Литература | БЛОГ ПЕРЕМЕН. Peremeny.Ru


Обновления под рубрикой 'Литература':

В 1944 году Леонид Гайдай, которому тогда исполнился 21 год, был выписан из госпиталя, где находился после полученного на фронте ранения. Гайдая признали негодным к военной службе. В том же году присвоили инвалидность.

Ходивший на костылях Гайдай вернулся в Иркутск и поступил в театральную студию при Иркутском областном драматическом театре. 27 мая 1945 года на экраны страны вышел фильм Александра Роу «Кащей бессмертный». Несомненно, Гайдай его посмотрел. История Кащея бессмертного (товарища Саахова), Василисы Прекрасной (Нины) и Ивана-Царевича (Шурика), он же Иван-дурак, легла в основу фильма «Кавказская пленница или Новые приключения Шурика», к работе над сценарием которого Гайдай (в соавторстве с Яковом Костюковским и Морисом Слободским приступил в 1965 году. (далее…)

Норман Мейлер (в центре), Джон Апдайк и Эдгар Доктороу: американские писатели «вменяемого» направления

Есть друзья России «по должности» (те, кто делают удобные для нас политические заявления), а есть друзья по духу. Таковым был прозаик Норман Мейлер (1923—2007), чей столетний юбилей отмечается 31 января этого года.

Примеры наших «друзей по должности»: Бернард Шоу, Луи Арагон, Ромен Роллан. Их порой так и именовали, «друг СССР», на них можно было положиться в смысле скандальных акций («одобряю советскую политику и осуждаю Запад»)… Но вот направленность творчества всех трёх перечисленных писателей — совершенно не русская, возможно даже — антирусская. То, что выражали Шоу, Роллан, Арагон — это квинтэссенция западных ценностей.

Однако есть в мировой культуре другие личности. Они порой вели себя неудобно для СССР, однако самая глубинная — если так можно выразиться, «интимная» — тематика их творчества включала как важную составляющую любовь к России.

Одним из таких был Норман Мейлер… (далее…)

Ярослав Солонин. Букет Миллениала. «ПараТайп», Ridero. 2022. Роман воспитания. 18+. ISBN 978-5-0059-1490-3. 238 с.

«И никто, пив старое вино, не захочет тотчас молодого,
ибо говорит: старое лучше».
Иисус
*
«Я щупаю её грудь, допиваю коктейль». Я.Солонин
*
Лекция 1

Откровенно. Весело. Хардово. Удало. Это я об ощущениях от прочитанного.
Чессговоря, не хотелось листать Солонина. Денег он не заплатил. (А я критик $дорогой.) Ничего не посулил: даже водки, уж молчу о пиве. На! — дескать, взгляни креатив, братан… Дескать, во-о-о.

Единственно, что смирило с неизбежным, Ярослав Солонин — хороший мой товарисЧ. Партнёр по нелёгкому нашему писательскому ремеслу. Мы с ним давненько лепим тексты — ставим куда ни попадя. К тому же Слава оказался ещё и неплохим художником — в стиле «примитивизм». Ну и ладно, — подумалось: — Уважу друганца, сделаю рецу. Рецёночку.

А не хотелось ещё и потому, что он — слишком молод. Мал (в кавычках) для зрелого большого материала. Но…
С первых строк это «отторжение», как ни странно, прошло. Представитель поколения 90-х — к счастью рецензента — глобально(!) не впал в бидструповскую карикатурность: замкнутость «в себе». (далее…)

Андрей Бычков. Секс с фон Триером: роман. — СПб.: Jaromir Hladik press, 2022. — 208 c. ISBN 978-5-6048056-9-5

«В себя самого должен был сойти я». А.Бычков

*

И.Фунт. Из разгромного интервью на книгу А.Бычкова «Секс с фон Триером» журналу Rolling Stone:

Фунт: Он там раз 10 дублирует слово «метафизический».

Rolling Stone: При чём тут это? Вас не о том спрашивают.

Фунт: А «смерть» упоминается около пятидесяти раз!

RS: Мы вас спрашиваем, м-р Фунт. Ларс фон Триер в итоге принял у Бычкова сценарий?

Фунт: Насколько я знаю, да.

RS: И что?

Фунт: И… Закончил свою незавершённую кинотрилогию.

