Обновления под рубрикой 'Культура и искусство':

Je suis йети

Куницын И. Портсигар. – М.: Воймега, 2016.

В издательстве «Воймега» вышла книга Игоря Куницына — «Портсигар». Появилась она в конце 2016 года — и до сих пор не было написано ни одной толковой рецензии. Этому, конечно, есть свои объяснения.

Во-первых, Куницын — по большому счёту новый автор. Его первая книга «Некалендарная зима» выходила в 2008 году в Минске и “массовому” читателю (насколько это определение применимо к современному литературному процессу) неизвестна.

Если полвека назад можно было напечатать подборку в толстом журнале, а на следующее утро проснуться знаменитым, то сегодня такого просто не может случиться. Куницын попадал на страницы «Интерпоэзии» и «Плавучего моста», «Новой юности» и «Крещатика» — кажется, много, но надо помнить, что даже профессионально подготовленных людей, которые бы читали все толстые журналы (хотя бы поэтические подборки), у нас очень и очень мало. (далее…)

Из серии «Развенчание мифов»

Постоянный автор журнала «Нью-Йоркер» Адам Гопник в номере от 3 Июля 2017 г. поместил статью с обзором современной критики и нового взгляда на творчество Эрнеста Хемингуэя как явления американской и мировой литературы. Статья приводится в изложении и переводе Ирины Вишневской.

Возможно ли тем, кто не жил в те времена, осознать в полной мере, что значил для Америки двадцатого столетия культ Хемингуэя?

Еще 1965 году редактор журнала “Atlantic” мог описывать сцены из его жизни так, будто вырванные из дневника самого Хэма:

«Утреннее похмелье в придорожном кафе. Бурные ночи en boites парижского Левого берега. Одинокий путь домой под дождём. Мысли о смерти, и смерть рядом под солнцем Испании. Тропы и трофеи зелёных холмов Танганьики. Утиная охота венецианских болот. Вино и любовь, рыбак и море Ки-Уэста и Гаваны».

Вот это и есть подлинная слава, а не получасовое интервью с Терри Гросс на телевидении — предел мечты современных авторов.

Почувствуйте дух времени и прибавьте к литературной славе Реймонда Карвера популярность обожаемого Брюса Спрингстина. Папа Хемингуэй не был обожаемым артистом. Он воплощал собой публичный образ Америки, величественную фигуру писателя даже для тех, кто ничего не читал вообще. (далее…)

Гештальты Натана Дубовицкого и власть Алексея Крученых

«Ультранормальность» («Издательские решения»; Ridero) — четвертый по счету роман Натана Дубовицкого. Любопытно, что интерес литературной тусовки (не путать с читателем, широким или узким) к произведениям одного из самых загадочных персонажей отечественной словесности развивался обратно пропорционально увеличению романного поголовья. Проще говоря, угасал.

Интрига и скандал, возбужденные острым внутриполитическим вопросом о возможном авторстве книжки «Околоноля» (2009 г.; а в авторстве уверенно подозревали Владислава Суркова, на тот момент — первого замглавы Администрации Президента) — отшумели довольно быстро, но и впрямь — не век же им было шуметь.

Роман «Машинка и Велик» — замечательный экшн о детях, моряках-подводниках, маньяке и особо важных следаках — встретили уже молчаливым поджиманием губ: откуда, мол, и что за стилистические новости? (далее…)

Всеволод Непогодин. «Выльторъяс»

Одесский хам и острослов Всеволод Непогодин написал книгу, обличающую российское мещанство. Сделал он это в духе перестроечного киножурнала «Фитиль», пылая комсомольским задором. В его прожекторе перестройки так и всплывают карикатуры из сатирического журнала «Крокодил» и «Чаян», в них также нещадно пороли мещанские проявления.

Корень всех бед Непогодин видит в советском наследии, которое бурными сорняками проявляется в современной российской действительности, заглушая все новое. Выстраивается мифологема советского, противоположная другой популярной крайности — ностальгическому образу. (далее…)

К 80-летию выставки «Дегенеративное искусство» в Мюнхене

Центральная картина выставки "Жизнь Христа" Эмиля Нольде

19 июля 1937 года в Мюнхене открылась выставка под глумливым названием — «Дегенеративное искусство», или «Вырожденческое искусство» («Entartete Kunst»). Она была задумана как контрапункт к Большой выставке немецкого искусства, открывшейся накануне неподалёку, в специально выстроенном для этого Доме искусств.

На выставке «Дегенеративное искусство» демонстрировалось то, что Гитлер считал вырождением и еврейско-большевистским заговором, направленным против немецкого народа. Притом идеология выставки была заимствована у Макса Нордау, мало того, что еврея, так еще и одного из основателей Всемирной сионистской организации. (далее…)

[Этюд-жесть в форме Ничто: «4’33»» от Алины Витухновской]

    Приличное невыразительно.
    Камила Палья

Лауреат премии «Нонконформизм» Алина Витухновская печатается с начала девяностых. Среди ее книг: «Аномализм» (1993), «Детская книга мёртвых» (1994), «Последняя старуха-процентщица русской литературы» (1996), «Собака Павлова» (1996; 1999), «Земля Нуля» (1997), «Чёрная Икона русской литературы» (2005), «Мир как Воля и Преступление» (2014). Ее тексты переведены и опубликованы в немецкой, французской, английской, шведской и финской прессе.

Книга «Человек с синдромом дна», ювелирно сложенная из афоризмов, стихов и прозы, давно написана — как сложный пазл, автор собирала ее в течение года: пока же издатели думают, печатать или ещё подождать («кризис!»), краундфандинговая платформа1 собирает средства. Те самые, которые помогут донести до читателя всё то, чем жила и дышала «русская Елинек», лидер политического движения «Республиканская Альтернатива». (далее…)

Толстожурнальная тема сейчас возникает с завидной регулярностью. Каждый раз повод — их бедственное положение изданий с давней историей. Цель — обратить внимание и пробить поддержку.

Всякий раз бьют в набат. То нужно срочно спасать журнал «Москва», то «Новый мир», то «Дружбу народов», которую то ли выселяют на чердак, то ли наоборот, лишают последнего чердачного прибежища. Недавний повод — журнал «Октябрь». Думается, что информационная волна всякий раз приносит определенные результаты и какое-то финансовое вспоможение удается пробить.

Но давайте попробуем без эмоций поговорить об этой теме. (далее…)

Козлова А. F20. — М.: РИПОЛ классик, 2016.

Анна Козлова

Нынешний сезон премии «Национальный бестселлер» удивил всех. Лауреатом стала Анна Козлова с романом «F20». И это при том, что в шорт-листе были такие серьёзные конкуренты, как Андрей Рубанов и Сергей Беляков. К тому же многие ставили на Елену Долгопят и на Ольгу Аникину (оставшуюся в лонг-листе) — и думали, что засветятся новые яркие прозаики в литературном процессе. Пока же только — подсветились, и надо надеяться, что на них станут обращать внимание не только «толстые» журналы, но и серьёзные издательства, и массовый читатель.

На самом деле всё было предрешено. «F20» — на редкость удачный выбор.

Книги, сложной, спорной и способной перепахать человека, давно у нас не появлялось. Сюжет довольно прост: сёстры, страдающие от шизофрении, погружены в небольшой семейный ад. Если бы это был текст Гай Германики или Андрея Звягинцева, всё бы и закончилось в такой атмосфере. Козлова же пытается разобраться и ответить на вечные русские вопросы (кто виноват и что делать?), поместив их в такой замысловатый контекст. У неё есть надежда — и в подобной ситуации этого уже хватает. (далее…)

Кадр из фильма "Нелюбовь"

«Нелюбовь» — первый фильм Андрея Звягинцева, который… не скажу «понравился» — эмоция инфантильная, неточная, и масштабу явления совершенно не соответствующая, но — произвел на меня известное впечатление.

Режиссер Звягинцев эволюционирует — мастер, достигающий мощного, прицельного излучения в двухчасовом высказывании, это уже демиург, инвестирующий талант и виртуозное владение ремеслом во власть над зрителем.

Интересно, однако, что вторичности (фундамента творческой манеры Андрея Петровича) всё это никак не отменяет. Если в случае «Елены» — имеет смысл оттолкнуться именно от нее как самого близкого «Нелюбви» в звягинцевском корпусе образца — искушенный киноман вспоминал фильм 1989 года «Любовь с привилегиями» (с Вячеславом Тихоновым и Любовью Полищук) и вообще мотивы социально-бытовых драм времен перестройки, а скандально-знаменитый «Левиафан» опирался на перестроечную же чернуху и завистливые аллюзии на «Груз 200» и вообще Алексея Балабанова. То сейчас Звягинцев нырнул за вдохновением немного глубже по календарю. (далее…)

Рубанов А.В. Патриот. – М.: Редакция Елены Шубиной, 2017.

Его возвращения ждали. Всё-таки один из самых сильных прозаиков.

Писатель лимоновского типа: что пережил, то сделал художественным текстом. Писатель-фантаст, умеющий загибать такое, до чего иным никогда не добраться. Но он долгое время занимался сценарной работой (самые известные кинопроекты — «Викинг» и «Мурка») — делом неблагодарным: вся слава актёрам, все деньги продюсеру, все накиданные шапки — ему. И надо думать, эта-то работа его и подломила.

Молчать пять лет, чтобы затем издать «Патриота»? Не мог Рубанов написать плохую книгу. Чисто физически. Иные злые языки, которые ничего в своей жизни не создали и ничего не добились, чешутся о дурное слово «исписался».

Нет, до этого ещё далеко. Просто Андрей Викторович поспешил с изданием. (далее…)

Претензия на освещение российского культурного ландшафта времен Владимира Путина требует от автора, среди прочего, более-менее подробного разговора о современной музыке в ее функциональном соответствии десятым годам, и тем самым ставит автора в странное положение. Перед набором противопоказаний.

Первое — недостаточная компетентность. Я всё-таки по литературе, и лишь отчасти — политике. Современная же музыка в части шоу-бизнеса ли, разных ли вариантов independent`а (не говоря об академической, да и о джазе тоже), для меня ограничивается невеликим, в общем, полем личных пристрастий, к тому же неуклонно с годами сужающимся.

Второе важнее — если можно, оговорившись про натяжки и условности, рассуждать о литературе и кино из эпохи конкретного лидера (эти искусства, литература больше по инерции, кино — в силу материально-производственного фактора, считаются у нас и зависимыми от госполитики, и влияющими на нее), то формулировка о популярной музыке на фоне Владимира Путина прозвучит довольно нелепо и анахронично. Может потому, что государство вот уже более четверти века не обращает на искусство извлечения звуков никакого внимания (или обращает чисто потребительское, в качестве зрителя/слушателя). (далее…)

Андрей Балканский. Эдуард Лимонов. М.: Молодая гвардия, 2017. 367 стр. (ЖЗЛ: Современные классики)

Выход биографии — и уже не первой! — Эдуарда Лимонова не может не радовать. Вдвойне — в серии ЖЗЛ. К сожалению, мед все чаще расфасовывают вместе с дегтем, как в позднесоветские годы дефицит снабжали каким-нибудь совершенно ненужным товаром.

За Лимонова не очень обидно — он классик, ему не привыкать. Взять лишь переведенный у нас всеевропейский бестселлер Эммануэля Каррера «Лимонов», где больше романизированного репортажа из далекой страны (далекой и непонятной — Лефортово находится у него где-то в саратовских степях, Путин во время работы с Собчаком зарабатывает частным извозом и т.д.) и пересказа автобиографий-книг самого Лимонова, чем собственно жизнеописания. Каждый пишущий о Лимонове пишет свое и о себе. (далее…)

Алексей Колобродов. Здравые смыслы. Настоящая литература настоящего времени. — М.: Центрполиграф, 2017. Серия «Захар Прилепин рекомендует».

Алексей Колобродов (далее АК) — писатель, журналист, критик, автор статей о литературе (современной — и не только), а также книг «Культурный герой. Владимир Путин в современном российском искусстве» (2012) и «Захар» (2015).

На территории литкритики АК делает много такого, чего не делает никто. Он практикует не самый популярный у наших критиков метод пристального чтения, всегда идёт вглубь. Выстраивает невероятно эффектные — красивые! — цепочки литературного родства. Сравнивает и сопоставляет, ловит отзвуки. В результате книга «Здравые смыслы» оказывается насыщенной именами и фактами, порой до сгущенности. Столько сравнений, сопоставлений, ассоциаций, да просто информации не всякий ум выдержит!

Портрет на фоне

Конструкции АК часто необычны и всегда ярки. Он может поставить рядом Ахматову и Лимонова, Аксёнова и Майкла Джексона (вроде бы в шутку, но…), Солженицына и Егора Летова, «Лавра» и «Старика Хоттабыча». «Остров Крым» и «Незнайку на Луне» …Может вывести Тарантино из «Калины красной». Или небрежно, как бы между прочим уронит в связи с романом Евгения Водолазкина: «Кстати, у “Авиатора” Скорсезе Оскаров пять…» — и многое становится ясным.

Формулирует АК по-писательски образно, отчего его трудно пересказывать, хочется цитировать и цитировать. Вот о «Вере» (2015) Александра Снегирёва — «роман цельный и мускулистый, но притом лёгкий, как прыжок крупной кошки». О читателях (слушателях) «бизнес-тренера Пелевина», которые верят, что могут «стать таким же Пелевиным — в варианте офисного байронита или тусовочного дракулито». Об объединяющем поколение Аксёнова и Пелевина конформизме — «желании жуировать и чегеварить одновременно» (не совсем справедливо, но остроумно!) (далее…)

    На распутье люди начертали
    Роковую надпись: «Путь прямой
    Много бед готовит, и едва ли
    Ты по нём воротишься домой.
    Путь направо без коня оставит –
    Побредешь один и сир и наг, –
    А того, кто влево путь направит,
    Встретит смерть в незнаемых полях…»

    И. Бунин. На распутье, 1900

Если человек делает то, что другие делать не хотят, это не значит, что он хочет это делать. Просто он не может этого не делать. А другие могут. Вот тут-то и расходятся их пути. Один идёт влево, другой вправо.

На распутье столб. Или камень. Древний ориентир, оставленный достопамятными временами. Деревянному столбу может быть и две сотни лет. А камню и два тысячелетия. Всегда озадачивает это сказочное распутье, предлагающее выбор, где нечего выбирать. Озадачивает перечень предлагаемых путей. Иногда их два. Иногда три. (далее…)

Time, you old gypsy man. Автор: Ralph Hodgson (1871-1962), вольный перевод с английского.

Время-скиталец,
Остановись,
Брось якорь, останься
И не держись.
Все что захочешь
Здесь для тебя:
Ладан и смирна,
И Святая земля.
Золото, бронза
И серебро,
Лилии, розы,
Павлина перо.
Ясные ангелы
Воспоют твой побег
С чистыми девами
Пребудешь вовек.
Время-скиталец,
Куда ты спешишь?
Вчера Вавилон,
Сегодня Париж,
Снова в дорогу,
Опять на пути,
Снова в утробе,
Чтобы что-то найти…
Здесь твое царство,
Твой мир и твой дом
Просто останься,
Вот он, твой трон
Время-скиталец,
Остановись,
Хоть на мгновение…
Успокойся, проснись.