Начало (ПРЕДИСЛОВИЕ К ТОМУ 3) — ЗДЕСЬ
Предыдущее — ЗДЕСЬ.

1.2.1:

Ничего вначале здесь не́ было — не́ было —
Смерть, и только — вместо всего,
только голод, ведь голод есть Смерть.

«Голодом» здесь назван потенциал к Творению, потребность воспринимать. Этот ищущий удовлетворения голод до опытов, до проживаний образован в прошлых кальпах (циклах Творения) неисчерпанными васанами и кармами джив этих прошлых кальп. Поскольку на самом деле вся эта игра в Творение сводится к отождествлению со смертными, преходящими формами, другое название этого голода — Смерть, уход от Жизни истинной, Жизни вечной.

В данном случае имя Мритью (Смерть) — это синоним Хираньягарбхи (Золотого Зародыша), Праджапати (Владыки Творений) — первосущностей, которые предшествуют полному проявлению мира и являются космическим воплощением желания творить и поглощать. Первое проявление границ и форм, вместе с которыми приходит несовершенство или отсутствие полноты в проявленном мире, и этим Смерть отличается от Бессмертного (Амрита) и Безграничного Брахмана, хотя при этом Смерть (Хираньягарбха) не что-то отдельное от самого Брахмана.

И в движении этой радости —
появились во́ды Творения.
«Чтил Сиянье Себя — и стало
воплощённым семя желания!»
Так священным, сияющим, А́ркой
стал Он, Пламенем благоговения
к своему же Свету всеславному —

и живую воду блаженства
с той арка́твой получит кто ведает.

Комментаторы в традиции Шанкарачарьи прежде всего обращают внимание на то, что «Вода» появилась «после проявления эфира, воздуха и огня», ибо так говорит другая Шрути («Тайттирия Упанишада»), и в порядке проявления, согласно Шанкарачарье, не может быть альтернативы. Далее они разбирают «аркатву»:

Смерть подумал: «Когда я поклонялся, возникла вода». «Аркой» называется огонь, пригодный для использования в жертвоприношении коня (в Ашвамедхе). Само слово arka (обозначающее здесь одновременно и «огонь», и «поклонение») состоит из ka (которое можно переводить как «вода» и как «радость», «счастье») и корня arc («поклоняться»). Таким образом слово «Арка» — это описательный эпитет огня, мистическое определение, в котором соединяются указания одновременно и на поклоняющегося, и на сам процесс поклонения, ведущего к счастью, и на непосредственную связь поклонения с водой. Вода, или счастье непременно приходят к тому, кто знает всё это — в том числе то, как именно Арка (огонь) получил это имя Арка.

Слово «аркатва» (arkatvam) указывает на свойство или сущность этого огня (Арки), которое становится понятным через знание его происхождения от поклонения (arcań) и воды (ka). По тексту слово «аркатва» также указывает на качество, обретаемое тем, кто знает и осознаёт все указанные процессы (в том числе знает то, что само знание этого факта ведёт к получению результата — воды, или счастья).

1.2.1:

И в движении этого трепета —
появились во́ды Творения.

«Вода» («воды»), по Шанкаре, в жертвоприношениях символизирует шраддху («веру», «внимание»). Таким образом, изначальное Творение происходит точно так же через «Веру», как и все воплощающие действия земных существ. («Вера», по Шанкаре, есть внутреннее состояние подносящего, неотделимое, однако, от самого акта подношения (обычно — жидких субстанций). Поэтому в тонком мире результат действия сохраняется именно в форме «тонких вод», которые пропитаны этой верой.) Подробнее см. в Комментарии к стиху 6.2.9.

1.2.3:

Ту устойчивость обретает
тот, кто знает, что это так.

«Тот, кто знает, что это так» — здесь и практически везде в Упанишадах (например, часто в «Чандогья Упанишаде»), когда мы встречаем оборот «тот, кто знает», имеется в виду указание на «воспринимающего», «наблюдающего», то есть того, кто пребывает за пределами воспринимаемого явления и поэтому свободен от него и его ограничений. То есть имеется в виду не столько «знание некого факта» или «знание как обладание некой запомненной информацией», а невовлечённое ви́дение-осознавание. (Хотя санскритскую формулу iti ya evá veda в академических кругах принято переводить как «тот, кто знает об этом» или «кто знает это так» и ограничивать её значение простым обладанием неким информационным кластером, такой подход сильно упрощает реальный указатель, чаще всего отсылающий именно к предначальному Ви́дению чистого Осознавания.)

1.2.4:

Возжелал: «Пусть естьность Вторая
будет явлена из Меня!»

Слово «Естьность» — один из вариантов перевода слова «Атман» (подробнее об этом см. в комментарии к стиху 1.2.7). Когда слово «естьность» набрано не с заглавной, а со строчной буквы, это означает, что в данном случае в оригинале словом «атман» обозначено не «истинное Я», «Параматман», «Естество», которое есть Брахман, а всего лишь некая частная «естьность», нечто конкретное, хотя и живое — например, «тело» или «ум». Слово «атман» в таком значении часто встречается и в других Упанишадах (особенно в «Чандогье» и «Тайттирии»). Само слово ́tman происходит от корней, означающих «дышать» или «идти». В древнеиндийской мысли оно долгое время служило возвратным местоимением (аналог русского «себя», «сам»). Поэтому в текстах оно часто указывает на наиболее очевидное «я» человека в конкретном контексте. Так, тело — это «атман, состоящий из пищи» (annamaya-́tman), а дыхание — «атман, состоящий из праны» (pŕ́amaya-́tman). Также разночтения в употреблении слова «атман» («естьность») возникают потому, что Упанишады часто используют метод постепенного приближения к истине (по аналогии: чтобы указать на едва заметную звезду Арундхати, сначала указывают на большую яркую звезду рядом с ней). Поэтому учитель называет атманом тело или чувства, чтобы ученик мог сосредоточиться на чём-то осязаемом. Когда ученик осознает ограниченность этого уровня, учитель направляет его глубже, пока не будет достигнут Параматман (яркий пример использования этого метода дан в «Чандогья Упанишаде» в истории обучения Вирочаны и Индры, 8.7.1–8.12.6). В «Тайттирия Упанишаде» описывается иерархия пяти «атманов» («естьностей»), или оболочек (кош). И ни один из них не есть Абсолютный Атман-Брахман, который за пределами всех оболочек.

1.2.4:

Целый год Он его вынашивал,
а потом изверг из Себя.
А когда возникло оно,
Он разинул свой рот, собираясь
проглотить его тут же, но…

Комментаторы-свами говорят о том, что здесь говорится о создании Хираньягарбхой того, что в ведических концепциях называется Вират или Праджапати (см. Предисловие к Тому 2).

1.2.5:

Для того, кто знает природу
Едока́, бесконечной Ади́ти,
всё едою становится здесь,
и он сам Едоко́м становится.

«Едок» — как уже было сказано в предыдущих томах, в широком смысле «еда» — это всё воспринимаемое через органы чувств, а «едок» — Сознание, которое посредством функции свидетельствования вкушает (проживает) опыты. И в свете этой части «Брихадараньяка Упанишады» мы видим во всех подробностях, что единственный едок — это сам Брахман, вкушающий самого себя. И что чистое свидетельствующее Сознание, получатель всего воспринимаемого, и есть Брахман, а само вкушение — подношение в жертву самого себя самому себе же.

1.2.7:

И коня за себя Он принял,
Он конём себя вообразил…

Здесь описывается одна из базовых сил Творения — сила отождествления. Мир объектов не может быть явлен, пока не возникает отождествления Сознания с формой — с «воспринимающим» и «делающим» (движущимся жеребцом). Подробнее о механизме отождествления и о выходе за его пределы сказано в стихах 3.2.1–3.211.

Смерть его Естеством становится.

Естество — слово «Естество» используется для перевода многозначного слова «Атман». Также для перевода этого слова используется слово «Естьность» (а в некоторых случаях, когда речь идёт скорее об Атмане как Брахмане, слово «Атман» оставлено без перевода). Переводчик, уже несколько лет используя эти слова для перевода слова «Атман», часто слышит упрёки в том, что переводить слово «Атман» — вообще неудачная идея. И что если слово «Брахман» оставлено без перевода, то можно оставить и «Атман» непереводимым. Ответ переводчика на это обычно прост: Брахман — это не что-то доступное человеческому существу в непосредственном опыте в человеческой форме (чтобы знать Себя Им, надо абсолютно перестать знать себя «отдельным телом»). В то время как Атман (хотя он и не отличен от Абсолюта-Брахмана по своей сути) переживается (пусть и не как объект) вполне понятно и чётко как Са́мо-сознавание, как чистое, ни с чем не смешанное знание «Я-Есть», которое и есть самое «Естество» человека, самый его центр, Сердце — Естество самого́ себя.

В английском языке слово «Атман» практически всегда переводят как Self (просто «Сам Я»), что, очевидно, менее удачно, чем «Естество» или «Естьность». В русском языке использовать словосочетание «сам Я» или «Самость» представляется совершенно неэффективным и запутывающим вариантом, потому что в контексте русского языка в этих словах звучит много неуместной гордости и «эговости» (да, впрочем, и в английском тоже присутствует эта selfishness). Что же касается просто «Атман», без изменений, то это слово вообще простому (незатронутому духовным поиском) русскому человеку ни о чём не говорит. Только человеку, уже прочитавшему дюжину книг, в переводе которых использовано слово «Атман», и примерно понявшему, на что это слово указывает, привыкшему к нему, может показаться, что это удачное название для Того, что единственно Поистине Есть в каждом из нас, нашей Сердцевины (т. е. для Естества). Слово «Естество» (если в него погрузиться) действительно отзывается в сердце русскоязычного читателя, оно интуитивно понятно (хотя и тронуто некоторыми побочными значениями, но это уже работа ума и культурная обусловленность).

1.3.1:

Вознесём мы жертву с Удги́той…

Удгита (udǵtha) — это сакральное воспевание слога ОМ в ходе песнопения-самана в ритуалах Самаведы. Это главная часть самаведийского песнопения (самана), её исполняет жрец-удга́та. По сути, это сам слог ОМ, рассматриваемый как сущность всех сущностей. Удгита — это не просто звук, а звучащая Прана, пронизывающая мироздание. Созерцание Удгиты как ОМ в Ведах — это один из способов осознания единства индивидуального дыхания и космического сознания.

1.3.25:

Тот, кто знает, что свойство са́мана,
силы жизни в устах, — это тон,
обладает богатством…

Саман (санскр. śman) — само слово означает «мелодия» или «песня». Самаведа состоит из гимнов, частей гимнов и отдельных стихов в основном Ригведы, переделанных и перекомпонованных в соответствии с особыми ритуальными нуждами, связанными с очищением Сомы для подношения. (В ведийской традиции Ригведа в данном контексте рассматривается как лоно, источник, а мелодия Самана — как «жизненная сила», прана этого стиха.) В Самаведе эти тексты не читаются, а поются, и вот именно эти песни называются са́манами.

Под «тоном», по мнению комментаторов, здесь понимается благозвучие голоса, которое считалось важнейшим достоянием жреца-удгаты. Если Саман поётся чистым, глубоким и приятным тоном, он звучит величественно. Поэтому удгатар должен стремиться к тому, чтобы его голос был «богатым», то есть чтобы его прана проявилась через Саман во всей полноте.

1.3.28:

Вознося Павама́ны, прасто́та
начинает петь Самаве́ду.

Павама́на-мантры и су́кты — это группа гимнов и мантр, обладающих очистительной силой. Самая известная павамана-мантра — Павамана-абхьяроха, часто называемая «Павамана-мантрой», — как раз и разбирается в этом стихе. Это мантра asato ḿ sadgamaya | tamaso ḿ jyotirgamaya | ḿtyorḿ aḿtá gamaya ||

Приведи от не-сущего к Сущему,
приведи от тёмного к Свету,
приведи от смерти к Бессмертию.

Прасто́та (prastot́) — это главный помощник (ассистент) жреца-певца удга́ты (udǵt́). Основная функция прастоты — исполнение Праста́вы. Ведийское песнопение Саман делится на пять основных частей, и Прастава здесь выступает в качестве вводной части — «предварительного славословия», вступления.

Именно Прастота начинает пение, возглашая вводные слоги и стихи. Без его «зачина» основное мистическое действие песнопения не может начаться. Когда исполняются Павамана-мантры, Прастота играет важную роль: он подготавливает пространство звуком для очистительного потока Сомы. В «Чандогья Упанишаде» (см. Том 2, 1.10.9–1.11.5 и 2.2.1–2.21.1) раскрывается глубокий символизм его действий: Прастава соотносится с жизненным дыханием (прана), с землёй и т. д.

Ведь удга́та ведает

Удга́та (udgаt́) — главный жрец, ответственный за пение гимнов Самаведы. В частности, исполняющий Удгиту, наиболее важную часть самана (песнопения).

1.4.1:

Было лишь Естество вначале,
Естество было Духу подобно.
Огляделся тот Дух и повсюду
ничего не узрел — лишь Себя,
и сказал первым словом: «Я Есмь».

Выражение purúa-vidhá переведено здесь как «подобно Духу», хотя чаще всего слово «пуруша» переводят на английский как «личность» или как «человек». В данном контексте, однако, ни тот, ни другой варианты абсолютно неуместны (если даже считать, что «Пуруша» — это некий идеальный первообраз Человека с большой буквы, который есть глубоко внутри каждого человеческого существа, такая трактовка будет довольно натянутой, поскольку «человек», каким мы его знаем, помимо этого первозданного Всевышнего Духа, содержит в себе множество наслоений, делающих его совсем не тем, о чём говорится в Писаниях, когда речь заходит о Пуруше как Всевышнем Духе — Атмане, истинном Я).

Далее в этом стихе говорится о «духовной этимологии» слова purúa следующим образом: «В силу того, что Он был прежде (purva) всего этого, Он (Естество, Атман) сжег (ush, aúat) всё зло, и поэтому называется «Пурушей» (pur-usha). В связи с этим в переводе может быть дана вольная интерпретация, продиктованная переносом смыслов в русский язык и вызванная возникшими вследствие этого переноса трансформациями этих смыслов. (Древнерусское слово «дух» указывает, в частности, на такие понятия, как «ветер» и «воздух», что также согласуется с этимологией слова «atman», восходящего к праиндоевропейскому корню со значением «дышать». ) То есть можно читать это место так:

Первозданный тот Дух — до всего,
и поэтому он сдувает
нечистоты все, оставляя
лишь себя самого, Я-Естьность.
Тот, кто ведает это, способен
сдуть с себя нечистоты все.

В последнем предложении указывается на то, что выполнением садханы нидидьясаны (пребыванием как чистое «Я Есть», Хираньягарбха) можно сжечь (сдуть) в себе все васаны, глубоко укоренённые склонности этого и прошлых рождений (кальп).

1.4.13:

И тогда Он создал Корми́лицу

В оригинале создал pusha — Пуша, кормилица, что в данном случае интерпретаторы вслед за Шанкарой обычно ассоциируют с землёй, подчёркивая, что здесь это не то солярное божество, которое известно под именем Пушан (например, в Ригведе Пушан — это бог доро́г, пастух и один из ликов солнца), а скорее питающий аспект земли.

1.4.15:

Так возникли брами́ны и кша́трии.
Ва́йшьи, шу́дры возникли так.
Стал Он быть средь богов как Огонь.
Стал Он быть средь людей как Брами́н.
Проявившись как Кшатрий, стал Кшатрием.
А как Вайшья — стал Вайшьей. Как Шудра — стал Шудрой.

