Дмитрий Медведев и Генри Киссинджер

Еще одна аналитическая записка, полученная Осьминогом от коллег из «Русского Стратегического Совета». Этот материал продолжает анализ последствий диверсионной атаки на Мумбаи (см. начало здесь и продолжение здесь), рассматривая «Пакистанский вопрос» в широком контексте глобального кризисного управления.

По оценке хорошо информированных лиц, близких к пониманию механизма глобального управления, состоявшаяся 12.12.08 г. в Москве встреча президента РФ Медведева Д.А с американским «политическим тяжеловесом» Г. Киссинджером, прибывшим в Кремль в сопровождении отечественного высоко разрядного старца Е. Примакова, была посвящена «пакистанскому вопросу».

«Пакистанский вопрос» как часть замысла глобального кризисного управления в июне 2008 г. в Москве и Лондоне засветил бывший глава израильской разведки МОССАД Шабтай Шавит. Затем под американским давлением на фоне искусственной волны беспорядков и провокационного убийства Беназир Бхутто в отставку с поста главы Исламской Республики Пакистан ушел «просвещенный диктатор» и главный союзник США «в войне с терроризмом» генерал Мушарраф. Де-факто Мушарраф, пакистанская межведомственная разведка ISI и армия умели хоть как-то управлять племенами, бандами и исламскими радикалами. А замена диктатора на гражданского президента Зардари в политической практике открывает путь к хаосу в районах фактического безвластия Центра: Вазиристан, Белуджистан, Кашмир.

Затем американскими силами «по принуждению талибов к миру в Афганистане» США нанесли ряд воздушных ударов по «лагерям террористов» на «Территории племен», и так действием обострили проблему суверенитета центральных властей Пакистана над мятежными районами проживания пуштунов, белуджей и других «непримиримых исламистов».

Затем, как символический подарок белых протестантских неоконсерваторов к своему празднику «Дню благодарения» (27.11.08), с территории Пакистана была проведена диверсионная операция по нападению боевой группы «Солдат Чистоты» (Лашкар-э-Тайба) на индийский город Мумбай. После чего госсекретарь США К. Райс прибыла в Дели с благородной миссией «предотвращения прямой военной конфронтации между Индией и Пакистаном». При этом было официально заявлено, что «Исламабад несет ответственность за нападение на Мумбай», «Пакистан обязан уничтожать террористов внутри своих границ» и «необходимо сотрудничество Пакистана с тем, чтобы не допустить последующие удары террористов с его территории». Наконец в прессе (газета Washington Post) эксперт Роберт Каган озвучивает мнение американской верхушки «о необходимости создать многонациональные силы для взаимодействия с пакистанскими властями в ликвидации лагерей террористов в Кашмире и на границе с Афганистаном». А главное, перспективе перехода неконтролируемой части Пакистана в международное «кризисное управление».

Далее следует визит министра обороны США Р. Гейтса в Афганистан и решение о наращивании там военного давления на талибов. Таким образом, очаг нестабильности с одобрения мировой общественности из Афганистана, через «Территорию племен» (Вазиристан) вытесняется в Пакистанский Кашмир. А оттуда действиями международных сил антитеррора выдавливается дальше на север в Кашгарию (приграничный с Пакистаном район китайского Синьцзяна).

Распространение же хаоса на юг в приморский Белуджистан направлено на срыв планов военного присутствия Китая в порту Гвадар. Ибо расположенный на выходе из Персидского залива в Аравийское море порт и аэродром Гвадар необходимы Пекину как база для военного прикрытия морских путей доставки сырья и топлива с Ближнего Востока на свою «фабрику XXI века».

На переднем плане президент Пакистана Асиф Али Зардари, муж Беназир Бхутто, которая постоянно маячит за его спиной, как привидение. А вот кто там маячит за спиной самой Беназир Бхутто, не разглядеть. Но угадываются черты монголоидного лица

Таким образом, с позиции военного искусства, «Пакистанский вопрос» на уровне тактики глобального кризисного управления решает задачу дальнейшей «интернационализации» противодействия международному терроризму (технология управляемого хаоса).

На уровне оперативного искусства решает задачу переноса очага нестабильности с экзистенционального (не на жизнь, а на смерть) теологического противостояния Государства Израиль и Исламской Республики Иран на другой: индо-пакистанский фронт (чем облегчает и финансовое бремя израильского лобби в США).

А в биполярном мире реального противоборства совокупной мощи США и Китая за роль глобального лидера «пакистанский вопрос» выглядит, как удар в спину Китая, и направлен на развал американцами стратегического тыла «Срединного государства желтых людей».

Поэтому «пакистанский вопрос» становится очередной проверкой готовности России к союзным с США действиям в «войне с террором», не взирая на государственные границы и суверенные права стран на территории, служащие базой для совершения террористических актов. Именно этот вопрос и приехал согласовывать в Москве «политический тяжеловес» Г. Киссинджер, тем более что новый президент США Обама Благословенный (смысл имени Барак) считает, что из Ирака пора уходить, а в Пакистане Америка должна воевать «по полной программе», как и в Афганистане.

Проверкой России на следование политике США в «пакистанском вопросе» станет формальное голосование соответствующей резолюции о международных санкциях в Совете Безопасности ООН. Одобрение такой резолюции, позволяющей международным силам наносить упреждающие удары по базам терроризма, где бы они ни находились, создаст прецедент разрушения принципа государственного суверенитета. Создание же такого прецедента (по аналогии: Косово – Южная Осетия) бумерангом вернется в тюркско-исламские регионы России.

Поэтому мудрым решением для России было бы уклонение от обязательств перед США и блокирование американского варианта разрешения «пакистанского вопроса» через «право вето» Китая.

Генри Киссинджер и Евгений Примаков

ООО «Академия небополитики»®
Производственная мастерская №5.
Исх.No 09/2 dd 13.12.08


НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ ОСЬМИНОГА>>

Ответить

введите свои данные, напишите коммент и отправьте его

Версия для печати