Игра в Гессе

Gunnar Decker. Hesse: The Wanderer and His Shadow. Translated from the German by Peter Lewis

Вступительное слово Ирины Вишневской

В ноябре этого года почти одновременно вышли две рецензии на одну и ту же книгу Гуннара Декера — «Путник и его Тень» (Gunnar Decker, The Wanderer and His Shadow) — новая биография новеллиста Германа Гессе в переводе на английский язык.

Приятно, что два англоязычных критика из солидных изданий по обе стороны океана оперативно отозвались на книгу, изданную Harvard University Press толщиной в 759 страниц.

Любопытны акценты, расставленные английскими и американскими рецензентами. Вспоминая живого свидетеля двух катастрофических войн, оставившего устойчивую и любовную память о себе как о великом художнике. Причём сознательно безразличного к трагическим событиям, опрокинувшим надежды Европы на обновление. Или даже на расцвет цивилизации и культуры в ХХ веке.

Появление новой биографии не выходит за рамки устоявшейся тенденции открывать небрежно забытые архивы — дневники и корреспонденцию — для нового поколения миллениума. Читать дальше »


Облитый краской памятник Канту в Калининграде

Что-то не идет у меня в последние дни из памяти сюжет рассказа Зощенко «Происшествие на Волге». Там, напомню, группа конторщиков (по-нынешнему сказали бы — менеджеров) отправилась в послереволюционные годы в путешествие по Волге на чудном пароходе с первоклассными каютами и подачей горячей пищи. А назывался этот пароход «Товарищ Пенкин». Ну и что, спросит несведующий читатель?

А то, что вдруг в Самаре вместо «Товарища Пенкина» этот пароход приобрел новое имя — «Гроза», так как Пенкин был снят со своей должности. А через день в Саратове пароход стал уже «Короленко». Автор со своими спутниками пребывал в состоянии, близком к очумелому, и с недоумением они обратились к за разъяснением к боцману, на что тот всё поставил на свои места, пояснив недоумевающей публике:

— Жара с этими наименованиями. «Пенкин» у нас дали ошибочно. А что касается до «Грозы», то это было малоактуальное название. Оно отчасти было беспринципное. Это явление природы. И оно ничего не дает ни уму ни сердцу. И капитану дали за это вздрючку. Вот почему и закрасили. Читать дальше »


ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ

Братья Николай Иванович и Александр Иванович Тургеневы

5. Вдохновители либеральности

«Как бы приятно было видеть все дарования на стороне либеральных идей!.. Пишите же в пользу либеральности!»
Н.И. Тургенев. Письмо В.А. Жуковскому

«С. Л. Пушкин — Князю П. А. Вяземскому
1 февраля 1838.
Любезнейший князь Петр Андреевич!
Я бы желал, чтобы в заключение Записок биографических о покойном Александре, было сказано, что Александр Иванович Тургенев был единственным орудием помещения его в Лицей и что через 25 лет он же проводил тело его на последнее жилище. Да узнает Россия, что она Тургеневу обязана любимым ею поэтом!..»

Отец Александра и Николая Тургеневых Иван Петрович начал свою карьеру в чине сержанта Санкт-Петербургского пехотного полка. Участвовал в покорении Крыма. Дослужился до полковника и вышел в отставку в чине бригадира. Был сослан в свое симбирское поместье, вероятно, за тесные связи с попавшим в опалу Н.И. Новиковым. (Новиков начал свою карьеру в лейб-гвардии Измайловском полку. Был произведен в унтер-офицеры за участие в перевороте, приведшем к власти Екатерину Вторую. Затем активно занимался издательской, что называется, просветительской деятельностью, ратуя за отмену крепостного права. В 1792 году был по приказу императрицы заточен в Шлиссельбургскую крепость. Читать дальше »


Гармония масс

Помню, когда читала про Китай, — в числе прочего, ставившего меня в тупик, была теория гармонии масс…

Когда китайцы пытаются сформулировать разницу между картиной мира самих китайцев и, скажем так, всех остальных, то одним из обязательных пунктов будет «гармония масс», наблюдаемая у китайцев и кардинально отличающаяся от индивидуальной гармонии разных других национальностей.

