Предисловие

Всё лето, я, как и многие друзья, провёл в Интернете, в попытках понять, что происходит на родине. Реинкарнация демонов войны, продолжение распада СССР, массовое отравление трупными ядами застарелой ненависти – как на всё это смотрят люди «на месте», на земле, которая превращалась в кровоточащую рану? Я глубоко соболезновал всем, кто попал в горнило гражданской войны, но не мог найти ответа, что думают нормальные люди в Киеве и Львове, которые не легли под каток пропаганды киевских властей? Мне удалось найти в сети «Пост отчаяния» Анатолия Ткачука, через него я уже познакомился с детским писателем из Киева Романом Скибой – и был вознаграждён: вот, наконец, человек, который не поддаётся зомбированию! Я испытал смесь чувств, читая Скибу, где ужас от происходящего компенсируется щедрым украинским юмором – чего и вам желаю! Юрий Нечипоренко

Котэ и мир

Поглощенный личной жизнью, я проворонил путч ГКЧП и развал Союза.

Оранжевую катавасию я успешно проигнорировал, дислоцируясь в самом ее эпицентре. Это был очень тяжелый для меня период. Кому нужен в такое время аполитичный поэт. Безденежье и бездомность – вот чем характеризовалось мое тогдашнее бытование. Конечно, проблемы жилищной неприкаянности и финансового кризиса я решил бы в один присест, записавшись в революционеры, но этот вариант, сами понимаете, не для аполитичных поэтов. Студенты Могилянки приходили, намайданившись, в памятное кафе «Полонез» и угощали Скибу если не кофе, то водкой.

Как-то я все же переночевал в палаточном городке. Знакомый пригласил в гости. Я долго отнекивался, но потом сдался: гостеприимством пренебрегать негоже, особенно когда не знаешь ответа на вопрос, под чьей крышей тебе светит провести сегодняшнюю ночь.

Хорошо зафиксировалось утро: палаточники еще спят, на Крещатике ни одного прохожего, а по Прорезной поднимается старый сумасшедший бомж, жалобно, молитвенно, слезно взывая к пустоте: «Ющенко! Ююющееенко!» Ни добавить, ни убавить – символ.

Чуть позже я (не сомневайтесь: из меркантильных соображений) попросил одного «посвященного» приятеля описать мне документальную процедуру, которая предшествует получению звания «Заслуженный деятель культуры». Он сказал, что важна не процедура, а неофициальные расценки. До революции стандарт – столько-то, а после – столько-то. Боюсь ошибиться в цифрах, но пропорцию запомнил хорошо: долларовая сумма выросла в четыре раза… Вы не в курсе, сколько такая «услуга» стоит сейчас?

Евромайдановские волнения застали меня в статусе почти безвылазного обитателя Интернета. А где же еще тусоваться курильщику в холодный сезон, когда с подачи фашистского антитабачного закона двери кафешек для него закрыты. «Пока не воспользовался Интернетом – ворчал Станислав Лем – не знал, что в мире есть столько идиотов»… Не выдвигаю никаких претензий ко всемирной паутине несмотря на явную неоднозначность этого явления, однако очень хочется перефразировать классика: пока в Украине не началась Вторая революция, я не знал, что в мире есть столько ЗЛЫХ идиотов

…Первоначальная роковая ошибка поселенцев Фейсбуковщины заключалась в том, что с некоего момента они перестали постить «котиков» и впустили в свое пространство тупую и агрессивную политиканскую пропаганду, а впустив, отождествили себя с ней…

Не верьте, не верьте, не верьте, что ваша «гражданская сознательность» определяет благополучие страны. Даже если бы весь последний год в качестве основного занятия вы практиковали ваяние лошадок из говна, а кроме того регулярно справляли нужду по чужим подъездам, все эти нечеловеческие забавы можно было бы считать в миллиарды раз полезнее Отчизне, чем участие в известных событиях. По крайней мере никто бы не погиб, и страна бы не развалилась. Чем меньше политика привлекает к себе внимание личности, тем адекватнее общество. И не ведитесь на страшилочки! Да простит уважаемый Уинстон Черчилль, но политике свойственно по-серьезному интересоваться нами лишь на основании взаимности. Хотя, следует заметить, она всегда любой ценой стремится заинтересовать собою всех.

