Сегодня, как и было обещано, будут ответы Игоря Яркевича. В принципе, это очень известный писатель, так что особо его можно не представлять. Несколько слов о нем можно прочитать на Переменах здесь. И там же опубликован один из недавних текстов Игоря Яркевича «История карлика».

Есть ли среди Ваших знакомых писатели, чьи тексты отказываются издавать, хотя эти тексты вполне достойны быть изданными и прочтенными публикой? Если возможно, назовите, пожалуйста, примеры. Каковы причины отказов?

Этот знакомый – я сам. У меня уже несколько лет не выходят книги. Все тиражи моих изданных книг распроданы. Три новых книги ненапечатаны. Причина – мой выход за пределы сегодняшних издательских форматов. С читателем у меня проблем нет. С издателями – есть. Безнадежный конформизм русского социума позволяет издателям заполнять книжные магазины слабой литературой. Это тупик.

Не хватает в книжных магазинах книг Зуфара Гареева, Валерии Нарбиковой, недавно ушедшего от нас Егора Радова, Андрея Бычкова. Хочется верить, что ситуация изменится к лучшему.

Есть ли в литературном произведении некая грань, за которую писателю, желающему добиться успеха (например, успеха, выраженного в признании читателями), заходить не следует? Может быть, это какие-то особые темы, которые широкой публике могут быть неприятны и неудобны? (Если да, то приведите, пожалуйста, примеры.)
Или, возможно, существует какая-либо особая интонация, которая может вызвать у читателя отторжение и из-за которой весь потенциально вполне успешный текст может быть «самоуничтожен»?

Такие грани, безусловно, есть. Это секс, насилие, наркотики, экзистенциальная и метафизическая проблематики. Это всегда будет выходить за рамки коммерческой литературы. Любая интонационная проза тоже будет коммерческой литературе мешать. И читателю, ориентированному на коммерческую литературу, тоже будет враждебна. И не надо забывать, что власть – это тоже читатель. И с таким читателем мне как писателю априори обеспечены напряженные отношения.

Если такие темы и интонации, по Вашему мнению, существуют, то держите ли Вы в уме эти вещи, когда пишете? И насколько это вообще во власти писателя – осознанно управлять такими вещами?

Любой писатель, если он считает себя писателем, а не персонажем книжного бизнеса, без нарушения тех или иных литературных табу обойтись не может. Но включать в стратегию «нарушения табу», по моему, бесполезно. И управлять ими тоже нельзя. Это может происходить только, как говорят женщины, само собой. Если это делать сознательно, а не подсознательно, то будет скучная и тоскливая литература.

Я понимаю, что перешел большое количество табу. Но я в этом не «виноват». Это получилось не по моей воле. А вот кто «виноват» и по чьей воле, – не знаю.

Что приносит писателю (и, в частности, лично Вам) наибольшее удовлетворение:

— признание публики, выраженное в том, что Ваша книга издана и люди ее покупают, читают, говорят о ней?

— признание литературного сообщества (выраженное в одобрительных отзывах коллег и литературных критиков, а также в получении литературных премий и попадании в их шорт-листы)?

— или более всего Вас удовлетворяет метафизический и психологический факт самореализации – т.е. тот факт, что произведение написано и состоялось (благодаря чему Вы, например, получили ответы на вопросы, беспокоившие Вас в начале работы над текстом)? Достаточно ли для Вашего удовлетворения такого факта или Вы будете всеми силами стремиться донести свое произведение до публики, чтобы добиться первых двух пунктов?

Важно все перечисленное. Но мой главный критерий оценки собственного текста – удовольствие от текста в понимании Ролана Барта. Если это есть, то я уверен в том, что удовольствие получит и читатель.

Что Вы думаете о писателях, которые активно себя раскручивают – как лично, так и через друзей и знакомых? Должен ли писатель заниматься этим не совсем писательским трудом?

Если да, то почему?
Если нет, то почему?

Промоушн в той или иной степени необходим. И заниматься этим надо. Но только так, чтобы промоушн не заменял текст.

* * *

Далее: Роман «Предатель», Часть Третья. Ответы писателей: ВАЛЕРИЙ ОСИНСКИЙ

Скоро — ответы Алексея Шепелёва, Андрея Бычкова, Сергея Болмата, Натальи Рубановой и других писателей.

* * *

Читайте в предыдущих выпусках Хроники Неудобной Литературы:

Кровавые мальчики, или Мало ли в Бразилии донов Педро
Ответы Дениса Драгунского
МОТОБИОГРАФИЯ: ТОМ 2. Анонс
Поэма Кати Летовой «Я люблю Андрея Василевского» и «чахнущая» литература
Писатель как мундир? Ответы Марины Ахмедовой
Ответы Михаила Гиголашвили
Интервью с Димой Мишениным. О графомании, мини-юбках и бездарных чиновниках
Ответы Алисы Ганиевой
Ответы Юрия Милославского
Ответы Виталия Амутных
Ответы Александра Мильштейна
Ответы Олега Ермакова
Ответы Романа Сенчина
Ответы Ильи Стогоffа
Обнуление. (Ответ Олега Павлова Роману Сенчину)
Серая зона литературы. «Математик» Иличевского. Ответы Александра Иличевского
Ответы Марты Кетро
Ответы Андрея Новикова-Ланского
Виктор Топоров и Елена Шубина. И ответы Олега Зайончковского
О романе Валерия Осинского «Предатель», внезапно снятом с публикации в журнале «Москва»
Точка бифуркации в литературном процессе («литературу смысла не пущать и уничтожать», – Лев Пирогов)
Курьезный Левенталь
ответы Валерия Былинского
ответы Олега Павлова
ответы Сергея Шаргунова
ответы Андрея Иванова
ответы Владимира Лорченкова
Где литературные агенты
Более ранние части Хроники (Оглавление) — здесь.
Новый Опрос. Вопросы к писателям

* * *

КНИГИ ПРОЕКТА НЕУДОБНАЯ ЛИТЕРАТУРА:

ВАЛЕРИЙ ОСИНСКИЙ. «ПРЕДАТЕЛЬ»
ОЛЕГ СТУКАЛОВ «БЛЮЗ БРОДЯЧЕГО ПСА»
ОЛЕГ ДАВЫДОВ. «КУКУШКИНЫ ДЕТКИ»
СУЛАМИФЬ МЕНДЕЛЬСОН «ПОБЕГ»

ВСЕ книги проекта Неудобная литература


НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: