Ом
Там Полнота, здесь Полнота,
от Полноты — лишь Полнота есть,
ведь если отнять от Полноты,
Полнота Полнотой остаётся.
Ом Шанти, Шанти, Шанти
АДХЬЯЯ ПЕРВАЯ
Брахмана Первая
1.1.1+[11]
Заря — голова жеребца поднесённого[12],
Его глаз — это Солнце, дыхание — ветер,
его зёв — огонь Вайшвана́ры.
Торс коня — это год, а спина — небеса,
его брюхо есть воздух, груди́на — земля,
а бока его — сто́роны света, четыре,
его рёбра — четыре меж ними.
Ткани о́рганов — го́да сезоны,
сочлененья — недели и месяцы.
Ноги — ночи и дни, ко́сти — звёзды.
Мясо, мышцы его — облака́.
А остатки еды в нём — песок,
а сосуды его — это реки.
Печень, внутренности — это горы,
а на теле волосы — тра́вы
и деревья, а весь его пе́ред —
это солнца восход, круп — закат.
А когда он всем телом тянется —
это молнии полыхают,
а когда он встряхнулся — то гром,
а когда помочился — дождь.
Его ржанье — звучание речи. Читать дальше »
Mamleev’s America. The American Writings of Yuri Mamleev. Translated and Edited with an Introduction by Charlie Smith. Tucson: Prav Publishing, 2026. 428 c.
Фото взято .
Мамлеев и Америка, Мамлеев в Америке — название книги «Америка Мамлеева», будучи даже расширительнее, предполагает, думается, и такие переводы-трактовки. Как заявляет предисловие, мы имеем дело с «Америкой, созданной Юрием Мамлеевым, и Юрием Мамлеевым, созданным Америкой». И действительно, перед нами будет творческий конструкт, даже фантазм вроде мамлеевской России вечной или даже Другой России Лимонова. Тем интереснее.
Это, скажем сразу, издание неакадемическое. И к возможным минусам можно отнести отсутствие справочного аппарата — читателю не узнать, в каком городе находился университет, где преподавал Мамлеев, и кто из известных писателей, отечественных и нет, скрыт за именами персонажей. Но информация эта совсем не требует навыков Шерлока Холмса, а уж фанаты и хейтеры Мамлеева (у)знают все это и сами. Зато есть очень большое и очень информативное предисловие переводчика Чарли Смита. Нацеленное прежде всего на читателя западного, что логично: у нас как «Американские рассказы», так и мемуарная проза «Скитания» (впрочем, только несколько лет назад) выходили, а вот в Америке и англоязычном мире Мамлеева хоть и издавали, но в достойном его лавровом венке в синклит он не вошел. Переводчик и издательство, не боясь сложностей в виде отмен русской культуры и прочей пакости, решительно хотят исправить эту ситуацию сейчас. Читать дальше »
Как и в «Чандогья Упанишаде», в «Брихадараньяке» значительное место уделено упасанам — подготовительным медитациям и ритуалам, настраивающим и очищающим аспиранта для получения Брахмавидьи. Шри Раманачарана Тиртха говорит по поводу соотношения между Джняной и Упасаной: «Во всех аутентичных истинных традициях Учитель знает в совершенстве учение и способен дать ученику последовательные шаги для упасаны, и это очень важно, потому что без этого Джняна не останется. В «Рамана Гите» Бхагаван [Шри Рамана Махарши] говорит, что без упасаны Джняна не будет устойчивой. Об этом же говорит и Видьяранья Свами: если человек недостаточно очистил свой ум посредством бхакти, Джняна в нём не задержится. Он может писать книги, давать лекции, но… в нём не будет Шанти. Ананды не будет, спокойствия не будет, непривязанности не будет, не будет чувства удовлетворённости. А без этого ты, конечно, всё знаешь и можешь оправдываться чем-то вроде:
— Почему же ты страдаешь?
