Обновления под рубрикой 'Кино, видео и прочее':

Кофе. Комп. Почта. Анекдот

    «Хочу остаться только в музыке.
    Нигде и ни в чём больше…»

Очнулся от звуков невыключенного ночью телевизора.

Позднее понял – причудилось… Будто бы шла по ТВ какая-то иностранная документалка. Что-то негромкое говорила девушка-корреспондент. Кто-то там умер. Но память о нём не потухнет вовек и тому подобное. Суть не в том.

В бэкграунде, фоном – словно чистейшей воды такой прозрачно-кафельный рокешник. Невероятный. Родниковый. Знакомо-забытый. Даром что сон.

С трудом открыл один заплывший глаз – дисплей: четыре утра. Под носом, на подушке – незажжённая, слава богу, сигарета. На экране – мутной простынею ползущие титры и расплывчато-заключительные фразы корреспондента: «Его нет уже 18 лет. Но с нами живут его песни и музыка. Ты всегда рядом, брат Эдди Уилсон со своими “странниками”». – Ну или почти так. Неважно.

Фильм, вместе с недолгим пробуждением, кончился. (далее…)

Новый выставочный зал. Государственный музей городской скульптуры

27, 29 и 30 апреля творческими вечерами трех культовых кинорежиссеров Новый выставочный зал открывает проект «Кино в музее». Три встречи под общим названием «Реаниматор культового кино» продолжили тему, заданную одноименной книгой Дмитрия Мишенина, художника арт-группы Doping-Pong.

Ее героями стали творцы трех фильмов, которые стали вехами российского кинематографа.

Советский режиссёр Слава Цукерман стал кинематографистом с мировым именем, когда снял картину «Жидкое небо», вошедшую в классику американского кинематографа. Казахский кинорежиссер Рашид Нугманов, автор знаменитой «Иглы» с Виктором Цоем и Петром Мамоновым в главных ролях, сейчас живет во Франции. Олег Тепцов, создатель «Господина оформителя», одного из первых отечественных мистических фильмов, в котором дебютировал Виктор Авилов и звучала неповторимая музыка Сергея Курёхина, остался петербуржцем. (далее…)

Кадр из фильма

Стинг, в начале своей головокружительной карьеры попробовавший пресловутую перуанскую Аяуаску, – «лиану духов», «лиану мёртвых» (в переводе с южноамериканских «кечуа»), – испытал некий непередаваемый словами анафилактический шок. Так сказать, опыт «изменённого состояния сознания». ИСС, по-научному.

Что, не исключено, и активизировало его стремительное восхождение на всемирный музыкальный Олимп. Стинг не раз спрашивал себя, не выказывается ли всё то обычное, – к чему ты привык относиться как к действительности, – «всего лишь соглашением, договорённостью» причастных: о том, что определённые вещи являются реальными, а другие – нет? (далее…)

И тем, и другим терять нечего…

Чтобы выжить, они, – «цветной» и «белый»: два антипода, – как умирающие на палубе рыбы, судорожно хватали ртом редкие снежинки… Иллюзия конечно. Но, к счастью, иллюзия, несомненно отстрочившая неминуемую страшную гибель обоих.

Чтобы выжить, люди проходят через очень и очень многое. Практически через всё. Но только не предательство! И в том метафорическом генезисе – главный посыл картины режиссёра Алехандро Гонсалеса Иньярриту.

Вообще декабрь 2015 разразился блестящими мировыми премьерами-бестселлерами. В их числе, несомненно, фильм «Выживший» с Леонардо Ди Каприо, Томом Харди, Уиллом Полтером, Полом Андерсоном, Лукасом Хаас и др. (далее…)

«Фронтовая справедливость» Квентина Тарантино

Вступлением приведу известные слова пятикратного номинанта Оскара, обладателя Оскара за общемировой «вклад в искусство», владельца «Золотого глобуса» и «Грэмми», композитора-соавтора «Омерзительной восьмёрки» Эннио Морриконе:

«Финансовый кризис всегда влечёт за собой кризис творческий, застой в культуре. Необходимо помнить, что культура – основа существования нашей цивилизации. Нельзя лишать людей культуры, а культуру лишать финансовой поддержки. …я не провидец и не могу заглядывать в будущее. Поэтому стараюсь не думать о таких вещах типа «нового Возрождения». А просто делаю своё дело изо дня в день. Хотя… мне до сих пор кажется, что самую гениальную свою музыку я ещё не сочинил». (далее…)

«Всю мою жизнь можно было бы назвать словом «после»»

Э.Морриконе

…И вот ведь какой случился казус.

Жена, незнамо где, раздобыла редкостную вещь. Небольшой такой импортный разноцветный творожок типа маслица, но и типа творожка тоже. Раньше не видал. Засунула от беды подальше в тёмный, малопосещаемый угол холодильника. Дав понять, что вещь ценная, классная. Не каждому свиному рыльцу положена. И уехала в деревню. На пахоту.

Шёл я как-то мимо холодильника, шёл… Бац, да и решил лизнуть. Чуть-чуть. Нормально, вкусно. Назавтра ещё раз лизнул. Уже с ложечки. Хорошее маслице. Мякоть. Даже и не видно, что кто-то шарил. Крышечку, поплотней… Утром опять полез. (далее…)

Счастье было вчера или будет завтра…

Кадр из фильма "Великий Гэтсби"

В человеке заложены огромные возможности. Великие возможности. В том числе способность восхищаться. А значит, должно быть что-то такое в мире, «соизмеримое заложенной в нем способности». У человека появляется мечта.

Такие люди, как Гэтсби – редкость. Как редкие бабочки для знатока. Но только никто не называет бабочек великими. Гэтсби потому и велик, что сумел воплотить возможности, соответствующие своей мечте. Будучи по общественному и материальному положению гораздо ниже, чем та же Дэзи, он сделал себя сам, начиная с имени и заканчивая смертью. В нем был такой «романтический запал», которого хватило бы на многих, но сосредоточился он в одном человеке. (далее…)

Современная керамическая студия,
за гончарным станком сидит девушка.
Нога бьёт по приводному кругу.
Курит, пальцами-пинцетами вынимая
изо рта самокрутку. Останавливает круг,
думает, что делать дальше — она
недовольна своим произведением.
Девушка берёт пакет с табаком,
высыпает его на ладони, прикладывает
их к вазе.

Древние иранские арийцы переселились
на Север, чтобы избежать
исламизации… Поселились они в низовьях
Волги, рядом с хазарами и волжскими
булгарами. Дело было в VII веке…
На берегу реки Мокши — это приток
Оки — они основали одноимённый
городок — Мокша.

Панорама Наровчата

Ныне это районный центр в
Пензенской области — город
Наровчат. А бежавший народ
в арабских летописях называется
Буртасы. Центральная площадь
города. Частный сектор: дома,
заборы. Люди занимаются огородами:
овощи, теплицы; идут в магазин,
выпивают.

Буртасы селились «гнездами» —
усадьбами родственных коллективов.
Среди прочего в них располагались
разного рода культовые
сооружения, в частности, семейные
святилища огня, окруженные, так
сказать, «домашними» кладбищами
и погребениями животных,
заколотых в ритуальных целях.

Эпизод 3

Фотоматериалы. Герб города Наровчат:
«В лазоревом поле на золотой
земле с тремя черными пещерами
в ряд — серебряная гора с двумя
таковыми же пещерами в основании,
увенчанная золотым лавровым
венком». Памятник княгине
Норчатке. Голос автора.

Название городка Наровчат связано
с легендой о прекрасной княгине
Норчатке. В 1237 году монгольские
орды пришли в Наручадскую
страну — так в русских летописях
именовался ареал обитания
буртасов, окончательно разгромленных
в 1431 году войсками князя московского
Василия III.

Наплыв. Зима. Гора Плодовая. Вид
с горы: медленная вертикальная
панорама с хмурящегося неба;
Церковь иконы Божией Матери,
трапезную и другие строения Сканова
пещерного монастыря: кельи-вагончики,
дровник, часовня над купальней. (далее…)

Не-рецензия на кино Ж.-Л. Годара «Прощай, речь. 3D»

    «С языком что-то произойдет, нечто,
    мешающее нашим отношениям с миром, он действует против чистой свободы».

    Деррида

Пора, наконец, стать фильмом Годара: собакой, крестом на мокром асфальте (желтым), женщиной, Аполлинером, кораблем, деревом или кем-то (чем-то) еще. Только бы не сыграть роль некоего умника извне. Этакого интерпретирующего картографа от культуры, всему находящему свое место, классифицирующего, размещающего по ячейкам.

Имеет смысл пересказать сам фильм, найти эту форму, и раз фильм называется «Прощай, речь», попробовать снова вернуть его речи, на этот раз письменной. Прежде всего, наверное, имеет смысл искать интонацию – если музыка есть нечто общее для всех искусств. (далее…)

…кто подобен зверю сему и кто может сразиться с ним? Откровение. Гл. 13:4.

Поднятый из глубин творческой фантазии Андрея Звягинцева «Левиафан» произвел на зрителей неоднозначное впечатление. Одни увидели в нем… нет, не себя – кажется, не нашлось ни одного человека, который, заявляя о правдивости и злободневности картины, взял бы на себя смелость сказать: «Да, Левиафан – это я», – а такую ужасную и гнетущую «путинскую Россию». Другие, напротив, не усмотрели в «Левиафане» ничего, кроме лжи и клеветы, очерняющей отечество и оскорбляющей русского человека.

Такое неоднозначное впечатление само по себе признак большого искусства. Оно напоминает восприятие произведений другого большого русского художника. Самый светлый и прекрасный его роман вызвал шквал неоднозначных оценок. Одни видели в нем глубокое правдивое погружение в человеческую душу, другие – несусветную чушь. (далее…)

Кадр из фильма «Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына»

Картина А. Кончаловского «Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына», несмотря на незамысловатый сюжет и отсутствие спецэффектов, удивляет и завораживает. Это – дзен по-русски. Магическому притяжению способствует операторская работа: иногда совершенно «неправильная», документальная и оттого живая, а порой идеально выверенная и по-тарковски неспешная. Фильм смотрится на одном дыхании, и зритель, словно подглядывая за участниками действа, становится тайным свидетелем естественного течения жизни. Статичные планы потрясающей первозданной русской природы, которая еще населена языческими духами и богами и где человек становится мал или почти исчезает, великолепно передают дух этих удивительных мест. (далее…)

Артур Аристакисян (1961 г. р.) за более чем полвека жизни снял всего два фильма. Но уже сейчас можно с уверенностью предсказать, что тихой хипповской кометой он засветится как в учебниках по кинематографии, так и в многочисленных копиях фильмов на торрентах и в социальных сетях.

Будучи абсолютным инди, Аристакисян прорвался в такое трансгрессивное трансцендентное, что реакцией зрителя на его фильмы может быть только – озноб.

В девяностые, когда я учился в университете, Москва бурлила: направляясь на занятия по Моховой, часто видел идущего с Арбата Лимонова с его молоденькой спутницей, а по дороге с факультета на Арбат – в «Мелодию» или многочисленные «комки» с кассетами – встречал Аристакисяна в неизменной джинсе, с хайратником на длинных волосах. Лимонова сейчас встретишь с телохранителями, и чаще на авто. Аристакисян – все такой же. (далее…)

«Обычно я снимаю три минуты в день. Я немного вспыльчивый и не остановлюсь, пока не добьюсь своего, но на переделки для достижения желаемого нужно время».


Михаэль Ханеке родился в Германии, но детство провел в Австрии. С 1974 года он начинает работать на телевидении в качестве кинокритика и монтажера, а позднее становится там режиссером. На телевидении он добился выдающихся результатов с фильмами «Лемминги» (1979 г.) и «Кем был Эдгар Аллен?» (1985 г.), которые подвели его к созданию первого художественного фильма «Седьмой континент» в 1989 году.

