В ночь с 29 на 30 декабря (по н. ст.) 1916 года был убит Григорий Распутин

grigoriy_rasputin

Распутин предчувствовал, что не доживет до нового, 1917 года. В случае, если его убьют крестьяне, то царю нечего опасаться, предупреждал он. Если же его убьют дворяне, то «братья восстанут против братьев», и никто из царской семьи «не проживет дольше двух лет». И они навалились на него, несколько человек на одного безоружного, и убили. Кто-то считал, что таким образом спасает Россию. Кто-то сводил с ним личные счёты. Кто-то имел свой дальний — особый — интерес.

Кому он мешал

Фигура Распутина вызвала своего рода массовый психоз. Газеты — вот она, истинная свобода печати! — переполнялись сплетнями; выпускались открытки самого скабрезного свойства; все знали всё, особенно в гостиных, и были уверены, что знали наверняка.

Безумный, но практичный иеромонах Илиодор, несколько лет друживший с Распутиным, подговорил одну женщину кастрировать его (покушение в июле 1914 года), а потом бежал за границу и издал – по совету Горького – памфлет «Святой черт» (1915). Долгие годы эта книга была основным источником информации о Распутине.

Любопытно, что Илиодор предлагал царице выкупить свой труд за 60 тысяч рублей!

Распутина ненавидели и опасались как конкурента церковники. Его называли хлыстом, однако дела, возбужденные в связи с его хлыстовством (в1907 и 19012 году), рассыпались. Специалист по сектам Владимир Бонч-Бруевич в ответ на запрос председателя III Думы Александра Гучкова счел «своим долгом открыто заявить, что Г.Е. Распутин-Новых является полностью и совершенно убежденным православным христианином, а не сектантом». Тем не менее слухи о хлыстовстве, о радениях и оргиях муссировались постоянно и с удовольствием.

Из людей государственных поход на Распутина начал, кажется, Петр Столыпин. Во время первого покушения на премьера (в августе 1906 года) была тяжело ранена его дочь Наташа, и Столыпин просил Распутина помолиться над ней. Потом что-то изменилось.

Старшая дочь Столыпина, Мария, пишет: «Услышав имя Распутина, мой отец болезненно сморщился и сказал с глубокой печалью в голосе: «Ничего сделать нельзя. Я каждый раз, как к этому представляется случай, предостерегаю государя. Но вот что он мне недавно ответил: «Я с вами согласен, Петр Аркадьевич, но пусть лучше будет десять Распутиных, чем одна истерика императрицы»». Точность передачи ответа Николая – на совести Петра Аркадьевича.

Григорий Распутин

После гибели Столыпина (в сентябре 1911-го) на пост премьер-министра был назначен Владимир Коковцов. Он предлагает Распутину 200 тысяч рублей «с тем, чтобы он уехал из Петербурга и не возвращался. Предложение это обидело Григория Ефимовича. Он ответил, что если «Папа и Мама хотят, то он, конечно, уедет, но зачем же его покупать»» (пишет Анна Вырубова).

Кстати, о деньгах. Есть много свидетельств тому, что Распутин был беспечен и не придавал деньгам никакого значения. «Если бы Распутин думал лишь о собственных выгодах, то он накопил бы большие капиталы… — отмечает личный секретарь Распутина Арон Симанович. — Он получал подарки, но они не были высокой стоимости. … Деньги он принимал лишь в тех случаях, если он мог ими кому-нибудь помочь».

К 1912 году вопрос о Распутине выходит на первый план политической жизни Российской империи, что не может не вызвать удивления, если вспомнить, сколько других вопросов ждало своего разрешения.

Александр Гучков, открывший тему Распутина в Думе, не успокаивался. В его руки попали письма царицы Александры Федоровны и ее дочерей к Распутину — считалось, что подлинники хранятся у Илиодора, но, скорее всего, письма им же и были сочинены. Письма Гучков размножил и пустил по рукам.

Собрав все слухи и сплетни, председатель IV Думы Михаил Родзянко отправился раскрывать глаза царю. Он настоятельно советовал Николаю прочитать брошюру Новоселова «Григорий Распутин и мистическое распутство», показывал «вырезку из заграничной газеты» — о масонах, рассматривающих Распутина как орудие в своих руках, размахивал письмами: «Вот письмо, в котором одна барыня кается, что Распутин ее совратил, нравственно изуродовал; отшатнулась от него, покаялась, и после этого она вдруг видит, что Распутин выходит из бани с двумя ее дочерьми. Жена инженера Л. тоже увлеклась этим учением. Она сошла с ума и теперь еще в сумасшедшем доме. Поверьте, Ваше Величество…» — «Я верю», — коротко ответил Николай. Родзянко решил, что выступил удачно.

На самом деле поведение Думы глубоко возмутило Николая. «Я просто задыхаюсь в этой атмосфере сплетен, выдумок и злобы», — жаловался он Коковцеву.

Кого он назначал

Распутин и военные люди

В июле 1914 года Германия объявила войну России. На какое-то время проблема Распутина отошла на второй план. К тому же, он в это время приходил в себя на родине, в селе Покровском, – его тяжело ранила психопатка, подстрекаемая Илиодором.

По выздоровлении Распутин вернулся в столицу, которая уже называлась Петроградом. Он был против войны – как и против всякого насилия, – но, коль скоро война уже началась, молился за победу русских. Распутин даже хотел поехать на фронт, чтобы благословить солдат на бой. Но верховный главнокомандующий, великий князь Николай Николаевич обещал, что повесит его, как только он появится в расположении войск. Говорили, что именно по совету Распутина Николай отстранил (в августе 1915-го) великого князя от должности и принял на себя его обязанности.

Царица Александра Федоровна, две ее старшие дочери и Анна Вырубова прошли курсы сестер милосердия и работали в госпиталях. В январе 1915 года Вырубова попала в железнодорожную катастрофу. Она умирала в госпитале, когда появился Распутин и сказал: «Аннушка, Аннушка… Проснись и вставай». А потом объявил окружающим: «Жить она будет, но останется калекой». Этот случай вновь сблизил Распутина с царской семьей.

Жизнь в столице бурлила. За полтора года, начиная с середины 1915-го, происходило то, что Пуришкевич остроумно назвал «министерской чехардой»: сменилось четыре премьер-министра, пять министров внутренних дел, четыре министра сельского хозяйства и три военных министра. Все эти перемещения молва приписывала Распутину — влияние его сильно преувеличивалось, хотя наверняка кое-кто получал свой пост не без его подсказки.

В январе 1914 года пост премьера занял 75-летний Иван Логгинович Горемыкин. Распутин считал, что старик мудр, молчит, когда все скандалят, и должен оставаться как твердая опора. Действительно, царь привлекал его к работе обычно в критические ситуации как человека надежного, преданного трону, бюрократа старой выучки. Но в Думе появление Горемыкина вызывало бурю: депутаты свистели и кричали, не давая премьеру произнести слова. В январе 1916-го Николай убрал Горемыкина.

На его место пришел 67-летний Борис Штюрмер. Симанович говорит, что они с Распутиным сыграли в этом назначении не последнюю роль: «В первую очередь мы искали людей, согласных на заключение сепаратного мира с Германией. Со Штюрмером мы долго торговались … Я выступал за него, потому что он был еврейского происхождения …Я предполагал, что председатель Совета министров не станет возражать против уравнения в правах евреев, и не ошибся». Милюков, в свою очередь, характеризует Штюрмера так: «Совершенно невежественный во всех областях, за которые брался, он не мог связать двух слов для выражения сколько-нибудь серьезной мысли и принужден был записывать — или поручать записывать — для своих выступлений несколько слов или фраз на бумажке. В серьезных вопросах он предпочитал таинственно молчать, как бы скрывая свое решение. Зато он очень хорошо умел соблюдать при всех назначениях собственные интересы».

В общем, ожидать чего-либо хорошего при представлении нового премьера Думе не стоило. И тут Распутин дал действительно мудрый совет — чтобы Николай лично присутствовал на открытии сессии 9 февраля 1916 года. Это был единственный визит царя в Таврический дворец за все время существования Думы. Перед входом в зал заседаний отслужили молебен. При появлении Николая думцы аплодировали и в восторге, позабыв о своих антимонархических настроениях, затянули «Боже, царя храни». Председатель Думы Родзянко получил орден Святой Анны… В результате кандидатура Штюрмера прошла легко и незаметно.

Именно через Штюрмера Двор пытался заключить джентльменское соглашение с Думой: в обмен на отказ от выступлений против Распутина предлагалась его высылка из Петербурга. Распутина действительно выслали в Тобольск на некоторое время, но закрыть рот депутатам не удалось, как пишет Милюков, «особенно в приподнятой атмосфере, отражающей «коллективную совесть»».

Другое назначение могло обернуться для Распутина и Двора еще большими неприятностями. В сентябре 1915 года нижегородский губернатор Алексей Хвостов получил пост министра внутренних дел. Он заявил о себе, развернув в Думе борьбу с «немецким засильем», — это было патриотично и кстати. Притом многие считали Хвостова ставленником «тёмных сил» — «кружка Вырубовой – Распутина».

Распутин «прощупывал душу» Хвостова и нашел его «несозревшим», а позже сказал, что на Хвостове «почиет Бог, хотя чего-то ему недостает» (вспоминает Милюков). Но у свежего министра внутренних дел, скорее, было что-то лишнее: вместе со Степаном Белецким, товарищем министра внутренних дел, он затеял ликвидацию Распутина и послал из министерства (!) специальную миссию за границу к Илиодору – чтобы сговориться о плане убийства. Белецкий, в свою очередь, начал за Хвостовым шпионить и докладывать обо всем Вырубовой. Всё это стало достоянием гласности; заговорщики начали валить все друг на друга, в результате чего обоим в марте 1916 года пришлось покинуть свои посты.

И, наконец, последнее важное назначение, связываемое с именем Распутина, — Александр Протопопов, получивший в сентябре 1916 года тот же многострадальный пост министра внутренних дел. Богатый помещик и фабрикант из Симбирска, октябрист, товарищ председателя IV Думы, Протопопов был человеком обаятельным и пользовался неизменным расположением коллег. Однако после назначения коллеги устроили ему сильную выволочку на квартире у Родзянко: ему ставили в вину связь с «кружком Вырубовой – Распутина», согласие войти в кабинет Штюрмера, нежелание снять с себя думские полномочия… «Он был жалок, но мы его не пожалели», — жестко заключает Милюков. Дело усугубилось еще и тем, что на эту встречу Протопопов пришел не «в скромном сюртуке», а в жандармском мундире – это взбесило всех!

Пошли разговоры, что Потопопов — сумасшедший, что лечил в клинике Бадмаева прогрессивный паралич, что на него, как на Распутина, временами накатывает. Николай изумлялся: пока министром не назначил – не был сумасшедшим… Царь, по-видимому, не мог до конца оценить всю меру враждебности Думы ко Двору.

Очередной премьер (ноябрь — декабрь 1916-го) Александр Трепов пытался дать Распутину взятку, чтобы тот убрал Протопопова и устранился сам. На что он рассчитывал – непонятно.

Кто его любил

Распутин и знатные дамы

Помимо родных, царицы Александры Федоровны и ее детей, Вырубовой и почитательниц, Григория Ефимовича любили: крестьяне, евреи, жандармы и Василий Васильевич Розанов.

Крестьяне видели в Распутине такого же, как они, мужика, который добрался до царских хором, чтобы говорить правду. Он получал множество писем от людей простого звания, и сами они приходили за помощью. В советское время в селе Покровском вроде бы даже был Колхоз имени Распутина. И односельчане до сих пор чтут память своего знаменитого земляка.

Личным секретарем Распутина, приписанным по распоряжению Николая к царскому Двору, был киевский ювелир Арон Симанович. Пережив в 1905 году в Киеве еврейский погром, Симанович дал себе клятву всеми силами бороться за права евреев. В этом деле Симанович пробовал все варианты, в том числе и весьма экстравагантные. Так, он просил известную спиритку графиню Нину Сарнекау «похлопотать перед духами в пользу русских евреев» — духи должны были подвигнуть царя к отмене черты оседлости. Но сеанс не состоялся.

Однажды на квартире адвоката Слиозберга собрались представители еврейства. «Распутин был встречен очень торжественно и с большими почестями. Еврейские делегаты, старики с длинными седыми бородами, в течение вечера рассказывали… о преследовании евреев … Их рассказы оставили глубокое впечатление на Распутина … При попытке успокоить еврейских делегатов он сам с трудом сдерживал слезы … Распутин встал и перекрестился. Это означало, что он дал сам себе клятву нам помочь». Феликс Юсупов вспоминает, как Распутин говорил: «Просят все меня евреям свободу дать… чего ж, думаю, не дать? Такие же люди, как и мы, — Божья тварь».

Заслуживает внимания характеристика, которую дал Распутину командир отдельного корпуса жандармов, генерал Павел Курлов: «Я … был поражен его природным умом и практическим умением разбираться в текущих вопросах, даже государственного характера. Он был ревностным поклонником дальнейшего существования Думы, несмотря даже на противоправительственное настроение, и всегда говорил о необходимости упорядочить вопрос народного продовольствия, правильное разрешение которого, по его мнению, было единственным средством успокоить страну».