В качестве комментария к этому стиху можно рассмотреть главу «Практика» из Предисловия к этому тому. Небольшая цитата оттуда: «На все подобные процессы, разворачивающиеся в Упанишадах, можно смотреть как на символы тех или иных психических процессов или психологических структур души. Например, создание варн — это формирование тех или иных базовых механизмов в психике человека: кшатрии — инстинкт самосохранения, самообороны; брамины — прямая связь с Брахманом, способность к самопожертвованию ради высшего, способность к Само-распознаванию; вайшьи — базовые механизмы жизнедеятельности и выживания; шудры — способность к труду и обеспечению пропитанием себя как единого слаженного механизма (системы)».

1.4.17:

Ну а естьность ему позволяет
совершать ритуалы и действия.

По поводу «естьности» (атмана) с маленькой буквы см. комментарий к стиху 1.2.4. Здесь «естьностью» названа всего лишь очень тонкая форма, выраженная в чувстве «Я есть, я существую», но это ещё не Атман вне форм.

1.5.8:

Речь —
это знанье в процессе познания.
В ней оно обретает форму,
становясь опорой для мира.

Здесь дано указание на то, что именно через орган речи происходит формирование мира таким, каким мы его знаем (воспринимаем), поскольку посредством речи мы даём всему проявленному имена и названия, тем самым закрепляя воспринимаемое в тех или иных определённых концепциях. Речь также ассоциируется с огнём (ртом едока) по той причине, что она — тот самый инструмент, которым мы «поглощаем» и «усваиваем» воспринимаемое. То, что названо, становится объектом познания и усвоения. Называя вещь, мы её «перевариваем», делая частью «своего мира».

1.5.9:

Что желается познанным быть,
что бы ни было, — сущность ума.

В следующем стихе говорится о роли ума в процессе формирования мира. В стихе 1.5.3 была дана подробная характеристика ума («желание», «намерение» и т. д. — всё это ум), с учётом этой характеристики здесь артикулируется роль ума в познании (формировании) мира как той субстанции, которая «желает» и «волит» (sákalpa — намерение, планирование) облечь неопределённое в форму (ŕpa).

1.5.10:

Что не познано, что бы то ни было, —
это сущность праны-дыхания.

Третья же важнейшая динамическая сила, через которую Атман проявляет себя в объектах, — это Прана. Согласно Шанкаре, деление на vij́́tam (познанное), vijij́́syam (желаемое к познанию) и avíj́tam (непознанное) — это способ описать всё проявленное мироздание через три силы Атмана: Речь, Ум и Прану. Прана названа «Непознанным» потому, что её природа — бесконечность и отсутствие пределов. Если Речь ограничена именами, а Ум — формами, то Прана — это безграничная жизненная субстанция, которую невозможно полностью исчерпать познанием. Она есть совокупный потенциал всего того, что уже проявлено и ещё не проявлено.

1.5.16:

Мир людей завоёван может быть
через сына, и только, другие же
здесь деянья помочь не смогут.

Здесь имеется в виду — «через продолжение рода». Поскольку только продолжиться через детей может считаться в мире людей (самсары) свидетельством долгосрочного преуспевания, в то время как все прочие достижения будут потеряны в момент физической смерти. В следующем стихе дано подробное описание механизма того, как происходит это долгосрочное завоевание:

Через сына отец в этом мире
продолжает существование.
Ведь вошли его праны бессмертные,
божьи праны отца — прямо в сына.

КОНЕЦ ОЗНАКОМИТЕЛЬНОГО ФРАГМЕНТА. ПРОЧИТАТЬ УПАНИШАДУ ПОЛНОСТЬЮ МОЖНО, ЕСЛИ ПРИОБРЕСТИ ТРЕТИЙ ТОМ в книжных интернет-магазинах или напрямую у переводчика в ВК.

НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>