Так называется Предисловие и Послесловие к моим переводам девяти новелл «Книги Джунглей» Р. Киплинга. На титульном листе там есть посвящение: «Бандарлогам и их антиподам посвящается».

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ

Вместе с Киплингом: Предисловие

Когда-то, лет 30 назад, мне случайно удалось купить карманное американское издание «Книги Джунглей» («The Jungle Books»), потом почти такое же, но совместное с британцами и потому более качественное, в редакции, гораздо более близкой к авторской: R. Kipling «The second Jungle Book» (1981. «Piccolo Pan Books in association Macmillan London»). Все переводы здесь выполнены по последнему изданию, и только «Mawgli’s Brothers», «Tiger&Tiger!» и «Kaa’s Hunting» по первому; переводы «Kaa’s Hunting», «Letting in the Jungle» можно прочесть в моей книге «Благословенная Земля».

Я давно хотел предложить свой перевод «Книги Джунглей». Аналогов ей в мировой литературе нет, хотя о животных, диких и прирученных, на воле и в клетках, писали многие талантливые: М. Пришвин, Э. Сеттон-Томпсон, Дж. Лондон, Дж. Даррел, Дж. Хэрриот…

Но сага о Маугли занимает в этой литературе особое место. Нет смысла распространяться на эту тему, нужно просто сесть и прочесть. И сразу станет понятно, почему Р. Киплинг стал мировой знаменитостью уже на следующий день после первой публикации книги. Эстеты и просто неглухие к языку люди, любители природы и любители детективов, обыватели и интеллектуалы… Киплинга хватило всем.

Актуален ли Киплинг сегодня? Еще как! Популяция человеков всё больше сближается и сращивается с популяцией бандарлогов. Маугли не сомневался в их кровном родстве и боялся этого; может, это единственное, чего он боялся. Насколько опасен Маугли для бандерлогов и уж как они его боятся и не любят, видно из того, во что превратили его в своих мультиках и игровых фильмах американские бандар-логи, окарикатурив образ настолько, что он предстал собственной противоположностью и внушает отвращение. А ведь Маугли один из самых ярких романтических героев в мировой литературе, он сродни Гильгамешу, Одиссею, Раме…, и в отличие от Геракла или Зигфрида он альтруист.

Переводить Киплинга не так-то просто. Нужно самому быть хоть немного Киплингом и Маугли. Может, поэтому переводы, которые мне попадались, казались бледными, не дотягивающими до них, мелковатыми и пресными.

А стих Киплинга! Его вдохновенный аллитерированный и рифмованный стих, ведомый ритмом или ритмами, их может быть и два, и три в одном экспромте. Стихи его сложны и многослойны, ритм ступенчатый, рваный, смыслов сразу несколько, они неоднозначны и уходят вглубь; зачастую то, что лежит на поверхности не главное, – в общем, всё как в поэзии.

Поэзия стихия сложная. Спросите поэта — он никогда не скажет вам, как и почему это записалось именно так, он не знает сам — «пришло», скажет. И в многозначности «пришедшего» он, уже через минуту после откровения, став обыкновенным человеком, непоэтом, не всегда отдаёт себе отчёт в том, что он только что записал, может и не смочь ни видеть всех смыслов, ни тем более их объяснить. Поэтому все мои переводы стихотворных заставок Киплинга к его прозаическим текстам всегда продублированы оригинальным текстом на английском.

Правило это у меня очень давнее… Помню, в молодости я сильно увлекался H. Heine; в память врезалось и до сих вспоминается:

Ich liebe solche weibe Glieder,
Der zarten Seele schlanke Huelle,
Wildgrobe Augen und die Stirne,
Umwogt vom schwarzen locken Fuelle…

Потом, перелистывая А.Блока, в его переводах я наткнулся на что-то смутно знакомое. Приглядевшись, я понял, что это и есть тот самый стих, но, Боже, какая бледная, едва узнаваемая тень это была… Даже Блоку переложить Heine на русский не удалось.

Лучшие переложения стиха Киплинга я читал у Марины Спиченковой – Писаревой (она их не публикует), остальное – бледные усилия приблизиться к нему, личные импровизации на заданную Киплингом тему, есть хорошие, чаще не очень. По этой причине я оставил попытки встроить опубликованные версии стихов Киплинга к его прозе «Книги Джунглей» – они явным образом диссонировали. Бог не дал мне поэтического дара; думаю это и к лучшему, а то, глядишь, и я набрался бы нахальства и осмелился на собственный опус. По-моему, переводы иноязычной поэзии дело почти безнадёжное.

