Итак, «Сектор газа», и даже не «Сектор газа», а именно Юрий Клинских-Хой.

Потому как весь «Сектор газа» — это и есть он один…

Известно, что влияло на Хоя в детстве, юношестве и позже: (немного) классическая поэзия, к которой его приучал отец, Высоцкий, Аркадий Северный, Братья Жемчужные с одной стороны и хард-рок, хэви-метал, а позже и тяжелый рэп — с другой; ну и русский рок, который он полюбил сразу после армии, в начале восьмидесятых.

Кроме того, русский фольклор: сказки, частушки, прибаутки, всякие деревенские байки (в деревне он бывать любил, обычно в юности проводил там все лето, быт и нравы знал прекрасно).

Еще — литература и кино. С литературой дела обстояли хуже — Хой без разбору скупал лоточные дешевые «ужастики», обожал Стивена Кинга. Кино тоже любил мистическое, ужасное: «Вий», «Зловещие мертвецы», «Вой» и т. п. Вот такая эклектика формировала «культурный код» Хоя.

Естественно, что все это так или иначе попадало в его тексты и музыку.

Однако есть существенные «но». Первое — это сознательный «съем», когда Хой специально, стеба ради, вставлял в свои песни ходы и мелодии других групп и исполнителей; а иногда делал это бессознательно, обильно приправляя свою музыку штампами рока, харда, металла или расхожими фразами из фильмов, частушек и сказок. Да, это так: что-то он понимал и делал сознательно, а что-то просто вываливалось само по себе, поскольку он не думал, не знал, что этот поток вообще как-то надо контролировать. И хорошо, что не знал.

Но вот какая штука. Если мы проведем деконструкцию его творчества, то однозначно придем к конкретным составляющим: это оттуда взято, это отсюда заимствовано, здесь такой штамп используется, а тут — другой. Но чудо начинается, когда весь этот деконструированный хлам мы попытаемся собрать заново, и — внимание! — мы всегда получим нечто большее, чем сумма этих элементов-конструктов. Мы всегда получим сумму частей плюс еще что-то такое, что и делает музыку Хоя уникальной и самобытной, что делает ее явлением, а не просто поп-панк-рок-шансон-эклектикой, склеенной из каких-то разноцветных лоскутов русской культуры.

Иными словами, в Хое было нечто такое, что позволяло ему из штампов и заимствований выводить эксклюзивный продукт, аналогов которому на свете нет. Это «что-то» — такой вот странный самостийный талант, который тем дороже, что Хой его в себе абсолютно не осознавал, ничего о себе не мнил, а просто считал, что вот так вот стебается и развлекает этим народ.

И действительно, отнести музыку «Сектора газа» к какому-то стилю или жанру невозможно (самоназвания типа «панк-жлоб-рок-джаз» не в счет — это элементы все тех же хоевских приколов). Вот этот его талант и дал группе возможность существования вне жанров и концепций, используя их все попеременно как подпорки, фундамент.

Но не это является главным в его творчестве, а именно специфическая одаренность, которая выводила все на иной уровень (чего не случилось с «Красной плесенью» и другими «матершинниками»).

Кстати, где-то в глубине души Хой чувствовал, что любое вмешательство в этот процесс может все разрушить и свести все к банальному копированию, поэтому ни Кущу, ни Жирнову, ни Глухову он никогда не позволял вмешиваться в сочинение песен.

Они просто играли так и эдак, а он говорил:

«Вот так клево, а вот так — дерьмо! Поназаканчивали консерваторий…»

Он подходил и нажимал на клавишу одним пальцем, показывая, как надо, если уж гитаристы совсем не понимали его. Все их предложения вроде «Юрок, давай играть «фирму» разрушили бы хоевский интуитивный концепт. И никакого «Сектора газа» как явления не было бы в помине.

Но если деконструировать, например, «Арию», их музыку, то получится совершенно обратное: разобрав части «арийской» музыки на составляющие, а потом собрав, мы получим все те же части без этой особенной надстройки. Без синергии. «Ария» — это следование штампам хэви-метала совершенно без каких-то именно личностных самобытных особенностей восприятия и переработки их в нечто исконно свое, новое, доселе неведомое музыкальному миру.

Разобрали — получились Iron Maiden, Judas Priest, Ozzy и какой-нибудь Helloween, и собрали снова — получилось все то же самое, те же части конструкта снова сложились, ничем не усиливаясь, на этом все. То есть отсутствие какой-либо самостийной работы абсолютное, а иначе говоря, отсутствие особенного дара.

Справедливости ради надо заметить, что «Ария» создала не в пример больше «медляков», нежели их западные учителя, но делала это на потребу нашей «сентиментальной» публике: это больше маркетинг, нежели проявление какой-то самобытности.

Вывод: абсолютно неправомерно и поспешно называть «Сектор газа» плагиатчиками, матершинниками, колхозными панками, дикарями и т. д. Да, Хоя можно назвать непрофессионалом, но далеко не все (и в большинстве своем) музыканты, которые в роке что-либо открыли, были профессионалами.

Профессионалы зачастую переигрывают штампованную «фирму», пополняя конвейер неотличимых друг от друга гитаристов, умеющих «фирмово» играть «запильные» соляки (Хой как-то назвал этот процесс «крутыми ковыряниями»). А оно надо по сотому разу? Мне — нет. Сатриани, Заппы, Фриппа и Стива Вая — вполне хватит на ближайшие 300 лет.

Стоит добавить, что кризис все же настиг Хоя. В двух последних альбомах слышны самоповторы, попытки петь «серьезную» музыку, поворот к тяжелому рэпу: все это — поиск бесследно утерянного дара. Почему дар уходит, никому не известно, но такое случается довольно часто (Артур Рэмбо, Михаил Шолохов, Селинджер).

Но и тут Хой поступил максимально честно — покинул этот мир в 2000 году. Вечная память.


НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: