ПРОДОЛЖЕНИЕ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ

«Пифагор называл врачевание святейшим из искусств, а если врачевание столь свято, то надлежит больше заботиться о душе, нежели о теле, ибо не будет никакая живая тварь в добром здравии, когда больна лучшая ее часть». Аполлоний Тианский.

О ментальных практиках, связанных с культом Аполлона, сегодня мы можем судить лишь опосредованно. Самые разнообразные их отражения присутствуют в поэзии, драме, философии и нарождающейся медицине древних греков. Особое место в этой связи занимает духовный опыт Пифагора и его последователей. Он вобрал в себя разнообразные методы ритуального физического и психического очищения Аполлонова культа, переосмыслив их в контексте нового для Эллады мировидения.

О преемственной связи пифагореизма с культом Аполлона красноречиво свидетельствует уже тот факт, что некоторые античные авторы называют Пифагора то сыном Аполлона, то воплощением самого божества.

Согласно Элиану, “Аристотель говорит, что кротонцы звали Пифагора “Аполлоном Гиперборейским”. По словам Ямвлиха, некий поэт из Самоса, а вслед за ним Эпименид, Евдокс и Ксенократ считали Пифагора сыном Аполлона. Сам Ямвлих отвергает это мнение, добавляя при этом: “Однако в том, что душа Пифагора — из Аполлонова полка: или будучи его спутницей, или находясь в еще более близком родстве с этим богом, была послана к людям, — в этом никто, наверное, не усомнится, зная о ее рождении и всевозможной мудрости”. (далее…)

Перед нами – не испаскудившийся озорник Тирсо де Молино, не лицемерный дон Жуан Мольера или католический – Проспера Мериме, не сохранивший только имя дон Жуан Байрона. Перед нами – мыслящий дон Жуан, дон Жуан, как его мог бы написать Шекспир.
Оттого и звучит в трагедии классический шекспировский белый пятистопный ямб, изредка перемежающийся рифмами (которые, в отличие от шекспировских, кажутся, но не могут быть случайными) и чрезмерно разросшимися строчками:

…За городом, в проклятой венте. Я Лауры
Пришёл искать в Мадрите.

Перед нами – дон Жуан, личность которого не исчерпывается любвеобильностью и богохульством, он даже имя изменил на похожее, да не то, он теперь – дон Гуан, что звучит как-то даже солиднее на русский слух. Без этого там французского легкомысленного «жу-жу-жу». (далее…)

Вот уже третий год обсуждается идея переименования Индией самой себя, с возвращением старинного названия Бхарат. Казалось бы, уже при принятии ею Конституции в 1949 году туда внесена формула «Индия, иными словами, Бхарат», — однако сейчас понадобилось перевернуть фразу, вынести это имя на первое место. Ведь «Индия» — не самоназвание, а экзоним, данный ей когда-то завоевателями.

Этой истории про «углубление деколонизации» вторит — как бы с обратным знаком (де-деколонизация?) — анекдот из жизни 2025 года: ошеломляющее открытие, совершённое с другой стороны планеты. Руководство США внезапно обнаружило, что океанский залив, омывающий его страну, называется почему-то по имени чужой страны!

Сподобится ли теперь страна переименовать залив в честь самой себя — уже не так важно. Важна сквозящая в обоих случаях общемировая символистская тенденция. Страсть (или вкус) к переименованиям растёт повсеместно. В XXI веке топонимика оказалась особой ценностью, вещью первостепенного значения. И в связи с этим новым символизмом хотелось бы поделиться некоторыми наблюдениями и размышлениями, в основном о первой из упомянутых стран. Начнём издалека. (далее…)

Mark Sedgwick. Traditionalism: The Radical Project for Restoring Sacred Order. London: Pelican Books. 2025, 424 c.

Новая книга британского исследователя, автора выходившей у нас истории традиционализма «Наперекор современному миру», продолжает его исследования означенной темы. Но, так сказать, не вглубь, а вширь: его «Традиционализм» — это традиционализм для широких масс. Которые, как он сам постоянно подчеркивает, в принципе невозможны: и слишком сложно учение интегрального традиционализма, да и сами его адепты никогда не стремились вербовать сторонников, проповедовать свое учение. Оставшееся рафинированным интеллектуальным и радикально необычным метафизическим проектом, который как-то, возможно, резонировал с историей новейшего времени на определенных этапах. И эти созвучия Сэджвика как раз интересуют. (далее…)

Эссе в маске девушки из 58-го

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ.

[3]

На столе внушительный том – формат 70х108/16 – «Нобелевская премия по литературе. Лауреаты 1901-2001», выпущенный к столетию гранд-премии мира Издательством Санкт-Петербургского университета в начале вольных нулевых. Купив книгу на одном из развалов, моя оболочка, мысленно сняв шляпу, листала страницы с фотографиями и текстами тех, кто официально объявлен великим, хотя, мадам Эрно, на деле ни мой Доппельгангер, ни я сама не испытываем почтения к пишущей сестрии-братии. И все же нобелевские лауреаты, в числе которых оказались и вы, говорили от избытка чувств вполне искренне: хорошие деньги ведь тоже вызывают некий избыток чувств и провоцируют искренность, не так ли? Да и стулья с помощью денег вполне можно сменить… (О, прелестные «Стулья» Ионеско!). А русский Бунин, чьи «Тёмные аллеи» я в прошлом веке отчего-то перелюбила, мадам Эрно, узнал о свалившейся на него славе по телефону в ноябре 1933-го. Получив воздушный поцелуй от Шведской академии за восемьдесят девять годков до вас, он отозвался о своем Событии так: «…твердо могу сказать я и то, что из всех радостей моей писательской жизни это маленькое чудо, этот звонок из Стокгольма в Грасс, дал мне как писателю наиболее полное удовлетворение. Литературная премия, учрежденная вашим великим соотечественником Альфредом Нобелем, есть высшее увенчание писательского труда!..» А что, кстати, сказал бы Бунин о вашем «Событии», где живой крови не меньше, чем в его темноаллейных кошмариках? Любите ли вы «Тёмные аллеи»? (Да, их можно читать и под Брамса). Впрочем, вы не обязаны ни читать, ни любить то или это, даже если совпадаете с русским классиком в оценке главного лит-События жизни. (далее…)

Эти три небольшие новинки: китайца Си Чуаня, француза Луи Калаферта и румына Макса Блехера, — позволяют соприкоснуться с тем, что называют по-разному — от стихопрозы до фрагментарного письма, прозой афористической или нелинейной. В ускользании от определений, выпадании из канонов и заключены, возможно, загадка и очарование этих своенравных, но таких живых произведений. (далее…)

Эссе в маске девушки из 58-го

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ.

[7]

В одном из писем Эрно уточняет: «Я начинаю понимать, что литература – это искусство жертвоприношения!»¹³. Неудивительно? Или автор эссе просто не жил в И.? Он, автор эссе, пожил в N., но не о нем речь: у всех, дубль два, свои пенаты на шее, вопрос лишь в том, тянет ли на дно Сены-vs-Оки булыжник «родных каштанов» или «родных осин»… В случае Эрно мы видим отчетливое движение вверх. Да, ее персональное жертвоприношение состоялось. Да, по Бурдьё, чьи труды «Наследники» и «Воспроизводство» стали для Эрно откровением в самом начале 1970-х, она – деклассированная наверх, классовая перебежчица.

Да, героиня заливалась кровью, и это не фигура речи: когда читаешь «Событие», кулаки, видите ли, сжимаются – хотя, казалось бы, иммунитет. А в какой-то момент Эрно ломает прокрустово ложе стереотипов, предрассудков и социальных условностей, всех этих «нельзя-можно», «женское-мужское», «стыдное-бесстыдное»: так Она-В-Настоящем вскрывает Себя-В-Прошлом. Так умудренная опытами Анни Эрно сливается с красоткой Анни Дюшен, «девушкой из 58-го». Так Анни Эрно с любопытством патологоанатома рассматривает Анни Дюшен в продольном разрезе. Так прошлое и настоящее «я» обеих Анни срастаются – или не: «Я тоже хотела забыть эту девушку. Забыть по-настоящему, то есть больше не хотеть о ней писать. Больше не думать о том, что я должна написать о ней, о ее похоти, безумстве, глупости, гордости, голоде и иссякшей крови. Но мне это не удалось. <…> Чем пристальнее я вглядываюсь в девушку на снимке, тем больше мне кажется, что это она смотрит на меня. Неужели эта девушка – я? А я – это она?»¹⁴. (далее…)

Эссе в маске девушки из 58-го

Париж прекрасен, но он смердит.
из Генри Миллера

[13]

«Прага не отпустила. У матушки – когти», писал в свое время Кафка приятелю Поллаку, хотя что такое «в свое время», как не подлежащая удалению фигурка речи, сорняк в кластерах непревосходимого? И снова: Франц Кафка – Оскару Поллаку: «Книга должна быть топором, способным разрубить замерзшее озеро внутри нас. Я в это верю». Именно эти слова знаменитого чеха превосходно иллюстрируют то, что несут в себе тексты знаменитости французской, тоже хлебнувшей из горлышка тоски.