Ad ovo, или Зло из ящика

Так уж исторически сложилось, что сознание человеческое эволюционирует от коллективного к индивидуальному, а не наоборот. И никак не хорошо, если на определенном этапе коллективное вытесняет или подчиняет индивидуальное. Впрочем, абсурдные цивилизационные катаклизмы легко вписываются в теорию английского философа Джона Грея, согласно которой понятие прогресса касается только сферы научного познания, а вот базовые принципы отношений между гомо сапиенсами неизменны еще с первобытных времен. Поэтому при определенных чрезвычайных обстоятельствах то или иное общество способно отказаться от морали, характерной его эпохе, и вернуться к истокам. Как ни странно, заинтересованных в таком «возвращении» всегда найдется достаточно…

Вот царская Россия с ее пролетариатом, вооруженным булыжниками и «Кровавым воскресеньем» плавно перетекает в европейское средневековье с метательным орудием-требушетом и кострами инквизиции, в которых горят сначала книги, а потом люди. Родную отечественную эпоху Руины вдруг накрывает Диким Западом, кишащим объявлениями типа: «10 000 за голову Гарри Опоссума. Обращаться в отделение Приват-банка ». И тут же происходит новая метаморфоза: глобальный мираж принимает форму неопределенного государственного образования, в котором одновременно узнается и фашистская Германия, и молодой Советский Союз. В этом гротескном измерении, выкрикивая бодрые лозунги, маршируют парни с факелами, и строгие плакаты побуждают тебя к бдительности, ведь враг народа может таиться в любом месте, даже в тебе самом.

«Всякой пропаганде надлежит быть доступной для массы: необходимо, чтобы ее уровень соответствовал степени понимания, свойственной самым отсталым индивидуумам из числа тех, на кого она хочет воздействовать. Чем к большему количеству людей обращается пропаганда, тем элементарнее должен быть ее идейный уровень». – Так учил Адольф Гитлер, и новейшие последователи его, в какой бы стране им не пришлось вершить дело, свято соблюдают заповеди.

«В большинстве пропагандистских выступлений, рассчитанных на широкую публику, используются такие доводы, персонажи, слова и интонации, как будто их адресатом являются дети школьного возраста с нарушениями развития или умственно неполноценные индивидуумы» – нет, этот тезис принадлежит не летописцу немецкой бытности в условиях Третьего рейха, а современному американскому лингвисту Ноаму Хомскому, и очерчивает он один из десяти часто употребляемых в наше время способов манипулирования людьми с помощью СМИ. Вряд ли какой-то пункт, представленный исследователем, покажется вам удаленным от действительности, но некоторые из них отличаются ну просто вопиющей актуальностью: «Влияние на эмоции – классический прием, направленный на то, чтобы заблокировать способность людей к рациональному анализу, а в итоге – и критическому осмыслению событий. С другой стороны, использование эмоционального фактора позволяет открыть дверь в подсознательное, чтобы наполнить его мыслями, желаниями, страхами, подозрениями, императивами или устоявшимися моделями поведения».

Отдельные зомби-особи из фильма Антонио Ромероса «Земля мертвых» наделены нестандартной особенностью: их сознание сохраняет некоторые привычки и примитивные навыки, приобретенные в ипостаси человека. Перед своими хорорными собратьями (хотя бы и нестандартными ромеровскими) наши «реальные» зомби в аспекте человекообразности имеют безапелляционное преимущество. Во всем, что не касается навязанной им трендом идейной позиции, они остаются такими же, как были до заражения информационным вирусом. Ходят на работу (в свободное от «майданов» время), заботятся о семье. Кто-то читает, а кто-то(!) и пишет книги…

Именно идейная позиция подсаженных на коллективную иллюзию существ – та черная дыра, где разваливаются причинно-следственные связи, не поддаются к сопоставлению аналогии, очевидно и невероятное меняются местами.

Хотя есть нюанс, учитывая который, мне следует поставить под сомнение несколько предварительно сказанного: я все же не возьмусь назвать плоскости человеческой жизнедеятельности, на которые зомбическую идейную позицию НЕВОЗМОЖНО СПРОЕКТИРОВАТЬ.

Конечно надеюсь, что, вволю напрятавшись от повесток военкоматов, пресытившись опытом безгазово-обесточенной зимы, коллективно сознательные граждане начнут робко задаваться вопросами «Зачем мы эту резину жгли?», «Ради чего развалили свою страну?». И надежда моя вполне мирно уживается с подозрением, что и в самые критические моменты у них не хватит сил выйти за пределы великой иллюзии, где им отведена почетную роль «воинов света».

А если создатели иллюзий, руководствуясь только им понятными мотивациями, решат сказать правду ошалевшему социуму, то, чтобы тот в нее поверил, ее придется мифологизировать… И тогда, например, в обороте появится сенсационное сообщение, что виновницей всех бед стала шкатулка Пандоры, которую в конце осени 2013 года иностранные авантюристы выкопали из благодатной украинской земли и, рассчитывая на драгоценное содержание, открыли. Кстати, а разве было не так?

Игры и престол

Правда же, вы не будете спорить, что политика – именно та сфера, в контенте которой превалируют идиоты, воры и всевозможные негодяи? Даже если бы ее вершили вполне положительные, белые и пушистые персоны, повод охарактеризовать таких «няшек» обсценной лексикой всегда нашелся бы. Вот только политики хорошо защищены, голыми руками, как и голыми словами их не возьмешь. Обычно не возьмешь. За исключением отдельных случаев…

Интересно ли майданерам, почему обвинения против «тирана и вора» до сих пор не доказаны ни в одном суде – ни в гаагском, ни в отечественном, изначально зависимом от власти?.. Не доказаны, и все. Это отнюдь не означает, что бывший украинский президент святой. Просто с доказательствами – проблемка. А презумпции невиновности в мировом праве как назло еще никто не отменил. Почему руководители протестов не решились провести референдум о недоверии нелюбимому «Бате» хотя бы после развязки февральских противостояний? Загадка прозрачна: боялись проиграть… Представляете, чем для них мог обернуться проигрыш? И вообще, надо смотреть на ситуацию с другой точки зрения: когда козла отпущения сбрасывают в пропасть, не принято беспокоиться о юриспруденции.

«Люди, веря, что новый правитель окажется лучшим, – подмигивает нам Николо Макиавелли, – охотно восстают против старого, но вскоре они на опыте убеждаются, что обманулись. Ведь новый правитель всегда оказывается хуже»… Ущербность того, кто «восходит на престол» в результате восстания, не обязательно определяется особенностями его натуры. Все фатальнее. Революция — большое нарушение правил.

Запуская механизм деструкции, вы должны понимать, что он будет работать и против вас. Если произошел переворот №1, нет оснований не произойти переворотам №2, №3, №4…

Руина, Безвременья, эпоха Перемен… Судьба строга к самозванцам. Судьба строга к народам, которые позволили им верховодить собой. Потеря Крыма и гражданская война на Востоке – карма Украины за бессмысленный «Майдан».

Правомерно ли нелегитимному правительству судить правительства себе подобные? Чье преступление преступнее – стороны А, силовым способом захватившей власть в государстве, или стороны Б, возжелавшей выхода своего региона из государства, власть в котором захватили ее мировоззренческие противники? Неужели Галичина не загорелась бы сепаратистской идеей, если бы Киев, а с ним и «гетманская булава», оказались в руках новороссиян?

Можете не отвечать… Как оно у Пастернака: «Тишина – ты лучшее, что я слышал».

Обыкновенный ур

Хочешь – скажи им, что стадо овец НЕ умнее одной овцы, а направление, указанное бодрыми пастушками – необязательно ведет на пастбище, ведь рано или поздно овечьи дороги заканчиваются на мясокомбинате. Скажи им, что толпа – это не гигантское существо со сборным супермозгом. Удел толпы – отдаваться инстинктам и эмоциям, а еще по команде выполнять примитивные функции: прыгать, петь хором, разрушать… Скажи им, и они не поверят. Или сделают вид, что не поверили…

В своей статье почти двухлетней давности, посвященной проблеме законодательных запретительных маразмов, я коснулся одного показательного исторического феномена. Речь шла о том, как малочисленные группы сторонников большевистской и фашистской диктатур резко выросли в тотальные большинства, а с развалом государственных систем «народные массы» так же резко превратились в противников еще вчера уважаемых идеологий. Пожалуй, с позиции исследователя я должен радоваться, что первую часть похожего чуда мне довелось увидеть собственными глазами, но, пока не увидел второй, воздержусь…

Зверства нацистов в концлагерях социальный психолог Йельского университета Стэнли Милгрэм считал нехарактерными общечеловеческой природе и связывал со своеобразием немецкого менталитета. Он решил провести эксперимент с группами американцев и немцев, чтобы испытать подопытных на жестокость к незнакомым людям под влиянием авторитарной фигуры. Сначала ученый взялся за земляков, ими же и завершил, отказавшись от «немецкого» продолжения эксперимента. Больше половины участников надлежало квалифицировать как садистов: «Если бы в Соединенных Штатах создали систему лагерей смерти по образцу нацистской Германии, подходящий персонал для этих лагерей можно было бы найти в любом американском городе средней величины».

Трактат Умберто Эко насчитывает 16 признаков Ур-фашизма. Зимой украинской действительности не хватало трех из них. Теперь двух…

Те, кому имя легион, а по-простецки – толпа, почти дословно декларируют кричалки киплинговских бандерлогов: «Мы великий народ! Мы все так говорим, и потому это правда!». Хочешь – напомни им кто такие бандерлоги, тебе же не терпится услышать, что ты и твой Киплинг – имперские прихвостни, а соответственно агенты Путина. Между прочим, имей в виду: не каждый собеседник из толпы в курсе, что давая название племени обезьян, Киплинг не ставил себе целью поиздеваться над фамилией проводника украинской национальной идеи…

В их головах булькает что-то вроде коктейля Молотова – гремучая смесь глупости и лицемерия, и попробуй вычисли, какой составляющей в той смеси больше. А может, в результате встряхивания образуется принципиально новое вещество с особой молекулярной структурой? Без терминологии Оруэлла здесь никак не обойтись.

«Преступстоп» – глухота к враждебным аргументам, защитная тупость. «Чернобел» в первом значении – обвинения врага в позорной склонности черное называть белым, во втором – одобрительная констатация готовности члена Партии назвать черное белым, если этого потребует партийная дисциплина. «Двоемыслие» – способность удерживать два взаимоисключающих понятия в одном уме одновременно и при этом полностью признавать и принимать оба.

Кстати: какой радикальный политик прошлой постреволюционной весной на полном серьезе толкнул креативное предложение учредить министерство Правды1. Вывод: чтобы не напрягаясь воплотить «1984» в жизнь, достаточно НЕ ЧИТАТЬ ЭТОТ РОМАН…

Оттенки цели

Действительность, принадлежащая существам в шлемах и масках, соцсети, принадлежащие черным квадратикам – эпоха людей без лиц… Эпоха плакальщиков и плакальщиц, щедро раздающих жертвам геройские почести и упрекающих каждого, кто почему-то не плачет с ними в унисон. Благодаря им бессмыслица приобретает торжественность, и жертв становится больше…

Ненужное зло, всплеск коллективного сознания на манипулятивной основе – это «Евромайдан», детка! Помнишь, как смеялись креативные остряки: «Извините за временные неудобства – ремонтируем страну!». Разница между понятиями «ремонт» и «разрушение» до сих пор им не открылась. Когда кто-то навязчиво повторяет, что не хочет жить «по понятиям», можно легко догадаться – он собирается жить «по беспределу».

Нам с тобой не надо было высматривать в кофейной гуще формат «странного нового мира», которым грезили те, кого вдохновляли ежечасные хоровые гимнопения и раздражали фейсбучные «котики», ведь его предсказуемость зашкаливала. Эпоха швондеров и шариковых – кому как не им чувствовать себя главными на этом празднике жизни и смерти…

Цель? Зачем она им? Декларативные штампы вполне способны ее заменить. «Борьба с коррупцией», «европейская экономика», «справедливые суды», «честная и толерантная милиция», «чистые улицы»… С аналогичным успехом они могли бы поднять лозунг: «За победу Царства Божьего в Украине».

Подруга, уже бывшая, в контексте дискуссии живо уверяла меня, что без спасительной революции(!) «свободе слова» наступил бы гаплык. А закончила возмущенным комментарием: «Скиба, прекрати – ты неправильно влияешь на общественное мнение!».

«И безвизовый режим», – добавил к перечисленному знакомый, отвечая на вопрос о цели, – «Но его вам никто не предлагал». – «Ну… в перспективе», – «Так вы это делали, чтобы когда-то в необозримом будущем сэкономить 30 евро на визе?». – «Почему 30? Если через агентство, то получается дороже»… Оппа. Спасибо тебе, Евросоюз, за то, что показываешь язык моим соотечественникам. Помоги им осознать целебную, пусть и запоздалую правду: блага, которым полагалось манной небесной посыпаться на Украину в случае ее супружеского слияния с тобой – миф. Необходимость падать на хвост тому или иному союзу ради выживания – тоже миф. Прежде всего «евроинтеграция» – это приумножение глупых запретов и ограничений. Кстати, о мифах… Первым, кто ввел на подконтрольной территории евростандарты был разбойник Прокруст. Последнее – почти шутка.

Чего там еще добивались непримиримые майданеры – «люстрации»? Не обделим вниманием и ее. Речь идет, собственно, о репрессиях без суда и следствия, попытку изгнать из песочницы всех «плохих», чтобы освободить ее для «хороших». Ну, во-первых, людей разделить по фактору хорошести и плохости немножко невозможно, по крайней мере критерии, которыми при разделении склонны руководствоваться наши новоявленные вершители судеб, точно для такой задачи не годятся.

Во-вторых, люстраторская миссия сама по себе (как бы это помягче выразиться) не слишком почетная и с хорошестью несовместима. Вообще значительно более серьезные шансы выглядеть хорошими имеют те, кто будет люстрировать люстраторов. А они ведь будут… Нет, конечно, не стоит надеяться, что эта повторная процедура сделает кого счастливее. Зато она поставит все на свои места и надолго избавит общество от желания играть в подобные игры.

А сейчас – сюрприз. Дописывая эту статью, нечаянно сподобился на озарение. Эврика! Я знаю, знаю истинную цель сторонников «Майдана». Они боролись за право в любой неопределенной ситуации гордо сказать: «Мы стояли не за это!»

Привет аватарам!

Каждая революция делает пропагандистский акцент на том, что ее поддерживают «прогрессивные» силы – без участия студенчества и интеллигенции у социальных волнений мало шансов развернуться в нечто серьезное и масштабное. Кто как не публичные персоны, кто как не «моральные авторитеты» вызовет людей на улицы и пошлет их под пули? Когда политиканы (уполномоченные или кухонные) обзывают интеллигенцию «гнилой», это как правило свидетельствует о ее духовном превосходстве.

Когда упомянутые мудрецы величают интеллигенцию «прогрессивной», есть основания быть уверенным, что она гнилая до червивости. С началом апокалипсиса в Украине здешняя интеллигенция «спрогресировала» до апогея. Наши писатели и журналисты, по всей видимости без особых колебаний, приняли предложенные им роли.

«С кем вы, мастера культуры?» – спрашивает голосом русского советского прозаика молох украинской революции, прежде чем превратиться в молоха реакции. А превратившись, щелкает желто-голубыми зубами и голосом русского советского поэта твердо констатирует: «Кто не с нами – тот против нас».

В школьничестве я довольно осторожно, даже – недоверчиво, относился к словесным сочетаниям наподобие «писатель-антифашист». В мою студенческую бытность пресса запестрела «писателями-диссидентами», и этот лексический дуплет меня тоже настораживал. Ну понятно, сейчас могу себя только похвалить за смышленость.

«Диссиденты» и «антифашисты» – совершенно иного измерения, чем «писатели». Но, исходя из собственного опыта, догадываюсь, что те, чью профессиональную принадлежность благодарные потомки дополняют уважительными штампами, преимущественно никакой политической активностью не страдали. Они просто смели оставаться собой, отвергая требования общественных трендов. Да, друг Оруэлл: «Во времена всеобщей лжи говорить правду – это экстремизм». И необязательно твоя правда должна быть воинственной или эпатажной. Среда зомби-существ не причислит тебя к категории врагов только при условии, что ты сам зомби-существо, или очень умело под него маскируешься…

Все же, наверное, много «бойцов литературного фронта» искренне возрадовались бы, если бы их участие в площадных действах позволило им пользоваться каким-либо важным статусом. Завороженные овациями коллективно сознательной толпы, они даже не заметили закономерного и вполне предсказуемого перехода «революционности» в «реакционность». Должен указать невнимательным «бойцам» на одну неожиданную для них неприятность: вот Тарас Григорьевич, фамилия которого слишком известна, чтобы ее называть, представлен в школьных учебниках титулом «поэта-бунтаря», а вам, нынешним цеховым коллегам классика, следует рассчитывать разве что на ярлык «поэты-ХУНТАри».

Культурные герои

Лейтмотив украинской революционно-военной эпопеи сводится к одному бородатому анекдоту. Позволю себе окрасить его актуальным колоритом:

– А ходімо, куме, беркутівцям-тітушкам-ватнікам-колорадам-сепаратистам-москалям морди натовчем!

– Авжеж, куме, ходім! Гм… А якщо вони нам?

– Тю. А нам за що?!

Каких только откровений не найдешь в фольклоре. Да и просто придумывая слова, наши предки часто попадали «в десятку»… Читаем в толковом словаре Даля: «Майдан, майданничать, мошенничать, промышлять игрою; // Мотать, прогуливать и проигрывать свое. Майданник, майданщик, мошенник, шатающийся по базарам, обыгрывающий людей в кости, зерн, наперсточную, в орлянку, в карты. На всякого майданщика по десяти олухов. Не будь олухов не стало бы и майданщиков». Воистину, не «бойтесь вы заглядывать в словарь»2

Собственно культурно-исторический сегмент цивилизации, как губка, впитывает все. Черный юмор об украинцах и москалях из серии «копієчка до копієчки», «так-так-так – відказав кулемет» как правило потешал россиян не в меньшей мере, чем выходцев из народа, который его создал. Так и должно быть. Ужас начинается тогда, когда кому-то приходит в голову, что творческий продукт надо воспринимать буквально, интегрируя его в реальность. Когда Ницше в сознании того или иного сообщества становится идеологом нацизма, а Шевченковские призывы окропить землю «вражьей злой кровью» трактуются как императив к действию. Фарисеи разных времен и народов подчас вкапывают фундаментом для своих прожектов идеи прямо противоположные их мировоззрению.

Сколько же средневековым отцам надо было выпить святой воды и как обкуриться ладаном, чтобы, прикрывшись учением Христа, охотиться на ведьм и рядить войска в походы на Иерусалим? Ужас начинается тогда, когда определенное государство или организация пытается тотально подчинить культуру, сделав ее частью идеологии. Благодаря революции Украина получила опыт этого ужаса.

Наши политиканы не упустили случая реализоваться в маразме, запрещая российские фильмы и трансляцию телеканалов. А вот сожжением книг ведала общественность, по иронии (или по сарказму) судьбы олицетворенная людьми, причастными к искусству. «Эти очаги не только освещают конец старой эпохи, они также озаряют и новую эру», – благословлял их из далекого 33-го красноречивый Йозеф Геббельс… К блаженным должен бы проявить снисходительность и вождь мирового пролетариата, ведь они достойная смена «воинствующим безбожникам», чья специализация – разрушение храмов и монументов царизма. Однако кажется, обломками его поваленных статуй тяжело контузило даже контингент «диванных сотен». Теперь украинское общество не скоро осилит постичь одну простую закономерность: те, кто воюет с памятниками и книгами, не заслуживают ни лучшего прошлого, ни лучшего будущего.


Вид на руину

Хоть смейтесь хоть плачьте, хоть стойте хоть падайте, но ничего не поделаешь: Украина и Соединенные Штаты возникли именно благодаря сепаратизму. Победа сепараторов ежегодно отмечается пафосно и называется – «День Независимости». «Всякому городу нрав и права», – улыбается классик.

Борьба того или иного государства с сепаратизмом – естественное проявление инстинкта самосохранения. В идеале этот инстинкт обоснован юридически, а вот этика здесь совершенно ни к чему. Можно ли считать действия Российской Федерации, призванные усмирить ее мятежный чеченский регион, аморальными? Да. Можно считать эти действия незаконными? Нет. Чтобы опираться на правила, достаточно их не нарушать. Намедни упомянутых кампаний Россия не претерпела никаких госпереворотов, и было бы совсем некстати обвинять Ельцина в самозванстве.

Как следовало поступить новоиспеченному украинскому правительству в ситуации, когда о законах лучше помолчать? Уступить. Безусловно, уступить областям, недовольным революцией. Да, федерализация, второй государственный язык… В крайнем случае, если мир сошелся клином на местных референдумах, – адекватным шагом стало бы согласие на их совместное проведение… Не любите торговаться? Почему же во время «Майдана» вас не волновала закономерная перспектива таких торгов?

Украина проиграла Крым, озвучив порыв поставить его на колени, проиграла Донбасс с первым выстрелом своей армии. «АТО» – сплошное военное преступление, и первая буква в аббревиатуре – лишняя. К слову, Гитлер не посмел бомбить немецкие города, захваченные противником…

«Каратели» – не оскорбительный эвфемизм, а непосредственная формулировка роли, возложенной на украинских солдат, дислоцированных на линии фронта.

Иностранные наемники. В большем или меньшем количестве, они задействованы во всех гражданских войнах. Разве не воевали в Чечне представители УНА-УНСО?

Гневные клеймители «Пятой колонны»! Овцы в волчьих шкурах! Не подскажете: почем нынче героин для героев? «Это просто – разъяснял Герман Геринг науку милитаризации населения судьям на Нюрнбергском процессе. – Нужно только сказать, что враг готовится напасть, и закрыть рот пацифистам, объявив, что они не любят родину и бросают ее в беде»…

Кто бы сомневался, друг Оруэлл: «Всю военную пропаганду, все крики, ложь и ненависть, извергают люди, которые на эту войну не пойдут»… Мы переживаем эпоху самой циничной, самой откровенной подлости. Мне очень хочется забежать вперед и говорить о ней как о прошлом. Знаю, вспоминать тоже будет трудно: многие из моих знакомых остались в этой эпохе навсегда.

Сезон шакалов

Помните довлатовское: «Мы без конца ругаем товарища Сталина и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить – кто написал четыре миллиона доносов?»

От «свидомита» до «осведомителя» только шаг. Как и от «Майдана» в «Майданека»…

Вскоре после взятия Бастилии неизбежно наступает термидор. Все тоталитарные режимы, независимо от их идейных концепций, похожи между собой, как братья Кличко. Метко обозначил заветную мечту украинских патриотов анонимный автор фейсбучного демотиватора: «…они очень уж хотят, чтобы пришел новый Сталин, который бы отзывался на «Слава Украине!», объявил бы террор несогласным с гослинией «партии» и устроил бы голодомор всем “запроданцам”»…

Собственно, в современных условиях культовый харизматичный лидер – совсем необязательный элемент для внедрения режима. С миссией тирана посильно справиться и самому обществу, по крайней мере, за нее охотно возьмется шумная публика, называющая себя «сознательной». Строй, спроектированный нашими украинолюбивыми крикунами, – охлократической фаши-совок. По одежде более фаши-, чем совок. Но впрочем, – переодевать тоталитаризм можно до бесконечности. Коллективные судилища, клеймительные публичные заявления, общественные санкции, частные обращения в «органы» – закрадывается подозрение, что существа, которые решили сделать это реальностью, родом не с планеты Земля и соответственно о ее прошлом ничего не знали. Хе, ан нет, здешние они – вот в чем настоящая фантастика!

Когда первая виртуальная шакалья стая в составе нескольких сотен особей принялась на меня тявкать, мне было, честно говоря, смешно. Хоровые завывания, представленные массовками следующих созывов, звучали еще смехотворнее. К тому же, с каждой атакой количественные показатели стай становились ниже. «Поети всех веков мои стихи писали»3, и в контексте их опыта, я имел возможность проходить через такие испытания неоднократно. Разве низменный абсурд не повод смеяться? Разве не забавно, что интеллекту «клеймителей», среди которых немало твоих коллег по перу, недоступно очевидное: человек искусства, в отличие от чиновника или политика, не поддается никаким люстрациям-дисквалификациям, толпа, обвиняющая его в смертных грехах, только добавляет ему славы…

Ужасно хочется промолчать об обратной стороне смеха. Есть что-то дикое и трагическое в том моменте, когда в мордах шакалов узнаешь черты людей, которых считал ближними. Конечно же, они не ведают, что творят, конечно же рано или поздно образумятся, но реанимация отношений с ними уже невозможна. И дело не в обиде – невозможна, и все.

Так что лучше смеяться. И повторять вслед за Хайямом: «Не бойтесь потерять тех, кто побоялся потерять вас. Чем ярче за вами горят мосты, тем светлей впереди дорога»…

Цитатник для патриота

В простонародье и в кругу государственных мужей о патриотизме говорят хорошо и самоотверженно, или же ничего. Однако ему никогда не везло на положительные отзывы умных людей. «Бедный человечек, не имеющий ничего, чем мог бы гордиться, хватается за единственно возможное и гордится нацией, к которой принадлежит», – злословит Артур Шопенгауэр.

«Патриот – это тот, кто кричит громче всех, не зная по какому поводу, собственно, крик», – иронизирует Марк Твен. «Преимущество патриотизма в том, – режет правду-матку Олдос Хаксли, – что под его прикрытием можно безнаказанно обманывать, грабить, убивать. Мало сказать, безнаказанно – с чувством собственной правоты»…

Бернард Шоу трактует указанное священное понятие как «разрушительную психопатическую форму идиотизма», а Сэмюэль Джонсон как «последнее прибежище негодяя». Альберт Эйнштейн позволяет себе не меньше: «Те, кто радостно маршируют в строю под музыку, получили мозг по ошибке: для них и спинного бы хватило. Я настолько ненавижу героизм по команде, бессмысленную жестокость и весь отвратительный нонсенс того, что объединяется под словом «патриотизм», равно как презираю подлую войну, что скорее готов дать себя разорвать на куски, чем быть частью таких акций». «Мне кажется ужасным унижением иметь душу, контролируемую географией», – вздыхает Джордж Сантаяна. А вот как ответил Джеймс Джойс на каверзный вопрос: «Готовы ли вы умереть за Ирландию?» – «Пусть Ирландия умрет за меня». Острые они на язык, классики… Не молчалось им.

Безумному благородному рыцарю Дону Кихоту можно все простить, учитывая то, что он герой пародийного романа, но, видимо, вы не обрадуетесь, когда кто-либо, размахивая холодным оружием, потребует от вас признать его Дульсинею лучшей в мире дамой. Дульсинея, она, как правило, у каждого своя.

Любовь к родине, пусть и общей, не сводится к знаменателю единогласности.

Представьте насколько разная Америка у белого американца, черного американца и материкового аборигена – индейца.

В свете сегодняшнего дня особенно хорошо видно, какую мерзость наши зомби называют патриотизмом. Хочешь не хочешь, напрашивается строгая мораль: патриотизм имеет основания считаться чем-то адекватным только в неозвученном формате. Тот, кто декларирует его вслух, заслуживает получить по морде.

Без ментола

Единственная революция, которая была бы обоснована в «януковичевской» Украине, – это революция курильщиков. Угнетенным должно восставать. Вот только при чем здесь Янукович? Откровенно фашистский антитабачный закончик протолкнули с подачи иностранных «доброжелателей» именно представители тогдашней оппозиции, то есть нынешней власти. Если кто-то настойчиво (а точнее, насильно) спасает ваши легкие и бронхи от сигаретного дыма, он, очевидно, переживает, что вы не распробуете перцового газа. Собственно, фраза эта мне написалась на исходе прошлогоднего мая, когда беспорядки всколыхнули непретенциозную и политически пассивную Турцию. Да, очень похожи табаконенависнические инициативы Майкла Блумберга на репетиции «цветных» переворотов. Искусственная общественная антипатия к определенным слоям; информационные фильтры; подкармливаемые фондовым капиталом СМИ, пиар-группы и массовки из статистов; пропаганда, которая учит обывателя «мыслить», обходя логику. Дойдет дело до политики – можно ехать по обкатанной дороге.

Спродюсированные издалека протесты имеют одну характерную черту: они как правило не касаются проблем, которые действительно стоит решить. Это и не удивительно, ведь их назначение – не решать проблемы, а углублять их…

Теперь, заматерев, уполномоченные швондеры и шариковы с преумноженным воодушевлением учять вас, какие книги вам читать, какие фильмы смотреть, какие посещать концерты, какие употреблять напитки и продукты питания, как воспитывать детей, в какой позе заниматься сексом… В конце концов, перекур, господа! Лучше поздно, чем никогда – ПЕРЕКУР! Министерство здравоохранения, пожалуй, забыло вас предупредить: «вредные» привычки защищают от зомби-вирусов, убивает не курение, а политика.

Прорыв

С кем не бывает. Хочешь сказать что-то важное, разворачиваешь книгу или заходишь в фейсбук, а оно вот, пожалуйста.

Слово блоггеру Олегу Ясинскому: «Думаю о том, какой процент в обществе (любом) составляют недалекие благонамеренные люди, которые после той или иной профессиональной идеологической обработки при помощи СМИ и последующей команды «фас» готовы одним махом сбросить с себя чешую цивилизованности и превратиться в активных соучастников любого государственного преступления. Люди, до сих пор находившиеся не у дел, всяческие неудачники, завистники и романтические мечтатели о подвигах и славе вдруг получают в подарок «патриотический долг», моментально наполняющий их жизни чувством гордости, собственной значимости и правоты. Эпидемия массовой глупости захлестывает страну прямо пропорционально девальвации человеческой жизни»… Развивая мысль, риторически спрашиваю: а какой процент в обществе тех, кто способен противостоять пропаганде? И уже без риторики: что способно обеспечить иммунитет от нее?

«Худший враг любой пропаганды – интеллектуализм» – это именно тот случай, когда профессиональному лжецу Йозефу Геббельсу стоит поверить. Заметим, под «интеллектуализмом» ни в коем случае не следует понимать образованность или осведомленность. Для адекватной оценки событий является важным не объем проштудированной информации (особенно если она большей частью фейковая), а умение отделять зерна от плевел. Но что же насчет веры, духовности? Бог его знает… Или черт…

Тут как повезет. Человечество с древнейших времен научилось оправдывать высокими понятиями свои самые ужасные, самые нелепые поступки. Верующий все равно верующий и в том случае, когда вера его неправедна… «В Украине произошел духовный прорыв», – констатируют экзальтированные тетушки, похожие на адепток Белого Братства. С их утверждением можно даже согласиться, уточнив только формулировку – «ПРОРЫВ ИНФЕРНО». Тонкий мир, он очень неоднороден, и понятие «ад» тоже к нему принадлежит.

Сатанизм в социальных сетях, священники, благословляющие кровопролития, батальон «Святая Мария», лозунги «С нами Бог» на блокпостах обеих сторон конфликта – религия и этика в перевернутом виде. Насколько актуальна сейчас сентенция Александра Меня: «Подлинная вера неотделима от человечности»… Но попробуй объяснить ее шахидам. С нашими диванными сотниками, которых шахидами ну никак не назовешь, найти общий язык не легче. «Наступят времена, – предвещал Нил Мироточивый, – когда все будут безумствовать, а тому, кто не безумствует, будут говорить: ты безумствуешь, потому что не похож на нас». Впрочем, не мы первые, не мы последние, кому такие времена приходится переживать…

Чье-то неучастие во зле, несклонность уподобляться «массе» раздражает «сознательных» больше, чем непосредственная враждебность. Самостоятельный, неангажированный интеллект повергает их в бешенство. Так и Галилейские патриоты, продолжатели дела повстанческого вожака Иуды Гавлонита, реагировали на странную для них отстраненность Христа от национально-освободительного движения. Толпа кричащая «распни!», пошла бы в огонь и в воду за вожделенным воинственным Мессией-Царем, примечательно, что помилованный согласно ее волеизъявлению Варавва был не просто разбойником, а мятежником, народным мстителем. Как думаете, почему этот мститель плакал? ..

Перевод с украинского – авторский.

Примечания:

1 Прошло неполных два месяца после написания статьи, и министерство Правды в Украине таки появилось…
2 «Не бійтесь заглядати у словник» ( цит.). Максим Рыльский.
3 «Поети всіх віків мої писали вірші» (автоцит.).


НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: