Опыты | БЛОГ ПЕРЕМЕН. Peremeny.Ru


Обновления под рубрикой 'Опыты':

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО — ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ — ЗДЕСЬ.

Пабло Пикассо. Герника

СООТНОШЕНИЯ

Что больше?

«Герника» – картина-легенда.
«Герника» – авангардистский шедевр.
«Герника» — картина, которую можно назвать самой известной
и самой значительной в творчестве великого испанского художника.
О «Гернике» Пикассо

В январе 1937 года Пабло Пикассо получил от правительства Испанской Республики заказ на создание картины для испанского павильона на Всемирной выставке в Париже. Если верить специалистам, поначалу Пикассо склонялся к созданию полотна подчеркнуто аполитичного. Трагедия в Гернике заставила художника от аполитичности отказаться.

26 апреля того же года самолеты немецкого легиона «Кондор» в течение трех с половиной часов раз за разом «утюжили» мирный город – баскскую столицу Гернику. Герника – символ свобод басков (под местным дубом испанские короли приносили клятву уважать эти свободы) – стала символом ужасов войны. Это была безжалостная бомбардировка, которая унесла жизни сотен людей – в основном женщин и детей – около 900 человек получили ранения, многие оказались под завалами, абсолютно беззащитных людей, сумевших вырваться из ада, авиация добивала на дорогах за городом. После налета возник пожар, бушевавший трое суток и уничтоживший большую часть домов (не менее 75 % построек). «В Гернике осталось лишь пять целых домов», «Не виданная миром трагедия» – подобными заголовками пестрели парижские газеты. За трагедией в Испании следил весь мир. О том, как отреагировал на трагедию Пикассо, писал Рафаэль Альберти: «Пикассо никогда не бывал в Гернике, но весть об уничтожении города сразила его, как удар бычьего рога». Так трагедия Герники стала предпосылкой для создания известной картины. (далее…)

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО — ЗДЕСЬ.

Пабло Пикассо. Авиньонские девицы

Не ведая стыда

Утверждают, что поначалу название картины Пабло Пикассо «Авиньонские девицы», работа над которой началась в 1906, а закончилась в 1907 году (хотя сам Пикассо заверял, что она начата и закончена в 1907-м), было иным. Пикассо намеревался назвать её «Авиньонский бордель». Андре Сальмон придумал иное название – «Философский бордель», а позже и окончательное – «Авиньонские девицы». Известно, что девицы, изображённые на полотне, не жительницы французского Авиньона, а обитательницы одного из борделей, находившихся на улице д’Авиньо в Барселоне. О том, что картина обречена быть не понятой, Пикассо говорил Кристиану Зервосу, издателю журнала «Cahiers d’Art»:

«Можно ли себе представить, что зритель уживется с моей картиной, как уживался с ней я? Картина пришла ко мне издалека. Кто может сказать, насколько издалека? Я задумал ее, видел ее, делал ее и тем не менее на следующий день сам не мог понять, что я сделал. Как может кто-то… ухватить в ней то, что я должен был вложить в нее помимо моей воли?»3 (далее…)

Это эссе посвящено полотнам выдающихся мастеров. Не стоит забывать, всё, что о них говорится здесь, всё, что о них написано профессиональными искусствоведами и любителями живописи ранее и будет написано позднее – только предположения, не основанные на экспериментальных свидетельствах.

Две географические карты

Рембрандт.
Художник в мастерской

Среди множества работ Рембрандта, миниатюра 1629 года «Художник в мастерской», (дерево, масло. 25,1 х 31,9 см.) находящаяся в бостонском Музее изящных искусств, вероятно, самая странная. Не знающий, чьей кисти она принадлежит, может предположить, что перед ним кадр из мультика. Но именно этот «мультяшный» лаконизм, вступающий в противоречие со склонностью голландских мастеров заполнять пространство своих полотен многочисленными атрибутами, даёт основание говорить об иносказании, заключённом в картине. Прежде чем поделиться своими соображениями о ней, приведу чрезвычайно интересные, на мой взгляд, соображения историка искусства Саймона Шабы. Восхищаясь мастерством Рембрандта, сотворившего «эту скудно обставленную комнату, в которой стоит мольберт. И пятно облупившейся штукатурки, и тонкие расходящиеся трещины над дверью, и разводы плесени на стене…», историк пишет следующее: «Постепенно мы осознаем, что нас лукаво обманули. Маленькая картина на дереве в действительности обнаруживает непомерные притязания автора: начиная от неуместной пышности изысканного синего с золотом одеяния, в которое облачен художник, и заканчивая глазками-изюминками на личике пряничного человечка. Но несмотря на подчеркнутую бедность изобразительного языка и малый формат, «Художник в мастерской» не уступает величайшим работам Рембрандта. (далее…)

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО — ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ — ЗДЕСЬ.

Уильям Блейк. Сон и Смерть, несущие тело Сарпедона. (2)

Лучшей метафорой самозабвенной божественной игры, которой предавался Лермонтов в процессе создания своих художественных произведений, могла бы стать его повесть “Штосс”, будь она завершена и отточена. Представленная в ней игра героя со смертью за любовь может быть признана сутью всего творчества Лермонтова, всей его жизни.

Игра эта в полной мере выражена и в главном прозаическом тексте Лермонтова — в романе “Герой нашего времени”. Игра загадочного и непредсказуемого Печорина со смертью привлекала к себе внимание самых разных исследователей творчества Лермонтова — от литературоведов до психиатров, — порождая всевозможные, часто противоречивые и гротескные интерпретации этой игры. Впрочем, несмотря на все свое разнообразие, подавляющее большинство толкований печоринской игры свелось к все той же “жажде смерти”, которую многие приписывали самому Лермонтову. (далее…)

ОГЛАВЛЕНИЕ
Предисловие от переводчика
РАМАНА МАХАРШИ ОБ АШТАВАКРЕ И ДЖАНАКЕ
Глава Первая. Указатели
Глава Вторая. Ликование
Глава третья. Проверка
Глава Четвертая. Совершенство
Глава Пятая. Растворение
Глава Шестая. Знание
Глава Седьмая. Покой
Глава Восьмая. Свобода
Глава Девятая. Невовлеченность
Глава Десятая. Умиротворение
Глава Одиннадцатая. Мудрость
Глава Двенадцатая. Пребывание
Глава Тринадцатая. Счастье
Глава Четырнадцатая. Безмятежность
Глава Пятнадцатая. Осознанность
Глава Шестнадцатая. Забывание
Глава Семнадцатая. Целостность
Глава Восемнадцатая. Освобождение
Глава Девятнадцатая. Естество
Глава Двадцатая. Тишина
Глоссарий

Рамана Махарши об Аштавакре и Джанаке

Фото: Иван Андриец

Как вы, наверное, знаете, всех царей Митхилы звали Джа́нака. Среди них был и тот Джанака, который достиг Знания Себя. Однажды он услышал, как один панди́т, изучая Веды, вслух прочитал следующие строки: «Знание Бра́хмана может быть достигнуто даже в такой короткий отрезок времени, который требуется для того, чтобы вставить вторую ногу во второе стремя после того, как первая нога уже расположена в первом стремени». Царь спросил пандита, правда ли это. Пандит же ответил, что да, это действительно возможно и что у него нет в этом ни малейших сомнений. Тогда царь сказал, что сейчас же пошлет за своим конем и проверит правильность этого утверждения Писаний (шастр), и что пандит теперь несет за это ответственность. Пандит сказал на это, что он не может доказать правильность этого утверждения, но настаивал, что всё в этой книге абсолютно верно. Царь разгневался и сказал, что если утверждение нельзя доказать, то соответствующее предложение должно быть изъято из текста. Но даже тогда пандит не испугался и снова сказал, что у него нет никаких сомнений в истинности того, что утверждается в священных Писаниях, и что по этой причине он не будет говорить ничего, идущего с ними вразрез. (далее…)

