Лет десять назад мне подарили книгу Ильи Стогоffа «Мачо не плачут». В выходных данных книги обнаружилось несколько фундаментальных сообщений: 1. «Проект Павла Крусанова и Вадима Назарова», 2. «Книга издана при информационной поддержке радио Европа Плюс», 3. «Данный роман рассчитан на чтение при одновременном прослушивании в плейере альбома «The Fat Of The Land» группы «The Prodigy», В ПРОТИВНОМ СЛУЧАЕ МОЖЕТ НЕ ТОРКНУТЬ!». Слушать не самый лучший (хотя в тот момент очень популярный) альбом The Prodigy мне совершенно не хотелось, и я решил отложить книжку до следующего раза. Да так и не прочитал. На днях в издательстве «АСТ» вышел новый роман Стогова «Тело в дело, или история сексуальной революции в 6 млрд. Оргазмов», периодически его лысая голова показывается в телевизоре и, в общем, он знаменитый писатель. Но были и другие времена. Цитата из Википедии: «…Стогов пишет свой наиболее известный роман «Мачо не плачут». Сам автор уверяет, что текст был написан всего за девять дней. Однако опубликовать роман Стогову не удается на протяжении почти двух лет. Всего роман был отвергнут четырнадцатью издательствами. Чтобы добиться согласия на публикацию он устраивается работать в издательство «Амфора» пресс-секретарем и постоянно напоминает руководству о своем романе». Короче, нелегкий путь к славе. Читаем ответы Ильи Стогоffа.

Есть ли среди Ваших знакомых писатели, чьи тексты отказываются издавать, хотя эти тексты вполне достойны быть изданными и прочтенными публикой? Если возможно, назовите, пожалуйста, примеры. Каковы причины отказов?

Сегодня книжный рынок в России перенасыщен в разы. Последние годы перед кризисом издавалось приблизительно в пятнадцать раз больше, чем потенциальная аудитория способна прочитать. Поэтому отказ в издательстве для начинающих авторов это скорее правило, чем исключение. Редактор крупнейшей издательской структуры в стране как-то сказал мне, что для нормальной работы ему нужно от силы сорок хитовых писателей, а у него в обойме около семидесяти, так что он собирается половину своих авторов просто выгнать на улицу.

Если же говорить о конкретных примерах, то лет семь назад я решил опубликовать свою собственную книжку под псевдонимом. Стал рассылать заявки по издательствам с анонимного автора. И где-то через семь месяцев обнаружил, что затея абсолютно провальная: НИ ОДИН издатель мою рукопись даже не прочел. Писали: «Спасибо, не нужно», и все. При том, что когда я плюнул и все же напечатал книжку под собственной фамилией, те же самые люди потом говорили, что это лучшее из всего мною написанного.

Есть ли в литературном произведении некая грань, за которую писателю, желающему добиться успеха (например, успеха, выраженного в признании читателями), заходить не следует? Может быть, это какие-то особые темы, которые широкой публике могут быть неприятны и неудобны? (Если да, то приведите, пожалуйста, примеры.)
Или, возможно, существует какая-либо особая интонация, которая может вызвать у читателя отторжение и из-за которой весь потенциально вполне успешный текст может быть «самоуничтожен»?

Нет никакой «публики» вообще. То, что с восторгом принимают в книжках охранники (а это самая серьезная часть сегодняшней аудитории), вызывает изжогу у студентов. Очередная сага о клубах, бабах и кокаине с восторгом воспринимается в провинции, но вообще не катит в столицах. Если книжка соответствует очень трудноопределимому критерию «качественно написанное», то есть шанс, что ее хоть кто-то прочитает. Но в целом у меня есть ощущение, что коллапс, в котором сегодня пребывает этот рынок, штука совсем безнадежная.

Если такие темы и интонации, по Вашему мнению, существуют, то держите ли Вы в уме эти вещи, когда пишете? И насколько это вообще во власти писателя – осознанно управлять такими вещами?

В смысле, можно ли просчитать успех книги? Опять-таки: успех среди кого? Большинство книжек, которые представлены сегодня в шорт-листе премии «Национальный бестселлер» имеют тираж в сотни экземпляров. Скоро, наверное, будут распространяться и в рукописных списках и тиражом три-пять копий. То есть критики это фуфло читают, но больше уже никто. С другой стороны самый тиражный автор сегодняшней России Дмитрий Глуховский, жаловался мне, что вообще в жизни не видел ни единой приличной рецензии на свои книги. То есть людям нравится, они покупают, но видимых знаков успеха нет и тут. Вообще слово «успех» применительно к такой маргинальной нише, как книжки, сегодня по-моему лишено смысла.

Что приносит писателю (и, в частности, лично Вам) наибольшее удовлетворение:

— признание публики, выраженное в том, что Ваша книга издана и люди ее покупают, читают, говорят о ней?

— признание литературного сообщества (выраженное в одобрительных отзывах коллег и литературных критиков, а также в получении литературных премий и попадании в их шорт-листы)?

— или более всего Вас удовлетворяет метафизический и психологический факт самореализации – т.е. тот факт, что произведение написано и состоялось (благодаря чему Вы, например, получили ответы на вопросы, беспокоившие Вас в начале работы над текстом)? Достаточно ли для Вашего удовлетворения такого факта или Вы будете всеми силами стремиться донести свое произведение до публики, чтобы добиться первых двух пунктов?

Мне кажется вы плохо представляете себе жизнь человека, зарабатывающего на этом рынке. Во-первых, никакого признания критики вы никогда в жизни не видите. Узнаваемость даже самых бестселлерных авторов составляет от силы сотую часть процента даже по сравнению с телочками, которые по телеку зачитывают прогноз погоды. А за пределами круга Акунин-Донцова-Быков составляет и вообще твердый ноль.

Во-вторых, что касается «признания литературного сообщества». В этой канализационной системе никто никогда никого не хвалит. Если только не надеется, что похваленный похвалит его в ответ. И наконец самореализация. Гении, работающие для вечности, бывают только в фантастическом кино и детских учебниках литературы. Если ты не хочешь, чтобы тебя читали, зачем ты вообще сел за стол? Разумеется все хотят миллионных тиражей. Но когда выпускают наконец свою книжку, то обнаруживают, что тираж как был, так и остался пять тысяч экз. И поделать тут ничего нельзя.

Что Вы думаете о писателях, которые активно себя раскручивают – как лично, так и через друзей и знакомых? Должен ли писатель заниматься этим не совсем писательским трудом?

Зарабатывание на книжном рынке это все равно часть шоу-бизнеса. Так что почему нет? Красивая писательница с большой грудью всегда будет иметь больший тираж, чем морщинистый и старый писатель. Брутального мачо чаще станут приглашать на ток-шоу чем лысого суслика с неприятным тембром голоса. Так что пусть конечно самораскручиваются. Другое дело, что известность писателя плохо коррелирует с его тиражами. Вон, Дмитрия Быкова благодаря телеку знают все. А тираж его последних опусов уже меньше, чем у какой-нибудь нигерийской поэтессы. А уж про чемпионов пи-ара, типа Виктора Ерофеева я и не говорю: у этих ребят тиража нет вообще никакого.

* * *

Далее: ответы Романа Сенчина.

Скоро: ответы Александра Мильштейна, Олега Ермакова, Сергея Болмата, Михаила Гиголашвили, Елены Колядиной, Игоря Яркевича, Валерия Осинского, Маргариты Меклиной и других.

* * *

Предыдущее:

Обнуление. (Ответ Олега Павлова Роману Сенчину)
Серая зона литературы. «Математик» Иличевского. Ответы Александра Иличевского
Ответы Марты Кетро
Ответы Андрея Новикова-Ланского
Виктор Топоров и Елена Шубина. И ответы Олега Зайончковского
О романе Валерия Осинского «Предатель», внезапно снятом с публикации в журнале «Москва»
Точка бифуркации в литературном процессе («литературу смысла не пущать и уничтожать», – Лев Пирогов)
Курьезный Левенталь
ответы Валерия Былинского
ответы Олега Павлова
ответы Сергея Шаргунова
ответы Андрея Иванова
ответы Владимира Лорченкова
Где литературные агенты
Более ранние части Хроники (Оглавление) — здесь.
Новый Опрос. Вопросы к писателям

* * *

КНИГИ ПРОЕКТА НЕУДОБНАЯ ЛИТЕРАТУРА:

ВАЛЕРИЙ ОСИНСКИЙ. «ПРЕДАТЕЛЬ»
ОЛЕГ СТУКАЛОВ «БЛЮЗ БРОДЯЧЕГО ПСА»
ОЛЕГ ДАВЫДОВ. «КУКУШКИНЫ ДЕТКИ»
СУЛАМИФЬ МЕНДЕЛЬСОН «ПОБЕГ»


НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: