Алиса Ганиева удивительна. Богиня современной российской литературы, так я бы предложил именовать ее отныне всем литературным критикам и прочим литературным людям. Потому что только боги умеют так удивлять. В 2009 году в номинации «Крупная проза» премии «Дебют» победил Гулла Хирачев. Его повесть «Салам тебе, Далгат!» о современном Дагестане весьма впечатлила членов жюри, заставила их если и не облиться слезами, то по-хорошему удивиться уж точно. Еще больше они были удивлены, когда во время церемонии награждения вдруг выяснилось, что автор повести — прекрасная юная девушка Алиса. Сегодня почитаем ответы этой прекрасной юной девушки на вопросы Неудобной Литературы. Наверняка, своими ответами она тоже кого-нибудь приятно удивит. Да и вообще, я уверен, что Алиса Ганиева еще не раз удивит нас всех и покажет себя в своих самых невероятных аватарах.


Фотосессия для журнала «Сноб». Фото предоставлено Алисой Ганиевой.

Есть ли среди Ваших знакомых писатели, чьи тексты отказываются издавать, хотя эти тексты вполне достойны быть изданными и прочтенными публикой? Если возможно, назовите, пожалуйста, примеры. Каковы причины отказов?

Труднее всего писателям, стертым сначала возвращенной, а потом коммерческой литературой. Писателям с сильно задержавшимся, а то и несостоявшимся дебютом. Один критик поколения Льва Аннинского (его зовут Владимир Козаровецкий) настоящий нонконформист, конфликтовавший с советской цензурой, а потом не вписавшийся в литературную элиту новой России, долгое время собирал рукописи таких вот непечатных писателей. На сегодняшний день у него набралась целая стопка. Авторы текстов – уже старики, без всяких амбиций, закаленные годами работы в стол. Впрочем, кое-что сдвинулось, кого-то из них (фамилий я, увы, не помню) собирается печатать «Новый мир». Дойдет ли дело до книг – не знаю. Конечно, сейчас намного актуальнее литература «молодая» — речь даже не о возрасте авторов, и даже не о степени злободневности (которая только губит), а об адекватности времени. То, что скандально-андеграундная литература, относительно популярная в 90-е (Егор Радов, Игорь Яркевич и др.) сейчас абсолютно не востребована, вовсе не трагедия, а закономерность. Соответствие, а вернее, интуитивное предугадывание литературного контекста, эпохи, доминирующего большого стиля – все это порой играет гораздо бОльшую роль, чем словесное мастерство в чистом виде.

Есть ли в литературном произведении некая грань, за которую писателю, желающему добиться успеха (например, успеха, выраженного в признании читателями), заходить не следует? Может быть, это какие-то особые темы, которые широкой публике могут быть неприятны и неудобны? (Если да, то приведите, пожалуйста, примеры.)
Или, возможно, существует какая-либо особая интонация, которая может вызвать у читателя отторжение и из-за которой весь потенциально вполне успешный текст может быть «самоуничтожен»?

Эта грань очень подвижна и субъективна. Для меня, например, совершенно не приемлемы тексты, которые унижают, подавляют и пачкают душу: неоправданно подробные, смакующие описания дефекации, например. В то же время, такие тексты у любителей пользуются довольно большим успехом. С интонацией – то же самое. Сентиментально-восторженный пафос я не воспринимаю, но это опять-таки, свойство индивидуальное. Самое главное, и в выборе материала, и в интонации – честность, органичность. Фальшь отталкивает всех.

Если такие темы и интонации, по Вашему мнению, существуют, то держите ли Вы в уме эти вещи, когда пишете? И насколько это вообще во власти писателя – осознанно управлять такими вещами?

Я, к примеру, совсем не использую мат, и мне не приходится для этого пристегивать себя ремнями к креслу и пить успокоительное. Отсутствие непечатных слов в моих тестах – органично, но по отзывам читателей складывается стойкое ощущение, что они там есть. Просто стараюсь добиваться экспрессии другими способами.

Что приносит писателю (и, в частности, лично Вам) наибольшее удовлетворение:

— признание публики, выраженное в том, что Ваша книга издана и люди ее покупают, читают, говорят о ней?

— признание литературного сообщества (выраженное в одобрительных отзывах коллег и литературных критиков, а также в получении литературных премий и попадании в их шорт-листы)?

