12 января 1949 года родился самый популярный в России японский писатель.

Murakami, Haruki

Как ни странно это звучит, но популярность Харуки Мураками в России похожа на успех «Аквариума». С разницей в двадцать лет. У писателя та же глобальная роль – он сближает Запад и Восток через веру в общие светлые идеалы. Что отзывается благодарностью в русских душах.

Я услышал альбом «Треугольник» в 1984 году в крымском колхозе, куда был отправлен после первого месяца учебы в киевском Политехе. Этот альбом населяли Корнелий Шнапс, который «бродил по свету, сжимая крюк в кармане брюк», «Два Тракториста», один из которых «Жан-Поль Сартра лелеет в кармане…», «другой же играет порой на баяне Сантану и «Weather Report», а также иные странные персонажи.

Но одной оригинальности мало для массовой популярности. И, тем не менее «камерная» рок-группа БГ через три года собирала Дворцы Спорта и стадионы. «Старик Козлодоев» и «Мочалкин блюз» из «Треугольника» в фильм «АССА» попали уже хитами. А «Город золотой» и «Полковник Васин» можно было теперь услышать в колхозах не в студенческом лагере, а из репродуктора. Подспудно в текстах БГ все больше сквозил восток, российская аудитория стала грезить наяву «Снами о чем-то большем».

С Мураками произошло примерно то же: никто поначалу не верил, что «Охота на овец» – потенциальный бестселлер. История его раскрутки – одна из первых сетевых историй успеха.

В середине девяностых в Японии российский переводчик Дмитрий Коваленин попросил знакомого бармена порекомендовать ему что-нибудь из местной литературы, чтобы «было интересно молодежи во всем в мире, а не только японской». Тот дал пару книжек Мураками, включая «Охоту на овец». Коваленин так проникся ей, что в свободное от основной работы время за три года перевел роман.

В 1997-м текст выложили на одном из первых сетевых ресурсов переводной литературы «Лавка языков». В 1998 на деньги некоего литовского спонсора, которому понравилась вещь, роман опубликовала «Азбука». Но книжка не пошла. Кризис, то се.

В 2000-м за Мураками берется издательство «Амфора». «Охота» ими позиционировалась как детектив. Через три года в России уже бушевал Мураками-бум. «Дэнс, дэнс, дэнс», «Пинпбол-1973», «Слушая песню ветра» – стотысячники. На сегодняшний день общий тираж книг Мураками – миллионы экземпляров.

Народ почуял в японце – своего. Мураками сделал удивительный микс: русской литературы XIX века и американской XX, чьи сильные влияния испытывал. И все это – под японским соевым соусом. Свой стиль писатель обозначил как суси (суши)-нуар.

Нуар – крутой американский детектив. В исполнении одного из его основателей Раймонда Чандлера (1888-1959) – это чувственная, поэтическая литература, пронизанная горькой иронией. Главный герой американца – частный детектив Филипп Марлоу – всякий раз нехотя берется за новое дело, но выполняет свои обязанности добросовестно. Однако, разговаривая с враждебно настроенным комиссаром, он готов отвлечься на… жучка, который пересекает стол начальника полиции. Марлоу загадал: «Доползет-не доползет?»

— Дополз! — сказал детектив вслух.

— Что-что?! – обалдел начальник.

— Да, так – ничего, — отмахнулся Филипп, уже приняв важное решение.

Это примерное поведение и героя «Охоты на овец». Он, выражаясь по гребенщиковски, готов «опоздать и опоздать еще, но выйти к победе в срок». Обломов, которого не обломать. Герой – несколько ленивый индивидуалист, но не эгоист: он всегда готов бескорыстно помочь.

В отличие от Чандлера – у Мураками нет горы трупов. И двухтысячные в России больше резонировали со спокойно-лиричным творчеством Харуки. Прослушивание джаза и рока, приготовление блюд для главного героя Мураками (а он почти во всех вещах – один и тот же, альтер-эго автора) носит несколько ритуальный характер. Если бы в «Охоте…» не досадное поручение некой мафиозной организации (разыскать друга Крысу, в которого вселился Дух Овцы – звучит несколько «зоологически», но для большинства читателей понятно) он бы и дальше – эстетски священнодействовал.

Герой Мураками увлекается западными продуктами: пищевыми и культурными. При чем обилие брендов не вызывает в читателе подозрения в скрытой рекламе.

«Я вытащил из заднего кармана «Ливайсов» конверт, открыл его — и одну за другой начал пересчитывать десятитысячные банкноты. Своим видом нераспечатанная пачка денег напоминала скорее новенькую колоду карт». Или «Я поднялся на верхний этаж небоскреба-отеля, зашел в просторный бар и заказал себе «Хайнекен». Прошло минут десять, прежде чем пиво, наконец, принесли. Все это время я просидел в кресле, положив руку на подлокотник, подперев щеку и закрыв глаза. Совершенно ни о чем не думалось. С закрытыми глазами еще отчетливей становился странный шум – как если бы несколько сотен гномиков старательно подметали мне голову вениками».

Фирменные бренды тускнеют рядом с образными метафорами. В традиционной японской поэзии – метафора распространенный прием. Но используется она там только в области чистой эстетики. Харуки своими метафорами и ассоциациями соединяет старое и новое время.

Например, название шлягера американской группы Бич Бойз «Дэнс, дэнс, дэнс» призвано у него подчеркнуть ритуальный танец воина («Но»). Только танцевать нужно непременно хорошо. Это аналогия нашему, доставшемуся от рыцарей, девизу: «Делай, что должен и будь что будет». В своем тексте Мураками синтезирует самурайские традиции (самурайство воспринимается им как соблюдение чести, но без заряда на агрессию), западную поп-культуру и дзен-буддизм.

Кстати, основателю дзен – монаху Бодхидхарме – Гребенщиков дал в своей песне русское имя и «пригласил» к нам: «Иван Бодхидхарма движется с юга на крыльях весны; он пьет из реки, в которой был лед. Он держит в руках географию всех наших комнат, квартир и страстей; и белый тигр молчит, и синий дракон поет».

Белый тигр и синий дракон – традиционные образы китайской и японской мифологии. Сейчас наступает год Белого Тигра.

HarukiMurakami

Для прихода сюда сильного японского литератора почва была основательно подготовлена БГ. А в 2003-м Харуки лично побывал в России – съездил на Сахалин.

Вот отрывок из книжки «Суси-нуар» Коваленина, сопровождавшего писателя в этом путешествии. Здесь видно, насколько Харуки точен даже в мимолетных характеристиках.

«На большом экране MTV группа «Ленинград» поет песню про «мани».

— Они что, панки? — интересуется Мураками.
— Да не то чтобы… Просто много слов неприличных. А так все о жизни простых людей, — говорю я и перевожу припев на японский.
— А неприличные слова зачем? — спрашивает Мураками.
— А чтоб заметнее было. Так, говорят, денег больше получается.
— Ага. Значит, панк как бизнес? — уточняет он. И качает головой: — No future.

Усмехаюсь в пиво. Интересно, что бы сказал на это сам Шнур?»

Шнур разогнал «Ленинград» и выступает теперь с группой «Рубль». Символично. Мураками сразу подметил: «коммерческий панк» – изначально фальшив. Может поэтому Шнура все меньше слышно?

Коваленин адресовал писателю вопрос одной читательницы на вечно-актуальную для нас тему: «Спросите у Мураками почему он сам пить бросил, а герои в его в книжках не просыхают?»

Мураками, смеясь, ответил: «Да не бросал я! Выпиваю, как все нормальные люди…»

Успокоил!

Но, между прочим, Мураками (для злопоребляющих этим делом) дал такую беспощадную характеристику одному из своих персонажей: «В 1973-м году мой партнер по работе был жизнерадостным выпивохой. В 1976-м он превратился в выпивоху с едва заметными сложностями в общении, а к лету 1979-го пальцы его уже сами тянулись к ручке двери, ведущей в алкоголизм».

У Мураками был свой джаз-бар, который он продал ради профессионального занятия литературой. А 40000 дисков остались. И любовь к джазу. Его «Джазовые портреты» – образцовые короткие эссе, полные экспрессии и чарующих ассоциативных картинок. Вот, к примеру, что он пишет о музыке пианиста Телониуса Монка: «Харизматичные звуки – словно кто-то под углом рубил на куски глыбы твердого льда». Или «Тогда мне казалось, что эта одна из острых форм одиночества».

Коваленин подарил Мураками альбом «Навигатор» «Аквариума». И справедливо был горд тем, что сумел «привезти Бориса Гребенщикова – в Японию, а Харуки Мураками – в Россию. В результате сегодня первый читает второго, а второй слушает первого. Такой вот экспорт-импорт».

Песня «Навигатор» начинается словами, которые подходят обоим творцам: «С арбалетом в метро, с самурайским мечом меж зубами; в виртуальной броне, а чаще, как правило, без – неизвестный для вас, я тихонько парю между вами светлой татью в ночи, среди черных и белых небес».

В двухтысячных в России в рейтингах книжных продаж верхушку делили два автора: Дарья Донцова и Харуки Мураками.

Донцова помогала невзыскательным читателям выжить в прямом смысле: где, что можно купить в Москве? Как сделать, чтобы дети и домашние животные (собаки, в основном) были сыты и довольны? Это – Горизонталь.

Мураками же вернул высокой литературе статус популярной и помог читателям выжить духовно – по Вертикали. Особенно в постмодернистскую эпоху крушения идеалов как таковых.

Хочется по этому поводу процитировать напоследок отрывок из его интервью: «Японский читатель все так же тоскует по миру, в котором оставалось бы место для идеализма. Мне захотелось создать героя, который бесконечно одинок в этом огромном и сложном обществе денег и информации. Так появилась «Охота на овец» и «Дэнс». Сегодня японцев приучают верить, что шикарный «БМВ» и новенький компьютер сделают их счастливыми и избавят от ощущения вселенской изолированности. А о том, что это ложь, никто не говорит вслух, и люди превращаются в циников и лицемеров. Вот в чем проблема: это новое общество кажется таким огромным и всесильным, что уже и не разобрать, как от него защищаться, с чего начинать атаку… Но все когда-нибудь меняется».

Текст подготовлен для «Частного Корреспондента».


комментариев 5 на “Японский идеалист. Ко дню рождения Харуки Мураками”

  1. on 14 Янв 2010 at 5:51 дп Ник

    Спасибо, интересно — продолжу как-нибудь его читать.

  2. on 18 Июн 2010 at 1:10 пп ladybloger

    Обожаю Мураками! У меня в блоге есть подборка цитат из его произведений. И книгу Дмитрия Коваленина о Мураками я тоже прочла с интересом

  3. on 12 Янв 2013 at 10:43 дп Larissa

    Читаю его книги душой!

  4. on 12 Янв 2013 at 5:41 пп musa

    Хорошая аналогия, БГ и Мураками стоят друг друга. Не самый плохой, но продукт на целевую аудиторию третьего мира.Добро пожаловать в мир консума, физического и метафизического и быдлятского (Шнур).

  5. on 12 Янв 2016 at 1:33 пп Виктор

    Пелевин ,Ерофеев и иже с ними не одиноки в литературной вселенной .Достич уровня популярности с Донцовой много стоит .Да и Б.Г. тут как тут ,как всем знакомый персонаж из табакерки .Е

НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: