Загадочный претендент на звание международного бестселлера. Загадочный, потому что автор скрывается под псевдонимом Красный Ягненок, на сайте лишь ИИ-сгенерированная картинка и скупые намеки, что автор иногда, дескать, снимает фильмы, иногда печатает рассказы. Говорят, за псевдонимом скрывается один из молодых представителей богатых американских кругов, яппи.

И это уже скорее резонирует с самим романом. Где герой – Джек Валентайн, имя, кстати, тоже нарочито гладкое, так героев классических нуаров звать могли – 27-летний работник шоубиза, что-то помогает записывать, продюсировать, поиск следующей большой звезды. Вокруг и рядом – режиссёры и певцы, девицы и дилеры, даже федеральные агенты под прикрытием, all that jazz, глэм, шик и креативные похмелья на следующий день. Много угара, садомазо даже, алкоголь и что покрепче. И тут думаешь, даже ностальгию определенную испытываешь – по всей этой литературе 90-х и начала нулевых, про вечных тусовщиков, так рано начавших и так рано сгоревших в огне вечеринок и стробоскопов. Пепел их блистает до сих пор. Крахт, Бегбедер, Брет Истон Эллис, Коупленд как летописцы столь яркой эпохи. (далее…)

Перед нами – не испаскудившийся озорник Тирсо де Молино, не лицемерный дон Жуан Мольера или католический – Проспера Мериме, не сохранивший только имя дон Жуан Байрона. Перед нами – мыслящий дон Жуан, дон Жуан, как его мог бы написать Шекспир.

Оттого и звучит в трагедии классический шекспировский белый пятистопный ямб, изредка перемежающийся рифмами (которые, в отличие от шекспировских, кажутся, но не могут быть случайными) и чрезмерно разросшимися строчками:

…За городом, в проклятой венте. Я Лауры
Пришёл искать в Мадрите.

Перед нами – дон Жуан, личность которого не исчерпывается любвеобильностью и богохульством, он даже имя изменил на похожее, да не то, он теперь – дон Гуан, что звучит как-то даже солиднее на русский слух. Без этого там французского легкомысленного «жу-жу-жу». (далее…)

Россия — страна с непредсказуемым прошлым.
Михаил Жванецкий

В Новгородской республике 14—15 веков заметную роль играли ушкуйники, которых в известном смысле можно назвать речными викингами, поскольку они действовали в основном на просторах Волги. В 1375 г. им даже удалось захватить и разграбить Сарай — столицу Золотой Орды, как отметил исследователь этой темы, историк Сергей Свечников. В качестве транспортного средства эти удалые молодцы использовали ушкуй — плоскодонную лодку с парусом длиной до 10 метров, шириной не более 3 м и осадкой около 0,5 м; экипаж обычно не более 20 человек, из них 12 гребцов на вёслах. Ушкуи были довольно лёгкими, и в случае необходимости экипаж мог переносить их или переволакивать, чтобы обойти пороги либо преодолеть водораздел и войти в бассейн другой реки. Литературу об ушкуйниках можно найти с помощью Википедии, однако автор этой заметки не обнаружил ответа на простой вопрос; каким путём новгородские «викинги» оказались на Волге? (далее…)

«Возмездие» и «Двенадцать» – две несравнимые вершины творчества Блока. Вершина истинная, несомненная, несостоявшаяся и вершина излишняя, гибельная, отрицательная, что-то вроде Марианской впадины на просторах поэзии.

Чехову всегда хотелось написать большой роман, чтобы окончательно утвердить своё место в русской литературе. Блоку для тех же целей был нужен эпос. Первой попыткой эпоса была поэма «Возмездие»: четыре десятилетия русской жизни, три поколения семьи, широкая панорама исторических событий. Одновременно «Война и мир» и «Ругон-Маккары».

Но таков уж неизъяснимый закон судеб, что русский писатель если решит создать свой magnum opus – такой, чтобы Русь прочитала, вздрогнула и, узнав себя, зажила правильнее, – то непременно какая-то дрянь вокруг начинает происходить. Или ушлый священник оплетёт, или вся та действительность, о которой намеревался писать, канет, ухнет, как не было, в самое позорное небытие. (далее…)

Продолжаем отмечать стопятидесятилетие со дня рождения Карла Густава Юнга. Вот еще несколько материалов, напрямую связанных с этим великим шаманом 21 столетия, которые в разное время появлялись в журнале «Перемены»:

Легендарная статья Юнга о поэзии «Психология и поэтическое творчество»

Карл Юнг и Рамана Махарши: Индивидуация VS Само-реализация

Зеркало для визионера: Достоевский и Юнг. Сравнение двух классиков

Легендарный текст Юнга «Вотан» в концентрированном варианте

Ну и, конечно, еще раз: книга Олега Давыдова о Карле Юнга, написанная непосредственно внутри сайта «Перемены» и представляющая собой его подробную биографию с психоаналитическим раскрытием самых потайных уголков его души. Фрагмент книги вы найдете здесь, а полностью она уже издана на бумаге, ее можно приобрести, например, здесь, также для затравки рекомендуем прочитать вот эту главу книги).

ПРОДОЛЖЕНИЕ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ

Глава 2. Шаманские сновидения

«Действительно, внутри головы, оказывается, бывают письмена, и они читаются должно быть так же, как и у русских книги. Ежегодно один раз приходит ко мне во сне Оспа и заставляет перечитывать эти письмена. Причем он обещает, если я, не путаясь, правильно перечту, то никого не тронет из моего народа. Это чтение очень сложное, и, если иногда при чтении я спутаюсь, в этом году мои люди болеют оспой». Шаман Дюхадие (в записи А. А. Попова)

Образ человека, причастного сверхъестественному, в архаическом мировидении создавался в сложном переплетении прагматических устремлений и мифологического мышления. Будучи медиатором между миром людей и сакральной сферой, он сам являлся продуктом мифа, сочетая в себе всевозможные оппозиции (профанное-сакральное, порядок-хаос, мужское-женское). Вместе с тем эта его мифологичность служила вполне прагматическим целям: обеспечению удачного промысла, исцелению больных, поиску пропавших людей и потерянных душ (т. е. психологической регуляции поведения соплеменников в случае катастрофических последствий стихийных бедствий, голода, войны и пр.). (далее…)

От переводчика…

В чем смысл моего перевода? Главным образом, в том, чтобы читатель смог дочитать его до конца. Существующие переводы, как правило, этому препятствуют. С долей шутки говорят, что сами эти переводы было бы не грех еще раз перевести на современный русский. Их авторы стремятся сохранить т.н. древнерусскую лексику, вероятно,

а) видя в ней глубокий исторический смысл,
б) стараясь продемонстрировать, что текст очень древний.

Я считаю «Слово о полку Игореве» литературным шедевром. Только это шедевр конца 18 века нашей эры. Основной мой довод в пользу такого тезиса: автор «Слова» явно читал Татищева. (Книга Третья «Истории российской» В.Татищева с описанием похода Игоря издается в 1774 году. «Слово» же становится известным не ранее 1787 года, печатается в 1800 году.) У Татищева автор «Слова» позаимствовал: (далее…)

В сети появился фильм «Всё, что тебя касается», основанный на реальной истории фанатки группы «Звери», снятый основателем группы Александром Войтинским. По просьбе журнала KNMN бывший главред российского издания Bravo и создатель сайта Peremeny.ru Глеб Давыдов посмотрел фильм, вспомнил то время, когда Рому Зверя ещё никто не знал, и разглядел, что фильм нашпигован параллелями с персонажем по имени «Зверь», вся судьба которого оказалась символом последних двадцати лет русской жизни.

И вот вы внезапно обнаруживаете, что вся ваша жизнь построена на лжи. «Женились по глупости, жили по трусости», — говорит один из героев фильма, когда мама пытается урезонить его: мол, вы же поженились по любви, всё было так красиво, столько лет ведь прожили вместе, так может вам и не надо расходиться?

Сюжет фильма закручивается, зацепившись за два концерта группы «Звери», между которыми – 17 лет, прожитых в тщательно выстроенном героями самообмане. Самообмане ради светлого будущего, конечно… Ради высоких идеалов. И вот объявлен новый концерт «Зверей» – через 17 лет после того концерта, на котором завертелся этот конкретный маленький самообман – и всё шоу, уже и без того державшееся на честном слове, летит в тартарары.

Такие маленькие телефоны
Такие маленькие перемены

Фильм, конечно, не о группе «Звери», но и о ней тоже. Рома «Зверь» Билык, лидер этой группы, вполне мог бы оказаться героем всех этих распакованных в фильме сюжетов – «маленьких перемен». Да, собственно, он на самом деле и есть их неявный герой. (далее…)

Здесь как-то вспомнилась мне моя старая идея и, поскольку постучалась в мозг еще раз, показалась неплохой. Разумной показалась даже.

Родилась эта мысль из размышления (подобное порождает подобное или нет?) о том, куда уходят хиппи, кем становятся. Ведь хиппи, как подростковье и юность, по определению не вечны. Мимолетны и эфемерны, как полет лепестков сакуры. Сегодня здесь, а завтра нет. (далее…)

ЭССЕ 1. см. ЗДЕСЬ

3. ЖЕНЩИНА ТРАНСГУМАНИЗМА

Как бывают тургеневские девушки или девушки Гиббса, женщины Боттичелли и Рафаэля, или прерафаэлитов, женщины Феллини или Антониони. Мой интерес скорее эстетический, но без этической составляющей никакая эстетика невозможна. Оскар Уайльд без мизантропии не стал бы Уайльдом. А мизантропия входит в область этических понятий. (далее…)

ЭССЕ 1. см. ЗДЕСЬ

2. ИРОДИАДА ИЛИ САЛОМЕЯ

Знак вопроса был бы неуместен. Речь идет о матери и дочери и о конфликте внутри одной семьи и одной культуры. И лишь потом о власти женщины над мужчиной. Иродиада олицетворяет женственность во всех ее проявлениях: от трепетности до коварства. Саломея олицетворяет образ девушки, в котором нечто мимолетное и ускользающее сплетается с вечностью. (далее…)

Универсальность Библии доказывать не нужно, но ею можно восхищаться при каждом новом витке истории и культуры. Несколько лет назад я бывала, как слушатель и как участник, на круглых столах, посвященных трансгуманизму, искусственному интеллекту и культуре (в частности, поэзии). Вопрос о месте женщины в современном мире, использующем инструменты трансгуманизма открыто, стал для меня одним из самых важных. Образы упоминаемых в Библии женщин натолкнули на мысль, благодаря которой и появились эти три эссе.

1. РОЖДЕНИЕ ИЕЗАВЕЛИ

Изабелла, Изабель. Красивое имя, таинственное. В западной христианской традиции до сих пор есть практика ветхозаветных женских имен. Авигея, супруга царя Давида, превратилась в Абигайль. Таинственная Изабелла выросла из царицы Израиля Иезавели.

В библейской истории Иезавель — одна из самых заметных женщин, хоть ее именем не названа книга, как, например, Иудифи или Эсфири, или Руфи. Но вряд ли есть более яркий отрицательный характер. Сам Человек Божий Илия бежал в пустыню от страха перед тем, что Иезавель может погубить его. Неизвестно как погубить: третья книга Царств говорит скупо. То ли убийц подослать, то ли отравить, то ли чарами извести, на что Иезавель была большая мастерица. “Инвольтировать на смерть” — выражались популярные в девяностые книги о магии. Думаю, вряд ли такой, как Иезавель, нужно было прибегать к заклинаниям или амулетам, хотя, вероятно, что-то такое было. У нее был прямой контакт с богами, единому Богу Илии противными. (далее…)

НАЧАЛО — ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ — ЗДЕСЬ

Книгу можно приобрести в электронном и бумажном виде по этой ссылке.

Дар Бесстрашия

В Ванкханди Махарадже нет ни тени страха. И это верный признак парамахамсы и махараджа, которому действительно нечего бояться, потому что все принадлежит ему, более того — все и есть он сам. Слово «махарадж» переводится с хинди как «великий царь», и Свами Ванкханди в самом деле махарадж: все его поведение всегда царственно и преисполнено авторитета внутренней силы, которая отчетливо ощутима и когда он, улыбаясь, как ребенок, шутит с преданными, и когда строго дает им бытовые указания. А когда он, освещаемый лишь редкими огненными сполохами, в полутьме сидит у своей дхуни, опершись на посох и пристально глядя на раскаленные угли, он и вовсе напоминает какого-то царя или риши из древних священных Писаний — может быть, даже самого царя богов Индру.

Вопрос: Махарадж джи, расскажите нам о своей жизни.

Ванкханди Махарадж: Моя жизнь у вас перед глазами. (далее…)

НАЧАЛО — ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ — ЗДЕСЬ

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. САТСАНГИ И ВСТРЕЧИ

Уже после того, как случились представленные выше интервью, мне прислали переводы множества сатсангов Ванкханди Махараджа на русский язык. В них обнаружилась как углубленная информация по тем вопросам, которых в интервью мы успели коснуться лишь вскользь, так и много такого, о чем мы не поговорили. Но главное: в этих беседах слышен живой голос Махараджа, его поток, его вибрация. А истории и притчи, которые он рассказывает, и вовсе читаются как увлекательное литературное произведение. «Истины хорошо передаются в сказках, притчах, баснях, — говорит он. — Надо чаще облекать их в литературную форму. Может быть, люди так быстрее поймут и начнут претворять это в жизнь».
Ануприя уехала на четвертый день нашего пребывания в ашраме, и я уже не имел возможности поговорить с Махараджем, поскольку вокруг не было никого, кто мог бы переводить вопросы и ответы. Поэтому мне оставалось лишь пропитываться светом, исходящим от Махарджа, и читать эти сатсанги, в которых звучал его живой голос.
Сидарт

Гори душой, но будь осознан

Речь Свами Ванкханди проста и доступна каждому. В ней нет философских изысков, но есть нечто неуловимое, мгновенно пронизывающее сердце, заставляющее слушать его с застывшим и свободным от мыслей умом. Он много цитирует священные Писания и святых поэтов, часто рассказывает истории из своей жизни или из жизни индийских святых. Иногда из сатсанга в сатсанг приводит одни и те же истории и примеры. Повторяет одни и те же наставления. И эти повторы важны, ведь так указатели Мастера усваиваются с каждым разом все глубже и глубже.

«В холод листья сжигай. Собирай их и на костре сжигай. Я много жег костров. Много прожил у корней деревьев. — Тихо говорит Ванкханди Махарадж, большой палкой поправляя тлеющую гору листьев, собранных по всей территории ашрама и принесенных на задний двор, где их либо сжигают, либо так и оставляют лежать до какого-то особенного времени, подходящего для сожжения. Время это определяет сам Махарадж, руководствуясь то ли неким внутренним интуитивным чутьем, то ли какими-то ему одному ведомыми приметами, связанными с природно-климатическими циклами. В его ашраме вообще многое подчинено такого рода порядкам, согласованным с природой, но зачастую совсем непонятным вновь прибывшим. Махарадж улыбается, словно что-то приятное или забавное пронеслось в его памяти. — Отшельники-наги («нага-баба»*) сюда часто приходят, они ничем не укрываются, даже когда холодно, как сейчас. Никакое покрывало им не нужно». Махарадж начинает рассказывать собравшимся вокруг костра небольшую историю из своей жизни. (далее…)

Хьюберт Крэкенторп. Виньетки: миниатюрный дневник причуд и сантиментов / Пер. с англ. Л. Александровского. М.: Ibicus Press, 2024. 96 с.

Клуб-27, прообразом которого стал Хьюберт. На фото: граффити в Тель-Авиве с изображением членов Клуба, слева направо: Брайан Джонс, Джими Хендрикс, Дженис Джоплин, Джим Моррисон, Жан-Мишель Баския, Курт Кобейн, Эми Уайнхаус

Хьюберт Монтегю Крэкенторп (1870—1896) — из группировки «молодых трупов», блистательной скоропостижностью и стремительным декадансом своей жизни создавшей прообраз Клуба 27. К поросли викторианской богемы принадлежали Эрнест Доусон, Лайонел Джонсон, Генри Харланд, Обри Бердслей, Эрик Стенбок. Осеняла же все фигура Оскара Уайльда. Бердслей умер от эстетской чахотки в 25, Крэкенторп в 26, как Целан, нырнул в Сену. (далее…)