Стоит добавить, что за Распутиным велось усиленное наблюдение — в сводках фиксировались все его передвижения, встречи, контакты; почта перлюстрировалась. Однако объект находился в самых дружеских отношениях с агентами, и они нередко помогали ему в сложных ситуациях.

Распутин пьет чай с дамами

«Гриша — гениальный мужик, — записывает Розанов в апреле 1915 года, после встречи с Распутиным на одном литературном обеде. — Он нисколько не хлыст»; ««Толстой глуп … Он говорил против Синода, против духовенства — и прав. П.ч. выше, сильнее и чище их. Но ведь он не против них говорил, а против слов, которые у них (духовенства). А слова эти от Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста. И тут он сам и его сочинения — маленькие» …Сибирский крестьянин сказал мысль. Которая разрешает все. …Потом плясал русскую — с художеством, как я не видал ни у кого, ни в одном театре (т.е. у мастеров пляса). Как же ему не «плясать» при такой мысли?». И вот что ещё отмечает Розанов: «Серьезным тоном Гриша сказал: «Я же к ним никогда не шел сам и не привлекал: а когда они шли ко мне, то я брал». И самое главное из сказанного Распутиным: «Тут граница есть только одна и важная, чтобы кому-нибудь не выпало страдания».

Кто его убил

Вот основные участники заговора:

Vladimir_Purishkevich Владимир Митрофанович Пуришкевич (1870-1920) окончил историко-филологический факультет Новороссийского университета. Заместитель председателя «Союза русского народа», организатор «Союза Михаила Архангела». Депутат II, III и IV Думы от Бессарабской губернии. Николай Второй говорил про него: «Удивительная энергия и замечательный организатор». «На кафедре беснуется Пуришкевич, — записывает секретарь II Думы. — Он говорит очень недурно, бойко, нахально, острит и вызывает гомерический хохот аудитории… Вообще Пуришкевич человек опасный, вовсе не такая ничтожная величина, как принято думать». За скандальное поведение и реплики типа «негодяй», «сукин сын», «мерзавец» не раз удалялся из зала; на 15 заседаниях был исключен из состава Думы. Как-то во время своей речи швырнул в Милюкова стакан с водой — не понравилось выражение лица. Автор пьес, сатир и политических бонмо (среди которых – «министерская чехарда»). Писал стихи, неуклюжие, но, по-видимому, искренние: «Пусть и беден / народ, пусть народ / наш и пьян, / а жидовской Руси / нам не нужно!» Умер в Новороссийске от сыпного тифа.

Vasily_Maklakov Василий Алексеевич Маклаков (1869-1957) — адвокат, член ЦК партии кадетов, депутат II, III и IV Думы, в 1917 году — посол России во Франции. Участвовал в разработке плана убийства и, по некоторым сведениям, доставал яд. Подарил Феликсу Юсупову резиновую дубинку — на всякий случай. Вспоминать об этом не любил. «Будучи человеком (даже в старости) скорее веселого нрава, он мучился совестью в связи со своей ролью в 1916-1917 гг., как и многие другие кадеты, и считал, что на нем лежит часть вины за катастрофы, происшедшие в России», — пишет Нина Берберова.

yusupov 1887 Князь Феликс Феликсович Юсупов, граф Сумароков-Эльстон (1887-1967), наследник самого большого состояния в России. Учился в Оксфорде, считался «самым красивым молодым человеком в Европе». Поклонник Оскара Уайльда. Любил в женском платье пройтись по Невскому и чтобы его приняли за проститутку. С Распутиным состоял в коротких отношениях — тот ласково звал князя «маленький». Симанович пишет: «Так как Феликс был гомосексуалистом, то родители пытались его вылечить с помощью Распутина …Но Феликс поссорился с Распутиным, так как последний был против его брака с дочерью Великого князя Александра Михайловича … так как он вообще не может быть мужем». На Ирине, племяннице Николая, Юсупов все-таки женился. В своих воспоминаниях Юсупов говорит, что завел «мучительную игру «в дружбу»» с Распутиным, чтобы как следует изучить объект.

Великий князь Дмитрий Павлович
Великий князь Дмитрий Павлович (1891-1942), двоюродный брат Николая. Был дружен с Александрой Федоровной, которая его любила и опекала. «Дмитрий ничем не занят и постоянно пьет…», — писала царица мужу. Он не только пил, но и предавался содомии с другом Феликсом. Если верить Симановичу, Распутин был против брака Дмитрия Павловича с одной из дочерей царя. В 1926 году Дмитрий Павлович женился на богатой американке; торговал шампанским во Флориде; воспоминаний не писал. Умер от туберкулеза в Давосе.

Освальд Рейнер И наконец тот, кого с недавнего времени стали считать организатором и главным исполнителем этого преступления – офицер британской разведки лейтенант Освальд Рейнер (1889-1961), оксфордский друг и, судя по всему, гомосексуальный партнер Феликса Юсупова. О своем участии в убийстве Распутина не вспоминал, но перевел на английский первую книгу Юсупова — «Rasputin; His Malignant Influence and His Assassination by Youssoupoff» (1934). А также назвал своего сына в честь друга: Джон Феликс Рейнер. Его участие в убийстве объясняется стремлением Англии предотвратить сепаратный договор о мире России и Германии. (Что, по меньшей мере, глупо.)

Пуришкевич ввел в дело доктора Лазаверта, старшего врача отряда Красного Креста, а Юсупов – поручика Преображенского полка Сухотина. В заговор было посвящено множество лиц: начиная с жен заговорщиков и кончая думцами – знал Милюков, знал Василий Шульгин, знал сам председатель Думы Родзянко. Но все промолчали.

IV Государственную Думу следует считать соучастником преступления еще и потому, что она задала соответствующий тон. Прежде всего – знаменитой речью Милюкова на открытии сессии в ноябре 1916 года. Говоря о «тёмных силах» и «зловещих слухах», Милюков повторял, как мантру: «Что это — глупость или измена?» Самым ударным местом его речи стала пcевдоцитата на немецком (вопреки запрету употреблять иностранные слова на думской трибуне), переводившаяся так: «Это победа придворной партии, которая группируется около молодой императрицы». «За моей речью установилась репутация штурмового сигнала к революции, — вспоминает Милюков. — Я этого не хотел». Ну, хотел — не хотел, а получилось.

Спустя несколько дней выступил Пуришкевич. В дневник записал: «…вся, проникнутая чувством верноподданнейшей любви, она [ его речь] должна показать государю, что вся Россия, от крайнего правого крыла до представителей левых партий, не лишенных государственного смысла, одинаково /…/ смотрит на тот ужас, который представляет собой Распутин в качестве неугасимой лампады в царских покоях». Услышав выступление Пуришкевича, князь Юсупов обратился к нему с предложением убить Распутина.

Как его убивали

Григорий Распутин

И, наконец, последние приготовления. Пуришкевич в «Дневнике» описывает их так: «Я чувствую величайшее спокойствие и самообладание. На всякий случай беру с собой стальной кастет и револьвер мой, великолепную вещь системы «sаuvаge» .. Не знаю почему, но у меня весь день сегодня вертится в голове стих оды Горация: «Tu ne quаesieris, scire nefаs, quem mihi, quem tili…»» На этой картинке стоит задержаться – депутат Государственной Думы, с кастетом в руке, револьвером в кармане и Горацием в башке идет мочить безоружного мужика…

Юсупов в своих воспоминаниях «Конец Распутина» (1927) объявляет, что Распутин был не кем иным, как «первым комиссаром большевизма». В целом же из текста понятно, что отношения князя с Распутиным были короче, чем он хотел представить.

Заговорщики начали сходиться за полночь. «Вид у всех был бодрый, настроение приподнятое, — пишет Юсупов, — но я заметил, что разговаривали все как-то слишком громко, были неестественно веселы». Надев резиновые перчатки, доктор Лазаверт натолкал в пирожные цианистого калия. Юсупов поехал за Григорием Ефимовичем. Пуришкевич и Дмитрий Павлович в две рюмки темного стекла влили уже жидкий яд к их приезду — чтобы был посвежее. Затем поднялись в верхнюю комнату и, услышав звук подъезжающего автомобиля, врубили граммофон, изображая вечеринку. Что нашло на поручика Сухотина, сказать трудно, но он все ставил и ставил одну и ту же пластинку. («Звук американского марша «Янки-дудль» … и посейчас, по временам, преследует меня», — записывает Пуришкевич через два дня после преступления.)

А внизу тем временем Распутин ел отравленные пирожные, пил свою любимую мадеру, тоже отравленную, — и ничего! «Мне показалось, что ему известно, зачем я привел его сюда и что намерен с ним сделать», — ужасается Юсупов. Но вот Распутин увидел гитару: «»Сыграй, голубчик, что-нибудь веселенькое», — попросил он … Когда я кончил петь, он открыл глаза и посмотрел на меня грустным и спокойным взглядом: «Спой еще. Больно люблю я эту музыку: много души в тебе…»».

Возможно, у князя и вправду была душа. По крайней мере, нервы его на третий час начали сдавать. Он поднимался к товарищам и советовался; решили было навалиться все вместе и задушить, но отставили. Доктор Лазаверт упал в обморок. Дмитрий Павлович предложил отложить мероприятие до лучших времен. «Ни за что!» — воскликнул Пуришкевич; у него было два варианта: либо уложить гостя из револьвера, либо размозжить ему голову кастетом.

Наконец Юсупов, взяв револьвер, пошел опять к Распутину. «»Григорий Ефимович, вы бы лучше на распятие посмотрели да помолились перед ним». Распутин удивленно, почти испуганно посмотрел на меня. Я прочел в его взоре новое, незнакомое мне выражение: что-то кроткое и покорное светилось в нем», — читаем у князя. И сработали законы неизвестной тогда науки виктимологии, согласно которой беззащитность жертвы провоцирует преступника. Юсупов выстрелил, метя в сердце. Спустились сверху остальные, и Пуришкевич впервые в жизни увидел того, кого так хотел убить…

Если верить Пуришкевичу, после убийства они с Юсуповым благодушно «беседовали и мечтали о будущем России». Но вдруг Распутин побежал к выходу, приговаривая: «Феликс, Феликс, все скажу царице!» Два раза Пуришкевич промахнулся, третья пуля попала в спину, четвертая — в голову, и Распутин рухнул у сугроба. Юсупова рвало в уборной; он повторял, как заведенный: «Феликс, Феликс, Феликс, Феликс…» Увидев тело, князь схватил подарок Маклакова и начал молотить мёртвого по лицу, пока его, всего в крови, не оттащили.

rasputin

Согласно версии англичан, появившейся в 2004 году, с подачи Освальд Рейнера, который находился в доме, заговорщики сначала били Распутина, чтобы выпытать у него информацию о переговорах с немцами. А стреляли потом…. Контрольный выстрел произвёл Рейнер из револьвера «455 Webley» Так закончил свою жизнь тот, кто учил добру и любви, ненавидел насилие, не хотел никому причинять страдание…

Тело Распутина втащили в «Роллс-Ройс» Великого князя. Бросили с моста в прорубь между Петровским и Крестовским островами. Забыли, правда, привязать цепи с гирями (заботливо купленные Пуришкевичем с женой на Александровском рынке). Завернули их в шубу и тоже — в прорубь… Тем временем Юсупов приказал камердинеру пристрелить свою любимую собаку, чтобы было объяснение выстрелам и крови во дворе. Собаку тоже жалко.

***

Преступление осталось безнаказанным. Дмитрия Павловича отправили в Персию, Юсупова сослали в его имение Ракитное в Курской губернии. Пуришкевич чувствовал себя национальным героем и продолжал работу в Думе вплоть до ее последних заседаний в феврале 1917 года. Что до англичанина, то он вскоре уехал из России.

Да и не в англичане дело. Даже если он был в этой подлой и страшной истории главным кукловодом, вина с русских её участников не снимается. Равно как и не снимается вина с той, прежней, Государственной Думы, преемником которой считает себя Дума нынешняя. Разве что самые дикие эксцессы нынешней Думы можно (отчасти) объяснить тяжёлой наследственностью.


комментария 4 на “Заговор. Из уроков российской государственности”

  1. on 30 Дек 2012 at 12:54 дп Евгений Пустошкин

    Крайне рекомендую воспоминания дочери Григория Распутина — Матрёны:

    Матрена Распутина. Распутин. Почему? (Воспоминания дочери)

    http://lib.ru/MEMUARY/ZHZL/rasputin.txt

  2. on 16 Апр 2015 at 3:00 пп Евгений

    Советую к прочтению книгу Валентин Пикуль «Нечистая сила»

  3. on 15 Янв 2016 at 7:37 пп Станислав

    Обратите внимание на сходство ран Распутина и Есенина.

  4. on 11 Ноя 2016 at 1:55 дп Scorpion

    У Ф. Юсупова была личная причина для ликвидации Распутина. Феликс был далёк от политики.
    Распутин…у него был дар — предсказания, врачевания. Он видел не так как другие.

НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: