Обновления под рубрикой 'Опыты':

Алексей Колобродов. Здравые смыслы. Настоящая литература настоящего времени. — М.: Центролиграф, 2017. Серия «Захар Прилепин рекомендует».

Алексей Колобродов (далее АК) — писатель, журналист, критик, автор статей о литературе (современной — и не только), а также книг «Культурный герой. Владимир Путин в современном российском искусстве» (2012) и «Захар» (2015).

На территории литкритики АК делает много такого, чего не делает никто. Он практикует не самый популярный у наших критиков метод пристального чтения, всегда идёт вглубь. Выстраивает невероятно эффектные — красивые! — цепочки литературного родства. Сравнивает и сопоставляет, ловит отзвуки. В результате книга «Здравые смыслы» оказывается насыщенной именами и фактами, порой до сгущенности. Столько сравнений, сопоставлений, ассоциаций, да просто информации не всякий ум выдержит!

Портрет на фоне

Конструкции АК часто необычны и всегда ярки. Он может поставить рядом Ахматову и Лимонова, Аксёнова и Майкла Джексона (вроде бы в шутку, но…), Солженицына и Егора Летова, «Лавра» и «Старика Хоттабыча». «Остров Крым» и «Незнайку на Луне» …Может вывести Тарантино из «Калины красной». Или небрежно, как бы между прочим уронит в связи с романом Евгения Водолазкина: «Кстати, у “Авиатора” Скорсезе Оскаров пять…» — и многое становится ясным.

Формулирует АК по-писательски образно, отчего его трудно пересказывать, хочется цитировать и цитировать. Вот о «Вере» (2015) Александра Снегирёва — «роман цельный и мускулистый, но притом лёгкий, как прыжок крупной кошки». О читателях (слушателях) «бизнес-тренера Пелевина», которые верят, что могут «стать таким же Пелевиным — в варианте офисного байронита или тусовочного дракулито». Об объединяющем поколение Аксёнова и Пелевина конформизме — «желании жуировать и чегеварить одновременно» (не совсем справедливо, но остроумно!) (далее…)

21 мая Россия отмечает День полярника

Шхуна "Жанетта"

    «Собаку ели все, кроме меня и доктора»… Из дневников Делонга

Весной 1882 г. сорокалетний морской инженер Джордж Мелвилл, в будущем известный американский контр-адмирал, — чудом спасшийся во время крушения корабля «Жаннетта» годовой давности, — пошёл на поиски товарища по несчастью (точнее, хоть каких-то отметин, свидетельств гибели) капитана «Жаннетты» Джорджа Делонга. В свою очередь ринувшегося в июне 1879 г. искать недавно пропавшее судно «Вега» — со шведской полярной экспедицией знаменитого геолога, географа Адольфа Норденшёльда на борту.

Пароход «Вега» Норденшёльда тогда не исчез и не сгинул в бескрайнем мраке торосов. В отличие, — к сожалению, — от команды Делонга.

Освободившись в июле 1879 ото льдов в районе Колючинской губы, парусно-паровой барк «Вега» осуществил далее сквозное (с зимовкой в пути) плавание Северо-восточным проходом из Атлантического океана в Тихий. Вернувшись через Суэцкий канал в Швецию в 1880-м. Впервые, таким образом, обойдя Евразию.

Об удачном исходе судьбы Норденшёльда капитан Делонг узнал от аборигенов. Со спокойной душой продолжив кампанию к Северному полюсу. Где впоследствии потерпел ужасную катастрофу (июнь 1881) — через два почти года тяжёлых скитаний по северо-восточной части Новосибирского архипелага. «Жаннетта» намертво вмёрзла в паковый лёд и спонтанно дрейфовала, сжимаясь под могутным прессом, к северо-западу от о-ва Герольда. Пока полностью не развалилась и не ушла под воду в восьмистах километрах севернее устья Лены. (далее…)

Светлана Филатова. Читай лица! – М.: Эксмо, 2017. – 416 с.

…Как часто нам встречается в жизни «говорящий взгляд», «волевой подбородок», «нос с горбинкой». В литературе в основном «испытующие взоры», как у Гумилева в «Конкистадорах» и «гамма переживаний» на лице, как у Ильфа с Петровым в «Золотом теленке».

На самом деле, как оказывается, — и в этом нас в очередной раз убеждает книга «Читай лица!» Светланы Филатовой — в реальности все как раз смешано, человек не только живет, но и играет разные роли — словно в литературе, театре, кино. Как определить — искренен он, или находится «в образе», имитируя эмоции, за которыми могут стоять как его детские мечты, так и профессиональные навыки.

В свое время автор этой книги по уникальной методике чтения лиц и эмоций разложила, как говорится, по полочкам поведение будущего президента США Дональда Трампа — по фото с его выступлений во время предвыборной кампании. (далее…)

Time, you old gypsy man. Автор: Ralph Hodgson (1871-1962), вольный перевод с английского.

Время-скиталец,
Остановись,
Брось якорь, останься
И не держись.
Все что захочешь
Здесь для тебя:
Ладан и смирна,
И Святая земля.
Золото, бронза
И серебро,
Лилии, розы,
Павлина перо.
Ясные ангелы
Воспоют твой побег
С чистыми девами
Пребудешь вовек.
Время-скиталец,
Куда ты спешишь?
Вчера Вавилон,
Сегодня Париж,
Снова в дорогу,
Опять на пути,
Снова в утробе,
Чтобы что-то найти…
Здесь твое царство,
Твой мир и твой дом
Просто останься,
Вот он, твой трон
Время-скиталец,
Остановись,
Хоть на мгновение…
Успокойся, проснись.

Из серии «Психоаналитические заметки»

Если субъект психоанализа желающий и он более «отелеснен», то в этом движении, заявленном в названии статьи — «назад к телу» — стоит остановиться и внимательно посмотреть, как возникает этот субъект, как происходит формирование тела и каким образом соотносятся тело и субъект.

Я обращаюсь к трудам Жака Лакана, а именно к тому этапу, который он назвал Стадией зеркала. Это первая фаза рождения субъекта, которую Фрейд назвал нарциссической.

В 1914 году в статье «К введению в нарциссизм» Фрейд не дает ответ на вопрос, который возникает у Лакана: как именно возникает первичный нарциссизм, другими словами, каким образом на смену частичным объектам аутоэротизма приходит представление о себе как о целостном, едином «я»?

На что Лакан отвечает: в результате прохождения стадии зеркала. (далее…)

Из серии: Психоаналитические заметки

— Видишь, — сказал Охвией Биано, — как жестоко выглядят белые. Их губы тонки, они остроносы, их лица покрыты морщинами и искажены складками. У них вытаращенные глаза; они всегда что-то ищут. Что они ищут? Белые всегда хотят чего-то; они тревожны и беспокойны. Мы не знаем, чего они хотят. Мы не понимаем их. Мы думаем, что они сумасшедшие.

Я спросил его, почему ему кажется, что все белые сумасшедшие.

— Они говорят, что они думают головами, — ответил он.

— Ну конечно. Чем же думаете вы? — удивленно спросил я его.

— Мы думаем тут, — сказал он, показав на сердце.

Такой разговор произошел в Америке в Нью-Мехико в первой половине прошлого века между К.-Г. Юнгом и вождем одного из племен американских индейцев1. На первый взгляд, очевидным является то, что хочет сказать индейский вождь. (далее…)

Ландыш — самый медленный цветок. Он распускается почти всю зиму под неусыпным контролем кроликов (поэтому у них красные глаза). Он для тех, кто ждал, ждал, а потом уже забыл, что ждет.

Москва сера, как лицо работяги с похмелюги.

Серый снег, серая земля, единство. Окружная. Уходящие вдаль, в заборы сугробы. Машины тоже в налете, как язык. Покрыты пеплом вулканических газов. Перхотью с крыльев моли. Умирающей всегда в демисезон, тот узкий затянувшийся период, что похож на тонкую щелку в двери, из которой досадливо дует. Пыльцой с мертвых.

Книга, которую начнешь читать в этот сезон, всегда пропустит его вперед. А летом будет уже не то, как пальто не по погоде.

В которых спешат сейчас нараспашку люди с трачеными долгими месяцами лицами. (далее…)

Некоторые мысли по злободневному поводу…

Сегодняшняя история с фильмом «Матильда» — всего лишь частный случай, который отражает положение с творческими жанрами у нас в стране.

Ещё в октябре прошлого года министр культуры на одном из ведомственных брифингов заявил, что (цитирую): «Мы бы хотели определять тематику фильмов, на которые будут выделяться бюджетные средства, работать со сценаристом, продюсером». То есть, по сообщению ИНТЕРФАКСА, наш Минкульт планирует согласовывать сценарии фильмов, которые будут финансироваться из госбюджета.

По словам Мединского, после того как в Министерство культуры будут поступать сценарные заявки, специальная комиссия может просить поправить те или иные моменты. И ещё одна очень интересная новость: со следующего года Министерство культуры собирается самым жёстким образом определять тематику игровых, неигровых и анимационных фильмов, которые будут делаться опять же на государственные денежки. Похоже, скоро сбудутся слова великого Федерико Феллини, что цензура это реклама за государственный счёт. (далее…)

Каждый ищет вдохновение в том, что трогает душу и побуждает испытать искренние эмоции.

Как показывает практика, чем печальнее и сложнее материал, тем проще впитать в себя его настрой.

Композитор Игорь Яковенко создал 11 этюдов в стиле классической и академической музыки, изучая работы английских лириков ХV-XX вв. Каждая из них по своему раскрывает общую мысль о хрупкости человеческого сознания, понимаемого в своем прямом значении — состоянии максимальной напряженности во всех направлениях. Что и характеризует душевные неравновесия, свойственные персонажам как прошлого, так и нашей современности.

Этюды будут исполнены Татьяной Качановой (сопрано) и Максимом Щедриным (скрипка). Партию фортепиано исполнит автор. (далее…)

Есть у нас государственный орган – Дума.

    «Опять народные витии…»
    М.Ю. Лермонтов

Ко всем нашим проблемам – в образовании, культуре, науке, в бытовых народных проблемах и хозяйстве страны… Дума везде приложила руку. Но слишком часто только усугубляла болевые точки. Бакалавриат, ЕГЭ, ювенальная полиция, реформы ЖКХ и пенсионные, дорожное строительство, экология, реставрация национальных памятников, защита рыбаков-охотников-любителей от обнаглевших частников-приватизаторов… всего не перечислить.

Приложила руку и к телевидению, одному из главных народных воспитателей, где сегодня царит засилье пошлости на скоморошьих шоу-представлениях и где, кроме новостей и спорта, редко что достойное внимания увидишь. Конечно, в последнем случае дело в главарях – Эрнстах и кто там далее по списку. Ну а как же Дума?

У чиновников всё, как в нашей жизни. Есть там люди умные и глупые, творцы и ремесленники, радетели за всю страну и карьеристы, люди честные и тайные преступники, люди грамотные и не очень, горлопаны-трибуны и тихони-мыслители… Антиподов можно долго перечислять, состав Думы разношерстный. (далее…)

    «Графомания — психическое заболевание, выражающееся в пристрастии
    к писательству у лица, лишенного литературных способностей».

    Толковый словарь русского языка по ред. проф. Д.Н.Ушакова, М., 1935 г.
    «Графомания — болезненное пристрастие к писанию, сочинительству».
    Словарь русского языка в 4 т., М., 1985 г.

Введение

Полвека, отделяющие эти определения друг от друга, ничего не прибавили к пониманию такого, как оказалось, совсем не безобидного феномена.

Вроде бы с ним все ясно и понятно. Но как только сталкиваешься с конкретным графоманом и его творениями, ясность и понятность сразу же затуманиваются.

Начнем с весьма существенного Ушаковского уточнения: «…у лица, лишенного литературных способностей».

Речь идет попросту о бездарности, которая может проявляться в любом виде и жанре искусства. Но в массовом порядке бездарность оккупирует именно литературу. Ведь здесь она не так наглядна, как в других видах искусства. А главное, она не требует специального обучения, требует по мнению графомана лишь минимальной грамотности, предельного минимума технических средств и профессиональных навыков.

Никаких тебе сольфеджио, никаких тебе истязательских упражнений на скрипке, никакой тебе мороки с овладением рисунком и живописью. И дорогостоящие скрипки, мрамор, холсты, кисти и краски — слава богу тоже не нужны. (далее…)

Райское блаженство закономерно!

А на земле человек счастлив ВОПРЕКИ.

О да, человек бывает счастлив. Тот, кто знает это чудесное состояние, никогда не спутает его ни с какими другими впечатлениями.

Человек может быть счастлив. Хотя и не должен быть счастлив, как раз потому, что он человек, а значит, зависим, раним, озлоблен. Счастье самородком выскакивает к нему из напластований крупных печалей и мелкого вредительства жизненных ситуаций, составляющих то, чему вопреки.

Счастье — редкостное ископаемое тех времён, когда зла в мире ещё не было.

Любой успех, достигнутый недобрыми ухищрениями, даже мелким жульничеством, даже просто в сопровождении недобрых замыслов и нечистых намерений, приносит разной силы удовлетворение, но не счастье.

Парадокс, но именно в человеке совмещаются несовместимые зло и счастье. (далее…)

Вчера, позавчера – почти чёрные дни, тяжёлые и мрачные.

Сегодня совсем другое дело, что-то сломалось и вывернулось оборотной стороной: полегче стало, всё полегче – стоять, ходить, работать… жить.

Приоткрылась перспектива. Похоже, оно и всегда так: добираешься до края, хотя конца не видно, и ты и не подозреваешь, что на краю – скулишь, ноешь, готов расплакаться… И тут тебе за какие-то твои прежние заслуги приоткрывают перспективу. Не всё так плохо, оказывается, пора – и уже время! – опять вперёд. Потому что есть будущее. Будущее всегда есть, не бывает так, чтобы его не было. Распоряжайся…

Удача и удочка, видимо, слова одного корня. Хотя изначально у самого корня значение совсем другое, не очень-то приличное. Но смысловые параллели очевидны у всех троих. Великий русский… в нём всегда всё неожиданно и всегда в точку…

Помаленьку всё же двигаюсь, пояснее стало, получше. Земля всё-таки, кажется, отстаёт. Может, пятки? Уже три недели или около того сплю по ночам. Без медитаций, не просыпаюсь. Подъём тяжёлый – болят пятки, ноги до колен, но быстро всё проходит. Ощутимей стал центр в нижнем дань тяне. Поясница уходит вниз, корпус – вверх, раздел в дай май.

В памяти всплыл эпизод из моей юности. (далее…)

Рецепция эстетики Т. Манна в творчестве Ю. Мисимы

Юкио Мисима

    Плохо вы меня знаете, если, восхищаясь эстетической
    стороной моего творчества, пренебрегаете и нравственными
    предпосылками, без которых оно немыслимо (…)

    Томас Манн. Письмо г-ну Кинбергу. 1937

При всей оригинальности японской культуры в ней всегда было сильно влияние заимствований. Так, кроме буддизма и даосизма из Индии через Китай и Корею, письменности из Китая, в основном из Китая же было заимствовано большинство ставших традиционно японскими искусств.

А литература нового времени сформировалась после Реставрации Мэйдзи под влиянием переводов европейской и во многом русской литературы, театр – под воздействием знакомства с французским театральным искусством и т.д.

Западное влияние было ощутимо и в ХХ веке – и даже у таких писателей, имеющих имидж сугубо оригинальных и, более того, «западников», как Юкио Мисима.

Для определения генезиса эстетики Мисимы мы сравнили ее с эстетикой немецкого писателя Томаса Манна (1875 – 1955), автора, который, по признанию самого Мисимы, был не только его самым любимым писателем, но тем, кто более всего повлиял на формирования его стиля и эстетики в целом.

В наследии Мисимы, даже среди его достаточно многочисленных эссе и автобиографических материалов, не удается отыскать какого-либо отдельного произведения, посвященного разбору его рецепции творчества Манна и изложению взглядов Мисимы по вопросу эстетики Манна. Однако рассыпанные по отдельным его произведениям высказывания, а также данные, приведенные в «Словаре Юкио Мисимы», дают нам некоторые основания для анализа общего отношения Мисимы к творчеству немецкого писателя, а также для реконструкции воззрений Мисимы на эстетическую систему Томаса Манна. (далее…)

Фото: А.Маруденко

Выход книги стихов «Цветок Амальфи» стал поводом для разговора с поэтом, прозаиком, публицистом, художником, преподавателем, членом исполкома ПЕН-клуба и главным редактором журнала «Охраняется государством» – об эмиграции, традиционализме, нынешней аристократии, новаторстве в поэзии, В. Бибихине, ПЕН-клубе и объединении церквей.

Александр Чанцев: Твой новый поэтический сборник «Цветок Амальфи» посвящен полностью Италии. Почему такой выбор? Италия жива? Потому что в октябре, когда был там, не покидало ощущение страны, более живущей за счет своего прекрасного прошлого, чем витальной ныне.

Андрей Новиков-Ланской: Очень люблю эту страну. В ней какое-то сосредоточение красоты. Красивые люди, язык, природа, архитектура. Великолепная кухня. Но если говорить о прекрасном прошлом, то в Италии более чем где-либо ощущается непрерывность, единство исторического времени. Когда сегодняшний быт не противопоставлен развалинам Древнего Рима, средневековым романским соборам и палаццо Ренессанса, а естественным образом продолжает их. Главное место молодежных тусовок в маленьких городках – на площади у кафедрального собора, как и много столетий назад. И пасту на обед итальянский клерк ест в заведении, где ее неизменно готовят лет пятьсот.

Русский человек испытывает неизбежную тоску по такому единству во времени. Наша повседневность, увы, не имеет преемственности, она оторвана от истории – во всяком случае, материальной. Ну а то, что Италия – место скорее отдыха, праздника и удовольствий жизни, чем какого-то трудового напряжения – это, безусловно, так. Но в Италии витально. (далее…)