Фото: Иван Андриец

Фотографии: Иван Андриец

ОГЛАВЛЕНИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ ПЕРЕВОДЧИКА
Рамана Махарши об Аштавакре и Джанаке
Глава Первая. Указатели
Глава Вторая. Ликование
Глава третья. Проверка
Глава Четвертая. Совершенство
Глава Пятая. Растворение
Глава Шестая. Знание
Глава Седьмая. Покой
Глава Восьмая. Свобода
Глава Девятая. Невовлеченность
Глава Десятая. Умиротворение
Глава Одиннадцатая. Мудрость
Глава Двенадцатая. Пребывание
Глава Тринадцатая. Счастье
Глава Четырнадцатая. Безмятежность
Глава Пятнадцатая. Осознанность
Глава Шестнадцатая. Забывание
Глава Семнадцатая. Целостность
Глава Восемнадцатая. Освобождение
Глава Девятнадцатая. Естество
Глава Двадцатая. Тишина
Глоссарий

Предисловие (от переводчика)

Стопам моего Мастера, Шри Муджи

Однажды Муджи, прочитав во время сатсанга выбранный спонтанно-наугад отрывок из «Аштавакра Гиты», сказал: «На самом деле то, чем я делюсь с вами, даже проще, чем это. Я не прошу вас ничего уничтожать. Достаточно, чтобы вы увидели нереальность этого. Нет ничего, что требовалось бы уничтожать. Потому что вы не можете уничтожить то, что не существует. Вы можете только увидеть нереальность этого, и оно закончится для вас. В мире нет ничего, что было бы неправильным. Ни деньги, ни богатства… Но цепляние за них ради своего удовольствия, зависимость от них, это заблуждение. Ничего нет неправильного в том, что сотворил Бог. Но цепляние за вещи, которые подвержены разрушению, это ошибка, которую нам позволено совершать какое-то время. И расти благодаря этому. И вернуться к своей неделимой Истине». (Сатсанг в Ришикеше 1 марта 2019 г.) Речь в прочитанном отрывке из Аштавакры шла об отказе от желаний и привязанностей и даже об их уничтожении. Десятая глава. В переводе Томаса Байрома (английский перевод, который обычно читает Муджи) эта глава и в самом деле местами выглядит как некий призыв к усилиям и борьбе. В оригинале слова Аштавакры не так воинственны. Впрочем, смысл всё тот же: вера в важность преходящего, непостоянного, стремление к этому и цепляние за это связывает, лишая возможности быть всецело тем, кто ты на самом деле. Нет желаний – нет несвободы. «Уничтожением» же желаний Аштавакра называет невовлечение в их поток. (далее…)

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО — ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ — ЗДЕСЬ.

М. Лермонтов, Г. Гагарин. Эпизод сражения при Валерике.

VI. ИГРА СО СМЕРТЬЮ

О! если так меня терзало
Сей жизни мрачное начало,
Какой же должен быть конец?..
К… (Не говори: я трус, глупец!..)

Так что же за покой искал Лермонтов в буре? И могла ли буря вообще принести ему долгожданный покой? Еще одна лермонтовская тайна? Очередной психологический парадокс поэта? Отнюдь нет. В его бессознательном поиске неистовой бури скрывался вполне очевидный психический феномен, к осознанию которого сам Лермонтов был весьма близок: “Чтобы в толпе стихий мятежной / Сердечный ропот заглушить, / Спастись от думы неизбежной / И незабвенное забыть!” (“Демон”, редакция 1838 года).

Сущность этого психического процесса заключается в создании в коре головного мозга очагов сверхвозбуждения, конкурирующих по отношению к травматической сверхдоминанте, и тем самым “снимающих” активность последней (подробнее об этом процессе см.: www.peremeny.ru/book/rd/932). Если человеку удается создать подобные очаги, его душевная боль не только становится терпимой, но и сама начинает потенцировать его творческую деятельность. (далее…)

СРЕДИ СВЕРШЕНЬЯ СОВРЕМЕННЫХ МИФОВ

Зимняя ночь.
Когда развеяны иллюзии миллениума прочь.

А на место иллюзий являются —
даже не другие иллюзии,
а скорей — безумие, солипсизм, мании,
и чем-то схожая уже с ними
горькая вера в чудо…

Безумие — вовсе и не блаженство.
Романтика — грозит обманом похлеще брака.
В мире уже достаточно сказанного, сеть в помощь.

МОРАНА
(Славянская богиня зимы, ночи, смерти)

Мертвое время.
Да сплошь письмена
без роду и племени;
как уроки забвения,
сугробами дни…

Одни они —
темная тишина,
тени времени;
иные черны,
словно вороны…

И слово,
не столетнее серебро,
а просто олово;
ночи парча
снами

откровений
закружит голову;
хороводами —
метель, сады,
печаль, тьма,

ты одна.
Зима была нужна
лишь в прошлом,
как перелом
мечты о…

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО — ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ — ЗДЕСЬ.

В 1839 году на одном из литературных вечеров у Карамзиных Лермонтов познакомился с молодой вдовой княгиней Марией Щербатовой. По воспоминаниям Аким Шан-Гирея, “зимой 1839 года Лермонтов был сильно заинтересован княгиней Щербатовой (к ней относится пьеса “На светские цепи”). Мне ни разу не случалось ее видеть, знаю только, что она была молодая вдова, а от него слышал, что такая, что ни в сказке сказать, ни пером написать”.

Возникшее между ними чувство было глубоким и взаимным. Не испытывавший особого желания читать свои произведения в светском кругу, поэт делал исключения для общества, где присутствовала княгиня. Д. А. Столыпин вспоминал, как “княгиня М. А. Щербатова после чтения у ней поэмы сказала Лермонтову: “Мне ваш Демон нравится: я бы хотела с ним опуститься на дно морское и полететь за облака”. (далее…)

Современные средства мобильной связи позволяют каждому желающему стать участником общения в планетарном масштабе. Представления о ноосфере становятся технической реальностью (1). Но какому разуму соответствует такая ноосфера?

Почти 100 лет назад Владимир Шмаков изложил учение о диалектическом процессе познания, который раскрывается в бинере (антиномии), где тезис – высший разум, а антитезис – низший разум (2). Поскольку во всяком бинере, как обосновал этот гениальный мыслитель, тезис раскрывается только через антитезис, то в процессе эволюции сознания низший разум неизменно раскрывается первым. «Это одинаково справедливо как для отдельных людей, так и для целых эпох истории. Познание в высшем разуме центрально и органично, а познание в низшем разуме периферийно и формально; первое есть разум духа, второе есть разум плоти» (2). (далее…)

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО — ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ — ЗДЕСЬ.

Если всю противоречивость своих отношений с Екатериной Сушковой Лермонтову удалось скрыть за романтической историей об амурном отмщении “бессердечной” кокетке, то парадоксальность своих отношений с Варварой Лопухиной он даже не пытался объяснить третьим лицам. И потому парадоксальность эта была очевидна для всех.

Любовь к Вареньке он трепетно пронес через всю свою жизнь, и беспрецедентная любовь эта была взаимна. “Бессмертная возлюбленная” Лермонтова была готова разделить с ним его судьбу с самого начала их отношений. Но он сам “ни с того ни сего” бежал от своего счастья. Он сам не пожелал преодолеть те препятствия, которые сам же воздвиг между собой и любимой девушкой. (далее…)

От редакции

В серии «Поэты литературных чтений «Они ушли. Они остались» (кураторы — Борис Кутенков, Елена Семёнова, Николай Милешкин) вышла книга поэта Михаила Фельдмана (1952—1988) «Ещё одно имя Богу» с предисловием Евгения Абдуллаева и послесловием Данилы Давыдова, отзывами Андрея Таврова и Михаила Эпштейна. Поэта, трагически погибшего в железнодорожной катастрофе под Бологое и забытого на тридцать лет после своей смерти, называют ныне недооценённым новатором, работавшим вне столбовых дорог и ответвлений современной ему поэзии. 2 октября в Культурном Центре им. академика Д. С. Лихачёва cостоялась презентация книги. Накануне её поэт и культуртрегер Ростислав Русаков рассказал Переменам об угадывании самых смелых трендов кинематографа XXI века в поэзии Фельдмана и ощущении контекста позднесоветской поэзии. (далее…)

Свами Рама Тиртха родился 22 октября 1873 года в очень бедной семье, в деревне на окраине Мураривала (Пенджаба), на территории нынешнего Пакистана. Его мать умерла, когда ему было всего несколько дней отроду, и его вырастил старший брат. Храбро встретив суровую нищету, порой не принимая пищи целыми днями и живя на очень малые деньги, Свами Рама Тиртха продолжал свое обучение, неуклонно и непрерывно, до тех пор пока не получил степень магистра математики. Он стал профессором математического колледжа в Лахоре.

