Конспирология | Осьминог- Part 10


Обновления под рубрикой 'Конспирология':

Начало здесь. Предыдущее здесь.

Продолжаем читать отрывки из книги Ральфа Эпперсона «Невидимая рука. Введение во взгляд на историю как на заговор». Сейчас речь пойдет о Первом и Втором банках, предшественниках современной Федеральной резервной системы Соединенных Штатов Америки.

Александр Гамильтон

Напоминаю, что немного сокращаю текст, а также убираю ссылки на источники. Поэтому пусть никого не смущают странные кавычки, которые время от времени появляются в тексте Эпперсона, который — вот: (далее…)

Продолжение. Начало здесь.

Бенджамин Франклин. Бронза

Ральф Эпперсон, автор книги «Невидимая рука. Введение во взгляд на историю как на заговор», которую мы сейчас читаем, большой патриот Америки. Это хорошо. Плохо только, что он называет всех этих франклинов и вашигтонов Масонами, а не агентами Осьминога. Ну ничего, читатель мысленно сделает эту поправку, когда будет знакомиться с интересным и познавательным текстом Эпперсона. Читаем: (далее…)

Американский доллар, серебряный сертификат

Продолжаем следить за тем, как зарубежные коллеги понимают и описывают деятельность Осьминога. Мы уже ознакомились с некоторыми текстами на этот счет (например, с текстами Ллойда де Моза и Антонио Менегетти), сегодня начинаем публиковать отрывки из книги Ральфа Эпперсона «Невидимая рука. Введение во взгляд на историю как на заговор». Ее автор американец, специалист по политическим наукам, он, конечно, не знает нашего термина «Осьминог». Но он описывает именно Осьминога, когда трактует историю, как процесс, направляемый некоей законспирированной группой людей. Исследователя Осьминога не должно смущать то, что страницы Эпперсона пестрят всякого рода масонами, иллюминатами и прочими заговорщиками (я еще, по возможности, кое-что убрала), ведь достаточно только спросить, кто стоит за этими заговорщиками, как из глубин всплывет наш головоногий монстр. (далее…)

Начало ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ.

Слева начальные кадры фильма Код да Винчи. Американский ученый объясняет парижанам, что такое свастика. Справа парижане наблюдают Маятник Фуко на фоне Статуи свободы

Итак, Казобон тоже, вроде, пережил инициацию. Следуя путем Бельбо, сошел с ума, стал мыслить почти, как господин Алье. А как же? Тут у Эко все правильно, целиком соответствует нормативному представлению о том, как должно быть. Эко написал отличную редакторскую прозу, текст склеенный из чужих кусков. Как и План героев «Маятника». И апофеоз всего – отсутствие некоего изначального сообщения, тайны, карты, рукописи… По сути, той же самой рукописи, которая сгорела в конце романа «Имя розы». Некоего послания. Рукопись должна быть уничтожена. А Булгаковский Воланд еще что-то там бубнил насчет «рукописи не горят». Это они, наверно, у посвященных не горят, а так – за милую душу. Если текста изначально не было, то – почему бы ему и не сгореть? (далее…)

НАЧАЛО ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ.

Обряд инициации. Это очень, очень больно

Разумеется, вовсе не обязательно всякому человеку, пережившему опыт инициации (вроде того, что пережил Бельбо), немедленно бросаться превращать этот опыт в текст. Как раз наоборот: если ты такой опыт пережил и усвоил, тебе и в голову не придет его описывать. «Знающий не говорит, говорящий не знает». Бельбо нечто пережил и стал избавляться от пережитого путем написания текстов. А потом, поняв, что его тексты ничего из пережитого не выражают (говорящий не знает), стал редактором, то есть – человеком, следящим за тем, чтобы текст не отклонялся от нормы. (далее…)

НАЧАЛО ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ.

Слева Мишель Фуко, справа картина Иеронима Босха Корабль дураков

В прошлый раз я усиленно намекал на то, что Эко и его герой Казобон – большие знатоки произведений французского философа Мишеля Фуко. Дело не только в названии романа «Маятник Фуко». Вообще весь текст Эко наполнен прямыми и скрытыми цитатами из автора «Истории безумия в классическую эпоху» и «Ненормальных». Оно понятно – постмодернизм. Но надо же знать меру. Я, признаться, ума не приложу, для чего Эко понадобились эти цитирования. Разве что для того, чтобы указать на регрессию к примитивной эпистме 16-го века. Каковую эпистему так ярко описывает Фуко, например, в «Словах и вещах». И каковую регрессию столь явно демонстрируют одержимцы, занятые поисками ключа к загадке тамплиеров, а так же – и одержимые Планом Казобон, Бельбо и Диоталлеви. (далее…)

НАЧАЛО ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ.

Итак, План троицы героев Эко сводится к фантастическому бреду, основанному ни на чем (на счете из прачечной), но предполагающему, что есть некое место, где все загадки разрешатся, тайны откроются, и тот, кто овладеет этими тайнами, станет – ну, например, всемогущим. Как же найти это место? А надо в день летнего солнцестояния (он, кстати был как раз вчера) положить какую-то карту под маятник Фуко в Парижском Музее ремесел и профессий, располагающемся в старинном аббатстве Сен-Мартен-де-Шан, и маятник как-то откроет тайну места.

Парижский Музей ремесел и профессий в аббатстве Сен-Мартен-де-Шан

Об этом Бельбо пробалтывается господину Алье. И начинается. Одержимцы во главе с Алье (все-таки странно, что этот на вид такой разумнвй человек тоже оказался безумцем) гоняются за несуществующей тайной, захватывают Бельбо, приводят его ночью в музей к маятнику, пытаются вырвать у него ключ к загадке. В результате Бельбо погибает. Мы все это знаем потому, что Казобон видит это, пробравшись туда же (пришел днем по билетику, спрятался в одном из экспонатов, остался на ночь). Когда выходит из музея, уже точно не знает, было все это на самом деле? Наутро идет к психиатру, рассказывает ему эту историю и тот ставит диагноз: «Вы сошли с ума». Дальше размышления возвращающегося в Милан Казобона: (далее…)

НАЧАЛО ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ.

Древо сефирот

Итак, три редактора издательства «Гарамон», занявшегося изданием всякого рода мистической и эзотерической литературы, поначалу относятся к этой затее весьма скептически. Случайное перемешивание страниц текстов «одержимцев» (так называют они своих оккультных авторов) наводит на мысль ввести эти тексты в компьютер, чтобы он перемешал их и что-нибудь выдал: это (считают они) как раз будет соответствовать логике одержимцев. Компьютер выдал основополагающую идею труда Майкла Байджента, Ричарда Ли и Генри Линкольна «Тайна святой крови и святого Грааля», который я разбирал в серии «ДНК Христова и Рейх иудейский». Следующий шаг троицы редакторов из романа Эко состоял в том, чтобы дополнить эзотерические данные чем угодно, любой ерундой. (далее…)

НАЧАЛО ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ.

В прошлый раз мы установили, что компьютер из романа Умберто Эко «Маятник Фуко» придерживается примерно той же точки зрения, что и авторы книги «Тайна святой крови и святого Грааля» (в другом переводе – «Священная загадка»). В серии текстов под заголовком «ДНК Христова и Рейх иудейский» я разбирал «Священную загадку» Майкла Байджента, Ричарда Ли и Генри Линкольна и пришел к выводу, что при помощи этой книжки авторы запустили в коллективное бессознательное Запада некий вирус, инфицировали медиапространство тогда еще только формировавшейся Единой Европы.

Подготовка к референдуму в Ирландии

Чем инфицировали? Да своим литературным продуктом, приучающим население к мысли, что править им должны родичи Иисуса Христа, то есть – евреи. И сейчас уже дело к этому вполне идет. Вот через считанные дни председательствовать в Евросоюзе начнет Франция со своим жгучим меровингом Саркози. А там, глядишь, найдется какой-нибудь еще более явный потомок царя Давида. Тогда его сразу на европейский престол. И тут уже даже население Ирландии поймет, что зря оно проголосовало против Евроконституции (в форме Лиссабонского договора). Кстати, причиной того, что в некоторых странах этот документ не проходит, является то, что из его первоначального текста вычеркнуто упоминание о христианстве как об основе европейской цивилизации. (далее…)

НАЧАЛО ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ.

Едва ли не с первой страницы «Маятника Фуко» начинаются игры с компьютером. Это, разумеется, еще весьма примитивная машина – что-то вроде того, что предприимчивые ханыги привозили в Советский Союз во времена Перестройки (которая, в частности, и была задумана Осьминогом для того, чтобы включить наше богоспасаемое Отечество во Всемирную сеть). Но дело не в том, что компьютер, которым пользуются герои романа Эко, еще очень мало что может. Дело в принципе, в некоей открытой возможности. Дело в символе. А символ этот читается предельно просто: бог из машины. Осьминог начинает действовать из компьютера и мало-помалу создает новый мир. Профанной частью этого мира является Интернет, в котором мы с вами как раз сейчас и пребываем.

Примерно такой машиной пользовались герои Маятника Фуко. Это, правда, макинтош, а вот чуть дальше, похоже, виднеется то, что в романе называется word процессором. Эти изделия экспонируются как раз в том самом парижском Музее ремесел и профессий, где висит и маятник Фуко, вокруг которого соберутся сатанисты, действующие в романе Умберто Эко
(далее…)

НАЧАЛО ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ.

В прошлый раз мы остановились на том, что Казобон знает человека, который может проконсультировать издательство «Гарамон» по поводу эзотерической литературы: «Он безусловно эрудирован, принимает подобные вещи достаточно серьезно, но с изяществом, я бы даже сказал, с иронией. Мы познакомились с ним в Бразилии, но сейчас, я думаю, он находится в Милане. Где-то у меня имелся его телефон».

Граф Сен Жермен

Казобон имеет в виду господина Алье, о котором я упоминал выше. Этот Алье – то ли действительно граф Сен Жермен, то ли шарлатан, выдающий себя за графа. Но знает много. И к тому же не только не безумец, как все остальные, но – настоящий мудрец. Вот несколько образчиков его мышления. (далее…)

Продолжение. НАЧАЛО ЗДЕСЬ

Слева Умберто Эко. Справа Гермес Трисмегист и творящий огонь, объединяющий противоположности. Гравюра из книги Д. Фон Штольценберга Viridarium Chimicum

Еще до того, как Казобон уехал в Бразилию, в миланское издательство «Гарамон» явился некий отставной полковник по фамилии Арденти и принес рукопись о тамплиерах. Он, видите ли, обнаружил документ, проливающий некий свет на тайну рыцарей храма. Собственно и не он обнаружил, а некий другой человек, который внезапно исчез, а уж полковник обнаружил документ в бумагах исчезнувшего. Да и не сам документ, а копию с него… Дальше Эко устами полковника излагает содержание рукописи принесенной в издательство «Гарамон», которое я не буду пересказывать, потому что – ну, полный бред (так уж сделал Эко, но это как раз реалистичная деталь). Полковник Арденти рассказывает эту чушь редактору «Гарамона» по имени Якопо Бельбо и известному уже нам Казобону, который тогда еще не имел отношения к издательству, но, напомню, занимался тамплиерами. Бельбо спроваживает полковника. И все бы хорошо, но – полковник на следующий день исчезает. За дело берется полиция, но Бельбо и Казобон решают не рассказывать комиссару всего, о чем говорили с исчезнувшим автором. Просто им так удобней. Это присказка. (далее…)

Слева Умберто Эко держит в руках, разумеется, розу. Справа маятник Фуко в парижском Музее ремесел и профессий, располагающемся в бывшей цкркви Сен-Мартер-де-Шан. То есть это ровно тот маятник, о котором идет речь в романе Эко Маятник Фуко

Этот текст можно считать продолжением подборки «Кислотные штаты Америки» Степана Евстигнеева, появившейся недавно на страницах Осьминога. Там была речь о влиянии ЛСД на смену американской жизненной парадигмы в шестидесятые годы, здесь тоже речь отчасти пойдет о переменах этого периода. Но – произошедших в Европе. Рассматривать эти перемены мы будем через призму текстов Умберто Эко, типичного итальянского шестидесятника (родился в 1932 году), познавшего громкий успех, благодаря роману «Имя розы», изданному в 1980 году. Но вышедшему – целиком из шестидесятых. А точнее – из 1968 года, о чем Эко прямо и говорит в первом же абзаце своей книги «Имя Розы». (далее…)

Продолжение. Начало здесь.

В заключение серии – основные выводы из «Протоколов сионских роботов».

Начнем с иерархии конспиративности. На низшей ступени стоят просто люди с их глупыми желаниями и проблемами. Айзек Азимов, как и положено белому человеку иудео-христианской культуры, относится к ним с благодушием, но – как простому скоту. Несет, так сказать, бремя белых. Разумеется, тут тоже есть свои градации: одно дело граждане Терминуса (Первого Фонда) и совсем другое какие-нибудь крестьяне с окраинных планет, которые даже общегалактический язык безбожно коверкают. Но в любом случае, все это профанный уровень, фантасту он не интересен. (далее…)

Продолжение. Начало здесь.

Мужайтесь, други, виден берег! Остается прочесть лишь последний роман Айзека Азимова, имеющий прямое отношение к Фонду Селдона. Это роман о самом Селдоне, написанный уже после того, как появились пять предыдущих романов, незадолго до смерти фантаста. Называется «Прелюдией к Фонду». Начинается с того, как молодой математик пятьсот лет назад (по сравнения с временем действия романа «Фонд и Земля») прилетел на планету Трентор (столицу Галактической Империи), чтобы сделать доклад на каком-то научном симпозиуме. Тут-то парня и завербовали. (далее…)