Позитивизм представляет собой чёрномагическую оппозицию спиритуально-физической природе космической жизни.
Луис Ортега

Тема данной статьи навеяна вот чем: недавно автор открыл для себя книгу Евгения Панова о его общении с выдающимся представителем эзотеризма Луисом Ортега с 1997 по 2012 годы (1). Оказалось, что в интернете имеется лекция Ортеги о природе времени – фундаментальной категории Реальности, представленная в США в 1996 г.; содержание лекции позволяет оценить статус этого художника, философа и учёного. (далее…)

Юкио Мисима. Прекрасная звезда / Пер. с яп. С. Логачева. СПб.: Азбука, 2026. 384 с.

За счет продолжающегося у нас на радость всем процесса массированных переводов Мисимы, по большакам и по сусекам, можно заметить — мегаломан, селебрити, идеальный самоконструкт Мисима видел себя, возможно, этаким Зевсом (недаром так Грецию любил, дом свой токийский статуями обставил, из себя еще одну с помощью бодибилдинга сотворив). Которому подвластно все. Посему и пробовал себя везде: в спорте даны-разряды собирал, в кино играл, в кабаре пел, даже на самолете летал (не все с одинаковым и вообще успехом, но не суть). И в литературе, разумеется, в первую очередь. Посмотреть только на последние переводы — политический роман («После банкета»), женский, психологический почти до бульварности («Звуки музыки»), а теперь — научная фантастика. Да, самая настоящая, с пришельцами, летающими тарелками и межпланетными заговорами. (далее…)

ПРОДОЛЖЕНИЕ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ

Мы ж с градским сонмом жен,
С хором дев подымем вопль,
Духов злых гоня из стен, —
Громкий клик, гам и вой, полный чар
Очистительных, спасительных. Эсхил.

Интересно, что самая ранняя из дошедших до нас достоверно датируемых греческих трагедий — “Персы” Эсхила — начинается с толкования сновидения. Вдова Дария Атосса, обеспокоенная необычайно реалистическим тревожным сновидением (“Не мало посещают грез ночных меня… // Но все ж доселе не было столь явственных, // Как прошлой ночью, знамений…”), просит жрецов объяснить ей значение ее сна.

Сам этот факт, безусловно, случаен, но связь древнегреческой трагедии со сновидением и мифом заслуживает особого внимания. Не трудно заметить, что в трагедии противоречивые страсти героев выражаются предельно контрастно, достигают своего пика и разряжаются в конфликте, который приводит к новой гармонии. Нередко драматический конфликт снимает персонаж, имеющий очевидную мифологическую (“иррациональную”) медиаторную сущность. Психические процессы, определяющие таковую структуру трагедии, хорошо известны нам как по медиаторным сновидениям, так и по соответствующим мифам. Их проявление в драматическом действе было обусловлено мистериальными истоками трагедии и последующим усвоением ее создателями мифологического материала, следовавшего структуре “нарушение гармонии — претерпевание страстей и разрешающий их катарсис — восстановление гармонии”. (далее…)

Предисловие переводчиков

Для людей, хоть сколь-нибудь знакомых с историей рок-музыки, Лу Рид (1942–2013) не нуждается в представлении. Музыкант, поэт, член Зала славы рок-н-ролла, а главное – участник культовой формации Velvet Underground.

Заявив о себе в 1967-м, в канун Лета любви, группа противопоставила себя цветастой культуре хиппи – солнцезащитные очки, всё чёрное, кожа. В лирике, исследующей темы наркотиков, сексуального желания и социальных низов, они также тяготели, скорее, к битникам и декадентам рубежа веков.

Velvet Underground не имели коммерческого успеха, но без них трудно представить панк 70-х, «новую волну» 80-х, а также индастриал, гранж и целый веер других жанров. Их влияние признавали такие непохожие фигуры, как Боно и Курт Кобейн, Кирк Хэммет и Дженезис Пи-Орридж. А классики японского нойза Les Rallizes Denudes и вовсе позаимствовали у «вельветов» львиную долю их хмурой эстетики. (далее…)

Почему зритель чувствует тесноту корсета, сидя в кресле? Статья исследует феномен кинестетической эмпатии: как костюм становится активным участником спектакля и формирует телесный отклик зала.

Бывало ли у вас такое: смотришь на актера в тяжелом жестком камзоле — и сами начинаете дышать глубже, словно это вам приходится двигаться в негнущейся ткани. А когда на сцене появляется танцовщица в струящемся платье из тонкой материи, возникает совсем другое ощущение — легкость, хотя вы просто сидите в кресле. Эдвард Титченер еще в 1909 году назвал это явление кинестетической эмпатией. Если обычная эмпатия связана с эмоциональным сопереживанием, то здесь речь идет прежде всего о телесном отклике, который часто даже не осознается.

Донателла Барбьери, исследователь сценического костюма и сценографии, в книге «Костюм как часть сценического действия…» пишет, что костюм как «действенный выразительный инструмент» обладает «соматическим и семиотическим потенциалом» и напрямую воздействует на телесное восприятие наблюдателя. С точки зрения физиологии это объясняется работой зеркальных нейронов: мозг воспроизводит увиденное движение, внутренне проигрывая его моторную схему. (далее…)

Наталья Рубанова. «Астрид Линдгрен, до востребования» / Шиворот-навыворот-критика: эссецензии, вольности, штучки. — СПб: Лимбус Пресс, ООО «Издательство Константина Тублина», 2026. — 508 стр.

Наталья Рубанова пишет сверхизысканным языком, который отсылает нас к Валерии Нарбиковой и Владимиру Набокову. И пишет о сверхизысканных авторах. В их числе культовая и по-хорошему «попсовая» Астрид Линдгрен, и Нобелевская лауреатка Анни Эрно с её жестокими женскими откровениями: это ещё не орущая мамлеевщина, но уже Эмиль Золя (предмамлеев).

В новой книге множество героев — среди них, в частности, Мишель Уэльбек, Фредерик Бегбедер, Денис Драгунский, Андрей Бычков, Ольга Балла. В новой книге много чувственного, даже феминистского, то есть совсем не моего. Но почему бы и нет, если язык столь хорош? Стиль порой значит больше содержания, но лишь тогда, когда сам по себе информативен. (далее…)

Рады сообщить, что второе — дополненное — издание книги Олега Давыдова «Демон сочинительства» (на этот раз в трех томах) уже доступно для приобретения в книжных интернет-магазинах — как в виде бумажной, так и в виде электронной книг. Оно уже есть на Ridero (том 1, том 2, том 3) и Амазоне, а на днях появится и на Озоне, Литресе и Вайлдберриз. Вашему вниманию — авторское предисловие к первому изданию.

ОТПОВЕДЬ РЕДАКТОРУ. Вместо предисловия

Я рад тому, что наша совместная работа сдвинулась с места, но, прежде чем ее продолжать, надо бы объясниться по поводу Вашей редактуры, а также — сопровождающего ее письма.

В этом письме Вы высказываете множество опасений по поводу «спорности некоторых положений» моих текстов и «недопустимой резкости» иных их пассажей. Ваши опасения сводятся в основном к тому, что нас могут не так понять. Во-первых, что значит нас? У меня никогда не было намерения брать Вас в соавторы. Я понимаю, что на Вас как редакторе может лежать некоторая доля моральной ответственности за какие-то мои «безобразные выходки», но — неужели Вы всерьез полагаете, что кто-то возложит на Вас вину за то, что я написал в книге, которая уже принята к печати? Не бойтесь, такое никому даже в голову не придет. Все шишки падут на меня. А Вы, быть может, сумеете даже получить от этого известное удовлетворение: вот, мол, предупреждали его, что «дважды два четыре», а он все равно настоял на своем.

Впрочем, если Вы все еще опасаетесь, что нас с Вами (в первую очередь — Вас, ведь не обо мне же Вы так беспокоитесь) могут неправильно понять, я готов публично объявить, что Вы тут совсем ни при чем, что Вы, напротив, все сделали, чтобы книга не вышла в свет. (далее…)

Ярослав Соколов. Оргия Праведников. Больше, чем музыка: авторизованная биография. М.: Эксмо, 2026. 352 с.

Живи мы в идеальном мире, не испорченном грехопадением и упорно следующей за ним чередой постоянных пакостей, «Оргия Праведников» была бы сейчас на всех медийных радарах. Еще бы, буквально в последнее время группа с ее фронтменом Сергеем Калугиным не щадила ни себя, ни колонки клубов, ни барабанные перепонки фанатов. Вышел очень долгожданный, — а быстро с тщательностью и перфекционизмом группы не бывает ничего, — диск «Corona», альбом музыки отнюдь не рок, а симфонической. Записанный с огромным количеством приглашенных музыкантов и использованных инструментов, с музыкой на второй венок сонетов Калугина: если рокеры в диапазоне, линии от Led Zeppelin до «Слота» любят записываться с симфоническими оркестрами, то собственную классическую почти музыку писал — кто еще? Презентован был и собственно второй венок сонетов — крайне сложное сочинение, плотное и нагруженное, но при этом не впадающее в грех эклектики, а сочетающее с изящной формой рыцарской галантной поэзии целый пласт смыслов алхимической, гностической и герметической традиций. Это текст о допущении Слова, о вступлении в невидимый орден, о риске трансформации, о разрушении форм и о возвращении к источнику, но прежде всего о том, что этот путь не может быть понят извне и осуществляется только через внутренний опыт, который неизбежно переживается как инициация, смерть и суд. Впрочем, как сказал сам автор всей этой лирики на концерте в свой день рождения, все попытки той или иной экзегезы — это, в общем-то, фигня, главное же призыв неба и отклик сердца. В тот день Сергей Калугин презентовал уже третий — за всю свою поэтическую жизнь в слове и, кстати, без единой изданной книги, так что редко крайне — венок сонетов. И если сам он как-то определял предыдущие венки по отношению к полюсам символизма и акмеизма, то в этом я отметил бы прежде всего принципиально иной слой смыслов и даже лексики: от высокой поэзии до «варенья». (далее…)

Начало (ПРЕДИСЛОВИЕ К ТОМУ 3) — ЗДЕСЬ
Предыдущее — ЗДЕСЬ.

Брахмана Четвёртая

1.4.1+
Было лишь Естество вначале,
Естество было Духу подобно*.
Огляделся тот Дух и повсюду
ничего не узрел — лишь Себя,
и сказал первым словом: «Я Есмь».
И с тех пор повелось: если кто-то
говорит о себе, первым делом
произносит «Я есть», а затем
добавляет другое имя.
Первозданный тот Дух — до всего,
и поэтому он сжигает
нечистоты все, оставляя
лишь себя самого, Я-Естьность.
Тот, кто ведает это, способен
сжечь в себе нечистоты все. (далее…)

«Цивилизованные» и «культурные» люди живут совершенно также, теми же интересами, что и самые невежественные дикари.
Современная цивилизация основывается на насилии, рабстве и красивых словах. Георгий Гурджиев

Нужно подчеркнуть, что если когда-нибудь и существовала цивилизация рабов в массовом порядке, то это именно та, в которой мы живём.
Юлиус Эвола

Автор концепции расчеловечивания как неизбежного процесса по мере становления ноосферного человейника биофизик Алексей Яшин (1), будучи по совместительству писателем и шеф-редактором литературно – художественного и публицистического журнала «Приокские зори», в очерке на эту тему отметил, что в конце 19-го века сверхординарное мышление и гениальность начали характеризовать как патологию – выход за рамки гуманитарно-социумной нормы (2). Он полагает, что первую серьёзную попытку обосновать творчество в высшей форме – продукта гениальности как выхода за пределы нормы сделал психиатр Чезаре Ломброзо. Яшин обратил внимание, что во второй половине 1920-х годов также психиатр Григорий Сегалин ввёл в научный оборот термин эвропатология (от слова эврика – В.Е.) как определение гениальности, свойственной лишь немногим людям. На взгляд Яшина, в части литературной сверхочевидно, что творческая составляющая жизнедеятельности человека на этапе биосферно-ноосферного перехода нивелируется и предельно упрощается, примитивизируется. «Тем самым исчезает необходимость в [эвропатологических] высших талантах и, тем более, в гениях». Афористичный вывод логика и философа Альфреда Уайтхеда можно считать предвидением этого процесса: «Наиболее правдоподобная общая характеристика европейской философской традиции состоит в том, что она представляет собой серию примечаний к Платону». Некоторые аспекты перехода к ноосферному человейнику рассмотрены в статьях автора (3-5). (далее…)

Mamleev’s America. The American Writings of Yuri Mamleev. Translated and Edited with an Introduction by Charlie Smith. Tucson: Prav Publishing, 2026. 428 c.

Фото взято отсюда.

Мамлеев и Америка, Мамлеев в Америке — название книги «Америка Мамлеева», будучи даже расширительнее, предполагает, думается, и такие переводы-трактовки. Как заявляет предисловие, мы имеем дело с «Америкой, созданной Юрием Мамлеевым, и Юрием Мамлеевым, созданным Америкой». И действительно, перед нами будет творческий конструкт, даже фантазм вроде мамлеевской России вечной или даже Другой России Лимонова. Тем интереснее.

Это, скажем сразу, издание неакадемическое. И к возможным минусам можно отнести отсутствие справочного аппарата — читателю не узнать, в каком городе находился университет, где преподавал Мамлеев, и кто из известных писателей, отечественных и нет, скрыт за именами персонажей. Но информация эта совсем не требует навыков Шерлока Холмса, а уж фанаты и хейтеры Мамлеева (у)знают все это и сами. Зато есть очень большое и очень информативное предисловие переводчика Чарли Смита. Нацеленное прежде всего на читателя западного, что логично: у нас как «Американские рассказы», так и мемуарная проза «Скитания» (впрочем, только несколько лет назад) выходили, а вот в Америке и англоязычном мире Мамлеева хоть и издавали, но в достойном его лавровом венке в синклит он не вошел. Переводчик и издательство, не боясь сложностей в виде отмен русской культуры и прочей пакости, решительно хотят исправить эту ситуацию сейчас. (далее…)

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО — ЗДЕСЬ

Таинство Упасаны и Атма-Вичара

Как и в «Чандогья Упанишаде», в «Брихадараньяке» значительное место уделено упасанам — подготовительным медитациям и ритуалам, настраивающим и очищающим аспиранта для получения Брахмавидьи. Шри Раманачарана Тиртха говорит по поводу соотношения между Джняной и Упасаной: «Во всех аутентичных истинных традициях Учитель знает в совершенстве учение и способен дать ученику последовательные шаги для упасаны, и это очень важно, потому что без этого Джняна не останется. В «Рамана Гите» Бхагаван [Шри Рамана Махарши] говорит, что без упасаны Джняна не будет устойчивой. Об этом же говорит и Видьяранья Свами: если человек недостаточно очистил свой ум посредством бхакти, Джняна в нём не задержится. Он может писать книги, давать лекции, но… в нём не будет Шанти. Ананды не будет, спокойствия не будет, непривязанности не будет, не будет чувства удовлетворённости. А без этого ты, конечно, всё знаешь и можешь оправдываться чем-то вроде:

— Почему же ты страдаешь?
— Это моя прарабдха, это только тело и ум страдают.

Ты можешь говорить все эти вещи, но на самом деле ты так и остался там, где ты начал. Так что упасана необходима. <…> В некоторых традициях ищущие долгие годы делают упасану мурти[8] и в итоге получают даршан этого божества, и только после этого переходят к Веданте. Для таких людей Джняна даётся очень легко. Такова традиция. Или же делают какую-то ещё бхакти-садхану, карма-йогу, и только затем приходят к Джняне». (далее…)

Трёхтомник «Наивысшие Упанишады» включает в себя переводы одиннадцати важнейших Упанишад, выполненные Глебом Давыдовым (Сидартом). Это первый русскоязычный опыт эквивалентного перевода древних священных текстов индуизма. Здесь адекватно и точно передана не только смысловая составляющая, но и дух, поэтическая энергетика исходных откровений. Третий том составила «Брихадараньяка Упанишада». Многие стихи прокомментированы через призму традиции Адвайта-Веданты.

Большая Лесная Упанишада

В предисловиях к этому трёхтомнику мы не раз уже цитировали индийского учителя по имени Шри Раманачарана Тиртха (он же свами Ночур). И та книга, которая сейчас перед вами, не станет исключением, ведь этот свами — один из немногих современных носителей ведийской традиции, говорящих и пишущих в наши времена (в частности, на отличном английском) о Ведах и Веданте доходчиво, ясно и живо — настолько, что за словами распознаётся не просто информационное знание и интеллектуальное понимание, а глубочайшая Суть. Вот что пишет[1] он об Упанишадах: «Упанишады — это не просто книги. „Upa“ означает „очень близко“, а „nisad“ означает „пребывание“. Это Знание, которое погружает вас в пребывание в Естестве — Вечном, Бессмертном, Блаженном, Целостном. Когда случается близкий контакт с Просветлённым Мастером, Упанишады работают как волшебные травы. Поэтому и сама встреча ученика с Учителем называется „упанаяна“. Божественное предначертание ведёт ищущего к Мудрецу, и в этой встрече его „упа-наяна“ — внутреннее око — открывается. Учитель смотрит на ученика не органом чувств — глазом, — но Высшим Бесконечным Оком. Поэтому Веды говорят: „Я созерцаю тебя через глаз Солнца! Проснись! Не томись! Стань Бесконечным! Проснись, ты — Вечный!“» (далее…)

3ряй на реку текущу, верх вод созерцает,
а таин, во в глубине сущих, не видает:
Подобно писание писменно читаяй
внешняя токмо его есть муж разсуждаяй.
Внутренних паки не видит, еже суть глубока,
преходяща зрение неискусна ока.
На сей глубине агнец смеренный плавает,
а слон великий удоб потоплен бывает.

Кажется, что русская поэзия началась не по-русски, а на каком-то другом славянском или даже околославянском языке, который ценой неимоверных усилий всё-таки смогла преобразовать в родную речь.

Симеон Полоцкий – позднелатинский поэт, которому приходилось писать на языках, в принципе непригодных для стихосложения, но, как говорится, «толцыте, и отверзется»: всего-то полтора века трудов, и Пушкин смог начать «Мой дядя самых честных правил…» Впрочем, язык претерпел заметные изменения уже у самого Симеона Полоцкого. (далее…)

Павел Зарифуллин. Красивые боги: статьи, эссе. СПб.: Лимбус Пресс; Издательство К. Тублина, 2023. 464 с.

Для сборника статей, сразу скажу, здесь все слишком гладко — льется и вьется, почти как проза. Собственно, таким в идеальном мире и должен быть нон-фикшн, в прозу переходящим, как и проза — в поэзию.

Павел Зарифуллин и пишет про идеальный мир. Точнее, про его проекции и эманации в мир обыденный, в наш мир. Раскладывает самое бытовое (модное, новостное этс.) с точки зрения идей мира горнего. И идет такая метафизическая культурология, эзотерическое препарирование что группы Little Big (ах, хороши же они были, сам жалею, что уехали, распавшись, и Ильич в попсу невнятную ушел), что дела Скрипалей, что сказочного образа серого волка. (далее…)