— или более всего Вас удовлетворяет метафизический и психологический факт самореализации – т.е. тот факт, что произведение написано и состоялось (благодаря чему Вы, например, получили ответы на вопросы, беспокоившие Вас в начале работы над текстом)? Достаточно ли для Вашего удовлетворения такого факта или Вы будете всеми силами стремиться донести свое произведение до публики, чтобы добиться первых двух пунктов?

Первое и третье. Во-первых, факт самореализации. Во-вторых, факт читательской реакции. Что касается литературных премий, то это рулетка, хоть как-то замещающая отсутствие приличных гонораров. Материальная помощь. Признание литературного сообщества – палка о двух концах, я очень трезво отношусь к своему внезапному «успеху». Вот небольшой пример. Я написала свою дебютную повесть о Дагестане под мужским псевдонимом и подала на премию «Дебют». Но еще до того, как она попала в шорт-лист и удостоилась самых горячих похвал, я отнесла ее в редакцию одного из «толстых» журналов. Очень опытному и уважаемому редактору, которая отлично умеет работать с текстами двадцатилетних-тридцатилетних. Рукопись читала вся редакция, после чего мне очень доброжелательно объяснили, что текст написан не по-русски, что нужно его переделать в журналистский очерк-репортаж, и тогда возможно… Зато уже после объявления победителей и шума в прессе эти же самые редакторы вели себя совсем иначе, приглашали публиковаться. Смешно и грустно.

Что Вы думаете о писателях, которые активно себя раскручивают – как лично, так и через друзей и знакомых? Должен ли писатель заниматься этим не совсем писательским трудом?
Если да, то почему?
Если нет, то почему?

Раскручивать самого себя не очень-то удобно. Это не писательское свойство. Это диктатура сегодняшнего дня: для того, чтобы тебя помнили и покупали, нужно выпускать по книге в год, мелькать в ток-шоу, раздавать бесконечные интервью, ездить по презентационным турам. Всякому писателю, попавшему в обойму, приходится этим заниматься. Кто-то занят пиаром больше, чем работой, кто-то просто отрабатывает деньги, вложенные в него издательством или проектом, но важно одно: всякая хорошая книга нуждается в продвижении, иначе ее задушит поток проплаченного мусора. Только продвижением должен заниматься не писатель, а специальный издательский отдел. Главное дело писателя – лишь писать, хотя в век мизерных гонораров и тотального проумшна сохранять независимость от обстоятельств все сложнее…

* * *

Далее — интервью (не ответы на анкету, а именно полновесное интервью) с автором одной из книг Неудобной Литературы, «Мотобиографии», Димой Мишениным.

Скоро будут опубликованы ответы Михаила Гиголашвили, Алексея Шепелёва, Андрея Бычкова, Игоря Яркевича, Сергея Болмата, Елены Колядиной и других писателей.

* * *

Предыдущее:

Ответы Юрия Милославского
Ответы Виталия Амутных
Ответы Александра Мильштейна
Ответы Олега Ермакова
Ответы Романа Сенчина
Ответы Ильи Стогоffа
Обнуление. (Ответ Олега Павлова Роману Сенчину)
Серая зона литературы. «Математик» Иличевского. Ответы Александра Иличевского
Ответы Марты Кетро
Ответы Андрея Новикова-Ланского
Виктор Топоров и Елена Шубина. И ответы Олега Зайончковского
О романе Валерия Осинского «Предатель», внезапно снятом с публикации в журнале «Москва»
Точка бифуркации в литературном процессе («литературу смысла не пущать и уничтожать», – Лев Пирогов)
Курьезный Левенталь
ответы Валерия Былинского
ответы Олега Павлова
ответы Сергея Шаргунова
ответы Андрея Иванова
ответы Владимира Лорченкова
Где литературные агенты
Более ранние части Хроники (Оглавление) — здесь.
Новый Опрос. Вопросы к писателям

* * *

КНИГИ ПРОЕКТА НЕУДОБНАЯ ЛИТЕРАТУРА:

ВАЛЕРИЙ ОСИНСКИЙ. «ПРЕДАТЕЛЬ»
ОЛЕГ СТУКАЛОВ «БЛЮЗ БРОДЯЧЕГО ПСА»
ОЛЕГ ДАВЫДОВ. «КУКУШКИНЫ ДЕТКИ»
СУЛАМИФЬ МЕНДЕЛЬСОН «ПОБЕГ»

ВСЕ книги проекта Неудобная литература


НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: