышла в апреле 2002 года и буквально так и называлась: «Накануне «Оранжевой революции». А потом уж эти все Бжезинские и прочие осьминоги использовали термин. Точно также и с турбулентностью. Что, неправда, Олег Викторович? Могу процитировать.

ДОБРОЧЕЕВ: (смеется) Да ладно, не надо.

ДАВЫДОВ: Только сдается мне, что ты имел в виду ядерную энергетику – цвет подходящий. А эти козлы на Западе тебя так буквально и поняли: устроим ка на Украине новый Чернобыль, на сей раз политический. Вот там сейчас и идут процессы полураспада. Ладно, ладно, не злись. Я тоже шучу. Ты мне вот лучше скажи: не получается ли так, что твои расчеты не просто воруют, но еще и применяют против нас с тобой. Ты, значит, построил теорию, а они ею пользуются, чтобы ронять нашу же экономику.

ДОБРОЧЕЕВ: Ну, это они и сами могут посчитать.

ДАВЫДОВ: А ты уже посчитал, что с нами будет из нынешнего кризиса цен на нефть?

ДОБРОЧЕЕВ: Конечно, вот график (показывает еще один график – рис. 2.) Кризис элементарный. Качественный кризис. Я давно знаю, что он будет, я только еще не знаю, что именно будет. Тут как бы продолжение предыдущего, с небольшим его захватом. Начальной точкой можно считать 11 сентября 2001 года, тогда начались новые игры, новый этап. После того теракта было вначале замирание экономики, а потом началась война в Афганистане, и цены на нефть резко пошли вверх.

ХАБИУЛИНА: А почему он так странно выглядит? Вроде цены сейчас растут стремительней, чем в предыдущие кризисы, показанные на предыдущем графике?

Рис. 2. Цены на нефть в последнее десятилетие в логарифмической шкале координат. Предварительный вывод из этого безобразия будет такой: в ближайшие год-два цены на нефть в относительно короткие периоды времени будут экспоненциально подскакивать до отметки в 120 –170 $/бар и затем падать до двух раз. Первой критический период резких перемен в мировой экономике наступает в середине ноября 2007 года и заканчивается весной 2008.

ДОБРОЧЕЕВ: На этом графике цены на нефть даны в логарифмической шкале. Видите, отчетливый коридор. Это только начало, 5 лет, экономика большими масштабами оперирует. Я говорю о качестве – как только кривая перескакивает коридор, будет война, или не война, а спад производства, стагнация мировой экономики. В определенный момент можно красиво так уронить: со 100 до 60, 50 – это как «Черный вторник». Тогда Геращенко выгнали, а тут можно и президента выгнать, любого, и американского тоже. И тут все варианты эквивалентны: хочешь, выбирай войну, хочешь, роняй доллар, хочешь, еще что-нибудь. Это как 11 сентября, ситуация тогда была похожа – история выбирает вариант с разрушением и войну в Афганистане.

ХАБИУЛИНА: Но ваш коридор идет куда-то к 100 долларам. Когда ждать краха? Когда будет 100 или 120? 100 долларов только психологический порог?

ДОБРОЧЕЕВ: Все будет своевременно. Я не знаю, как я конкретно ничего не знал про 98 год, не знал про приход Кириенко, про дефолт. Знал только, что это переломная точка. Я ее посчитал.

ХАБИУЛИНА: А почему коридор на этом графике начинается только в 2001 году?

ДОБРОЧЕЕВ: 2001 год 11 сентября, резкое падение цен на нефть, люди не вкладывают деньги. После этого начинается новый цикл.

ХАБИУЛИНА: А что сейчас?

ДОБРОЧЕЕВ: А сейчас некоторым особенным людям нужны большие изменения, на этом делаются большие деньги, нужны сильные изменения два раза. Есть коэффициент мультипликации, Деньги, вложенные во время, увеличиваются в 5 и более раз. А на изменении в 5-10 или 2% много не заработаешь, можешь до 6% дойти – скукота. У тех, кто играет в эти игры, у них своя логика. Они знают, что мальчики Блэры и Буши сидят у них в приемной и ждут решения нефтяного клуба, что им скажут: « Нам все равно, куда вы пойдете в Афганистан или Ирак, но придется». Как только цены опустились, вам придется что-то делать, это закон. Как только сюда пришли, к этой цене, придется делать что-то экстраординарное. Они дергают, доводят до крайности, их игра довести до крайности, как в двигателе внутреннего сгорания. Поршень должен сжать до предела, а потом смесь взрывается. Мы дожали, сняли свои бабки, а потом процесс – делайте, что хотите.

ХАБИУЛИНА: Так, давайте я попробую сказать, как поняла вас. Получается, что график показывает кризисные точки, где можно сделать большую игру. Одна из этих возможных точек – выход цены на нефть из допустимого коридора – 100 долларов за баррель. Если в этот момент удачно провести игру – сначала скачок, потом сброс – крупные игроки, собственно и делающие игру, вложенный капитал увеличат в несколько раз. Если есть силы, заинтересованные в стабильности, они для погашения колебаний должны вбросить огромные средства. Если этого не сделать, неизбежен период стагнации, когда люди бояться вкладывать деньги куда бы то ни было. И для начала нового цикла необходимы будут экстраординарные меры, например, война.

ДОБРОЧЕЕВ: Ну, примерно. Но только это все интеллектуальная интерпретация, интересная, может быть, умным людям. А есть кондовая реальность, Эта игра чисел с резким ростом цен на нефть (причем заметьте, что цены эти фьючерсные, по ним реально пока никто ничего не покупает), – эта игра нужна только для одного – чтобы американец мог сесть в машину и залить бензин столько, сколько ему нужно. Вы видели когда-нибудь реальный график изменения цены на бензин в Америке? А вот посмотрите, это из книги Дэниела Ергина «Добыча». Этот график не учитывает последних лет, но на нем все очевидно: несмотря на все кризисы цены на бензин стали меньше, чем до кризиса. А у нас, в нефтедобывающей стране?

Справа изменение фактических цен на бензин в США после Второй мировой войны и до начала текущего века. Этот впечатляющий график взят из книги Дэниела Ергина Добыча. А справа демон турбулентности, преследующий самолет

Наша нефть реально продается на Запад за минимальные деньги, потому что люди, которые ее перекачивают, они же все знают про себя, кто они на самом деле, и поэтому они заинтересованы перевести деньги в надежное место. И им позволяют. Но все деньги оседают в Федеральной резервной системе, то есть нефть уходит, и деньги остаются там же, потратить их никто не даст. Абрамович – вопиющее исключение. Он единственный, кому позволили вложить деньги не только в яхты и предметы роскоши, а и в эксплуатацию западного жителя – Челси бегает во славу Абрамовича.

ХАБИУЛИНА: Олег, ну вы идеалист! Неужели вы думаете, что Абрамович существует?

ДОБРОЧЕЕВ: А что?

ХАБИУЛИНА: Да он такой же зиц-председатель Фунт, как и все остальные.

ДОБРОЧЕЕВ: Не знаю. Но эта публика качает туда нефть практически бесплатно, деньги никогда не вернутся, и им платят фактически несколько процентов на расходы.

ДАВЫДОВ: Боюсь, что ты еще более испорченный исследователь Осьминога, чем все мы здесь, в Осьминоге, вместе взятые.

ДОБРОЧЕЕВ: Да брось ты, я только физик.

ХАБИУЛИНА: А я, кстати, вдруг поняла, что такое турбулентность? Это знаменитые 136 тактов вступления к «Золоту Рейна» Вагнера.

ДОБРОЧЕЕВ: Вы хотите сказать, что нефть – это черное золото?

ДАВЫДОВ: Обижаешь Эльмиру, она у нас девушка тонкая. Она хочет сказать, что в этом вступлении слышен хаос, из которого рождается мир. А мир – это страсти, в том числе вокруг золота, нефти, доллара. Я думаю, это будет понятно, когда мы выставим на Осьминоге текст Алексея Лосева, толкующий Вагнеровское «Кольцо нибелунга». Прочитав его и осмыслив, можно будет потом выслушать эти четыре оперы подряд и пережить сегодняшний кризис в звуке.

ДОБРОЧЕЕВ: Зачем?

ДАВЫДОВ: Как зачем? Разве плохо воспринимать трагедию пошедших вразнос цен на нефть непосредственно – ухом, печенкой, диафрагмой. Все лучше, чем только желудком. Вагнер может нас примирить с действительностью, помочь пережить ее эстетически.

ХАБИУЛИНА: Ты все шутишь.

ДАВЫДОВ: Нет. Я просто вижу всех этих Гринспенов как нибелунгов. И понимаю, что Федрезерв работает исключительно под музыку Вагнера и по алгоритмам Доброчеева.

А теперь послушайте музыку Вагнера. Начало «Золота Рейна» — тишина, в которой нарастает звучание турбулентности:

Аудиозапись: Adobe Flash Player (версия 9 или выше) требуется для воспроизведения этой аудиозаписи. Скачать последнюю версию здесь. К тому же, в Вашем браузере должен быть включен JavaScript.


комментария 3 на “Демон турбулентности — 2”

  1. on 16 Авг 2012 at 10:28 пп Anatoly

    Гений и Злодейство! Совместимо ли это?

  2. on 17 Авг 2012 at 12:24 пп anx

    «Гений и Злодейство! Совместимо ли это?» — Вполне, но «победа – только приобретение того, что не может быть потеряно…»

  3. on 26 Апр 2014 at 3:43 пп максим

    удивительное неуважение к читателю — делать ссылку на конкретную аудиозапись без указания не только издания (ну, допустим, это проблема авторских прав — хотя частичное цитирование, по-моему, вполне легально), но и исполнени, т.е. вооббще не указывать имени дирижёра и название оркестра! Для многих слушателей это выглядит издевательством, т.к. заставляет либо гадать, либо угадывать, а к викторинам готовы вовсе не все…
    c самого начала публичной деятельности Школы здравого смысла я с большим сочedcndbtv и интересом слежу за деятельностью всех связанных проектов, но шероховатости такого рода не просто отталкивают, а наводят на мысль о нарочитой культурной диверсии

    это во-первых
    во-вторых, файла просто нет и ссылка фальшивая — это уже малопростительная небрежность!

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ ОСЬМИНОГА>>

Ответить

введите свои данные, напишите коммент и отправьте его

Версия для печати