— Это моя прарабдха, это только тело и ум страдают.
Ты можешь говорить все эти вещи, но на самом деле ты так и остался там, где ты начал. Так что упасана необходима. <…> В некоторых традициях ищущие долгие годы делают упасану мурти[8] и в итоге получают даршан этого божества, и только после этого переходят к Веданте. Для таких людей Джняна даётся очень легко. Такова традиция. Или же делают какую-то ещё бхакти-садхану, карма-йогу, и только затем приходят к Джняне». Читать дальше »
Трёхтомник «Наивысшие Упанишады» включает в себя переводы одиннадцати важнейших Упанишад, выполненные Глебом Давыдовым (Сидартом). Это первый русскоязычный опыт эквивалентного перевода древних священных текстов индуизма. Здесь адекватно и точно передана не только смысловая составляющая, но и дух, поэтическая энергетика исходных откровений. Третий том составила «Брихадараньяка Упанишада». Многие стихи прокомментированы через призму традиции Адвайта-Веданты.
Большая Лесная Упанишада
В предисловиях к этому трёхтомнику мы не раз уже цитировали индийского учителя по имени Шри Раманачарана Тиртха (он же свами Ночур). И та книга, которая сейчас перед вами, не станет исключением, ведь этот свами — один из немногих современных носителей ведийской традиции, говорящих и пишущих в наши времена (в частности, на отличном английском) о Ведах и Веданте доходчиво, ясно и живо — настолько, что за словами распознаётся не просто информационное знание и интеллектуальное понимание, а глубочайшая Суть. Вот что пишет[1] он об Упанишадах: «Упанишады — это не просто книги. „Upa“ означает „очень близко“, а „nisad“ означает „пребывание“. Это Знание, которое погружает вас в пребывание в Естестве — Вечном, Бессмертном, Блаженном, Целостном. Когда случается близкий контакт с Просветлённым Мастером, Упанишады работают как волшебные травы. Поэтому и сама встреча ученика с Учителем называется „упанаяна“. Божественное предначертание ведёт ищущего к Мудрецу, и в этой встрече его „упа-наяна“ — внутреннее око — открывается. Учитель смотрит на ученика не органом чувств — глазом, — но Высшим Бесконечным Оком. Поэтому Веды говорят: „Я созерцаю тебя через глаз Солнца! Проснись! Не томись! Стань Бесконечным! Проснись, ты — Вечный!“» Читать дальше »
3ряй на реку текущу, верх вод созерцает,
а таин, во в глубине сущих, не видает:
Подобно писание писменно читаяй
внешняя токмо его есть муж разсуждаяй.
Внутренних паки не видит, еже суть глубока,
преходяща зрение неискусна ока.
На сей глубине агнец смеренный плавает,
а слон великий удоб потоплен бывает.
Кажется, что русская поэзия началась не по-русски, а на каком-то другом славянском или даже околославянском языке, который ценой неимоверных усилий всё-таки смогла преобразовать в родную речь.
Симеон Полоцкий – позднелатинский поэт, которому приходилось писать на языках, в принципе непригодных для стихосложения, но, как говорится, «толцыте, и отверзется»: всего-то полтора века трудов, и Пушкин смог начать «Мой дядя самых честных правил…» Впрочем, язык претерпел заметные изменения уже у самого Симеона Полоцкого. Читать дальше »
Мерилом совершенства человека является не совершенство его
сущности, которое безконечно, а совершенство его сознания. Владимир Шмаков
Эта заметка является дополнением к статье, в которой рассмотрены некоторые положения лекций Петра Успенского о возможной эволюции человека (1). В одной из них, на основе учения Георгия Гурджиева, он изложил свои представления о работе функциональных центров человека – интеллектуального, эмоционального, инстинктивного и двигательного. Согласно его пониманию, в действительности каждый центр занимает всё тело целиком, пронизывая весь организм. В то же время, каждый центр имеет то, что называется его «центром тяжести». «Центр тяжести интеллектуального центра находится в мозгу; центр тяжести эмоционального центра – в солнечном сплетении; центры тяжести инстинктивного и двигательного центров помещаются в спинном мозгу». Успенский отметил, что сознание и функции центров человека представляют собой совершенно различные феномены совершенно различной природы. Они зависят от различных причин и могут существовать друг без друга. «Функции могут существовать без сознания, а сознание без функций». Он полагал, что одним из важнейших принципов понимания центров является громадное различие в скорости их функционирования, причём самым медлительным является интеллектуальный центр; «на деле это означает, что различные центры имеют совершенно различное время». На его взгляд, наше представление о необычайной скорости некоторых процессов в организме человека является чистейшей иллюзией, возникающей у нас потому, что мы полагаем наше обычное время – время интеллектуального центра – единственно существующим. Читать дальше »
Павел Зарифуллин. Красивые боги: статьи, эссе. СПб.: Лимбус Пресс; Издательство К. Тублина, 2023. 464 с.
Для сборника статей, сразу скажу, здесь все слишком гладко — льется и вьется, почти как проза. Собственно, таким в идеальном мире и должен быть нон-фикшн, в прозу переходящим, как и проза — в поэзию.
Павел Зарифуллин и пишет про идеальный мир. Точнее, про его проекции и эманации в мир обыденный, в наш мир. Раскладывает самое бытовое (модное, новостное этс.) с точки зрения идей мира горнего. И идет такая метафизическая культурология, эзотерическое препарирование что группы Little Big (ах, хороши же они были, сам жалею, что уехали, распавшись, и Ильич в попсу невнятную ушел), что дела Скрипалей, что сказочного образа серого волка. Читать дальше »
Владислав Педдер. Опыт трагического. М.: Тотенбург, 2025. 392 с.
Есть ли большее удовольствие, чем найти книгу дотоле неизвестного автора, написанную более чем со знанием дела, захватывающую и притягивающую, как железная рука пьяного хулигана за шиворот? А еще и когда в снобистском самоослеплении полагаешь, что ничем особо не удивить, а тут целая новая область, новые имена веером?
Да и автор совсем не прост. Довольно молод еще, но крайне образован, что не может не вызывать симпатию. Переводит и пропагандирует Петера Весселя Цапффе, а также Эмиля Чорана, Томаса Лиготти, Дэвида Бенатара и Дэвида Чалмерса. Чорана, кстати, он, как в книге сообщает, презирает, а я так свечи на алтарь перед ним ставлю ежевечерне, но так тем и интереснее приобщиться к мысли того, в котором она иными путями ходит. Читать дальше »
Иллюстрация к Арканам Таро, источник: reddit.com/user/arttheurg/
Все человеческие заблуждения проистекают
из ошибочного центрирования на личности,
вместо единого истинного центрирования на индивидуальности. Владимир Шмаков
На сайте Гурджиевского клуба имеются лекции, которые Пётр Успенский подготовил в начале 1930-х годов для англоязычных читателей своих книг. В них он обобщил свои представления о психологии возможной эволюции человека на основе знаний, полученных им в России от Георгия Гурджиева в 1916–1918 годах и с учётом своих исследований в этой области после переезда в Лондон в 1921 г. Он отметил, что в беседах, которые следовали за этими лекциями, «развивал и расширял эти предварительные данные, стремясь показать людям их положение относительного Нового Знания».
Как известно, ещё до встречи с Гурджиевым Успенский был авторитетным исследователем различных направлений эзотеризма. Его творческие искания в этой области систематизированы в книге, подготовленной к печати до 1914 г., но опубликованной только в 1931 г. в Лондоне (1). Примечательно, что в 1916 г. в России была опубликована уникальная энциклопедия философии эзотеризма – синтез мудрости Востока и Запада, выполненный Владимиром Шмаковым на основе доктрин Великих Арканов Таро (2). Согласно его пониманию, это величайшее наследие минувших веков, «живой показатель того, что в пучине прошлого, в седой древности человечества были достигнуты такие вершины Истины, о которых мы и подозревать не смеем… Поколения Исполинов мысли собрали воедино эти Доктрины, и неведомый нам Величайший Гений мира обобщил их в стройную систему, Великое Герметическое Учение, скрывавшееся на пути безчисленных веков от толпы и дошедшее до нас в ореолах мифов под именем Священной Книги Тота, Великих Арканов Таро». Читать дальше »
Человек обретает знания только с помощью тех, кто им обладает.
Нужно учиться у того, кто знает.
Георгий Гурджиев
К Абсолютному a priori ведёт только один путь
и этот путь есть интуиция. Владимир Шмаков
Основные представления о гурджиевской системе четвёртого пути приобретения знания – «пути хитреца», изложенные в книге самого известного ученика Георгия Гурджиева – Петра Успенского, сформировались у последнего, по-видимому, в 1916 г. – в процессе общения с учителем, регулярно приезжавшим в Петербург из Москвы для встреч и лекций (1). Эту книгу я впервые прочитал в начале 2000-х годов по совету Андрея Якушкина, моего первого наставника в «новой жизни» (2). Она оказала на меня сильное впечатление, но я понял, что без группы и учителя соответствующего уровня этот путь для неофита недоступен, а потому при содействии Якушкина решил начать «поиски чудесного» с московского филиала Школы Золотого Розенкрейца, основанной в начале 1930-х годов в Голландии Яном ван Рэйкенборгом; к этому времени я уже познакомился с фундаментальным трудом Макса Генделя (3). Читать дальше »
У нас в школе был музей. В отличие от того, официального, на Лубянке, – настоящий музей Маяковского: во всяком случае, нам, ученикам, так говорили. И мне кажется, что это было правдой: музей поэта и должен быть шумным, многолюдным, молодым, безо всякой чопорности и войлочных тапочек.
Хотя нас заставляли носить «сменку»…
Школа наша находилась в Пролетарском районе. А где можно найти лучший адрес для музея автора «Летающего пролетария»?
При входе в школу висел портрет Маяковского с размашистыми строчками внизу:
Ненавижу всяческую мертвечину!
Обожаю всяческую жизнь!Читать дальше »
Гармонию, пути которой подобны круговращениям души, Музы даровали каждому рассудительному своему почитателю не для бессмысленного удовольствия — хотя в нем только и видят нынче толк, — но как средство против разлада в круговращении души, долженствующее привести ее к строю и согласованности с самой собой. Платон.
Культурный взрыв в Греции VI-IV вв. до н. э., характеризующийся бурным развитием литературы, театра, искусства, философии и политической культуры, катализировал и процесс магического осмысления мира. Уже пифагорейские духовные практики могут служить примером того, как архаические представления о магическом, распространенные среди мистов, магов и очистителей, в VI-V вв. до н. э. начинают подвергаться переосмыслению. Одни из них отвергаются как суеверие и заблуждение, другие осознаются как способ гармонизации души и в этом контексте продолжают практиковаться посвященными в учение людьми.
Пиндар в восьмой Немейской оде называл свою песнь заговором, который утоляет боль и снимает усталость («От ее заклятий безболезненна делается усталость мужа»). С подобного восприятия поэзии как целительного магического искусства начинал свою деятельность один из патриархов греческой риторики Антифонт. Но со временем, как «человек глубокого ума» (оценка, данная ему его учеником Фукидидом), он увидел в «магии слова» силу убеждения, имеющую вполне рациональную природу. Согласно сообщению Псевдо-Плутарха, содержащемуся в его «Жизнеописаниях десяти ораторов»: «Еще занимаясь поэзией, Антифонт изобрел искусство беспечалия, подобно тому, которое есть у врачей для больных. Устроив в Коринфе возле агоры некое помещение, он написал объявление, что может словами лечить огорченных. И узнавая причины, утешал страждущих. Однако считая, что это искусство ниже его способностей, он оставил его, чтобы заняться риторикой». Читать дальше »
На встречах, которые уже много лет проводит досточтимая Робина Куртин по всему миру, она захватывающе рассказывает о буддийском мировоззрении и его применении в повседневной жизни, об уме, о том, как он устроен и как его развивать.
На обложку книги Натальи Рубановой «“Мастерская разума”» Робины Куртин» помещён портрет досточтимой как раз в момент её страстного общения с аудиторией. А за ней, на алтаре, – портреты Его Святейшества Далай-ламы и ламы Еше.
Лама Еше и лама Сопа Ринпоче (их портреты также размещены на обороте книги) стоят у начала большой традиции поворота тибетского буддизма к Западу. Когда мы слышим эти имена, у многих возникают образы Катманду 1960-х и пёстрого потока молодёжи, устремившейся туда с разных концов планеты. Читать дальше »
Алексей Андреев. Мастер Брака. М.: Золотой мальчик, 2025. 144 с.
Журналист (в бытность их) «Птюча» и TimeOut’a, переводчик разной литературы с английского Алексей Андреев написал необычную книгу. Необычную не только потому, что там свобода большая с жанрами (о чем воспоследует), а – потому что он про Москву 2023-2024 годов, с пылу с жару, еще забыть не успели. Хотя и успели – время сейчас мчится быстрее, каждый день буквально очередное известие в новостной ленте рушит мир и собирает его заново, Кали-юга на минималках и не только.
Когда только пошли тоннами книги с осмыслением 90-х, в лучшем случае нулевых, книга выходит про почти вчера. Такое, конечно, если покопаться в филологической памяти, бывало – и философ Татьяна Горичева издавала свои дневники о недавнем прошлом, и критик и эссеист Ольга Балла продолжает выпускать свой проект «Дикоросль» с микро-эссеистикой по мотивам недавнего прошедшего, а критик, поэт и культуртрегер Борис Кутенков запустил, кажется, сходный проект по изданию своих публикаций в Telegram’e. И, скажу от себя, дело это очень хорошее: записывать нужно сразу, пока помнится, горячо и страсти в крови кипят, – потом все это станет бесценным архивным и литературным достоянием. Читать дальше »
Вышла в свет новая, седьмая редакция книги «Рибху Гита. Сокровенное учение Шивы» в переводе Глеба Давыдова (Сидарта). Это одно из немногих Писаний, рекомендованных к обязательному прочтению Шри Раманой Махарши.
Это действительно новая редакция. Изменений очень много, и многое переведено просто заново, напрямую с санскрита. Книга уже доступна для заказа и скачивания в магазине Ridero и скоро появится и на других площадках. Публикуем фрагмент Предисловия к книге, а также первые пять глав этой новой — седьмой — редакции.
Предисловие. О финальной редакции
Осенью-зимой 2025/26 года перевод, выполненный в 2021 году, был пересмотрен с учетом накопленного опыта переводов: прошел дополнительную сверку с санскритским оригиналом, а также был еще более приближен к оригинальному звучанию Гиты с точки зрения её ритмической структуры.
Читатель может выразить сомнения: «Не ставит ли под вопрос общую достоверность работ данного переводчика тот факт, что сам он периодически редактирует свои переводы и местами вносит в них довольно значительные изменения?»
Отвечу на это коротко. Поэтический перевод сакральных текстов — это не просто передача поверхностного смысла, но и более тонкая работа по передаче ритмической структуры и других литературных и энерго-информационных особенностей этих Писаний. Это гораздо более глубокий и тонкий процесс, чем, например, просто академический перевод, по умолчанию требующий исключительно филологической точности. Читать дальше »