Я всегда с возрастающим раздражением воспринимала эту гармонию как превалирование общего над частным и полную победу коллектива над личностью. Постепенно у меня из ушей начинал идти пар, и я поскорее забрасывала дальнейшие размышления по этому поводу. И вот только совсем недавно, опять-таки, гоняя на велосипеде по городу, я начала кое о чем догадываться…

Наверное, вы никогда не поймете настоящий Китай, не почувствуете его скрытую сущность, не проникнитесь уважением к нему, если не прокатитесь на велосипеде по улицам. Со стороны это кажется чистым безумием: сотни тысяч велосипедов, мотоциклов, машин, жуткий шум, невообразимая грязь. Нет никакого общего четкого плана, нет понятных правил, все, казалось бы, отдано на волю чистой случайности и полного произвола. Читать дальше »


ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ

Сенатская площадь 14 декабря 1825 года. Рисунок Карла Кольмана из кабинета графа Бенкендорфа в Фалле

4 Изображение политических наук

«Отечество нам Царское Село!

Куницыну дань сердца и вина!
Он создал нас, он воспитал наш пламень,
Поставлен им краеугольный камень,
Им чистая лампада возжена…»

А.С. Пушкин, «19 октября (1825 г.)»

11 декабря 1808 года Сперанский читает императору Александру свою записку «Об усовершении общего народного воспитания» и представляет на рассмотрение проект «Предварительные правила для специального Лицея», в котором излагаются принципы обучения и воспитания в будущем Царскосельском лицее. Первоначально предполагалось, что в Лицее будут обучаться младшие братья Александра I Николай и Михаил.

В 1811 году в Императорский Царскосельский лицей, благодаря протекции друга Сергея Львовича Пушкина, Александра Ивановича Тургенева, был зачислен А. С. Пушкин. Читать дальше »


ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ

Плут и смерть


Плут в преисподней

Наряду с рыцарским романом существенное влияние на роман нового времени оказал испанский плутовской роман. Появившийся в средневековье, он обыгрывал все тот же мифологический мотив героя, странствующего по преисподней. Только героем плутовского романа был не «печальный» воин, спасавший погибающих и воскресавший мертвецов, а комичный пройдоха, пытавшийся обхитрить всех и вся (изначально такой плут пытался обхитрить смерть, позднее — хозяев царства мертвых, черта и, наконец, недостойных людей, погрязших в грехе, с которыми, согласно плутовскому наставлению, «надо быть хитрее самого черта»).

Уже в «Пополь-Вух» герои ведут себя как хитрецы, фокусами и превращениями одерживающими верх над владыками преисподней. В шаманских легендах хам нередко похищает душу человека у хозяев царства мертвых с помощью хитрости и плутовства. Первый собственно плут в преисподней античного мира — раб Ксанфий («Рыжий» — традиционная характеристика «солнечного» героя, так рыжеволосым представлялся Одиссей) из комедии Аристофана «Лягушки», спустившийся вместе со своим господином богом-трикстером Дионисом в Аид, чтобы вернуть из царства мертвых почивших великих поэтов, ибо «одних уж нет, а те, кто есть, — ничтожество» (литературное безвременье живо ощущал уже Аристофан). Читать дальше »


ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ

В. Ф. Тимм. Декабристы на Сенатской площади

3. Взлет и закат гвардии

Всесилие гвардии в 18 веке было таково, что гвардейцы легко меняли неугодного им императора: «почти все правительства, сменившиеся со смерти Петра I до воцарения Екатерины II, были делом гвардии; с ее участием в 37 лет при дворе произошло пять-шесть переворотов… она хотела быть самостоятельной двигательницей событий; вмешивалась в политику по собственному почину» (В.О. Ключевский, «Русская история», ч.4, «Дворцовые перевороты (I)»).

Гвардейцы были, конечно, не совсем самостоятельной политической силой, и производили смену правителя, ориентируясь на политические и экономические изменения в Западной Европе. Менялся европейский лидер и, соответственно, к другой стране переходили рычаги, управляющие торговлей с Россией, – гвардия меняла своего правителя. Но императорам было от этого не легче. Задачей их было построить абсолютистскую монархию, то есть обеспечить неукоснительный и мирный переход власти от отца к сыну. Для этого надо было обуздать гвардию. Как? Противопоставить ей дворянство. Начал борьбу с гвардией Петр III, издавший, как уже было сказано, указ «О даровании вольности и свободы всему российскому дворянству». Свою борьбу Петр III проиграл и был убит гвардейцами. Возведенная гвардией на трон, Екатерина Вторая, тем не менее, осторожно продолжала дело Петра III. В 1785 году она, как мы тоже уже сказали, формально уравняла дворян в правах с гвардейской верхушкой. Сын Петра III и Екатерины Павел, придя к власти 6 ноября 1796 года, сразу же начал активную борьбу с гвардейской системой. Читать дальше »


ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ

2. Гвардейская хунта

В 1698 году в Москве случился стрелецкий мятеж. По выражению английского придворного поэта Джона Харингтона «мятеж не может кончиться удачей, — в противном случае его зовут иначе» (Treason doth never prosper, what’s the reason? For if it prosper, none dare call it Treason. Перевод С.Я.Маршака).

Однако подавление мятежа означало вовсе не возвращение к прежним порядкам. Победившая сторона во главе с Петром Первым осуществила перемены, которые смело можно назвать государственным переворотом.

Перемены эти в «Истории Карла XII» описал Вольтер. Первым делом Петр ставит под контроль своей «регулярной полиции» русские города. Следующим шагом стало смещение обладавшего до этого огромной властью Патриарха, а Петр объявил себя главой Церкви. Петр распустил 30-тысячное войско стрельцов и заменил их регулярной армией, в основном, из иностранцев. Вольтер отмечает крайнюю жестокость, с которой Петр проводил свои преобразования. Говоря о них, Вольтер проводит аналогию с завоеванием Мексики Кортесом. И аналогия эта очень точная. Читать дальше »


или
О кругах Александра Солженицына …

Александр Солженицын

Сейчас, когда приближается столетний юбилей Александра Солженицына, многие авторы вновь пытаются оценить роль его в отечественной литературе, да и в судьбе нашей страны в целом.

И оттого, вероятно, что такова магия круглых дат – часто звучат мнения сродни тостам дружеских застолий – пророк, через которого Сам Господь открыл нам оголенную правду о нас и о нашей истории. Или юродивый – он всю жизнь, вопреки любым обстоятельствам, отстаивал истину, готовый страдать и идти на плаху.

На другом конце этого чинного застолья как бы возникает недоуменный ропот: да, что вы, ребята, раскройте глаза – это же от начала до конца проект западных спецслужб. Но стол этот так огромен, что первые не слышат вторых, а вторые на них уже и внимания не обращают. А где же истина? Скажут – посередине. Но «посередине», как сказал один мудрец, не сама истина, а лишь проблема. Так попытаемся, по мере сил, разобраться в ней – в этой проблеме. С помощью самого Солженицына, оставившего нам обширный материал для размышлений. Читать дальше »


Франц Крюгер. Русская гвардия в Царском Селе в 1832 году

Вряд ли кто-нибудь будет спорить с тем, что именно ощущение надвигающейся революции сделало стихи Маяковского гениальными. Говоря напыщенно, разломы общества прошли сквозь сердце поэта. А что же Пушкин? Какие социальные напряжения заставляли звучать его «изнеженную лиру»? Отголоски Великой Французской революции? Или крестьянский вопрос? Или это одно и то же? Попробуем повнимательней приглядеться к эпохе.

1. Гвардейский род

Вот начало «Капитанской дочки»:

«Глава I. Сержант гвардии.

Отец мой Андрей Петрович Гринев в молодости своей служил при графе Минихе и вышел в отставку премьер-майором в 17.. году. С тех пор жил он в своей Симбирской деревне, где и женился на девице Авдотье Васильевне Ю., дочери бедного тамошнего дворянина… Матушка была еще мною брюхата, как уже я был записан в Семеновский полк сержантом, по милости майора гвардии князя Б., близкого нашего родственника. Если бы паче всякого чаяния матушка родила дочь, то батюшка объявил бы куда следовало о смерти неявившегося сержанта, и дело тем бы и кончилось. Я считался в отпуску до окончания наук… Читать дальше »


ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ

Дюрер. Рыцарь, смерть и дьявол. 1513

Рыцарь в преисподней

Мотивы романного сюжетосложения, намеченные в «Метаморфозах» Апулея — странствия одинокого героя во враждебном мире, воспитание героя жизнью, познание им мира и самого себя, — в полной мере выразились в средневековом рыцарском романе, созданном на фундаменте кельтской мифологии и фольклора.

Композиция рыцарского романа строится как серия приключений-испытаний героя. Для рыцарского романа, так же как и для героической сказки, характерны странствия в чудесных иных мирах, поиски противника и обидчиков, а также чудесных объектов, часто ради выполнения трудных задач, освобождения и спасения похищенных или плененных красавиц, поединков с соперниками, чудовищами. Героическое сватовство также находит место в рыцарском романе, как, например, в романах Кретьена де Труа (женитьба Эрика, Клижеса, Ивена, вероятно, и Персеваля, как это описывается у Вольфрама фон Эшенбаха).

В «Рыцаре Телеги» брак заменен мотивом любовного свидания, а в «Тристане и Изольде» — устройством брака для другого и любовными свиданиями. Читать дальше »


Двадцать лет Россия не участвовала в книжных ярмарках в Хорватии. Но вот собралась — по инициативе директора местного отделения «Россотрудничества» Натальи Якимчук и при поддержке «Роспечати» небольшая делегация русских писателей оказалась на пять ноябрьских дней в Загребе на ярмарке «Интерлибер».

Для меня дорогу на Балканы проложил Гайто Газданов — это его книги в переводах Душко и Зорислава Паунковича из Сербии и Ирены Лукшич из Хорватии стали востребованы в странах бывшей Югославии ещё в трагические времена распада страны и сопутствующих войн. После того, как мы создали в Москве Общество друзей Газданова и провели несколько международных конференций в Москве, Владикавказе и Калининграде, Балканы притянули и меня. Читать дальше »


Наверное, после такого начала дальше должно быть что-нибудь грустное…

Особенно когда к сорока годам у тебя так и нет своего жилья, машины и взрослых, устроенных в жизни детей. Наверное, ты должна остро осознать, что подошла уже к середине жизни (а многие ж и умирают уже к этому времени), и попусту потратила первую половину, а на вторую уже не осталось ни здоровья, ни сил, ни средств.

И ещё, наверное, ты должна остро осознать, что если уж не сделала чего-то, — то вряд ли наступающий преклонный возраст поспособствует тебе в этом… И если уж ты не стала лётчиком в первой половине, а также не тушила пожаров, не стреляла из мчащегося автомобиля и даже не прыгала с парашютом, то вряд ли после сорока выполнение этих задач станет более осуществимо.

И раз уж ты не стала кинозвездой, миллионершей или знаменитым изобретателем, то вряд ли успеешь сделать это после сорока. И если ты не родила пятерых детей и не построила дом, то, пожалуй, после сорока тоже уже как-то того, немного поздновато, что ли? Читать дальше »


З.Паункович

Беседа с переводчиком, литературоведом и критиком Зориславом Паунковичем (Белград) о жизни в Москве 70-х, цензуре в советские времена, памятнике Николаю II, комиксах по Н. Олейникову и о том, что без сербов у русских не было бы Пушкина.

Александр Чанцев: Ты выучил русский в Москве в детстве, когда тут работали твои родители. Какой была Москва для тебя, какие самые яркие воспоминания остались?

Зорислав Паункович: Пребывание в Москве сильно повлияло на мое развитие. Это первая половина семидесятых годов (1971—1976). Я учился в русской средней общеобразовательной школе с пятого по девятый класс (№779, на улице Вавилова). Уже поэтому можно сказать, что я достаточно глубоко вошел в русскую жизнь. Как иностранцы мы тогда находились в привилегированном положении.

В чем конкретно это выражалось? Читать дальше »


Лев Толстой в день своего восьмидесятилетия

7 [20 по новому стилю] ноября 1910 года на 83 году жизни умер Лев Николаевич Толстой. В день физической смерти великого русского писателя и мистика Глеб Давыдов рассказывает о спонтанном открытии Толстым в 1909 году практики самоисследования, которую примерно в те же годы дал миру Рамана Махарши. Но был ли Толстой просветленным (как сейчас многие его называют) или так и не достиг окончательной самореализации? На это могут пролить свет его дневники. Которые сами по себе — отличные указатели Истины. Читать дальше >>