Без стихотворных заставок к новеллам «Книга Джунглей» немыслима, поэтому я их даю, но мой перевод стиха – это, по сути, подстрочник; я лишь старался выдержать его ритм и, конечно, передать смыслы.

* * *

Кто-то впервые встретится с Киплингом и Маугли, кто-то вдруг заскучает и навестит их как старых знакомых. Среди новомодных бестселлеров они нисколько не потерялись. Напротив, засветились ещё ярче и стоят особняком. Потому что они настоящие, не поддельные — разумные, искренние, правдивые, сильные и мужественные. Они — настоящие! В соседстве с бандар-логами это особенно заметно…

К сожалению, это не вся «Книга Джунглей», хотя и большая её часть, мой задел 2003 года. Потом отвлекли другие дела, а после августа-2008, когда БиБиСи откровенно лгала всему миру о российской экспансии, об огромной России, развязавшей войну против невинной и крохотной Грузии, лгала в тот самый момент, когда Саакашвили в упор расстреливал почти беззащитных осетин и российских миротворцев… Что-то круто во мне изменилось. Любому американскому рупору такое простительно, ничего другого от них не ждёшь и можно не обращать внимания. Но БиБиСи — нет!; после этих её репортажей что-то во мне сломалось и вернуться к английской речи я больше не смог. Жалко…

Жалко! — потому что Британия это страна Констебля и Тёрнера, Шекспира, Шоу и Киплинга… Правда, даже язык у неё был тогда другой, и Маугли изъяснялся на нём, говоря «ты» — «thou» своим друзьям, а всем остальным «ye», то есть «you». Но дело не только в местоимении 2-го лица единственного числа, утерянном Англией.

Дело в этой странной и не очень-то понятной реальности, когда громогласная и беспардонная ложь способна отвратить от языка, на котором говорят миллионы. Фальшь и лживость это генетически обусловленные признаки бандарлогов и их знаковое отличие от людей. Что же получается — конченая страна? конченная бандарлогами страна? Недаром именно Киплинг первым почувствовал грозящую его беспечным соотечественникам опасность и именно он припечатал приматоподобных этой кличкой.

Однако надежды на перемены к лучшему всё же остаются, а потому

«Good rest to all, Britannia!» — как сказал бы Маугли.

***

У России две столицы – восточная и западная. Обе всегда были культурными центрами, остальное считалось периферией, провинцией. Но времена изменились, и культурных столиц у нас не стало, теперь и Москва и Петербург сами стали провинцией, дальней периферией Парижа, Лондона, кого-то ещё, за кем они прилежно и упорно гоняются, а угнаться никак не могут. Но гонку продолжают, норовят всю нашу землю в неё втянуть, вот уже и имя ей поменяли, зовут Россию теперь «Рашей». Почему нет? – сами-то она давно уже «рашисты».

Какая-то часть нашего интеллектуального «золотого запаса», культурных мозгов, ещё там, но их плохо слышно, и если кто их и слышит, то наша российская окраина, бывшая провинция, которая меняется со столицами местами.

Не всякая окраина, конечно: Краснодар-на-Кубани иначе как «наш маленький Париж» себя не называет, исстрадались станичники, что никто этого не замечает. Не переживайте так – вы давно уже «Четвёртый Рим», такую мафию вырастить как Кущёвская не всякой Коза Ностре по силам, так что и до Парижа теперь не далеко…

Вот уже два столетия, а то и больше, обывателю позарез нужно в Париж – «Ах! Увидеть Париж и умереть!» И увидели и умерли, и длинную очередь успели выстроить – желающих срочно и задёшево прибыть на тот свет, всего-то по стоимости проезда до речки Сены…

Конечно, и в столицах наших остались живые родники, как иначе. Такие, как Вероника Долина, Олег Митяев…, выжили в совдепию, выстояли и теперь; как Елена Фролова, Татьяна Алёшина, Ксения Голодова – это новые для меня имена в моём затворничестве, случайно услышал по радио. Наверняка есть ещё десятки других настоящих имён.

Жива, слава Богу, не пропала и не потерялась Елена Камбурова…

Четверть века назад мне в руки попала тоненькая детская книжка со стихами Мориса Карема; старшая дочь собиралась тогда в школу, в первый класс. Карема мы приняли сразу и скоро щебетали наизусть. Мы сделали две песенки: «О доже» и «о птицах» (не помню точно название), и собирались отослать их в Москву «тёте Лене Камбуровой». Именно «тёте Лене», только ей мы могли отдать наши и Карема песни, потому что были уверенны – она поймёт, мв разговаривали на одном языке. Такой духовный союз, духовное братство длинною в человеческую жизнь никак не может быть случайным, на то культура и живёт, чтобы нас соединять; и не только в отдельные жизни, нов столетиях и тысячелетиях. Уже по одному по этому так просто своих столиц Россия не отдаст…

Субпассионарии (по Гумилёву) – бандарлоги – маргиналы – космополиты – глобалисты… много имён и прозвищ у Дьявола, не меньше и личин.

«И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нём
всадник, которому имя смерть, и ад следовал за ним…»
(Откр. 6.8)

Торжествует бандарлог. Победно шествует. Дьявол-триумфатор.

…Редеют ряды наши, и мы всё больше сиротеем. Вот и Белла ушла. Не выдержала больше и ушла… Кто следующий?

«Чужой сквозняк ударил по стеклу.
Шкаф отвечал разбитою посудой.
Повеяло палёным и простудой.
Свеча погасла. Гость присел к столу…»

С Гостем и ушла, правда, был он «Ганнибалов правнук».

«…и в небе то ли Бог, то ль облака».

Что Там, Белла? Как Там?

Наводи порядки, Россия-Мать! Делай что-нибудь. Разбрасываешься. С кем останешься?

***

Апокалиптических пророчеств в человеческой истории всегда было достаточно; «конец света» предрекали многие, от Иоанна Богослова и Нострадамуса до наших дней. В «Откровении» Иоанна Армагеддон – последняя великая битва воинств Христа и Антихриста, после чего (должно? может?) наступить «тысячелетие Царства Божия». Текст пророчества дешифровался тысячи раз; всех особенно интересовало «Число Зверя» (666) и время прихода Антихриста. Похоже, текст содержит прозрачные аллюзии на наше время; это намёки на такие факты, как упразднение денег – событие XXI века; раньше оно не могло быть ни понято, ни объяснено, а потому толковалось как годно, чаще в символах. Наши сегодняшние реалии, длинный мрачный список того, что называют «современными вызовами», удручает, но соответствует духу, а порой и букве «Откровения». Климатический маятник всё увеличивает амплитуду своих качелей и молотит по нашим бестолковым головам природными бедствиями почти беспрерывно, невзирая на сезоны года, время суток, параллели и меридианы…

Бедствия эти сегодня все, от Президента до репортёра
местечковой газеты и продавщицы в магазине, именуют
«катаклизмы»; и это несмотря на присутствие в русском
языке десятка синонимов этому неуклюжему греческому
подарку. В греческом: «каtа» – сверху вниз; «klyzma» –
промывание. До какой же степени нужно потерять вкус к
родному языку, чтобы не замечать назойливой и неизбежной
ассоциации с известным медицинским инструментом, голым
задом и не очень пристойной процедурой, о которой громко
обычно не распространяются? А тут слышишь об этом с утра
до вечера, и какая-нибудь новоиспечённая дива пять раз
повторит, ещё и посмакует свою «клизьму»,
чтобы все оценили её интеллигентность.

Инфернальный сюжет «Откровения» и перекличка его с современной действительностью критически совпадают с другим пророчеством – Майя.

«Если к материальным достижениям древних Майя
в архитектуре, скульптуре, керамике, обработке камней,
изделиях из перьев, ткачестве и работе с красками, добавить
их абстрактно-интеллектуальные свершения – изобретения
позиционной системы счисления и сопутствующим открытием
нуля, создание совершенной хронологической
системы с чёткой фиксированной начальной датой, использование
календаря не менее точного, чем григорианский, и познания в
астрономии, ещё более обширные, чем у египтян и вавилонян,
– и оценить всё это с позиции известных нам ограничений их культуры,
которая пребывала на уровне эпохи раннего неолита Старого Света,
то, несмотря на столь странные противоречия, наука вполне
может считать эту цивилизацию самым ярким первобытным народом
на нашей планете» С. Г. Морли.

Это цитата из книги Хосе Аргуэльеса «Фактор Майя. Внетехнологический путь» («София». Киев. 1996. с. 60). Вот ещё несколько, с. 62-63:

«Несмотря на весь этот «прогресс» археологии, подлинная история Майя остаётся почти неизвестной. Иероглифы, с поразительной тщательностью и мастерством вырезанные в камнях Киригуа и Копана, дразнят умы исследователей своей загадочностью и упорядоченностью… хотя на барельефах, относящихся к позднему периоду классических Майя, встречаются образы людей, похожих на военнопленных, ни на одном… нет батальных сцен. Кроме того, к тому времени, как Майя начали возводить свои каменные астрономические и ритуальные центры – в восьмом бактуне (200-400 г.г. н.э.) – системы их иероглифов и математических символов были уже полностью оформившимися и до малейшей детали совершенными… не существует никаких признаков стадий их разработки и неизбежных в подобном процессе проб и ошибок – всюду используется полная система условных обозначений, математических знаков и астрономических вычислений, сопровождаемая высокоразвитым иероглифическим письмом…
…Великое выступление Майя достигло своего полного размаха к 500году н.э. В течение следующих трёхсот лет… Майя продолжали возводить свои гармоничные и соразмерные храмы в виде ступенчатых пирамид и неуклонно, каждые пять, десять или двадцать лет, устанавливали очередной огромный каменный указатель – стелу, – на которой вырезали дату и связанные с ней тексты. В 830году н.э., когда девятый бактун сменился десятым, классические майя пришли в упадок, исчезли…
«То, что цивилизация Майя превосходит все остальные культуры по уровню достижений и не имеет аналогов в отношении самоустранения, сознательного прекращения своего развития, полностью объясняется той миссией, которую они обязаны были исполнить… Как только цель, в выполнении которой заключалась причина и содержание интенсивной активности майянцев в девятом бактуне, была выполнена, Майя ушли – но не все.
Остались незаметные хранители знаний и наблюдатели, разговаривающие на языке Зувуйя – сокровенном кодовом языке, описывающем особенности различных циклов времени. Классические…Майя, оставили нам ключ к этому коду… Этот код сведён к обманчиво простой системе Цолькин, состоящей всего лишь из тринадцати чисел и двадцати символов – и всё же в Цолькин, гармонической матрице, заключено всё, что нам нужно знать о Майянском Факторе…»
«Судя по всему, Армагеддон действительно приближается. Если заглянуть в… «Откровение Святого Иоанна Богослова», можно обнаружить, что этот текст безжалостно праведен в своём чёрно-белом делении человечества на спасённых и обречённых, хотя в то же время вызывает в воображении настолько живые картины, насколько на это вообще способна литература… символизм «Откровения» тесно перекликается с майянским. Первостепенную важность имеет то, что Христос является тринадцатым, высшим в группе двенадцати апостолов. Кроме того, в тексте постоянно упоминается число семь, которое является мистической основой всего «Откровения». Наконец, там говорится о 144 000 избранных, а это число совпадает с количеством дней, или кинов, в бактуне…Быть может, Новый Иерусалим, Новые Небеса и Новая Земля означают одно и то же – переход в невообразимый мир нового Цикла, эпохи галактической синхронизации, которая начнётся в 2012году н.э. в день 13.0.0.0.0 по календарю Майя?»

Воскресенье 23 декабря, 2012года – ГАЛАКТИЧЕСКАЯ СИНХРОНИЗАЦИЯ ИН ЛАКЕШ: «Я – это другой ТЫ».

Этими словами из «Кодекса чести Майя» Хосе Аргуэльес завершил свою книгу.

Вместе с Киплингом: Послесловие

Ещё А. С. Хомяков в XIX веке сравнил санскрит и русский и в своей выборке обнаружил более 30 процентов однокоренных слов. Расхожее объяснение этому – общее индоевропейское языковое древо, язык, который никто никогда не видел, как и его носителей – мифических ариев. Почти очевидно, что это всё те же – одни и те же! – некто включая славян; расовые признаки можно отставить в сторону, это другая тема, главное – Слово. За подробностями можно адресоваться к профессорам В. А. Чудинову и Н. Н. Вашкевичу. Мы мало что знаем о шумерах, но, похоже, корни наших слов есть и там: Шумер, Су-Мир; поразительно, но и в китайском есть священная гора Сумера; у индусов Сумеру — это главная, 109-я, бусина в чётках.

Может, и нечему удивляться? Древние индусы ушли в духовность, изобрели йогу, здесь родился Гаутама Будда, сформировались все главные течения буддизма, джайнизма, индуизма. Хинаяну, потом и махаяну индусы отдали в Китай, Тибет, затем в Японию, по всему Юго-Востоку Азии и далее по всему миру.