«Седьмой континент» Ханеке объединил в трилогию с двумя другими фильмами — «Видео Бенни» (1992 г.) и «71 фрагмент хронологии случайностей» (1994 г.) — и назвал ее «Ледниковый период», так как в картине был отражен «эмоциональный ледниковый период» Австрии. В этих фильмах впервые были затронуты темы, которые затем красной нитью пройдут через все его работы: недружественное воздействие среды, отчуждение от семьи и общества, жестокий произвол. Режиссер рассказывал об этом с помощью сильных, бесстрастных изображений, предлагавших аудитории задействовать воображение. (далее…)

Кадр из фильма Ларса фон Триера «Нимфоманка»

…как она снимает и аккуратно складывает трусики перед тем, как сделать это в первый раз, а он раздвигает ей ноги ботинком; как развлекается в ресторане, засовывая себе кое-куда десертные ложки и как ложки с веселым звоном выпадают, когда она встает; как ушастый садист зажимает ее ремнем на диване с помощью зубастого механизма, и — порет, порет кнутом! О, эти рдеющие под ударами, кровоточащие ягодицы…

Правильнее, конечно, было бы начать по-другому, например, так: Ларс фон Триер снял литературоцентричное кино; читатель как бы слушает аудиокнигу – рассказ нимфоманки Джо и культурологические комментарии приютившего ее Селигмана, а зритель смотрит артхаусное кино; сцены местами едва намечены, а на экране временами даже появляются цифры и шрифт. Правильнее было бы не изменять жанру рецензии. Разыграть, так сказать, «начало Селигмана». Но страшно хочется все же разыграть «начало Джо». С первых же слов соблазнить читателя, чтобы он отправился в кинотеатр или скачал на торрентах. Итак: «Делай, что хочешь». Запретные желания – освобождающий кинофильм – вольная рецензия… «Великое искусство всегда появляется в компании своих мрачных сестер – богохульства и порнографии», – как говрит Джеффри Хартман. Это, конечно, верно не всегда, но в отношении «Нимфоманки», похоже, к месту.

Ларс фон Триер снял действительно великое кино. Он напомнил нам о демоническом сердце природы, которое, по-прежнему, бьется и в нас. Он напомнил нам, что мы состоим, прежде всего, из чувств, и что глубоко в их основании скрыты все те же природные похоть и агрессия. В этом наша трагедия и наша комедия. И признать эти чувства – гораздо честнее, чем прятаться от них за социальные шоры. Не в этом ли целительная сила искусства? Ларс фон Триер являет нам аполлонический закон, посредством которого художник заклинает демонов. Мы принимаем это заклятие как сдерживающую нас эстетическую форму. (далее…)

«Своё мнение о картине каждый должен составить сам».

По узким и грязным улицам Арканара бредет (скачет на коне) человек. Из окон домов на него выливают помои, без зла, не прицельно, естественным способом сообщения. В Арканаре нет канализации. Возможно, когда-то она была, но ее реформировали и демонополизировали, и каждый хозяин доставшейся ему части распоряжается ею по своему усмотрению: захочет – сдаст в лом металлов, захочет – переделает под самогоноварочный аппарат.

Под ногами (копытами коня) человека – помои. И помои подаются в дешевых и дорогих тавернах.

В тавернах, домах и на улицах Арканара сильные вооруженные люди грабят, унижают, иногда убивают слабых безоружных людей. Сильным здесь не стать без насилия. Здесь самый близкий синоним сильного – это насильник. Нашему герою тоже нужно казаться сильным, поэтому он сам иногда грабит и унижает. В отличие от других, он недоволен собой. Будь внешние условия иными, он бы вел себя совсем иначе. Но, во-первых, в Арканаре не может быть других условий, во-вторых, он выполняет миссию. Он собирает данные для потомков. Он – этолог, этнограф. По крайней мере, он так считает. И он такой не один. Свою миссию выполняют многие – одним нужно построить дом, другим посадить дерево, третьим вырастить сына, четвертым заработать здесь денег и убежать. Поэтому всем им тоже нужно быть сильными, поэтому они грабят и унижают друг друга. Будь внешние условия иными, они бы вели себя совсем иначе. По крайней мере, так считают они. (далее…)