Обновления под рубрикой 'Опыты':

    Ночь, проведенная на эзотерических книгах,
    направляет ум к внутренней свободе, —
    заметил Джи, и я не понял, шутит он или нет.

    Константин Серебров. Один шаг в Зазеркалье. Герметическая школа.

Феноменальная бабушка и зигзагообразные идиоты

Аркадий Ровнер. Гурджиев и Успенский. М.: АСТ, 2019. 448 с.

Выход в серии с громким названием «Век великих» по-плутарховски двойного жизнеописания Гурджиева и Успенского писателя, знакомца Ю. Мамлеева и В. Ерофеева и мистика (самоаттестация) Аркадия Ровнерва заставил бы публичного эксцентрика Гурджиева гордо поднять свой греческий подбородок, академичного Успенского интровертно хмыкнуть, а истинных адептов проникнуться амбивалентными чувствами – учителя признаны, но великая сокрытая традиция вынесена на люди, тиражом 2000 экземпляров.

Выше – не для красного словца. Потому что пара Гурджиев-Успенский – это действительно Холмс и Ватсон. Гурджиев – все делал, как тот же Уорхол, для собственного пиара, творил самолегенды (знал 18 языков, объездил все тайные места планеты, в него стреляли 3 раза и т.д.), все чужие сплетни-поклепы охотно подтверждал, вел себя шокирующе и временами просто отвратительно. Тогда как Успенского легко представить за кафедрой, он из тех активных мечтателей эпохи отечественного fin de siecle, которые слава Богу еще, если увлекались Блаватской, а не народниками-бомбистами. Гурджиев закатывал приемы в своей забитой собственного производства соленьями парижской кладовке, пил до положения риз за «идиотов» — идиотами были все по его теории («ты идиот, я идиот, Бог идиот»), у них было много градаций («зигзагообразный архиидиот»). Успенский же мучительно страдал от разрыва с учителем, встречался с ним втайне от учеников обоих, перестал издавать книги, ибо учение должно было передаваться устно, подписка о неразглашении сэнсэю… (далее…)

Сатья Саи Баба еще при земной своей жизни был признан миллионами людей аватаром — живым осознающим свою природу воплощением Бога в человеческом теле. Он творил чудеса, помогал людям, учил праведной и чистой жизни. При этом к каждому темпераменту, к каждому складу ума и к любому уровню развития и понимания человека, оказывавшегося рядом с ним, он быстро находил подходящий ключ, позволявший общаться с этим человеком напрямую, с самым сокровенным его существом. Также можно утверждать (полагаясь на многочисленные факты), что он незримо вёл и множество ничего даже не знавших о его существовании или только мельком слышавших о нем.

Однако помимо преданных, у Сатья Саи Бабы было много недоброжелателей. Впрочем, ни один настоящий духовный лидер не избежал этого, ведь подлинное величие часто вызывает в человеческих умах не только восхищение и любовь, но зависть и страх. Поэтому, просто упомянув, тут же сразу и закроем эту тему.

Сатья Саи Баба родился 23 ноября 1926 года в деревне Путтапарти в Южной Индии. Как и многие святые, он с раннего детства проявлял необычные способности. Материализовывал сладости и всякие мелочи для друзей по детским играм, исцелял больных. В возрасте 13 лет объявил себя воплощением Саи Бабы, великого индийского святого, жившего в местечке Ширди. И начал свою большую работу. (далее…)

Тилопа

Дордже Чанг, Тилопа, Наропа, Марпа, Миларепа, Гампопа, Пагмодругпа и Победитель Дрикунгпа, Кармапа и все ламы Кагью, да пребудет ваше благословение!

Что такое Махамудра?

Махамудра — это система медитации, которая пришла сначала из Индии в Тибет, а затем (в наше время) стала распространяться по всему миру.

