Культура и искусство | БЛОГ ПЕРЕМЕН. Peremeny.Ru


Обновления под рубрикой 'Культура и искусство':

ПРЕДИСЛОВИЕ — ЗДЕСЬ. ГЛАВА ПЕРВАЯ — ЗДЕСЬ. ГЛАВА ВТОРАЯ — ЗДЕСЬ.

3.1
И́швара:
Все дела́ – это ми́ф. Все миры́ – это ми́ф.
Отноше́ния – ми́ф. Ситуа́ции – ми́ф.
Стра́х – тоже ми́ф. Контро́ль – это ми́ф.
Наслажде́ния – ми́ф. И все свя́зи – лишь ми́ф.

3.2
Ве́ды – лишь ми́ф. Все слова́ – это ми́ф.
Изрече́ния – ми́ф. Разнообра́зие – ми́ф.
Процвета́ние – ми́ф. Небеса́ – это ми́ф.
Луна́ – это ми́ф. И все ве́щи – лишь ми́ф.

3.3
Гу́ру – лишь ми́ф. И та́инства – ми́ф.
Доброде́тель – лишь ми́ф, поро́к – тоже ми́ф.
Все иера́рхии – ми́ф, достиже́ния – ми́ф.
Всё, что я́влено – ми́ф. Всё, что ска́зано – ми́ф.

3.4
Ве́ды, кни́ги, писа́ния, зна́ния,
все причи́ны и сле́дствия, Бо́г и миры́,
все стихи́и и су́щности, все́ существа́ –
это ми́ф, здесь сомне́ний не мо́жет быть. (далее…)

ПРЕДИСЛОВИЕ — ЗДЕСЬ.

Рибху Гита

Фотографии: Иван Андриец

1.1
На гимала́йских верши́нах, в Кеда́ре
пытли́вые ри́ши Рибху́ посети́ли,
погруже́нного в поклоне́ние Ши́ве,
из мудре́йших мудре́йшего и́ отреше́нного,
в гирля́ндах рудра́кши и пе́пле свяще́нном.

Ри́ши к нему́ обрати́лись с проше́нием:

1.2
Ри́ши:
О, вели́кий сы́н рожде́нного в ло́тосе
бога Бра́хмы, ты́, получи́вший му́дрость
от Го́спода И́швары на горе́ Кайла́ше,
в фо́рме веди́ческих су́тр-наставле́ний!

1.3
Переда́й же тепе́рь это Зна́ние на́м,
чтобы мы́ смогли то́же о́свободи́ться,
пересе́чь океа́н самса́ры
и вы́йти из колеса́ страда́ния!

1.4
Су́та:
Рибху́ был ра́д слова́м этих ри́ши,
в созерца́ние сто́п вездесу́щего Го́спода
погруже́нных, и, взгляну́в на них с ми́лостью,
к собра́вшимся о́н обрати́лся та́к: (далее…)

Купить полную версию «Рибху Гиты» в электроннном или бумажном формате (мягкая обложка) можно ЗДЕСЬ. По вопросу приобретения книги в твердой обложке (шитый переплет) пишите на адрес admin@peremeny.ru

Рибху Гита

1.

О том, насколько это мощная и важная книга, свидетельствует следующий факт: «Рибху Гита» была одним из (всего лишь) восьми Писаний, рекомендованных к прочтению великим мудрецом Раманой Махарши. Остальные книги, кроме этих восьми, Рамана считал для самореализации бесполезными и даже вредными.

Почти каждый вечер Рамана Махарши и его преданные садились и посвящали несколько часов этой книге. Ученики по очереди читали шлока за шлокой, а Рамана отвечал на возникавшие у них по ходу чтения вопросы. По свидетельству преданных Раманы, ни одну книгу не читали в Раманашраме так много, как «Рибху Гиту».

«Изучение шастр само по себе – васана. Реализация возможна лишь в самадхи», — говорил Рамана. Но для «Рибху Гиты» делал исключение, утверждая, что даже если вы не понимаете ее стихов, они все равно делают свою работу: уже простого их слушания или чтения, даже без интеллектуального понимания, может быть достаточно, чтобы ввести вас в состояние, которое по силе и эффективности аналогично состоянию самадхи. Ведь в этой Гите – квинтэссенция всех Упанишад и духовных практик.

Рамана говорил, что «Рибху Гита» хороша, в частности, своей простотой. Для ее чтения и понимания, утверждал он, не требуется никакой высокообразованности и интеллектуальной подготовки в виде предварительного изучения других Писаний. Она говорит с Сознанием напрямую. Таков был и непосредственный опыт самого Раманы. Ведь «Рибху Гита» стала одной из первых книг, с которой он вошел в контакт после своей собственной реализации, когда еще не знал таких слов как «Брахман» или «Сознание». Он просто слушал, как ему зачитывали эту Гиту, и распознавал в услышанном свой собственный опыт. (далее…)

Как писать, мой друг, как писать, исходя из этой невозможности? И зачем писать? Неправильно, наверное, начинать с ответов, да их и нет. Тот, кто пишет, понимает. Но все же можно было бы ответить, как отвечали и раньше: писание — это особая форма жизни. Форма духа на письме. Как будто некто задается вопросом, почему он родился — со своим телом, своими родителями, в этом времени и с теми событиями, которые происходят в мире посредством него, рядом с ним или которые он воображает. И эта особая, письменная форма жизни хочет двинуться и дальше. Она задается вопросом, есть ли такое пространство, где она живет сама по себе и где останется жить, чтобы потом, когда исчезнет тот, кто спрашивает, она могла бы переселиться в других, чтобы продолжить свое вопрошание. Почему некто переживает, способен переживать? Условно это пространство можно, конечно, назвать литературой. И как здесь в очередной раз не вспомнить Малларме: «Мир существует, чтобы войти в книгу». Вот почему, когда писать становится невозможным, стоит снова обратиться к жизни. Прислушаться, приглядеться. Ведь она продолжается сама по себе. И ей, скорее всего, и не нужны никакие основания. (далее…)

Спас Лоза истинная

Несмотря на неисчислимое количество работ, посвященных Евангелию от Иоанна, из всех четырех оно на сегодняшний день самое загадочное. Намереваясь изложить свои соображения об этой книге, прекрасно понимаю, что для специалистов не открою ничего нового, но тешу себя надеждой, что заинтересую тех, кто её не читал. В соответствии с этим цель моя не открыть то, что уже давно открыто, а, скорее, популяризировать открытое, или не до конца открытое.

Что известно о Евангелии от Иоанна. (далее…)

Сергей Беляк, «Большая политика Topless». Издательство «Питер», 2021 год.

Новая книга известного адвоката, музыканта, фотографа и автора книги «Адвокат дьяволов» Сергея Беляка носит подзаголовок «политические памфлеты». Однако есть между этим подзаголовком и послевкусием от книги «Большая политика Topless» некое трудноуловимое противоречие, и его нужно проговорить и осмыслить. Кроме того, противоречие есть и прямое, с названием — слово «topless» подразумевает некие личные, едва ли не альковные тайны. Памфлет же касается исключительно общественной жизни обличаемого персонажа (в отличие от пасквиля, сам жанр которого в чистом виде подразумевает весёлое копание в лично-интимном). (далее…)

Елена Груздева. Болонка, сдохни! Эссе о психоанализе, театре и кино. — [б.м.]: Литературное бюро Натальи Рубановой / Издательские решения, 2021. — 164 с. ISBN 978-5-0053-3565-4

Написать о книге Елены все равно что лечь на холодный стол Лакана и подвергнуть себя деструкции посредством прекрасных имен, начиная с Пруста и кончая если не Агамбеном, то хотя бы Аббасом Киаростами. Наверное, долг художника в том и состоит, чтобы вернуть себя своему аналитику (а Елена аналитик) в некоей ортопедической форме с иллюзией целостности, как в зеркальном отражении. Но сформулировать свое впечатление от книги не так-то просто. Если, конечно, не назвать общий горизонт культуры, к которой принадлежит автор. (далее…)

О сборнике рассказов Андрея Бычкова «Все ярче и ярче»

А.Бычков и С.Летов

Для материала, из которого сделана проза Андрея Бычкова, для воздуха, атмосферы, настроения ее наполняющих, есть одно простое, хоть и не русское, слово: чистая экзистенция. Та самая голая экзистенция, о которой точнее всех сказал Гёльдерлин: «Мы живем только мгновение и видим смерть окрест».

Для того, кто желает или судьбой призван писать не какое-то произведение, а просто мгновение жизни, самый подходящий инструмент — топор. Ибо пишущий так должен обрубать все нарративы, рассуждения, смысловые ассоциации и сюжетные клубки, все концы вещей. Впрочем, это только самая очевидная и понятная сторона работы создателя «прозы мгновения». По большому счету приходится рубить и все написанное. Эта смертельная, самоубийственная точка литературы всегда прячется где-то в складках литературной традиции и только изредка проступает на поверхности жизни, пугая благонамеренного читателя. Она по-своему возвышенна и благородна уже потому, что до нее трудно добраться и еще труднее на ней удержаться. В литературе Дальнего Востока, например, ей соответствует словесность (точнее было бы сказать, анти-словесность) дзэнских коанов, блеснувшая на мгновение в истории и быстро ушедшая в тень, но совсем не случайно составившая литературную параллель фехтованию и харакири среди японских самураев. (далее…)

Отец и сын Владимир и Лев Прудкины

На 74-м Каннском фестивале состоялась премьера обновленной версии фильма Владимира и Льва Прудкиных «No-one». А. Чанцев побывал на показе и делится впечатлениями.

Представляя фильм, Егор Кончаловский подчеркнул, что картина своей атмосферой напоминает ему произведения Чехова и Бунина, — предвосхищающие и фиксирующие катастрофу революции за счет передачи разлитых буквально в воздухе и его давлении признаков надвигающегося и свершившегося конца. (далее…)

ОКОНЧАНИЕ. НАЧАЛО — ЗДЕСЬ

Валентин Михайлович Юстицкий. Семь нот

ДВОЙНАЯ МИСТИФИКАЦИЯ

В 1827 году в Париже была издана книга Проспера Мериме «Гюзла, или Сборник иллирийских песен, записанных в Далмации, Боснии, Хорватии и Герцеговине». Из 29 песен истинно народной была одна, все остальные, а также наукообразные примечания к ним, справки исторического, этнографического и лингвистического характера, были сочинены Мериме. В 1828 году Мериме отправляет письмо, подтверждающее мистификацию, С. А. Соболевскому, по просьбе Пушкина пытавшегося выяснить обстоятельства, связанные с данным литературным розыгрышем. Опубликовав этот ответ французского писателя в качестве предисловия к своему переводу «Гюзлы», Александр Сергеевич сфокусировал внимание русских читателей на чужой мистификации и тем закамуфлировал свою собственную, которая никем не отрицается, но поиск причин, по которым она была осуществлена, до сих пор не увенчался успехом. Попытаемся, насколько хватит сил и знаний, разобраться в этих причинах. (далее…)

Валентин Михайлович Юстицкий. Два всадника

Одним из любимых пушкинских произведений была поэма Байрона «Паломничество Чайльд-Гаррольда». Хочу обратить внимание на перекличку двух поэтов, возникшую из несущественного, на первый взгляд, момента. Английский поэт совершенно замечательно высказывается об оборотной стороне Разума: о Разуме, побеждающем и самого себя, и своего носителя:

…Примирясь с судьбою,
Мой разум одержал победу над собою…

…Бегу от самого себя,
Ищу забвенья, но со мною
Мой демон злобный, мысль моя, –
И в сердце места нет покою.

Видимо, демон, как аллегория Разума, был позаимствован Александром Сергеевичем у Байрона. Герой этот присутствует и в «Исповеди бедного стихотворца» («Лишь я был мой и царь, и демон обладатель»), и в «Разговоре книгопродавца с поэтом», и, конечно же, в произведении, посвященном именно ему. (далее…)

Ангел-Крыса
(вольный перевод из Voivod, «Angel Rat», 1991)

Бредёт идиот по холсту задумчиво —
прогулка воскресная, мистер Фобия.

«Быть может, сегодня
отступит страх,
и я, наконец, полечу свободно!»

Отвратительный дождь,
и все ангелы плачут,
парят, как безумные,
качаясь на крыльях. (далее…)

О реперных точках книги Андрея Бабикова «Прочтение Набокова. Изыскания и материалы». СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2019.

Отечественная набоковиана в последнее время пополняется не с прежней скоростью, но всё-таки пополняется. И одно из приметных явлений в ней — книга Андрея Бабикова «Прочтение Набокова. Изыскания и материалы», составленная из публикаций в журналах. В справках к публикациям А. Бабиков обычно рекомендуется как исследователь литературы русского зарубежья, а также поэт и переводчик. Как исследователь он много чего успел сделать, что и подтверждает этот том, увесистый (810 стр.) и недешевый (куплен за 1.400 р.); тираж 1500 экз., есть электронная версия.

Здесь так или иначе освещаются сюжеты, связанные с Владимиром Набоковым: от его «Университетской поэмы» (1927) до набросанного вчерне романа «Лаура и её оригинал» (1977; опубл. 2009). (далее…)

Фильм: Death Watch
Режиссер: Бертран Тавернье (25 апреля 1941 – 25 марта 2021)
Страна: Франция
Год: 1979

Этот научно-фантастический фильм Бертрана Тавернье редко вспоминают, когда речь заходит о картинах, исследующих влияние средств массовых коммуникаций на человека. “Преступный репортаж” или, его более точное название, “Прямой репортаж о смерти” снят за три года до культового “Видеодрома” и за девятнадцать лет до популярного “Шоу Трумана”, однако серьезного успеха французская лента так и не достигла, канув в кинематографическом забытьи. (далее…)

…помню, что — все входили в тот дом, но никто из него не выходил. (Хотя, может, имелся иной выход с той стороны). И много-много раз, в те мгновенья, когда я грезил, что было бы очень ничего — умереть, не родившись, дом подмигивал мне своими лимонно-апельсиновыми окнами, вечер пьянел — от весны ли, от осени ль, сумерки усугублялись голосами за окном, голосами —
словно бы совсем не случайными… («Между тьмою земли и светом рая лежит сумеречная область, это — мистика и эзотерика, и всякий оккультизм, темный и светлый… Нет вообще ничего, и того, что его нет — тоже нет… Как, уже? Ну тогда да, конечно…»)
Я давно уже не там.