Случайная встреча со Свами Вивеканандой в 1897 в Лахоре вдохновила его принять жизнь отшельника, отречься от всех мирских прелестей. К тому времени уже широко известный своими речами о Кришне и Адвайта-Веданте, в 1899 он стал Свами, покинув свою жену, детей и профессорское кресло.

Опьяненный сиянием Самореализации, он много путешествовал на самые дальние расстояния, не имея при этом ни единого цента и очаровывая людей Японии, США, Египта и других стран не столько своим учением, но скорее тем, что чувствовал себя единым с ними и пульсировал этим единством. В 1902 году он стал одним из первых выдающихся учителей Индуизма, дававших лекции в Соединенных Штатах. Говорил он чаще всего о концепции практической Веданты.

По возвращении в Индию в 1904 году, он какое-то время продолжал читать лекции и собирал большие аудитории, однако в 1906 году полностью удалился от публичной жизни и перебрался к подножию Гималаев, где готовился писать книгу, дающую систематическое представление о практической Веданте. Она так и не была никогда закончена. Он умер 27 октября 1906 года в возрасте 33 лет. Многие верят, что он не умер, но отдал свое тело Ганге.

Записи Свами Рамы Тиртхи были великим источником вдохновения для Махатмы Ганди. Среди прочих, его цитировал во время своих бесед Рамана Махарши. Пападжи, племянник Свами Рамы Тиртхи, тоже часто говорил о нем и читал многие из его поэм во время бесед в Лакнау.

Представляем вашему вниманию стенограмму одной из американских лекций Рамы Тиртхи и венчающее эту лекцию запредельное стихотворение. Материалы переведены Ксеней Матушкиной. (далее…)

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО — ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ — ЗДЕСЬ.

На первом же петербургском балу по окончании юнкерской школы Михаил Лермонтов встретил свою середниковскую возлюбленную Екатерину Сушкову. Былые чувства возгорелись в нем с новой силой. Во время танцев поэт объяснил девушке свое появление на светском вечере тем, что он наконец произведен в офицеры и отныне достоен ее внимания: “… я поспешил похвастаться перед вами моим гусарским мундиром и моими эполетами; они дают мне право танцевать с вами мазурку; видите, как я злопамятен, я не забыл косого конногвардейца, оттого в юнкерском мундире я избегал случая встречать вас; помню, как жестоко вы обращались со мной, когда я носил студенческую курточку”.

Последовавшая за этой завязкой интригующая любовная история, выстроенная по лучшим канонам романтического жанра, полна удивительных противоречий и парадоксов (как, впрочем, и вся жизнь Лермонтова). Удивительней же всего в ней то, что все эти парадоксы в литературоведении не то что не акцентированы — даже не замечены. Принято считать вслед за самим поэтом и его пассией, что в ту петербургскую зиму 1834 года Лермонтов “отомстил” легкомысленной кокетке за ее насмешки в адрес восторженного мальчика, посвящавшего ей стихи. “Отомстил”, хладнокровно сыграв на ее чувствах, расстроив ее брак с Алексеем Лопухиным. (далее…)

«Вымысел не есть обман,
Замысел еще не точка…»

Булат Окуджава

Когда основатели одного любопытного нового словарного проекта предложили мне подумать об участии в нем, я вспомнила термин нон-фикшн…

Он возник в России накануне Миллениума, что называется, у меня на глазах, и не раз заставлял о себе задуматься. Предупреждаю, я не филолог, не лингвист, не культуролог. Так что «осмыслять» non fiction я буду со своих скромных позиций русского читателя, издателя и писателя.

Начну для нашего времени традиционно, с Яндекса. Запрос «Нон-фикшн — это что?» — дает массу ответов. Самый распространенный — «документальная проза». Самый длинный — «термин, объединяющий все виды нехудожественной литературы: деловой, научной, познавательной, юридической, спортивной, справочной… и прочее до бесконечности».

А вот и самый краткий ответ, как бы буквальный перевод с английского: Non fiction — не вымысел. Есть и такой — не вранье. (далее…)