Начало (ПРЕДИСЛОВИЕ К ТОМУ 3) — ЗДЕСЬ
Предыдущее — ЗДЕСЬ.

Брахмана Четвёртая

1.4.1+
Было лишь Естество вначале,
Естество было Духу подобно*.
Огляделся тот Дух и повсюду
ничего не узрел — лишь Себя,
и сказал первым словом: «Я Есмь».
И с тех пор повелось: если кто-то
говорит о себе, первым делом
произносит «Я есть», а затем
добавляет другое имя.
Первозданный тот Дух — до всего,
и поэтому он сжигает
нечистоты все, оставляя
лишь себя самого, Я-Естьность.
Тот, кто ведает это, способен
сжечь в себе нечистоты все.

1.4.2
Став же телом, Он убоялся,
и поэтому все одинокие
начинают бояться, но Он
совершил размышление: «Если
ничего нет другого, лишь Я,
то чего ж мне тогда бояться?»
И тогда страх покинул его,
ведь действительно, разве же было
что-то там, чего можно бояться?
Страх — всегда это страх «второго»!

1.4.3
Но не чувствуя радости, Он
возжелал себе пару, «второго».
Стал больши́м Он, как двое друг друга
обнимающих, ну а потом
это тело разъял Он на два́ —
на мужчину и женщину. Так
появились муж и жена.
«Словно две половины горошины
расщеплённой», — так Ягнявалькья
говорил об этом. Восполнить
то пространство, вдруг опустевшее,
муж желал — и о́бнял жену.
Так на свет появились люди.

1.4.4
Но жена возымела сомнение:
«Как, меня из себя сотворив,
может что-то создать реальное?
Нет, увы! Мне следует скрыться».
Она стала коровой, а Он
стал быком — и о́бнял её.
Так на свет появились коровы.

Кобылицей стала, а Он —
жеребцом, и обнял её.
И она ослицею стала,
Он — ослом. И обнял её.
Вот тогда на свет были явлены
все животные однокопытные.
Она стала козой, Он — козлом,
она стала овцой, Он — бараном.
И Он о́бнял её вновь и вновь.
Так явились козы и овцы.
Так родились все твари по паре.
Всё Он со́здал — до муравьёв.

1.4.5
И узрел Он: «Воистину, Я
есть Творение! Я, это Я
сотворил всё вот это!» И Он
стал воистину всем Сотворённым.
Тот, кто знает об этом, и сам
тем Творцом Творенья становится.

1.4.6
А затем силой тренья, ладонями
произвёл Он из ло́на огонь,
породив его через рот.
И поэтому рот и ладони
безволосы, как лоно внутри.
И когда говорят: «Жертвуй этому
или жертвуй другому богу»,
это всё лишь поверхность, явленность,
боги все — лишь Его проявления.
А вся влага — лишь порождение
Его семени, семя есть Со́ма,
мир — еда и едок, где еда —
это Сома, едок же — Огонь.
Это есть Сверх-творение Брахмана:
создал Он богов, превзошедших
свою смертность, ставших бессмертными.
Вот поэтому это зовётся
Сверх-творением, превосхождением.
Тот, кто ведает это, воистину
пребывает Творцом Сверх-творения.

1.4.7
Было всё тогда непроявленным.
Проявилось же — именем-формой.
Было так-то названо что-то,
получило форму такую-то.
И сейчас проявляется так:
«то зовётся вот так-то, оно
отличается формой такой-то».
Он вошёл в имена те и формы,
словно бритва в чехол, иль огонь —
во вселенский очаг пламенеющий.
Люди видеть Его не могут,
потому что видят лишь частности:
когда дышит — зовут Дыханием,
говорит — называется Речью,
когда видит, зовётся Глазом,
когда слышит, ухом зовётся,
когда мыслит — зовётся умом.
И однако всё то — имена лишь,
разным действам Его согласные.
Кто Ему лишь в одном поклоняется
из Его проявлений этих,
тот не знает Его всецелости,
выделяя одну лишь из естьностей.
Поклоняться нужно лишь «Я» —
одному Естеству единому,
в Нём все частные естьности сходятся
и становятся Целым Одним.

Это «Я» — следы Его Стоп,
что во всём проявились. Пройдя
по следам тем, Его обнаружишь.
А Его распознав, и в миру́
обретаешь хвалу́ и сла́ву.

1.4.8
Это «Я» — дороже, чем сын,
и дороже Оно, чем богатство,
и дороже, чем всё остальное,
Естество это, ближе, чем близкое!
А тому, кто зовёт дорогим
что-то прочее, что-то иное,
мы укажем: «Потеряно будет
это всё, и будешь страдать».
Это именно так и будет!
А поэтому только Атману,
Естеству отдавай всё внимание,
возлюби Его крепче крепкого —
ведь Оно дорогое самое
и Оно никогда не разрушится.

1.4.9
Говорится: «Люди уверены,
что с познанием Брахмана станут
всем, что есть, — чем оно бы там ни было.
Что же Брахман такое ведает,
что становится всем, что бы ни было?»

1.4.10
Это было вначале лишь Брахманом,
знал себя «Я есмь Брахман», и только.
Знаньем этим То стало всем.
И поэтому кто из богов
пробуждается к этому Знанию
«Я есмь Брахман», тот всем становится —
и из ри́ши, и из людей…
То познав, Вамадэ́ва-ри́ши
так воскликнул: «Стал Ма́ну-лу́ной я,
Су́рьей-со́лнцем стал, всем стал воистину!»
И сейчас — точно так же: любой,
кто себя распознает «Я — Брахман»,
неизменно становится всем —
даже боги тому помешать
неспособны, ведь ими он тоже
точно так же становится, в них
Естество своё знает, и только.
Боги всё же пытаются, ведь
если кто божеству какому-то
поклоняется, мня: «Я отдельный
от него, он же — некто другой»,
для богов он подобен животному,
ведь животные так человеку
служат, как богу те многие.
Неприятно бывает, когда
пропадает из стада одно
из животных, — так что ж говорить,
если многие вдруг пропадут?
Нет, такое богам нежелательно.

1.4.11
Поначалу всё было Брахманом.
Но когда Оно только Одно,
расцвести Оно не могло.
И тогда сотворил Он форму
превосходную, Кша́тру — власть.
Средь богов проявилась Кшатра
в виде И́ндры, Вару́ны, С́омы,
Ру́дры, Я́мы, Парджа́ньи-дождя,
Мри́тью-смерти, Иша́ны-властителя.
Так что нет никого выше Кша́триев.

И поэтому в подношении
«Раджасу́я» брами́ны сидят
ниже кшатриев, им поклоняются,
признают их славу высокую.
Но брамины при этом — первичнее,
ведь из Брахмана кшатрии вышли.
И поэтому царь им почтение
выражает в конце подношения.
Если кто-то, однако, к брами́ну
отнесётся с пренебрежением,
это значит: свои же корни
рубанул он, и грех его хуже,
даже чем оскорбление старших.

1.4.12
Но и так расцвести не могло.
И тогда Он создал народ —
вайшьев, что средь божеств представлены
Ва́су, Ру́драми, Ви́шва-дэ́вами,
и Ади́тьями, и Мару́тами.

1.4.13+
Но и так расцвести не могло.
И тогда Он создал Корми́лицу*,
шу́дра-ва́рну, чтоб та всё пита́ла.
И она — питает всё сущее.

1.4.14
Но и так расцвести не могло.
И тогда сотворил Он Дха́рму.
Дха́рма — власть и над Кша́трой имеет.
Ничего нет выше, чем Дхарма.
И поэтому сильного слабый
одолеть может Дхармой, всецело
полагаясь на Дхарму, словно бы
это высший указ царя.
Дхарма — правда, Реальности сила,
и поэтому о правдивом
человеке мы говорим:
«Его речи — дхарми́чны, праведны».
Если ж речи его дхармичны,
говорим: «Говорит он правду».
Ведь и то, и другое — Есть.

1.4.15+
Так возникли брами́ны и кша́трии.
Ва́йшьи, шу́дры возникли так.
Стал Он быть средь богов как Огонь.
Стал Он быть средь людей как Брами́н.
Проявившись как Кшатрий, стал Кшатрием.
А как Вайшья — стал Вайшьей. Как Шудра — стал Шудрой*.
Так что люди достичь пытаются
счастья в мире богов — чрез Огонь,
счастья в мире людей — чрез брами́нов,
ведь сам Брахман принял те формы две.
Если ж кто, однако, свой мир
оставляет, реальность свою
не увидев и не познав,
то напрасно будет всё это,
словно мантры Вед позабытые
иль несделанные дела.
Даже больше того: все деяния
те благие, что он содеял,
не изведав свой истинный мир,
несомненно, увянут вту́не.
Лишь на истинный мир — Естество —
полагайся, на Естьность, на Атман.
Если будешь ты предан лишь Естьности,
то дела твои не разрушатся,
ведь всё то, что создать ты захочешь,
в Естестве корениться будет.

1.4.16
Естьность «я» всех существ — это мир,
где живут они в повседневности.
Когда жертвы возносят и молятся —
это «я» в мир богов простирается,
от богов получая внимание.
Когда гимны и мантры возносят —
это «я» проникает в мир риши.
Когда предкам вершат подношение
с просьбой им ниспослать потомство,
проникает в мир предков то «я».
Когда людям пищу и кров
предлагают, тем самым становится
мир их — миром этих людей.
А когда предлагают животным
сено, воду — становятся жизнью,
миром этих животных. Для всех
тех зверей, муравьёв и птиц,
что находят пищу в их доме,
они жизнью, миром становятся.
Кто вреда причинить не желает
никаким существам и их миру,
тот и сам вреда не получит
от существ тех, зная об этом.
Так что знай это ны́не и ты,
отнесись со вниманием к этому.

1.4.17
Был вначале лишь Атман, и только.
Возжелал Он: «Пусть будет Жена.
Чтобы смог Я родиться, продолжиться.
И пусть будет нечто моё,
чтобы смог я вершить подношения».
И воистину — все желания
неизменно сводятся к этому.
Если кто пожелает иного,
не найдёт ничего он больше.
И сейчас, если кто одинок,
он желает: «Пусть будет Жена.
Чтобы смог Я родить, продолжиться.
И пусть будет богатство моё,
чтобы смог я вершить подношения».
И пока не получит он этого,
он себя недоделанным чувствует,
мнит ущербность в себе, недостаточность.
Но поистине полнота его
в том, что ум его — это он,
в том, что речь его — это жена,
в том, что прана его — потомство,
и что зрение — это богатство,
ведь богатство — то, что он видит,
и что слух его — это божественно,
ведь он может о Боге услышать.
Ну а естьность ему позволяет*
совершать ритуалы и действия.
Так что жертва его, подношение
состоит из пяти́ этих сущностей.
И любое животное тоже
состоит из пяти́, человек
состоит из пяти́ упомянутых,
всё вот это, весь мир — из пяти́.
Тот, кто ведает так, всё вот это
получает, что из пяти́.
Брахмана Пятая

1.5.1
Силой разума, подвигом та́паса
произвёл семь видов еды Отец:
одна — общая пища для всех,
а вторая — лишь для богов.
Три еды — для Естьности со́здал,
для Себя самого. А четвёртую
для животных со́здал еду.
И едой утверждается всё —
всё, что дышит и что не дышит.
Почему же еда не кончается,
хотя все постоянно едят её?
Тот, кто ведает таинство это
пищи неистощимой и вечной,
ест всегда с пониманием сути
и становится равен богам,
животворную силу имеет.

Эту шло́ку рассмотрим теперь.

1.5.2
«Силой разума, подвигом та́паса
произвёл семь видов еды Отец» —
так воистину, силой разума
произвёл Отец, подвигом тапаса,
произвёл семь видов еды!
«Одна — общая пища для всех» —
это значит, что эту еду
поедает любой, и любой,
поедая её, выбирая,
остаётся доступен для скверны,
ведь еда та — природы смешанной.
«А вторая — лишь для богов» —
подношенья в огонь и другие
возлиянья богам — эти два
подношенья вершатся людьми
в новолуние и в полнолуние,
их вершить без желания личного
мы должны, бескорыстно — богам.
Для животных же — молоко,
ведь сначала животные тоже,
как и люди, живут молоком,
и поэтому мы младенцу
новорожденному даём
поначалу топлёное масло
или женской груди молоко.
Говорят потому о младенцах:
«Он телёнок, траву́ он не ест».
«И едой утверждается всё —
всё, что дышит и что не дышит», —
это значит, что всё воистину
молоком живёт и питается —
всё, что дышит и что не дышит.
Говорится, что если год
предлагать молоко огню,
вновь и вновь будет смерть отступать,
но нельзя делать так по расчёту.
Если ведаешь так, в тот же день,
когда первый раз ты поднёс
эту пищу, она будет съедена,
и любая пища, что ешь ты,
неизменно богами съедается.
«Почему же еда не кончается,
хотя все постоянно едят её?» —
а ответ: сам едок не кончается
и еду вновь и вновь производит.
«Тот, кто ведает таинство это
пищи неистощимой и вечной»
означает: едок — бесконечен,
он еду производит лишь мыслью,
мыслью и подношением-действием.
Если б этого он не делал,
то еда давно б истощилась.

«Ест всегда с пониманием сути» —
это значит, устами он ест.
«И становится равен богам,
животворную силу имеет» —
подтверждение славы Господа.

1.5.3
«Три еды — для Естьности со́здал,
для Себя самого» — это значит,
ум, и речь, и Дыхание-Прану
создал Он для Себя самого.
Говорится: «Мой ум был не здесь,
и поэтому я не видел
ничего, ничего я не слышал».
Через ум мы и видим, и слышим,
через ум мы желаем, планируем,
через ум сомневаемся, верим
и не верим, колеблемся и
через ум обретаем устойчивость,
стыд, и меру, и страх — всё это
есть не что иное, как ум.
Даже если кто-то к нам сзади
прикоснулся, то мы об этом
узнаём лишь посредством ума.
Если ж звук какой прозвучит —
это речь, венец всех вещей
и конец их, а бесконечность —
бесконечность не изрекается.
Пра́на — вдох, а Апа́на — выдох,
Вья́на — ход их, Уда́на — вершина,
равновесье — Сама́на, дыханья все —
это праны, жизни основы.
И вот в них — проявляется Естьность:
проявляется в речи, в уме,
проявляется в Пране-дыхании.

1.5.4
Эти три есть три мира: речь —
мир земли воистину, ум —
это мир меж землёю и небом,
Прана — это миры небесные.

1.5.5
Эти три есть три Веды: речь
есть Ригведа воистину, ум —
Яджурведа, дыхание-Прана
есть воистину Самаведа.

1.5.6
Это боги, предки и люди:
речь есть боги воистину, ум —
это предки воистину, пра́щуры,
а дыхание-Прана — люди.

1.5.7
А отец, мать, потомство — соответственно:
ум — отец, речь есть мать, а дыхание
есть потомство, воистину так.

1.5.8+
То, что знаемо — что бы там ни было, —
что желается познанным быть,
как и то, что ещё не познано, —
это три состояния. Речь —
это знанье в процессе познания.
В ней оно обретает форму,
становясь опорой для мира*.

1.5.9+
Что желается познанным быть,
что бы ни было, — сущность ума.
Что желается познанным быть —
это ум воистину сам.
В нём оно обретает форму,
становясь опорой для мира.

1.5.10+
Что не познано, что бы то ни было, —
это сущность праны-дыхания.
Что не познано — прана воистину.
В ней оно обретает форму,
становясь опорой для мира.

1.5.11
Тело речи — земля, а свет —
это сущность речи, огонь.
И насколько речь простирается —
вот настолько огромна земля
и настолько велик огонь.

1.5.12
Небо — тело ума, а свет —
это сущность ума, это солнце.
И насколько ум простирается —
вот настолько огромно небо
и настолько солнце сильно́.
Эти двое когда съедини́лись,
родилась из этого Прана,
эта Прана-дыхание — Индра,
нет ему никаких соперников.
Лишь когда есть что-то второе —
вот тогда мы видим соперника.
Тот, кто знает это, не встретит
никогда и нигде соперника.

1.5.13
Тело Праны — вода, а свет —
это сущность Праны, луна.
И насколько Прана огромна —
вот настолько вода простирается
и настолько луна велика.
Все они велики одинаково,
все они совершенно безбрежны.
Тот, кто чтит их как нечто конечное,
обретает мир ограниченный.
Тот, кто чтит их как бесконечное,
обретает саму бесконечность.

1.5.14
Тот Праджа́пати выражен годом,
состоит из шестнадцати фаз.
Ночи — это пятнадцать из них,
что сменяют друг друга, одна же
остаётся всегда неизменной.
Он луною становится полным
по ночам, и ей — убывает.
А шестнадцатой фазой своей
пронизает Он новолуньем
всё живое, рождаясь в нём утром.
И поэтому в ночь новолуния,
чтоб почтить божество воистину,
не положено жизнь прерывать
никакую — ни даже я́щерки.

1.5.15
А кто знает это — и есть
сам Праджа́пати тот воистину,
что является годом, включая
все шестнадцать в себя этих фаз.
И пятнадцать из них — богатство,
что обрёл тот, кто знает, ещё же
одна фаза — само его «Я».
Тем богатством он наполняется,
и богатством он убывает.
Это «Я» есть ступи́ца, центр,
а богатство — о́бод, око́лица.
И поэтому если кто
потерял богатство своё,
но остался живым, говорят:
если жив — остальное прило́жится.

1.5.16+
Есть три мира, три измерения:
мир людей, мир отцов, мир богов.
Мир людей завоёван может быть
через сына*, и только, другие же
здесь деянья помочь не смогут.
Мир отцов может быть завоёван
подношением, мир же богов
может быть обретён лишь знанием.
Мир богов — из них наивысший,
и поэтому именно знание
восхваляется и прославляется.

1.5.17
А теперь — о том, как вершится
передача, если отец
ощущает близость ухода.
Говорит он сыну тогда:
«Ты есть Брахман, ты — жертва, ты — мир».
Сын ему отвечает на это:
«Я есть Брахман, я — жертва, я — мир».
Это значит: всё Знание, что
было узнано или не узнано, —
это Брахман в единстве своём.
Это значит: деяния все —
подношения все — это Жертва.
Это значит: миры все, которые
когда-ли́бо восприняты были, —
это Мир, единый и цельный,
всё вот это — ни больше, ни меньше.
«Пребывая всем этим, сын
станет мне залогом бессмертия».
И поэтому сына, который
получил наставление это,
называют миром. Для этого —
наставляет сына отец.
И когда отец знает: из мира
уходить ему время пришло,
всеми пранами входит он в сына.
Если что отец упустил,
не доделал иль сделал неправильно,
его сын отдаёт этот долг.
И поэтому сын называется
в отношеньи отца наследником.
Через сына отец в этом мире
продолжает существование.
Ведь вошли его праны бессмертные,
божьи праны отца — прямо в сына.

1.5.18
Божья прана речи вошла
из земли и огня в него.
Это божья прана, которой
воплощается то, что сказано.

1.5.19
Божья прана ума вошла
из небес и солнца в него.
Через этот божественный ум
счастлив он, никогда не печалится.

1.5.20
Божья прана дыханья вошла
из воды и луны в него.
Это то Дыхание Божие,
что, неважно, стоит или движется, —
вне тревог и вне смерти всегда.
Тот, кто знает это, становится
Естеством всех существ, он становится
совершенно как Бог этим виденьем.
И как все существа любят Бога,
так его они будут любить.
Как бы те существа ни горели,
это горе — лишь их, но благое
в них — в нём отзывается,
неблагое — богов не касается.

1.5.21
А теперь погружаемся в таинство.
Сотворил Праджа́пати си́лы.
Сотворённые — стали ряди́ться.
Речь сказала: «Буду глаго́лать».
«Буду видеть», — сказало Зрение.
Слух сказал: «А я буду слышать».
Точно так же и все остальные
утвердились — согласно способностям.
Но настигла их Смерть, вошла
утомлением в них, скова́ла,
не позволила им проявляться.
Вот поэтому речь — утомляется,
утомляется зрение, слух.
Лишь центральную прану, Дыхание,
не смогла подчинить себе Смерть.
И понять захотели праны
остальные: в чём же тут дело?
И решили: «Вот оно, высшее,
что, неважно, стоит или движется, —
вне тревог и вне смерти всегда.
Что ж, давайте же все мы примем
его форму, станем, как он!»
И тогда действительно стали
они все лишь формой Дыхания.
И поэтому все именуются
они «пранами» — так же, как он.
Так и род, в котором рождается
тот, кто видит это, отныне
начинает носить его имя.
Кто же с тем, кто ведает это,
начинает спор учинять,
тот зачахнет и смерть обретёт.
Таково Естество в сфере тела.

1.5.22
А теперь — о божественной сфере.
А́гни молвил: «Я буду гореть».
«Буду греть я», — сказал Ади́тья.
А Луна-Чандрама́ утвердила:
«Буду я сиять-освещать».
Точно так же и все остальные
божества утвердились в природе.
Как Дыханье средь пран, так и Ва́ю
средь богов: ведь другие
божества угасают, но Ваю,
Ва́ю-ветер — в полёте всегда.

1.5.23
А теперь вот такая шлока:

«То, откуда восходит Солнце
и куда заходит оно» —
речь о Пране идёт воистину,
ведь восходит Солнце из Праны
и заходит в Прану оно.
«Боги сделали дхармой своей,
и сегодня тот путь их — блюдётся,
будет он и завтра блюстись» —
это значит: то, что тогда
как свой путь принимали, сегодня
принимают они точно так же.
Точно так же и человеку
нужно следовать лишь одному
вот такому обету: вдыхать,
а затем выдыхать, и тогда
смерти зло не коснётся его.
А венцом этих вдоха и выдоха
будет с Ветром союз, единение —
будет с Ветром он вечно в полёте.

Брахмана Шестая

1.6.1
Всё вот это — троично воистину:
Имя, Форма и Сила-способность.
Именами заведует Речь;
это Возглас, исток, из которого
возникают все имена, —
это их равнозначность, Са́ма,
то, что важно во всех именах,
это брахман их — суть и величие, что питает все имена.

1.6.2
А над формами — Зренье царит:
это Возглас, исток, из которого
возникают другие формы, —
это общее в них, их Са́ма,
то, что в формах во всех — ра́вно-ва́жно,
это брахман их — суть и величие,
что питает все формы, что явлены.

1.6.3
А владыка всех сил-способностей —
это естьность, существование:
это Возглас, исток, из которого
возникают все силы-способности, —
это общее в них, их Са́ма,
то, что в действиях всех — ра́вно-важно,
это брахман их — суть и величие,
что питает все силы-способности.
Эти три есть единосущное
бытие, бессмертная Естьность,
что проявлена в тройственном виде
и таким вот существованием,
как покровом, она сокрыта.
Прана-Естьность бессмертна воистину.
Существуя как Имя и Форма,
та бессмертность как бы сокрыта. ДАЛЕЕ: КОММЕНТАРИИ К ПЕРВОЙ АДХЬЯЕ

НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>