RS: Ежели Триеру вручат «Оскара», то Бычков получит тоже?

Фунт: Полагаю, да. (далее…)

Вот бегает дворовый мальчик…

Сейчас нет салазок, их заменили пластиковые лыжи с сидением. Мать не кричит с балкона шестнадцатого этажа.

Ключевое слово этой строки: вот. Строка указует. Ее изобразительность взята в скобки. Ее ностальгическая красота — красота писаного слова, не сцены. Действительно слово.

Повествовательное пространство и места

Автор описывает своих персонажей, дает им ту или иную характеристику. Это нравственная и поведенческая оценка человека. Это его видение в целом, статичное, в повествовательно завершенных картинах. Потом он описывает действия этого человека. Поведение в какой-то мере подтверждает его оценку, в какой-то мере оно не совмещается с ней. Несовмещение — не означает противоречия. Оно означает только лишь неналожение и тем самым отсутствие подтверждения. Данное в описании может выходить за пределы непосредственного изображения. Статус описания персоны и статус ее действия совершенно различны, а потому сами по себе создают чисто повествовательное пространство различия. (далее…)

Памятник Достоевскому работы Рукавишникова. Установлен в 1997 году перед зданием Российской государственной библиотеки

Думаю, каждый, во всяком случае, каждый русский, понимает, что такое литература.

Это не просто слова на бумаге, выстроенные в некий сюжет. Это слова, ведущие к катарсису, к переосмыслению жизни, дающие возможность человеку обрести гармонию в отнюдь не гармоничном мире.

Маяковский написал: «Но поэзия — пресволочнейшая штуковина: существует — и ни в зуб ногой». И еще: » Ведь, если звезды зажигают — значит — это кому-нибудь нужно?»

Это значит: поэзия (литература) нужна и поэтому никуда не денется.

Но вот русская литература на бумаге (я имею в виду прозу), выдав два мощных заключительных аккорда — «Доктор Живаго» Пастернака в 1957-м и «Уже написан Вертер» Катаева в 1980 году — скрылась, что называется, с радаров. (Прошу Битова, Лимонова, не говоря уж о Пелевине, в качестве литературы не предлагать).

Далее русская литература некоторое время пребывала в кино: «Хрусталев, машину!» Германа (1998) и «Солнце» Сокурова (2005). А затем ушла и оттуда. Где отыщется ее след — бог весть.

В кино же русская литература пребывала уже в 70-е. Я имею в виду «Солярис» (1972), «Зеркало» (1974) и «Сталкер» (1979) Андрея Тарковского. (далее…)

Ниже я разберу романы Джона Апдайка (1932—2009) на религиозные темы: «Террорист» (2006, п. 2011), «Россказни Роджера» (1986, п. 2005), «В красоте лилий» (1996)… Но сначала — простая хронология переводов Апдайка в нашей стране и кое-что о восприятии в России его главных произведений.

Вот даты публикаций его основных романов в Америке (вторая дата — публикация перевода в СССР). «Ярмарка в богадельне» (1959, п. 1990); «Кролик, беги!» (1960, п. 1979); «Кентавр» (1963, п. 1966); «Супружеские пары» (1968, пер. в пост-советское время); «Кролик исцелившийся» (1971, пер. в пост-советское время); «Давай поженимся» (1976, п. 1978); «Кролик разбогател» (1981, п. 1986). Ещё была повесть «Ферма» (1965, п. 1967).

Что можно сказать об этом, — конечно, неполном, — списке? (Подчеркну: он относится только к романам Апдайка, появившимся на его родине до 1991 года.) Прежде всего то, что советские времена не были «дремучим лесом», когда «тоталитарная цензура ничего не пропускала». Как видим, пропускала, и основные его романы были переведены и прочитаны. Не только Апдайка… В написанной американистом А. М. Зверевым статье «Литература США» в наиболее авторитетном на то время (последнем за советскую эпоху) «Литературном энциклопедическом словаре» (М., 1987) я насчитал примерно сто имён американских прозаиков, поэтов, драматургов, критиков. (далее…)

Гамлет, Горацио, Марцелл и призрак отца Гамлета. Генри Фюзели, 1780—85.

«Шекспир является в эстетике Гегеля каким-то удивительным эпилогом к античности». Георг Лукач

Загадка «Гамлета»

Конечно, сейчас каждый знает, о чем «Гамлет».
Дядя убил папу Гамлета и женился на его матери. Гамлет прикинулся сумасшедшим и, немного затянув дело своей нерешительностью, убил дядю. При этом, правда, сам погиб, наткнувшись на отравленный клинок. Был там и дух отца Гамлета, который и рассказал сыну правду.

Но вот еще сто лет назад эта пьеса Шекспира считалась загадочной. И в том были свои резоны. К примеру, давно подмечено: разве Гамлету чем-то помогло, что он прикинулся безумным? Нет. Наоборот, это насторожило его дядю короля Клавдия, и тот, произнеся «Я не намерен терпеть, чтоб он бродил тут со своим безумьем» (здесь и далее перевод мой), отсылает племянника в Англию с письмом, в котором просит английского короля казнить Гамлета. Гамлет, избежав смерти, возвращается и даже продолжает говорить о своей болезни, но Клавдий тут же подстраивает ему дуэль с отравленными клинком и вином, на которой Гамлет погибает. Вы думаете, Шекспир этого не понимал? (далее…)

Дорогие читатели!

Превратности судьбы романа Олега Давыдова «Кукушкины детки», о которых мы писали не так давно, продолжаются. Так, в силу некоторых юридических причин, на днях полностью изменилась обложка недавно изданного романа. Новая обложка выглядит так:

Роман с новой обложкой уже доступен для приобретения в электронном и бумажном форматах в магазине Ridero, а в начале октября появится и в еще нескольких интернет-магазинах.

Альберто Джакометти

Виды искусств вполне могли бы завидовать друг другу. Скульптура в отличие от книги сразу предъявляет себя целиком — с ней сталкиваешься, а не знакомишься постепенно. И разве что выставочные заграждения напоминают о необходимости не приближаться слишком близко. Но изваяние все равно мгновенно захватывает в свои объятия, и требуется определенное усилие, чтобы отвести взгляд или сосредоточиться на деталях. И вот уже — в нарушение музейных табу — я украдкой прикасаюсь рукой к ребристой поверхности и, хочется верить, чувствую крохотную, может быть, одну тысячную часть вдохновения скульптора. Во всяком случае именно так было с одной из застывших в движении фигур Джакометти, к которой — вопреки хорошим манерам — мне, словно недоверчивому Фоме, однажды удалось притронуться. Впрочем, все знают и то, что эти «сразу» и «целиком» обманчивы даже в случае барельефа, а чтобы действительно увидеть скульптуру, нужно обойти ее со всех сторон. Часто она меняется прямо на глазах, из мрачной превращается в надменную или даже — насмешливую, а иногда каждый шаг усугубляет первое впечатление: не изменяет, а расширяет его. Нередко к скульптуре нужно вернуться спустя какое-то время, и это уже напоминает перечитывание книги. (далее…)

Василиса Б. Шливар. Картины абсурдного мира в прозе Владимира Казакова. Белград: Издательство филологического факультета Белградского университета, 2022. 256 с.

Крайне радостно, что о Владимире Казакове (1938 – 1988), утонченном стилисте, авторе самобытнейшей прозы, драматургии и поэзии, наследнике русского авангарда (общение с А. Крученых и Н. Харджиевым он ценил и воспринимал как своеобразное посвящение), до сих пор остающемся на периферии читательского и исследовательского внимания, появилась полноценная монография. Симптоматично, что написана она в Сербии – а еще и на русском языке: мне давно уже кажется, что сербы зачастую больше ценят и любят русскую культуру, чем мы сами (в Белграде, скажем, в центральных книжных магазинах можно увидеть на витринах новые переводы прозы К. Леонтьева – где, кроме букинистов и старых антресолей, можно найти ее у нас?). (далее…)

В книжных интернет-магазинах появился опубликованный отдельной книгой роман-психоанализ Олега Давыдова «Кукушкины детки. Семейная хроника». Написанный в конце 80-х годов прошлого века, этот небольшой, но энергетически заряженный алхимический роман постигла странная судьба. Автор раздал несколько его машинописных копий разным людям для ознакомления, и одна из этих копий каким-то образом попала на одну из антисоветских западных радиостанций вроде «Голоса Америки» или «Радио Свободы». Без разрешения (да и без ведома) автора текст в течение нескольких дней был зачитан в эфире, и Олег Давыдов, сам не подозревая об этом, стал знаменитым в узких кругах слушателей этих радиопередач, а заодно автоматически угодил под ярлык «диссидент», хотя таковым себя, разумеется, никогда не считал. Кто-то рассказал ему об этом пару недель спустя (добавив при этом: «Оказалось, ты великий русский писатель»). (далее…)