Система Медитации Махамудры базируется на предположении о том, что изначально пробужденная основа уже есть в человеке, но остается незамеченной из-за накопленных кармических склонностей. Для того чтобы очистить тенденции, мешающие Пробуждению, существуют специальные методы, которые позволяют пройти через уровни ума, распознать его изначально чистую природу и пребывать в ней.

Виды Махамудры

На заре традиции Мастер приводил ученика к зрелости с помощью песен пробуждения, которые называются «доха». В песне давались непосредственные прямые указания на то, каким образом наблюдать за умом. Это Махамудра традиции сущности. (далее…)

Жан Кокто, 130 лет

130 лет назад, 5 июля 1889 года родился Жан Кокто. «Я правда и вымысел одновременно», — говорил он, и был прав – его жизнь и творчество были настолько невероятны, что выдумать их было бы не под силу никому из живших на Земле… На Переменах — текст Ильи Миллера о Жане Кокто >>

Две книги об Индии, написанные русским и индийской писателями.

1. Блейк и Индия
Сергей Соловьев. Человек и другое: Книга странствий. М.: Рипол классик / Пальмира, 2019. 398 с.

В своей новой книге прозаик, поэт, путешественник, издатель (вольных журналов 90-х), изобретатель всяческих безумно смелых проектов (почти осуществившаяся идея построить в Германии лабиринт лабиринтов) Сергей Соловьев взялся за дважды невозможное. Во-первых, написать книгу о том опыте, что не выразим словами, внебуквенен, находится далеко за пределами привычных человеческих обыкновений. Во-вторых, этот опыт – счастья, озарения и прозрения в неведомое, что невозможнее вдвойне (об индивидуальном несчастье рассказать, вспомним Толстого, можно, а вот за описание того, как все счастливые семьи счастливы одинаково, даже великий наш классик не взялся). Впрочем, Соловьев невыполнимых задач не боится – его самый известный роман «Адамов мост», как он говорит даже в этой книге, был именно попыткой романа о счастье (а одна глава там была написана «от лица» тигрицы – тоже тот еще челендж!).

Опыт же за пределом слов, с той другой стороны, где «мир живых изначальных энергий, природы, не книжной, а реальной», действительно важен для Соловьева. Он поминает философское понятие Другого – чтобы тут же отказаться от него, ибо «не выйти из человека. В слове – не выйти». А ему очень нужно, потому что тут «дело не в наслаждении, созерцании, тихом разговоре, медленном огне… нет, сложное чувство. Сложное, как небо. По эту сторону, с людьми, я испытывал это чувство считанные разы: с одной женщиной, двумя-тремя книгами». (далее…)

Виталий Аширов, автор текста, о котором пойдет речь, некоторое время назад прислал нам письмо, в котором предложил опубликовать свой «роман» (так он обозначил жанр). Многие авторы и читатели «Перемен» знают, что мы уже пару лет как совершенно не публикуем прозу. Некоторые знают об этом разочарованно, другие, надеемся, с благодарностью. А кому-то и вовсе все равно (и это, конечно, самая здоровая позиция).

Присланный Виталием текст мы тоже поначалу отказались поставить. Однако он всё же зацепил внимание и не давал о себе забыть. Поэтому вернувшись к нему, мы решили сделать для него исключение и обнародовать в виде файла PDF. «Черный коралл» действительно стоит того, чтобы представить его читателю.

В ответ на просьбу прислать нам что-то вроде синопсиса или аннотации к тексту, автор прислал следующее:

«В тексте сделана попытка выстроить модель нечеловеческого мышления посредством использования хайдеггерианских сдвигов между этическим и физическим. Ключевые константы получившейся формы — два преступления. Последние кровавые эпизоды маньяка Спесивцева (убийство трех девочек). И деяния больной шизофренией Галины Рябковой, которая выбросила из балкона высотки двух своих сыновей. Преступления рассматриваются не как события, протекающие в пространстве и времени, а как физические (геометрические, зеркальные) объекты, лишенные привычных пространственно-временных координат, и, условно говоря, существующие в коралле на дне моря. В процессе письма автор разбивает эти объекты друг о друга. Получившийся текст — архитектоника взаимных переотражений осколков.

Возможно, это покажется слишком замороченным — но ведь у автора была еще и побочная цель. Автор искренне хотел посредством словесной конструкции оживить мертвых детей. В прямом смысле. Чтобы встали и пошли. А как тут без многослойности и заморочек? Проделанный опыт показал, что литература пока не умеет оживлять людей».

Текст романа «Черный коралл» (или повести, как хотите, хотя, вероятнее всего, это поэма) можно скачать, нажав на эту ссылку. А чуть ниже для примера – совсем небольшой из него отрывок (впрочем, здесь, по техническим причинам, не воспроизведено авторское форматирование, а оно играет роль; в pdf оно сохранено). (далее…)

Даниэль Луна знаменита главным образом тем, что стала первой темнокожей супермоделью. Свою карьеру она начала со съемок для модного женского журнала Harper’s Bazaar в 1965 году, а в 1966 стала первой темнокожей женщиной на обложке журнала Vogue. Тот год американский журнал Time провозгласил в ее честь «годом Луны» («The Luna Year»).

В 1969 году она сыграла в фильме Федерико Феллини «Сатирикон». (далее…)

20 (8) июня 1880 года на Пушкинских торжествах Фёдор Достоевский произнёс знаменитую 45-минутную речь о Пушкине. Значение этой речи для российской словесности наиболее емко выразил Александр Аксаков: «Я считаю речь Фёдора Михайловича Достоевского событием в нашей литературе. Вчера ещё можно было толковать о том, великий ли всемирный поэт Пушкин, или нет; сегодня этот вопрос упразднён; истинное значение Пушкина показано, и нечего больше толковать!»

Известный русский юрист и выдающийся оратор А.Ф. Кони вспоминал: «На эстраде он вырос, гордо поднял голову, его глаза на бледном от волнения лице заблистали, голос окреп и зазвучал с особой силой, а жест стал энергическим и повелительным. С самого начала речи между ним и всею массой слушателей установилась та внутренняя духовная связь, сознание и ощущение которой всегда заставляют оратора почувствовать и расправить свои крылья. В зале началось сдержанное волнение, которое всё росло, и когда Фёдор Михайлович окончил, то наступила минута молчания, а затем как бурный поток, прорвался неслыханный и невиданный мною в жизни восторг. Рукоплескания, крики, стук стульями сливались воедино и, как говорится, потрясли стены зала. Многие плакали, обращались к незнакомым соседям с возгласами и приветствиями; и какой-то молодой человек лишился чувств от охватившего его волнения. Почти все были в таком состоянии, что, казалось, пошли бы за оратором, по первому его призыву, куда угодно!». (далее…)

Юрий Лавут-Хуторянский. Клязьма и Укатанагон. — М.: АСТ, 2019

В самом начале этого фантасмагорического романа нас сразу предупреждают, что ни автор, ни герой в том, что случится со всеми нами, не виноваты. Автор — всего лишь публикатор дневника, который ему подбросили. У героя вообще «мама учитель литературы, вот он и поселился в литературе».

На самом же деле, «Клязьма и Укатанагон» Юрия Лавут-Хуторянского — история о человеке, которому на миг улыбнулось счастье, и он поверил, что деньги — это все, то есть срубил, и можно назад в мир мамы-учительницы.

А оказалось, что главное даже не это, и не найти свою вторую половинку, поскольку после приходится искать первую, то есть себя, а кое-что другое. А именно — понять это еще до смерти. Да, «он заработал огромные деньги благодаря, может быть, и уродскому, но реальному устройству этой жизни, и теперь существовал барином среди голытьбы».

