Начало — здесь. Предыдущее — здесь.

Ну и тюфяк же оказался этот Геннадий! — он, оказывается, действительно привел меня пить чай и рассказывать о птичках, которыми у него заполнена вся комната: клетка на клетку. Какая дисгармония! — такой красивый, молодой человек (я — представьте себе!) и вот — разводит птичек и щебечет о них безумолку.

Двойные чувства владели мной, противоречивые чувства: с одной стороны, я хотела отдаться (ведь себе же, себе! — разве есть в этом что-нибудь предрассудительное?), а с другой, брезгливость к этому паралитику с его нечистыми штудиями отвращала меня. Ни я, ни Томочка, по-видимому, не были достаточно испорчены, чтобы найти какую-то прелесть в подобном. Соблазнить его ничего не стоило, он и так-то сидел, весь истекая слюной, но отдаваться своему собственному телу? — это вроде как онанизм. Но я же женщина!!! — и так далее — сомненья, страданья…

Геннадий вышел на минуту, потом вернулся, сел, вздохнул — и вдруг произошла разительная перемена: глаза его сделались маслянистыми, рот раздвинула похотливая улыбочка, он приподнялся, подошел:

— Кстати, о птичках!

Потом, вдруг, схватил меня грубо, бросил, как сноп, на кровать, полез под юбку — нет, это не расслабленный! — и, не успела я рта раскрыть, наполнил меня, обдал морским ветром, и я растворилась в этом порыве, — растворилась в нем так, что стало невозможно различить, где чья рука, нога; где чей рот, нос… — я растворилась куском сахара в этом биении… бум-бум-бум… — что это случилось, кто это стучит? — ах, мое сердце! — я раскрываю глаза, — какая легкость, какая чистота вокруг! Надо мной склоняется знакомое лицо — да это же я! — он целует меня в губы, я слабо шепчу про себя:

— Вот за что меня женщины любят…

— Что?

— Геннадий, я хочу сказать…

— Я не Геннадий, но Евгений. А не мало их у тебя было, правда? — спросил он, ехидно улыбаясь.

Ну почему мужчины после всего, что было, становятся такими хамами?!. — почему, читатели? И ведь, если он не Геннадий, мог бы сообразить, что… Э, да он еще ничего и не знает — пришел, увидел, победил! Хорошо быть женщиной, вот только… Кстати!

И я спросила:

— Евгений, а ваша фамилия не Марлинский случаем?

— Можно подумать, что ты меня первый раз видишь пл…

— Ну так смотри на кого ты похож, — сказала я, подавая ему зеркальце. Он взглянул и сердито ответил — по врожденному своему тугоумию вообразив, видимо, что перед ним не зеркало, а мой портрет:

— Я на него не похож и зовут его не Геннадий…

Но тут вдруг сообразив, что губы мои в зеркале движутся и что, следовательно, это вовсе не мой портрет, а его собственное зеркальное отражение, — сообразив это вдруг, он всплеснул руками и бросился бежать. Как и все!

И бог с ним! — как он меня измял. Кое-как привела себя в порядок и потащилась домой с ощущением измочаленной шлюхи.

Витрина шикарной жизни

Продолжение

Версия для печати