Нацухико Кёгоку. Лето злых духов убумэ / Пер. с яп. А. Григорян. Москва: Эксмо, 2022. — 608 с. — (Tok. Национальныи бестселлер. Япония)

История этой книги началась с того, что почти тридцать лет назад молодой – а уж по японским меркам и подавно! – автор Нацухико Кёгоку заявился в одно из самых престижных японских издательств «Коданся» с рукописью мистического детектива, где мистики и ужасов едва ли не больше, чем детектива. Еще и называлось еще это довольно вычурно – «Лето убумэ» — с прямой отсылкой к японскому фольклору, то ли птице, то ли деве, то ли видению: злой дух, тело его до пояса в крови, и норовит он(а) похищать младенцев. Этакий злой сирин-гамаюн-алконост, если ориентироваться по межам межкультурных аналогий. (далее…)

К 350-ЛЕТИЮ ПОСЛЕДНЕГО РУССКОГО ЦАРЯ И ПЕРВОГО РУССКОГО ИМПЕРАТОРА

Портрет Петра I работы  Жан-Марка Наттье (после 1717)

Когда-то Пушкин поэмой «Медный всадник» задал вектор отношения к Петру I – не столько как к исторической личности, тем более не как к человеку, сколько как к «чистому воплощению самодержавной мощи» (В. Брюсов) в изваянии. И многие из тех, кто в Серебряном веке обращался к этому образу, следовали заданному вектору, в том числе — участники группы «Скифы» (о группе см. Виктория Шохина «“Варварская лира” и Запад»). (Отдельный вопрос – о влиянии на умы романа Мережковского «Антихрист (Пётр и Алексей)», 1904).

Глядя на Петра I сквозь произведения искусства — скульптуру Фальконе и пушкинские стихи, — «скифы» часто воспринимали его как мистического актора настоящего и — будущего. И обращались к памятнику с претензиями, просьбами, упованиями… Так, во 2-м сборнике «Скифов» (вышел в декабре 1917-го, но датирован 1918-м годом) было опубликовано «Слово о погибели Русской Земли» Алексея Ремизова. Оплакивая душу России, погубленную Октябрьской революцией, он взывает к Безумному ездоку — читай: к Медному всаднику. Называет Императора своим братом и выражает веру в его пришествие и помощь: «Русский народ, настанет Светлый день. Слышишь храп коня? Безумный ездок, что хочет прыгнуть за море из желтых туманов, он сокрушил старую Русь, он подымет и новую, новую и свободную из пропада». Петр I здесь – воплощение порядка, самоё государственность, что только, по мысли Ремизова, и может теперь спасти Россию, вернуть ей душу – Русь. (далее…)

ЗА ЧТО РУССКИЕ «СКИФЫ» НЕ ЛЮБИЛИ ЕВРОПУ

      …нашей душе несвойственна эта среда, она не может утолять жажды таким жиденьким винцом: она или гораздо выше этой жизни, или гораздо ниже, — но в обоих случаях шире.
      Александр Герцен

      Над нами варварское небо, и все-таки мы эллины.
      Осип Мандельштам. 1918

    Сборник «Скифы» (1917).Обложка в оформлении  Кузьмы  Петрова-Водкина

    Оды варварам

    В воздухе Серебряного века витала, постепенно сгущаясь, идея о варварах, обладающих свежей силой, мощью, энергией; они придут и уничтожат одряхлевший старый мир, прежде всего Европу. Поэты ждали и призывали этих благородных варваров, не тронутых западной цивилизацией. А то и отождествляли себя с варварами. Это могли быть гунны, номады, скифы – неважно, любые «низшие стихии», если воспользоваться выражением Владимира Соловьёва. О низших стихиях пели Бальмонт, Брюсов, Вяч. Иванов, Гумилёв…. Так что возникновение группы под названием «Скифы» в 1916 году было откликом (возможно, даже несколько запоздалым) на дух времени. (далее…)