Собственно, земному пути героя и посвящена «Клязьма» в этом романе. (далее…)

Предлагаем вашему вниманию стенограмму фрагмента сатсанга Ананты (об Ананте можно подробнее прочитать здесь). Этот сатсанг прошел 14 мая 2019 года в Бангалоре. Здесь Ананта комментирует известный диалог Раманы Махарши и его ученика и проясняет многие вещи, которые, вероятно, до этого оставались кому-то неясными. По сути, этот фрагмент содержит квинтэссенцию самых важных указателей линии передачи от Раманы Махарши к Муджи. Видеозапись этого фрагмента — с русскими субтитрами! — вы найдете на этой же странице, непосредственно под текстом.

Ананта: Ты говоришь: «ОК, если я всегда знаю Себя, почему выглядит так, что я страдаю?»

Дело в том, что это знание Себя свободно от концепций и независимо от восприятия. А ты хочешь конвертировать его в одно из этих двух. Ведь какая трудность у людей возникает обычно во время сатсанга? Они говорят: «Но почему я не переживаю этого как свой опыт?» Видишь, ты хочешь получить восприятие Себя. Но ты – за пределами восприятия.

Но хотя ты за пределами восприятия, мы в то же время можем сказать, что всё воспринимаемое – это ты. То есть хотя ты ждешь какого-то переживания, любое переживание, которое у тебя есть, это уже ты. (далее…)


Александр Павлов — строитель из города Великие Луки. Он рассказывает о своих школьных годах, о том, как в 60-е прошлого века люди ждали прихода коммунизма и верили, что «нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме». >>


В.М.Зимин жил на Камчатке несколько десятков лет, а потому его очерк об этом невероятном полуострове обладает ценностью настоящего знания. Факты и истории о Камчатке. Природа, метафизика и лиричность Камчатки… Текст из Архива Перемен.


23 апреля 2017 г. умер Олег Давыдов. Его последняя книга «Шаманские экскурсы» начала писаться как продолжение проекта «Места силы», а вскоре переросла в нечто иное. Однако первые экскурсы были своего рода мистическим итогом странствий Олега по России. Перечитаем их.

Но как спелись БГ и Шнур, почти синхронно заговорив о русской литературе!

Казалось бы, с одной стороны — шансонье, хулиган, шоумен-эксцентрик. Что нечасто у рокеров — любимый как широкими народными массами, так и властями (некоторые конкретизируют — «певец кремлевский, певец администрации Президента РФ»). С другой — гуру, выбравший для духовных проповедей почему-то музыку с демонстрацией адекватных статусу черт вечности и надмирности. В групповых святцах отечественной (и протестной!) интеллигенции — одна из первых фигур. Что там может быть общего, кроме некоторой принадлежности к рок-н-роллу и питерского происхождения?

Как оказалось, немало. Высказывания звезд о классиках — частность, за которой проглядывает нечто большее — контуры сходных мировоззрений.

Напомню фактуру.

Сергей Владимирович Шнуров, выступая на совете комитета Госдумы по культуре (членом которого с недавнего времени является), сделал два скандальных заявления: 1) «Пушкин — наше не всё»; 2) о том, что Министерство культуры необходимо упразднить, — дескать, подобных институций «ни в одной нормальной стране нет». (далее…)

Концептуализм — это когда художник предлагает тебе самому придумать, что он хотел тебе сказать своим произведением.

Артефакт-Сюита

Минимализм — это когда художник хочет объять необъятное, приложив как можно меньше сил и средств, то есть с минимальными средствами посягает на глобальное. Но минимализм — не экономия, а — задача, требующая решения теми же художественными средствами, что и максимализм, но отрицающая отягощение в виде избытка.

Положим, искусство всегда хочет чего-то такого, нового, непривычного. Стремление к сокрушению старого — здоровая форма борьбы с тиражированием, указывающим на угасание культуры. Новизна всегда лучше тиражирования. Поэтому балетная постановка Уильяма Форсайта «Артефакт-сюита», идущая на новой сцене Большого театра в Москве, приветствуется, как бросок в сторону уникальности, то есть как вызов всякому тиражу.

Посмотрим, однако, в какую ловушку загоняет себя этот смелый бросок. (далее…)