Жизнь как динамо

О романе Дмитрия Данилова «Есть вещи поважнее футбола»

danilov

Слово «динамо» обладает несколькими смыслами. Например, оно обозначает механическое устройство, вырабатывающее электрическую энергию. Но самое выразительное звучание слово «динамо» приобретает в сочетании с глаголом «крутить». «Крутить динамо», или попросту «динамить» — значит не выполнять обещания и разрушать надежды с ними связанные. По сути, вся человеческая жизнь является чередой непрекращающихся актов «вращения динамо». Скажем, ребенок с чистыми глазенками ждет счастливого будущего, обещанного Дедом Морозом и родителями, а получает в итоге…

Все поэтические и прозаические произведение Дмитрия Данилова повествуют о бытии в условиях унылой, беспросветной, безысходности, то есть в условиях тарахтения вселенской «динамо-машины», в условиях постоянного кидания и разочарования. Но в этом убогом, сером «динамовском» мирке присутствует настоящий эпикурейский уют малых рутинных удовольствий, получать которые способен человек, умеющий наслаждаться тем, что есть, а не тем, что могло бы быть или тем, что должно якобы быть.

Роман «Есть вещи поважнее футбола» формально посвящен околоспортивной жизни. Но никакого отношения к тематике, раскрытой в романах Дуги Бримсона, Дмитрия Лекуха и отчасти Ирвина Уэлша содержание нового текста Дмитрия Данилова не имеет. Пристальное наблюдение автора за судьбой «Динамо» (Москва), начатое летом 2014 и законченное весной 2015 года, направлено не на команду конкретно, а на то, что эта команда, по мнению автора, воплощает: загадочное, унылое бессилие спортивного коллектива и его невозможность выбраться из болота неудач, в котором эта компания, объединяющая футболистов и болельщиков, находится много лет. И даже десятилетий.

Описание болельщиком-динамовцем Даниловым парадоксальной динамовской безнадежности напоминает апорию Зенона об Ахиллесе и черепахе:

«Вечная беда Динамо – неумение пользоваться осечками конкурентов. По-прежнему действует упоминавшееся правило: если Динамо выигрывает, конкуренты тоже выигрывают; если конкуренты не выигрывают – Динамо тоже не выигрывает».

Убогая рутина и тотальная серость – любимые персонажи (именно персонажи, поскольку они у Данилова буквально говорят, дышат и действуют), уже знакомые читателю по книгам «Черный и зеленый», «Горизонтальное положение» и «Описание города». Изображая железобетонное однообразие дальних закопченных районов Москвы, дребезжащую бессмысленность замызганных маршруток и урчащих автобусов, запущенность подмосковных городков, провинциальных облупленных стадиончиков, автор то ли иронизирует, держа большую усмехающуюся фигу в кармане, то ли наслаждается зашарпанностью, то ли иронизирует и наслаждается одновременно. Кстати, Дмитрий Данилов, автор совершенно беззлобный, в романе «Есть вещи поважнее футбола» в своих стихах, посвященных любимой команде (включены в текст романа), проявляет довольно резкий сарказм по отношению к отечественным футболистам:

Родная ты наша, бедная
Сборная России,
Несчастная ты наша,
Баю-баюшки, баю.
Туповатая ты наша
Какая-то ты неудачная,
Безвременная какая-то ты,
Какая-то ты, знаешь,
Даже и не знаешь,
Как тебя обозначить,
Надо тебя взять на руки
И покачать
Потому что
Что еще с тобой
Делать, а
Нечего с тобой делать,
Надо взять тебя и покачать,
Побаюкать как-то тебя
Что ли

Но будем считать, что убогость действительно радует глаз Дмитрия Данилова. Потому что он умеет заразить читателя «прекрасностью» (ходовое словечко автора) убогости. Да и само слово у-богость обладает определенной возвышенной этимологией. Поэтому фирменное междометие Дмитрия Данилова «Ох!» звучит в контексте его произведений не страдательно, а умиротворяюще и успокаивающе.

Да, описание постоянных неудач команды «Динамо» (Москва) умиротворяет, погружает в спокойную буддийскую негу пустоты. Безнадежность и бессмысленность спортивных амбиций мелких никому неизвестных командочек из Подмосковья, изображенных в фоновом режиме романа, также обволакивает уютной унылостью их нелепого существования. И перспективы сборной России, несколько раз промелькнувшей в тексте, ничтожны: ей никогда не стать чемпионом Европы, ни чемпионом мира. Полная безнадега.

«Человеку, болеющему за Динамо, надо все время осознавать, какой выбор он сделал. Осознавать, что этот выбор не предполагает «праздников и фейерверков», завоевания титулов, пушек, стреляющих конфетти, красивых серебристых трофеев с привязанными к ним бело-синими ленточками. Осознать, что этот выбор предполагает в основном разочарования. Удары, оплеухи, Бдыщь, бдыщь».

И сборная России, и фигурирующая на страницах книги команда из Железнодорожного «Олимп-СКОПА», и мытищинский «Олимпик», и футбольный клуб «Луховицы», и сборная Россия – все имеют одинаковые нулевые шансы на какие-либо «позитивные перемены». Но болельщики продолжают упорно болеть за свои неприкаянные клубы, потому что «надо». Автор словно спрашивает: «А нужны ли, вообще, эти «позитивные перемены?»

Вроде бы не нужны. И все вроде идет гладко, по своей приятно-тоскливой колее. До тех пор пока на жизнь героя-автора не обрушивается последовательность из нескольких тяжелых потрясений. Они-то и ломают привычный уют. Череда трагических и драматических событий заставляют призадуматься над границами уютного убожества, которое, оказывается, имеет свои пределы, и над возможным выходом из контекста оцепенелой отстраненности («Есть вещи поважнее футбола!») в какой-то другой контекст. Осталось только понять в какой, так как представить Дмитрия Данилова, находящегося вне своей специфической привлекательной нише отстраненного наблюдения, крайне сложно.

До определенного момента Данилов производил впечатление любопытного инопланетянина, следящего за броуновском движением окружающего человейника. Последний же роман как бы указывает, что автор-герой – теперь землянин. Его потрясения оказались столь велики, что писатель даже изменил установке не использовать местоимения «Я» в своих прозаических произведениях. Но очень бы не хотелось, чтобы картина мира, созданная Даниловым, как-то радикально изменилась. Уж очень она дружелюбна и привлекательна.


НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: