Блог Перемен и Неизменности - Part 10

Фото: Иван Андриец

ОГЛАВЛЕНИЕ
Предисловие от переводчика
Глоссарий
Глава Первая
Глава Вторая
Глава Третья
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Глава Пятая
Глава Шестая
Глава Седьмая
Муджи об Авадхута Гите

4.1
Я вне́ поклоне́ний, Я вне́ простира́ний,
Я вне́ подноше́ний цвето́в и даро́в,
Я вне́ медита́ций и ма́нтр повторе́ний,
Я Ши́ва Еди́ный, Оди́н без второ́го.

4.2
Не то́лько свобо́ден от око́в и свобо́ды;
не то́лько свобо́ден от чистоты́ или гря́зи;
не то́лько от слия́ния и́ли разла́да, –
но са́м Я – Свобо́да, и Я везде́, словно не́бо.

4.3
Реа́лен ли ми́р, Меня́ не волну́ет.
Нереа́лен ли ми́р – Меня́ не волну́ет.
Всё э́то совсе́м для Меня́ нева́жно.
Моя приро́да – нирва́на, и майи не́т для Меня́.

4.4
Для Меня́ нет греха́, но и свя́тости то́же,
нет нача́ла во Мне́ и продолже́ния нет,
Соверше́нное Я́ вне подо́бных констру́кций.
Моя приро́да – нирва́на, и майи не́т для Меня́.

4.5
Со Мно́й никогда́ темнота́ не случа́лась,
и зна́ние то́же со Мно́й не случа́лось,
«неве́дение»-«зна́ние» – для Меня́ всё еди́но.
Моя приро́да – нирва́на, и майи не́т для Меня́.

4.6
Не пра́веден Я́, но и́ не поро́чен.
Не привя́зан к свобо́де и́ли к тюрьме́.
Для Меня́ эти ве́щи не́ существу́ют.
Моя приро́да – нирва́на, и майи не́т для Меня́.

4.7
«Благоро́дство» и «ни́зость» – для Меня́ всё еди́но.
У Меня́ нет друзе́й и не́т врагов то́же.
О добре́ и о зле́ Мне ничего́ не изве́стно.
Моя приро́да – нирва́на, и майи не́т для Меня́.

4.8
Не сла́влю Я Бо́га и не сла́влю Себя́.
Не учу́ никого́ и не́ даю пра́ктик.
Я То́, что незри́мо, как Себя́ описа́ть мне?
Моя приро́да – нирва́на, и майи не́т для Меня́.

4.9
Не́ наполня́ю и не́ наполня́юсь.
Не́ проявля́ю и не́ проявля́юсь.
«Пустота́»-«полнота́» – о че́м говори́шь ты?
Моя приро́да – нирвана, и майи не́т для Меня.

4.10
Не́ воспринима́ю и не могу́ быть воспри́нят;
За преде́лами причи́н Я и сле́дствий.
Обо Мне́ невозмо́жно сказа́ть и помы́слить.
Моя приро́да – нирвана, и майи не́т для Меня.

4.11
Ниче́го не реша́ю. Не о́пределя́ю.
Ниче́го Я не зна́ю, вне позна́ния Я́.
Не творю́ Я и не́ разруша́ю.
Моя приро́да – нирвана, и майи не́т для Меня.

4.12
Я́ бестеле́сный, но и не́ бестеле́сный,
для Меня́ нет ума́, нет рассу́дка и чу́вств –
«Отречё́нный», «привя́занный» – о че́м говоришь ты?
Моя приро́да – нирвана, и майи не́т для Меня.

4.13
Естество́ – это во́все не что́-то «друго́е»,
недосту́пное, скры́тое, спря́танное,
как о нё́м говори́ть, что Оно́ «вот тако́е»?
Моя приро́да – нирвана, и майи не́т для Меня.

4.14
Не контроли́рую чу́вства, но и́ми не свя́зан,
вне пра́вил совсе́м Я и совсе́м вне запре́тов.
«Побе́да», «прова́л», — друг, о че́м говори́шь ты?
Моя приро́да – нирвана, и майи не́т для Меня.

4.15.
Вне фо́рмы, вне о́браза, вне рожде́ния-сме́рти
и жи́зни Я то́же совсе́м не «име́ю».
«Молодо́й» или «ста́рый»? Друг, о че́м говори́шь ты?
Моя приро́да – нирвана, и майи не́т для Меня.

4.16
Бессме́ртие-сме́рть, вре́дно-поле́зно –
Я́ вне́ подо́бного ро́да па́р.
«Чи́стый», «нечи́стый» – о че́м говори́шь ты?
Моя приро́да – нирвана, и майи не́т для Меня.

4.17
Сновиде́ния, я́вь и йоги́ческий тра́нс,
ночь и де́нь – для Меня не быва́ет такого.
Я вне все́х состоя́ний, мой дру́г, пойми́.
Моя приро́да – нирвана, и майи не́т для Меня.

4.18
Зна́й, дорого́й, миром Я́ не затро́нут,
ма́йя-не-ма́йя – для Меня́ всё равно́.
«Ритуа́лы», «обря́ды» – о че́м говори́шь ты?
Моя приро́да – нирвана, и майи не́т для Меня.

4.19
Зна́й, дорого́й, всё еди́но в сама́дхи,
но да́же в сама́дхи Я́ не нужда́юсь.
«Еди́нство», «отде́льность» – о че́м говори́шь ты?
Моя приро́да – нирва́на, и майи не́т для Меня́.

4.20
Дура́к ли Я? Не́т. Но и́ не уче́ный,
Молчу́? Говорю́? Я вне э́тих явле́ний.
Вне ло́гики Я́ и вне́ рассужде́ний.
Моя приро́да – нирва́на, и майи не́т для Меня́.

4.21
Отца́ нет и ма́тери, семьи́ нет и ро́да, –
от рождё́нного-сме́ртного всеце́ло свобо́ден Я.
«Свя́зи», «привя́занности» – об э́том нет ре́чи.
Моя приро́да – нирвана, и майи не́т для Меня.

4.22
Сия́ю всегда́, ведь Я Све́т, что не га́снет,
и на Меня́ не влия́ет отсу́тствие со́лнца.
«Ритуа́лы», «обря́ды» – о че́м говори́шь ты?
Моя приро́да – нирвана, и майи не́т для Меня.

4.23
Зна́й без сомне́ний, что Я́ безграни́чный.
Зна́й без сомне́ний, что Я́ неизме́нный.
Зна́й без сомне́ний, что Я́ безупре́чный.
Моя приро́да – нирвана, и майи не́т для Меня.

4.24
Тот, кто и́скренне и́щет, прихо́дит к поко́ю,
отдаё́т медита́цию и́ все дела́.
Пьёт он мё́д безуси́льной отда́чи всего́.
Моя приро́да – нирвана, и майи не́т для Меня.

4.25
Найти́ невозможно, дости́чь невозможно,
описа́ть невозможно, переда́ть невозможно.
Это Зна́ние Я́ воспе́л здесь в блаже́нстве,
в чистоте́ Абсолюта, Я́, Авадху́та.

Так заканчивается четвертая глава «Указателей Мудрости Естества»
Авадхута Гиты, которую пропел Шри Даттатрея, обращаясь к Картике. Эта глава названа «Такова Моя Природа».
ДАЛЕЕ: Глава Пятая >>

ВЫ МОЖЕТЕ КУПИТЬ ПЕЧАТНУЮ ВЕРСИЮ ЭТОГО ПЕРЕВОДА АВАДХУТА ГИТЫ.

Обложка бумажного издания

Чтобы приобрести книгу (электронную или на бумаге) перейдите сюда.

ОГЛАВЛЕНИЕ
Предисловие от переводчика
Глоссарий
Глава Первая
Глава Вторая
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Глава Четвертая
Глава Пятая
Глава Шестая
Глава Седьмая
Муджи об Авадхута Гите

3.1
«С ка́чествами»-«без ка́честв» –
Шива вне́ подобных разли́чий.
Он вне привя́занностей и́ вне свободы,
Он вне фо́рм соверше́нно.
Он вне ка́честв, но ка́чества в Нем,
Он – Исто́чник всего на све́те.
Ко́му же прославить этого Шиву?
Ведь Он вне всего́, даже вне́ пустоты́.

3.2
Ши́ва вне цве́та –
Он ни бе́лый, ни же́лтый.
И причи́на, и сле́дствие –
высший Ши́ва – одномоме́нтно.
За преде́лами движения мы́сли –
Естество-Шива.
Если всё – Естество́, то кому
признать Его превосхо́дство?

3.3
У Меня нет нача́ла и́ нет конца;
Я – Све́т, который не га́снет.
Я не сокры́т и Я не откры́т;
Я – Све́т, который не га́снет.
Не освеща́ю, но всё – во Мне́;
Я – Све́т, который не га́снет.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я ве́зде, словно небо.

3.4
Я́ вне желаний, но все жела́ния – Я,
ка́к мне сказать об этом?
Я́ не привязан, но всё́ же привязан,
ка́к мне сказать об этом?
Я́ вне веществ, но Я́ – вещества,
как говорить об этом?
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я ве́зде, словно небо.

3.5
Недели́мое целое, но во мно́жестве форм Я;
ка́к говорить об этом?
Я – отде́льные формы, но во всё́м только Я;
ка́к говорить об этом?
Ве́чен Я и при этом не ве́чен;
ка́к говорить об этом?
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я ве́зде, словно небо.

3.6
Ни ма́ленький, ни вели́кий,
не прихожу́ и не ухожу́ Я.
Нет у Меня середи́ны,
нет нача́ла и нет конца́.
То, что Я говорю́ здесь –
всё пра́вда, реа́льность.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я ве́зде, словно небо.

3.7
Зна́й, что все чу́вства,
по приро́де своей, пусты́.
Зна́й, все объе́кты, явле́ния –
соверше́нно пусты́.
Знай, Я ниче́м не затро́нут,
Я не свя́зан и не свобо́ден.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я ве́зде, словно небо.

3.8
Я за преде́лами интелле́кта.
Недостижи́м для него Я.
Восприя́тию Я недоступен.
И са́м не воспринима́ю.
Свобо́ден Я от конце́пций,
и ни в одну́ из них не вмеща́юсь.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я ве́зде, словно небо.

3.9
Я тот ого́нь, который сжига́ет ка́рму,
и Я́ от нее свободен.
Я тот ого́нь, который тоску́ сжигает,
и Я́ от нее свобо́ден.
Я тот ого́нь, который сжига́ет те́ло,
и Я от те́ла свобо́ден.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я ве́зде, словно небо.

3.10
Я тот ого́нь, который грехи́ сжигает,
и Я́ совершенно безгре́шен.
Я тот ого́нь, который дела́ сжигает,
и Я́ от всех дел свобо́ден.
Я пла́мя, которое всё́ сжигает,
и Я́ от всего свобо́ден.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я ве́зде, словно небо.

3.11
Существу́ю-не существу́ю –
ко Мне э́то не́ примени́мо.
Еди́ный или отде́льный?
Ко Мне э́то не́ примени́мо.
Сознаю́ или не сознаю́ –
это не́ применимо ко Мне́.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я ве́зде, словно небо.

3.12
Заблужде́ние-знание и́ между ними –
для Меня́ нет разли́чий.
Ра́дость-печаль и всё́ между ними –
для Меня́ нет разли́чий.
Стра́сть-равнодушие и́ между ними –
всё это то́же мимо.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я ве́зде, словно небо.

3.13
Погруже́нность в самсару
на Меня́ не влияет.
Удово́льствия мира
на Меня́ не влияют.
Око́вы неведения
на Меня́ не влияют.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я ве́зде, словно небо.

3.14
Ра́джас самсары
Меня ника́к не меняет.
Страда́ния та́маса
Меня ника́к не меняют.
Пра́ведность са́ттвы
Меня совсем не меняет.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я ве́зде, словно небо.

3.15
Пробле́мам ума
Меня́ не затронуть.
Пробле́мы ума –
не Мои́ проблемы.
Отде́льное «я»
для Меня́ нереально.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я ве́зде, словно небо.

3.16
Тишина́ или шу́м – всё равно́ –
мысли или отсу́тствие мыслей.
Сновиде́ние-бде́ние – всё еди́но –
не хорошо́ и не плохо.
Движе́ние или нет – нева́жно,
Я – сама́ неподвижность.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я ве́зде, словно небо.

3.17
Я не то́т, кто знает,
и зна́ть Меня невозможно,
Я вне ре́чи, вне ло́гики
и вне́ рассуждений,
Я – Реа́льность, кото́рая
слова́м неподвла́стна.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я ве́зде, словно небо.

3.18
Ни еди́на, ни разделена́
Абсолютная Суть.
Ни внутри́, ни снару́жи
Абсолютная Суть.
Вне причи́ны и сле́дствия
и бе́з основа́ния,
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я ве́зде, словно небо.

3.19
Я от ско́рби пристра́стий свобо́дная Су́ть.
Я от ско́рби судьбы́ свобо́дная Су́ть.
Я от ско́рби самса́ры свобо́дная Су́ть.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я ве́зде, словно небо.

3.20
Вне тре́х состоя́ний ума́ Я.
И вне четве́ртого.
За преде́лами трех време́н,
Я соверше́нно вне вре́мени.
Я прозра́чность и я́сность,
Я Абсолю́тная Суть.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я ве́зде, словно небо.

3.21
«Коро́ткий» и «дли́нный» –
ко Мне не́ применимо.
«Широ́кий» и «у́зкий» –
ко Мне не́ применимо.
«Углова́тый», «окру́глый» –
ко Мне не́ применимо.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я ве́зде, словно небо.

3.22
Не́т для Меня матери, нет отца́ и детей нет,
не́т для Меня рождения и не́т для Меня смерти,
нет ума́ для Меня, Я поко́й Абсолютной Сути,
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я ве́зде, словно небо.

3.23
Вне поня́тий «чи́стый-нечи́стый»,
Я про́сто мгновенный.
Вне поня́тий «свя́зан-несвя́зан»,
Я про́сто мгновенный.
Вне поня́тий «отде́льный-еди́ный»,
Я просто мгновенный.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я ве́зде, словно небо.

3.24
Как мо́гут пребыва́ть во Мне Бра́хма и сви́та?
Как мо́жет пребыва́ть во Мне ра́й со святы́ми?
Ведь Я́ — вне разли́чий, Я — Абсолю́тная Суть,
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я ве́зде, словно небо.

3.25
Несравне́нное. Не «то́» и не «э́то». Как о нем говори́ть?
Несравне́нный субстрат всего́ – как его описа́ть?
Несравне́нный вне о́бразов о́браз как описать?
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я ве́зде, словно небо..

3.26
Свобо́ден от де́йствий, но всё де́лаю Я́.
Свобо́ден от свя́зей, но наслажда́юсь всем Я́.
Я свобо́ден от те́ла, но во все́х телах сча́стлив.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я ве́зде, словно небо.

3.27
Иллю́зия мира, ма́йя –
Меня ника́к не меняет.
Горды́ня и пошлость ми́ра
Меня ника́к не меняют.
Правди́вость и лживость люде́й
Меня никак не меняют.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я ве́зде, словно небо.

3.28
Я вне но́чи, вне дня́ и су́мерек,
Я просто це́льный.
Я вне сна́ и вне я́ви,
не глу́х и не не́м Я.
Я никогда́ не решаю быть чи́стым
или нечи́стым.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я ве́зде, словно небо.

3.29
Не слу́жащий Я, но и не́ Господин,
Я неподви́жная ясность.
Нева́жно – с умо́м или бе́з ума,
Я неподви́жная ясность.
Зна́й, что Я вне всего́ совершенно,
Я неподви́жная ясность.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я ве́зде, словно небо.

3.30
В пусты́не Я есть и в хра́ме,
ка́к мне сказать об этом?
Прои́грываю, но побеждаю,
ка́к мне поведать об этом?
Во всё́м и всегда одина́ков,
Я неподви́жная ясность.
Я бессме́ртное знание, ве́чность блаженства,
и Я ве́зде, словно небо.

3.31
Душа́, но и не душа в то же вре́мя,
Я сия́ю извечно.
Се́мя, но и одновременно не се́мя,
Я сияю извечно.
За гра́нью нирва́ны и́ заточе́ния,
Я сияю извечно.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я ве́зде, словно небо.

3.32
Неограни́чен творением, Я сия́ю извечно.
Неограни́чен движением, Я сия́ю извечно.
Неограни́чен распадом, Я сия́ю извечно.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я ве́зде, словно небо.

3.33
Тебя ника́к не назвать, даже когда́ Ты проявлен,
Тебя нельзя́ разделить, ведь во всём – Ты́ проявлен,
О бессо́вестный ум, бродя́га! Зачем себя утомля́ешь?
Ты бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Ты везде́, словно небо.

3.34
Ну что́ же ты плачешь, мой друг?
Нет ста́рости для Тебя и нет сме́рти.
Что́ же ты плачешь, мой друг?
Травме рожде́ния Ты не подве́ржен.
Что́ же ты плачешь, мой друг?
Ведь Ты́ – сама неизменность.
Ты бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Ты везде́, словно небо.

3.35
Ну что́ же ты плачешь, мой друг?
Ты соверше́нно вне формы.
Что́ же ты плачешь, мой друг?
Деформа́ции Ты не подвержен.
Что́ же ты плачешь, мой друг?
Ведь во́зраста нет для Тебя.
Ты бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Ты везде́, словно небо.

3.36
Ну что́ же ты плачешь, мой друг?
Ты никогда́ не утратишь свежесть.
Что́ же ты плачешь, мой друг?
Сойти с ума́ для Тебя невозможно.
Что́ же ты плачешь, мой друг?
Ведь Ты соверше́нно вне ощущений.
Ты бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Ты везде́, словно небо.

3.37
Ну что́ же ты плачешь, мой друг?
Ведь Ты вне́ вожделений.
Что́ же ты плачешь, мой друг?
Жа́дности Ты не подвержен.
Что́ же ты плачешь, мой друг?
Для Тебя не́т слепой страсти.
Ты бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Ты везде́, словно небо.

3.38
За́чем ты стремишься к богатству?
Ведь Ты совсе́м не «бедняк».
За́чем ты стремишься к богатству?
Ведь для Тебя́ нет «жены».
За́чем ты стремишься к богатству?
Ведь не́т ничего «твоего».
Ты бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Ты везде́, словно небо.

3.39
Мимоле́тный проя́вленный ми́р
не каса́ется нас совсе́м.
Лишь бессо́вестный ум пыта́ется
Це́лое разделить на ча́сти.
Но деле́ния эти ника́к
на Меня́-на Тебя не влия́ют.
Ты бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Ты везде́, словно небо.

3.40
Никакого бесстрастия не́т
в природе Твоей и в поми́не,
но и стра́сти нет никако́й
в приро́де Твоей соверше́нно,
никакого желания не́т
в природе Твоей и в поми́не.
Ты бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Ты везде́, словно небо.

3.41
Медита́тор не в Сердце и́ не в самадхи,
о́н – в мире майи.
Медита́ция вовсе не в Се́рдце,
она в проя́вленном мире.
Не ведё́т медитация в Се́рдце,
Оно вне времени и простра́нства.
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я́ везде, словно небо.

3.42
Сказа́л тебе всё как е́сть Я
о то́м, какова Реа́льность.
Но не́т ни тебя, ни меня́ в ней –
не́т ученика и нет Гу́ру,
Я – про́сто есте́ственность,
необъя́тность Всевышней Су́ти,
Я бессме́ртное Знание, ве́чность блаженства,
и Я везде́, словно небо.

3.43
Как мо́жет Всевышняя Су́ть
быть, по су́ти своей, блаже́нством?
Как мо́жет Всевышняя Су́ть,
по су́ти, не бы́ть блаже́нством?
Как мо́жет Всевышняя Суть
быть по́знана или сокры́та?
Ведь всё́ это – Высшее Я́,
подобное не́бу, простра́нству.

3.44
Не огонь и не воздух Э́то;
распозна́й Его прямо сейчас!
Ни земля, ни вода́, ни простра́нство,
распозна́й Его прямо сейча́с!
Ни прихо́дит Оно, ни ухо́дит;
распозна́й Его прямо сейча́с!
Ведь Оно – везде́, словно не́бо;
распозна́й Его прямо сейча́с!

3.45
Я не́ пустота́, но и не́ полнота́ Я,
Я вне́ чистоты́, но и не́ загрязнё́нный.
Я бесфо́рменный, но́ во всех фо́рмах.
Я Всевы́шняя Суть недели́мой природы.

3.46
Откажи́сь от самсары, но отбро́сь и отказ,
отда́й отдающего, забу́дь «себя» –
та́к от отравы ты о́свободи́шься
и наве́ки оста́нешься Естество́м.

Так заканчивается третья глава «Указателей Мудрости Естества»
Авадхута Гиты, которую пропел Шри Даттатрея.
ДАЛЕЕ: Глава Четвертая >>

ВЫ МОЖЕТЕ КУПИТЬ ПЕЧАТНУЮ ВЕРСИЮ ЭТОГО ПЕРЕВОДА АВАДХУТА ГИТЫ (ВТОРАЯ РЕДАКЦИЯ).

Обложка бумажного издания

Чтобы приобрести книгу (электронную или на бумаге) перейдите сюда.

ФОТО: Иван Андриец

ОГЛАВЛЕНИЕ
Предисловие от переводчика
Глоссарий
Глава Первая
ГЛАВА ВТОРАЯ
Глава Третья
Глава Четвертая
Глава Пятая
Глава Шестая
Глава Седьмая
Муджи об Авадхута Гите

2.1
Мо́лод, необразо́ван, зави́сим от удово́льствий,
рабо́чий, домохозя́ин – всё э́то совсем нева́жно.
Разве алма́з без опра́вы теря́ет це́ну?
Или стано́вится гря́зью, если его́ запа́чкать?

2.2
Да́же не ну́жно ничего́ изуча́ть,
распозна́й Естество́ и держи́сь за Него́.
Ведь е́сли ты не покра́сишь лодку,
она́ всё равно́ переплывё́т через ре́ку.

2.3
Естество́ безусильно проявля́ет себя
как то́, что в движении, и то́, что статично.
Но при э́том Оно остае́тся в покое –
чи́стое Сознание, неподви́жное небо.

2.4
Проя́вленное в де́йствиях, а также не-де́йствиях,
Естество́ остае́тся Еди́ным Це́лым.
Недво́йственность – э́то Его́ приро́да,
и́ несомне́нно, что Я́ – Оно́.

2.5.
Я – вы́сшая Истина, Я́ – Абсолют.
Во Мне́ весь мир – и то́нкий, и пло́тный.
Не́ прихожу и не́ ухожу Я,
Я́ непрерывен и́ непроявлен.

2.6
Не́т для Меня никаки́х частей,
и е́сли Мне поклоня́ются боги,
в свое́м совершенстве Я не ви́жу различий
ме́жду самим собо́й и ими.

2.7
Даже е́сли во Мне – неве́дения волны,
это не́ вызывает во Мне́ сомнений,
Ведь во́лны ума – это ка́к пузыри
от дождя на пове́рхности водоёма.

2.8
Ра́зные вещи предста́влены в мире –
го́рькие, сладкие, тве́рдые, мягкие.
Прони́заны Мною все́ эти вещи,
Я оди́н – это всё, больше не́т ничего.

2.9
Теку́честь, прохла́да и́ чистота́ –
это ка́чества чи́стой воды́,
подо́бно э́тому, ду́х и мате́рия –
ка́чества Моего́ Бытия́.

2.10
За преде́лами все́х име́н и сло́в,
за преде́лами са́мых то́нких веще́й,
за преде́лами чу́вств, интеллекта, ума́
Госпо́дь вселе́нной. Он ниче́м не затро́нут.

2.11
Е́сли распо́знано Естество́,
как мо́жет оста́ться «я́» или «ты́»?
Зна́й, в есте́ственном Бытии́
Реа́льным не мо́жет каза́ться ми́р.

2.12
О Естестве́ говорится не зря́,
что Оно не́бу подобно:
чи́стое Созна́ние, безупре́чное,
всеобъе́млющее и соверше́нное.

2.13
Оно це́лостно и́ неподви́жно.
Земля и во́здух, вода́ и ого́нь –
Его динами́ческие обли́чия,
но само́ Оно – всегда неизме́нно.

2.14
Естество́ прони́зывает простра́нство,
но ничто́ не пронизывает Естество́.
Оно е́сть и внутри, и снару́жи.
Оно́ неделимо и́ непрерывно.

2.15
Не́уловимое и́ незримое
и́, как говорят йоги, «за преде́лами качеств»,
Естество́ – состояние вне́ состояний,
и Его́ не достичь посредством усилий.

2.16
Практику́я настойчиво, но́ без успеха,
йо́г отдает себя по́лностью Богу,
ма́ло-пома́лу избавля́ется он
от поро́чной привя́занности к пло́тному ми́ру.

2.17
От смерте́льной отравы мирски́х желаний,
омрача́ющих ум челове́ка,
есть то́лько одно про́тивоя́дие:
бессме́ртное Знание Естества́.

2.18
Фо́рмы можно уви́деть глазами,
а вну́тренним взором – то́нкие образы,
но То́, что видит и то́, и другое –
мо́жет ли уви́дено быть Оно́?

2.19
Снару́жи – проя́вленная вселенная,
Внутри́ – проявля́ющая эне́ргия,
а за все́м этим ка́к исто́чник всего –
сердцеви́на кокоса, и в не́й – молоко.

2.20
Вне́шнее знание – скорлупа́,
То́нкое знание – мя́коть кокоса,
но́ в сердцеви́не твоего́ существа́ –
чи́стое Сознание, молоко́.

2.21
Если взгля́д твой не́ затума́нен,
ты узна́ешь, когда́ луна́ полна́.
Реа́льность как Единое Це́лое
взо́ру недвойственному видна́.

2.22
Существу́ет реально то́лько Одно́,
дво́йственному уму Оно́ недоступно.
То́т, кто му́дрость эту пости́г,
то́т благодарности преиспо́лнен.

2.23
Не зна́ет разли́чий Ми́лость Гу́ру
между те́ми, кто глу́п и́ кто умё́н.
Но только то́т из самса́ры выйдет,
кто реально откры́лся и устремлён.

2.24
Ни к чему́ не привя́зан и не зна́ет вражды́,
всем живы́м существа́м бескоры́стно слу́жит,
он напра́вил внима́ние к са́мопозна́нию –
вот тако́му откро́ется Естество́.

2.25
Разби́того кувшина́ простра́нство
исчеза́ет в вели́ком простра́нстве,
а йо́г растворя́ется в Естестве́,
в своей и́стинной Су́ти, поки́нув те́ло.

2.26
Тем, кто бы́л погруже́н в мирско́е,
после́дняя мы́сль прино́сит рожде́ние.
Но для йо́га, кото́рый еди́н с Абсолю́том,
после́дняя мысль ничего́ не решает.

2.27
Слова́ми вполне́ переда́ть возмо́жно
судьбу те́х, кто подве́ржен ка́рме,
но судьба́ утверди́вшихся в йо́ге
слова́м не подвла́стна; они́ вне сло́в.

2.28
Никако́му пути́ не сле́дует йо́гин,
просто о́н не живёт в приду́манном ми́ре.
Его у́м отпа́л сам собо́й,
и тогда́ соверше́нный откры́лся поко́й.

2.29
Где бы йо́г ни обре́л свою сме́рть –
в месте си́лы или в сто́чной кана́ве,
о́н не узре́ет утро́бу ма́тери,
растворя́ется о́н во Всевы́шнем Бра́хмане.

2.30
Осозна́вший есте́ственное и непостижи́мое Я́,
кото́рое никогда́ не рожда́лось,
свобо́ден от ка́рмы, беспоро́чен, прозра́чен,
спонта́нно аскетичен и ни к чему́ не привязан.

2.31
То́т, кто еди́н с Естество́м – всемогу́щ,
но О́н вне иллюзии, сравне́ний и нужд,
за преде́лами формы и потре́бностей тела,
вне стра́ха, вне дво́йственности и́ вне желаний.

2.32
То́т, кто еди́н с Естество́м – всеве́дущ,
но О́н вне Вед, посвяще́ний и мантр.
Не гу́ру, не и́щущий и́ не мона́х Он,
вне а́сан и мудр, вне́ подношений.

2.33
То́т, кто един с Естество́м – всё ви́дит,
но О́н вне виде́ний Ши́вы и Ша́кти,
ему́ не явля́ются ра́зные бо́ги,
и О́н не стреми́тся «подня́ть кундали́ни».

2.34
То́т, кто един с Естество́м – вездесу́щ,
Он Су́ть, из кото́рой рожда́ется ми́р,
Океа́н, на пове́рхности пе́ну творя́щий.
Твори́т и хра́нит. И́ растворя́ет.

2.35
То́т, кто един с Естество́м – неподви́жен,
Он не де́лает йо́гу и́ праная́му,
не фикси́рует у́м на конкре́тном объе́кте,
не стреми́тся прочи́стить на́ди-кана́лы.

2.36
То́т, кто един с Естество́м – вне сравне́ний,
Он не ве́дает множества и́ли единства,
Он не ви́дит «другого», для не́го нет «объектов»,
и Он са́м неделим на объе́кт и субъект.

2.37
То́т, кто един с Естество́м – вне усло́вий,
сосредото́ченным быть О́н не обя́зан
и́ли не име́ть никаки́х ощуще́ний,
и́ли отка́зываться от де́йствий.

2.38
То́т, кто един с Естество́м – запреде́лен,
за преде́лами разума, чу́вств и мыслей,
за гра́нью тонких и гру́бых материй,
за преде́лами эго и эфи́рного тела.

2.39
Превзойдя́ все условности, О́н – Естество;
Пу́ст Его ум, он не зна́ет различий.
Ни чи́ст, ни нечист, ни поро́чен, ни свят,
О́н вне запретов и о́граниче́ний.

2.40
Слова́ не спосо́бны яви́ть Естество́,
но ка́к тогда И́стину выража́ет Гу́ру?
Гу́ру не у́чит то́лько слова́ми,
сама Су́ть сия́ет в е́го Быти́и.

Так заканчивается вторая глава «Указателей Мудрости Естества»
Авадхута Гиты, которую пропел Шри Даттатрея.
ДАЛЕЕ: Глава Третья >>

ВЫ МОЖЕТЕ КУПИТЬ ПЕЧАТНУЮ ВЕРСИЮ ЭТОГО ПЕРЕВОДА АВАДХУТА ГИТЫ (ВТОРАЯ РЕДАКЦИЯ!).

Обложка бумажного издания

Чтобы приобрести книгу (электронную или на бумаге) перейдите сюда.

Фото: Иван Андриец

ОГЛАВЛЕНИЕ
Предисловие от переводчика
Глоссарий
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Глава Вторая
Глава Третья
Глава Четвертая
Глава Пятая
Глава Шестая
Глава Седьмая
Муджи об Авадхута Гите

1.1
Милостью Бо́га пробуждается тя́га
осознать Еди́нство за пределами «дву́х»,
избавить себя́ от великого стра́ха –
от страха жи́зни и не́-бытия.

1.2
Во всём этом ми́ре событий и фо́рм
проя́влено то́лько одно́ Естество́.
Неделимое Це́лое, везде лишь Оно́.
Кроме Него́, кому просла́вить Его? Читать дальше »

Фотографии: Иван Андриец

ОГЛАВЛЕНИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ ПЕРЕВОДЧИКА
Глоссарий
Глава Первая
Глава Вторая
Глава Третья
Глава Четвертая
Глава Пятая
Глава Шестая
Глава Седьмая
Муджи об Авадхута Гите

Предисловие (от переводчика)

В середине марта 2020 года я приехал в Харидвар, чтобы провести месяц в местах, где жила св. Анандамаи Ма, а заодно закончить перевод на русский язык книги Муджи «Белый огонь». Внезапно во всем мире были объявлены чрезвычайные меры, связанные с пандемией. Невозможно было ни передвигаться между городами Индии, ни улететь в Россию. Мне повезло: в ашраме «Трипура», где я остановился, мне разрешили остаться на неопределенный срок. Более удобного места для работы над переводом было не выдумать. В непосредственной близости к сильнейшим мощам Анандамаи Ма и к дому, в котором она жила. С редкими для индийских ашрамов практическими удобствами. С прямым выходом к Ганге и прекрасными пейзажами.

Кроме того, каждый день под моими окнами занимался санскритом мальчик по имени Аман: он часами нараспев читал классические индийские Писания, и это, несомненно, помогало обнаружить нужное звучание для указателей Муджи на русском. Через пару месяцев перевод был готов, и, ожидая от редакторов рекомендаций по его улучшению, я внезапно стал переводить «Авадхута Гиту» — древний санскритский текст, приписываемый Шри Даттатрее. Читать дальше »

Бычков А.С. Тот же и другой / — СПб.: Алетейя, 2020. — 130 с.

Нельзя смотреть, не отводя глаз, ни на солнце, ни на смерть. Ларошфуко
*
«Что это — дрочишь? — подумала Майя. — Надо будет узнать у Баздыревой». А.Бычков
*
То, что пронизывает и охватывает всё,
Что подобно пространству Вселенной вокруг нас,
Заполняет всё изнутри и снаружи,
Высший недвойственный Брахман — ты есть то.

Шанкарачарья
*
И не жалость — мало жил,
И не горечь — мало дал, —
Много жил — кто в наши жил
Дни, всё дал — кто песню дал.

Цветаева. «К Есенину»

Песня в тексте прозвучит лишь одна. По радио: «Stay with Me». — Положим, Сэма Смита (в романе не указано). Но не суть… Может, я ошибся. Читать дальше »

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО — ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ — ЗДЕСЬ.

Сальвадор Дали. Влюбленной Пьеро

Свою детскую влюбленность Лермонтов называл “потерянным раем”. Он хранил память о ней как о чем-то светлом и прекрасном, не придавая особого значения безотчетному страху — “пророческой тоске”, которой была проникнута его любовь. Тот страх десятилетнего мальчика еще не был в полной мере прочувствован им по той причине, что в общении с девочкой, разбудившей в нем парадоксальное переживание, Мишель не получил значимых “подтверждений” пророческой тоски. Таковые “подтверждения” — насмешка, отказ, измена и т. п. — ожидаемо появились в юношеской влюбленности Лермонтова. В двойственных чувствах поэта к Екатерине Сушковой его пророческая тоска проявилась целиком. В его стихах “сушковского цикла” эта тоска получила свое первое поэтическое выражение. Читать дальше »

Арина Обух. Муха имени Штиглица. — Москва: Издательство Аст: Редакция Елены Шубиной, 2019. — 349. ISBN 978-5-17-115209-3

Петербургский текст русской литературы истоптан вдоль и поперек. Каждый уголок Питера запечатлен и увековечен в произведениях не только классиков, но и современников: Сергей Довлатов, Андрей Битов, Валерий Попов, Александр Кушнер и многие другие. Казалось бы что еще можно добавить к этому внушительному собранию сочинений?

Молодая питербурженка Арина Обух рискнула, я бы даже сказал, дерзнула. Недаром кто-то из критиков назвал ее Алисой, живущей в собственной Стране Чудес. Надо сказать, что дерзновение не осталось незамеченным. «Рыжей» (недаром в аннотации упомянута улица Пестеля) уже «делают биографию», она — частый гость форумов Фонда социально-экономических и интеллектуальных программ, недавно вышла и книга. Читать дальше »

Fred Goodman. Why Lhasa de Sela Matters. Austin: University of Texas Press. 2019.182 c.

Лхаса де Села — девушка с улыбкой ребенка-эльфа, голосом Дженис Джоплин, прической и повадками системного хиппи новых времен. Та же Бьорк давно уже выросла из этого состояния: Лхаса не успела — в 37 лет ее скосил рак. Той славой, на которую она могла бы рассчитывать в лучшие времена, она, впрочем, не разжилась и после смерти.

Для наших же времен все в ее жизни было необычно. Начиная с имени (это не псевдоним!) — и рождения. Оба ее родителя жили вне семей — здесь можно было бы откопать какой-то генезис «как становятся хиппи», но мы не будем. Отец Алехандро — родился в слишком бедной мексиканской семье, зарабатывал преподаванием английского и испанского, жил на две страны, колеся в школьном автобусе. У матери, американки Александры, история еще круче — ее родная мать, желая выправить странности ее свободолюбивого поведения, то сдавала ее в психушку, то лишала родительских прав, а та отовсюду сбегала. Появилась на свет Лхаса, одна из многих братьев и сестер с не менее экзотическими именами, тоже весьма примечательно. Принимать роды приехал хипповский доктор — без рубахи, зато с бутылкой, к которой предложил приложиться всем причастным, не забыв и себя. До 5 месяцев жила без имени, пока мать не прочла книгу про духовную жизнь Тибета. Читать дальше »

Ознакомившись (по просьбе Натальи Рубановой) с несколькими рассказами Наталии Гиляровой и опубликовав на них небольшой отзыв, я на самом деле сильно рискнул. Остаться непонятым. Потому что в пяти тысячах знаках затронул тему, над которой человеческие умы бьются уже не одно тысячелетие – тему страдания и вопрос о его истоках и мнимой неизбежности.

Наталья Рубанова довольно скоро прислала мне такое письмо: «Какие же мы все разные, Глеб! Вот Войновичу казалось, что у Гиляровой как раз есть то самое «несомненное чувство юмора», да и мне тоже… а вам — нет) Считаю по-прежнему, что нашла смарагд в стоге сена! Это литература». Читать дальше »

Наталия Гилярова. Финтифля. — «Литературное бюро Натальи Рубановой» / «Издательские решения», 2020. — 182 с. ISBN 978-5-0051-2828-7

Я не знаком с писательницей Наталией Гиляровой. Лично не знаком. И, признаться, я этому рад. Ведь герои ее рассказов – это, конечно же, она сама. (По крайней мере, такая «она», о которой она в глубине себя верит, будто это она и есть.) И я бы не хотел познакомиться ни с одним из этих героев. А если бы мне все-таки довелось встретить кого-то из них, я сказал бы ему (ей) одно: «Да ты чего, серьезно?!»

Они жалеют себя до безумия. Мир стал для них совершенно невыносимым местом, в котором они отбывают до абсурда унылое наказание «непонятно за что» и «непонятно кем» на них наложенное. Жизнь для них – это «финтифля и жуть».

Что такое финтифля? Похоже, слово это выдумал один из героев (в которого, как и во всех остальных, обернулась автор). Выдумал, чтобы обозначить, что жизнь – это сплошное притворство, поверхностное украшательство, финтифлюшки и драпировка, натянутая поверх мерзостного морщинистого и тесного мирка, в котором нет ни добра, ни справедливости, ни красоты, ни радости, ни любви. Но… как было сказано, слово – выдуманное, как и мир, в котором живут герои этих текстов. Как, впрочем, и мир, в котором живут очень многие на Земле. Читать дальше »

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО — ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ — ЗДЕСЬ.

Уильям Блейк. Злоба. 1799 г.

IV. ДУХ ИЗГНАНИЯ

Есть сумерки души, несчастья след,
Когда ни мрака в ней, ни света нет.
Она сама собою стеснена,
Жизнь ненавистна ей и смерть страшна;
И небо обвинить нельзя ни в чем,
И как назло все весело кругом!..
Есть демон, сокрушитель благ земных,
Он радость нам дарит на краткий миг,
Чтобы удар судьбы сразил скорей.
Враг истины, враг неба и людей,
Наш слабый дух ожесточает он,
Пока страданья не умчат, как сон,
Все, что мы в жизни ценим только раз…
“Литвинка”

Лермонтов оставил нам бесценное свидетельство о своей первой влюбленности (запись, сделанная ночью 8 июля 1830 года): “Кто мне поверит, что я знал уже любовь, имея 10 лет от роду? Читать дальше »

Othello and Desdemona, by Alexandre-Marie Colin

1. Какого цвета мавр

Какая разница

— Да какая, к богу, разница, каких оттенков черноты лицо этого мавра? Что от этого зависит в трагедии Шекспира? — может сразу же подумать читатель.

От цвета лица, действительно, зависит немногое. Но по цвету лица стали определять происхождение Отелло. Если он чернокожий, то, делается вывод, произошел из внутренних районов Африки. И тогда наивного дикаря закономерно легко охмурил коварный Яго. А вот если Отелло потомок испанских мавров? Тогда он наследник высочайшей испанской арабо-мавританской культуры, на уровень которой Европа после изгнания мавров из Испании выходила в течение столетий. Именно из арабо-мавританской Испании Европе достались арабские цифры. А нам — слова магазин, адмирал, алгебра, химия, арсенал, указывающие на то, откуда пришли в Европу и соответствующие сферы деятельности. Превосходила арабо-мавританская Испания окружающий мир и строительными технологиями. Достаточно взглянуть на почти стометровые кирпичные башни севильской и кордовской мечетей. Поэтому по-испански и по-итальянски стена — это murо; по-немецки mauer — это стена и строитель; по-французски mur — это стена и город. У нас тоже есть слово замуровать, что в буквальном переводе означает замаврить. Читать дальше »

Поедая изюм

Андрей Бычков. ПЦ Постмодернизму. — «Литературное бюро Натальи Рубановой» / «Издательские решения», 2020. — 150 с. ISBN 978-5-0051-3098-3

Для начала цитата из эссе Валентина Катаева «Вознесенский»:

«Настоящая поэзия начинается тогда, когда поэт перестает ощущать сдерживающие его условности формы, метрики, традиции вкусов, то есть когда, сбросив с себя все навязанное ему извне, чужое, заштампованное, он вдруг в один счастливый миг делается самим собой: вот он — совершенно новый, неповторимый, дерзкий, и вот перед ним его свободно выбранная тема, его свободная мысль — и между ними нет никаких преград, их ничто не разделяет, не тормозит их взаимовлияния и не препятствует полному, самобытному воплощению идеи в слове».

Настоящая проза начинается едва ли иначе. Читать дальше »

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО — ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ — ЗДЕСЬ.

Михаил Врубель. Русалка

Ассоциативной связью любви, страсти со смертью и опасностью проникнут черновой фрагмент Лермонтова, напоминающий кафкианский сон: “Я в Тифлисе… иду за грузинкой в бани; она делает знак; но мы не входим, ибо суббота. Выходя, она опять делает знак… следую за ней; она соглашается дать, только чтоб я поклялся сделать то, что она велит; надо вынести труп. Я выношу и бросаю в Куру. Мне делается дурно. Меня нашли и отнесли на гауптвахту; я забыл ее дом наверное. Мы решаемся отыскать; я снял с мертвого кинжал для доказательства… несем его к Геургу. Он говорит, что делал его русскому офицеру… Раз мы идем по караван-сараю — видим: идет мужчина с женой; они остановились и посмотрели на нас. Мы прошли и видим, она показала на меня пальцем, а он кивнул головой. После ночью оба на меня напали на мосту, схватили меня и — как зовут: я сказал. Он: “я муж такой-то” и хотел меня сбросить, но я его предупредил и сбросил”. Читать дальше »