Ее имя Анни. О литературном триумфе она отозвалась так: «Да, это большое признание, признание моей работы – ведь я пишу уже сорок лет. Меня волнует не сама премия, а мои разговоры с людьми – когда они говорят мне, что видят себя, читая мои произведения. Это чувство, что премия принадлежит не только мне, но и всем нам; это важно для меня». (далее…)

ФРАГМЕНТ 1-го Тома и о книге «Наивысшие Упанишады» — см. ЗДЕСЬ.

Аннотация: Второй Том важнейших Упанишад в стихотворном переводе Глеба Давыдова (Сидарта) составила одна из самых древних Упанишад — «Чандогья Упанишада», которая поначалу являет собой мощнейший инструмент для очищения ума, а затем дает прицельные указатели на истинную природу всего сущего. Именно в этой Упанишаде прозвучала одна из главных махавакий Веданты — «Тат Твам Аси» (Ты есть То).

ПРЕДИСЛОВИЕ (от переводчика)

Ч(х)андогья

«Чандогья Упанишада» была создана приблизительно в период между VIII — VI веками до нашей эры. То есть, будучи явленной в первой половине I тысячелетия до н.э., она, наряду с «Брихадараньяка Упанишадой», оказывается одной из древнейших (и авторитетных) Упанишад.

Она входит в состав Самаведы, в которой учёные считают её наиболее поздним текстовым слоем. Название происходит от слова «чханда» («метр», «стихотворный размер») — «чхандогами» назывались жрецы, специализировавшиеся на пении са́ман, мелодичных метрических гимнов Самаведы.

Текст Упанишады состоит из восьми прапа́так (лекций), каждая из которых разделена на множество разделов (главок). В первых прапатаках дана философская, концептуальная и космогоническая база — разъяснение главных духовных элементов (например, «стобх») и ритуалов (упа́сан) Самаведы. Затем постулируется: «Всё есть Брахман».

3.14.1
Всё вот это есть Брахман, всё это
из Него появилось, в Него
возвращается, Им существует.
Нужно просто тихо внимать.

И только после этого всего, начиная с шестой части, даётся Брахмавидья — Знание Брахмана. (далее…)

ПРОДОЛЖЕНИЕ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ

К богам мы вхожи и во всех искусствах
Испытаны…
И даром песни мы владеем, можем
Предсказывать судьбу не привирая,
Лечить болезни. И пределы неба
Известны нам, и вести преисподней.
Софокл

Мифологическая связь сакрального начала с женским прекрасно отражена в «Одиссее» Гомера. Как воплощение «вечно женственного», указующего герою его путь, представлена здесь дева-воительница Афина Паллада, всюду сопровождающая Одиссея. Она защищает его перед другими богами, дает ему мудрые советы, оказывает помощь в сложных испытаниях. Представлены в поэме и другие, более земные женские персонажи, обладающие магической властью над людьми и природой и обитающие на «блаженных островах». Такова волшебница Кирка, дочь Солнца — Гелиоса, обитательница острова Эя, колдовскими заклятиями обратившая спутников Одиссея в зверей. И нимфа Калипсо («Та, что скрывает»), дочь Титана Атланта, полюбившая Одиссея и державшая его в плену семь лет. Она тщетно прельщала героя бессмертием и беспечальной жизнью на острове. (далее…)

Вышла в свет новая книга бесед с Бхагаваном Шри Раманой Махарши. Эта книга — одно из тех немногих высказываний Шри Раманы Махарши, которые до сих пор еще не были переведены на русский язык. В основе — манускрипт, найденный в архивах ашрама Шри Раманы Махарши в Тируваннамалае в 2010 году, рукопись, которая представляет собой попытку в деталях восстановить с помощью самого Шри Раманы его наставления, которые были преобразованы в санскритские стихи знаменитой «Шри Рамана Гиты» Ганапати Муни. В книге раскрыты тонкие нюансы Веданты и учения Шри Раманы Махарши. Перевод: Глеб Давыдов. (далее…)

КНИГА ПОЯВИТСЯ В ПРОДАЖЕ В ОКТЯБРЕ. ПРЕДИСЛОВИЕ К КНИГЕ — СМ. ЗДЕСЬ

ИШАВАСЬЯ УПАНИШАДА

Об Упанишаде

«Ишавасья Упанишада» получила своё название по её первым строкам:

Ishavasyam idam sarvam yat kincha jagatyam jagat

«Иша» — это И́швара, Господь. Слово же «васьям» многозначно — его часто переводят как «пронизано», «наполнено», «окутано», «покрыто». Однако в полной мере ни один из этих переводов не передаёт отношений между Господом и тем, что обозначено как «идам сарвам» («вот это всё»), то есть воспринимаемая вселенная. Есть даже интересная версия, что слово «васьям» родственно слову «васана», и таким образом весь этот мир — одна большая васана Господа, то есть некая Его «склонность», скрывающая (очевидно, от Него же самого) истинную природу всего сущего. Впрочем, в этой книге мы без необходимости постараемся не пускаться в дебри подобных интерпретаций. Разъясняющие сноски и комментарии будут даваться только в тех случаях, когда это действительно необходимо, то есть тогда, когда становится совершенно очевидным, что без дополнительных разъяснений основной текст Упанишады останется не совсем понятен читателю, и при этом неясность эта сможет сильно повредить общему восприятию текста (знак «+» означает, что в конце этой Упанишады можно по номеру мантры найти комментарий к ней). Ведь, как уже сказано в основном предисловии к этому изданию, в целом Упанишады — это тексты достаточно ясные и простые. (далее…)

ПРОДОЛЖЕНИЕ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ

Глава 4. Вечно женственное

Здесь — неизъяснимость истины всей.
И вечно женственное влечет нас к ней.
Иоганн Гете

Мифы о творении, рассказывающие о деятельности мифических героев в изначальную эпоху (Время сновидений), содержат, в частности, всевозможные описания первозданного хаоса, предшествовавшего созданию мира, каким его знал человек архаического общества. То мифическое время характеризовалось в социальном контексте как время нарушения всевозможных табу, беспорядочных половых отношений, различного рода преступлений, перевернутого общественного порядка (женщины в то время выполняли обязанности мужчин и наоборот). Множество подобных мифов посвящено описанию изначального матриархата. Женщины в них не только занимаются традиционно мужскими практиками (а мужчины — женскими), но и активно (сексуально и духовно) взаимодействуют с мифическими существами (тотемами, духами). Последние открывают женщинам тайны священных масок и ритуальных предметов, показывают им свои сакральные обряды. Случайно или намеренно мужчины узнают о таинствах женщин, свергают их власть, отнимают маски и культовые предметы, начинают проводить мистерии вместо женщин. (далее…)

«Возмездие» и «Двенадцать» – две несравнимые вершины творчества Блока. Вершина истинная, несомненная, несостоявшаяся и вершина излишняя, гибельная, отрицательная, что-то вроде Марианской впадины на просторах поэзии.

Чехову всегда хотелось написать большой роман, чтобы окончательно утвердить своё место в русской литературе. Блоку для тех же целей был нужен эпос. Первой попыткой эпоса была поэма «Возмездие»: четыре десятилетия русской жизни, три поколения семьи, широкая панорама исторических событий. Одновременно «Война и мир» и «Ругон-Маккары».

Но таков уж неизъяснимый закон судеб, что русский писатель если решит создать свой magnum opus – такой, чтобы Русь прочитала, вздрогнула и, узнав себя, зажила правильнее, – то непременно какая-то дрянь вокруг начинает происходить. Или ушлый священник оплетёт, или вся та действительность, о которой намеревался писать, канет, ухнет, как не было, в самое позорное небытие. (далее…)

Попытка вывести код истории связана и с… безнадёжностью такой попытки, и с необходимостью, анализируя параллели и схожести исторических процессов, упорядочить представления о них, заодно и приблизиться к осознанию цели становления человечества… Жизнь в нас, или мы в ней?

Двойственно — и так, и так; история же, будучи гигантским массивом жизни, отражается во всяком, хочет он того, или нет… Любой живёт в истории, пусть не задумываясь об оной. Общность людей в возрасте от 20 до… старости, попавших своим бытием на события 1991 года, была очевидна: слом страны, как разлом конкретной истории, прожигал души непонятным огнём… Но это ближайшее — из чего сложно вывести код всеобщности: равно — всеобщей истории. (далее…)