«Сушумна» и «Кушан-Суум»: между словами есть явное мелодическое созвучие, функции же у обоих понятий одинаковые. «Сушумна» индусов – это центральный, главный, энергетический канал в позвоночном столбе человека; у китайцев он называется Ду-май, главный янский канал в Малом Небесном Круге. «Кушан-Суум» означает буквально «дорога в Небеса, что ведёт к пуповине Вселенной», в теле человека ассоциируется с солнечным сплетением – но это термин Майя, это на другом конце света. «Зувуйя» – сакральный язык толтеков, реликтов классических Майя; по-русски «зов». Россияне не остались глухи к этим едва слышным, но внятным шорохам и призывам из вселенской бездны – Рерих, Блаватская, Гурджиев, Успенский, Розанов…

«Слушай своё тело и иди за своими ощущениями. Отпусти свои мысли, останься наедине со своим телом, прими своё тело. Любовь – это медитация. Это величайшая медитация. Иди за своим телом, и оно расскажет тебе о небесных глубинах бытия и небытия, возвращая тебя к изначальному, Единому». Лин Бао («Беседы Ши со своим сыном». М. «Ганга». 2010. с. 203).

Когда соприкасаешься с такими глубинами, становится стыдно собственной примитивности. И только с Моцартом и Бахом, Шекспиром и Цветаевой, Киплингом и Андреем Платоновым, Леонардо и Рублёвым… стыд уходит. А вопросы остаются. Их много.

Что случилось в те незапамятные времена, когда носители единого языка начали расселяться, расходиться, рассеиваться? Когда это было? До потопа? После потопа? Был ли потоп? Была ли Арктида – родина гипербореев? Атлантида – она же? Где было «Мировое Яйцо», если оно было? На Южном Урале, куда его поместил К. К. Быструшкин? Последние древние свидетельства присутствия непостижимо высокого интеллекта на территории России – Аркаим и Страна Городов на Южном Урале – 2700 лет до н.э. Может, время начала летоисчисления классических Майя в 3113 году до н.э. – веха?..

***

После долгой летаргии(?) Индия и Китай встрепенулись и бросились догонять нанотехнологии. Это надо? Может и надо – чтобы остановить Дьявола, нужно быть во всеоружии.

***

Давно, лет 20 назад, я вчитывался в большую газетную статью Солженицына «Как нам обустроить Россию». Рецепты там вроде бы были, ответа «как обустроить» я не нашёл, наверное, не я один. Теперь, через 20 лет ясно, что и рецепты были с изъянами, ну хотя бы те, что относились к Украине и Белоруссии.

Всё труднее становится России помогать, она перестаёт быть Россией. Она вливается в общечеловеческое стадо, а там по большей части правит субпассионарий, иначе бандар-лог. И никто не знает, как это остановить.

Конечно, у России сейчас нелёгкие времена: сильно отстали в технологиях, приходится навёрстывать, лавировать, а где-то и цыганить – надо догонять, иначе будем на обочине, Появились влиятельные олигархические элиты и далеко не всем из них есть дело до России. Взывать к их патриотизму изнутри, из России, бесполезно, у них сейчас другие – западные – учителя, а собственных, из-за пробелов в воспитании и образовании, они и в грош не ставят. Поэтому элитам невдомёк, что Запад давно мёртв. Даже Америка это поняла, и Европа ей больше не нужна; но Америка не поняла, да и не могла понять, причины. А причина одна – Запад утратил окончательно свою духовность; жить только чтобы кормиться, ради пищеварения – для человека это и есть Смерть.

Свой культурный пик к началу ХХ века Европа миновала, отдав потомкам Ренессанс и духовный взлёт барокко в средние века. Рембо, Аполлинер, Верлен, Рильке, Киплинг… – это плач по Европе, которая была, реквием. Похоронив Александра Дюма-отца, Артюра Рембо и генерала де Голля, Франция снесла на кладбище своих последних галлов…

На культуру Запад больше не способен, только на субкультуру, но это не культура, это маски-шоу. Взгляните на лица – на фотографиях, или холстах и иконах, если это времена до Дагера, Ньепса и Люмьера; сравните их с теперешними – в глазницах у них тоже есть зрачки, но глаз нет, глаза стеклянные, глаза пустые… Уродливые персонажи западных мультиков – очень похожая портретная копия их создателей и всего их окружения.

Если мы в России не сохраним свою культуру – и мы подохнем под бандарлогами так же Бесславно, как и Европа.

***

Слово «культура» постоянно на слуху. Твердят как заклинание: культура – культура. Наш Президент часто его произносит, не объясняя, что он имеет в виду.
А чем культура отличается от не-культуры?

Культура лепит и пестует «людей Культуры». В её недрах рождается цельная личность; она формируется при обязательной интенсивной работе обоих полушарий мозга, а потому здесь задействованы и все духовные рецепторы. Культура – это синтез; жизнь так многогранна, что гармонии без синтеза не достичь, не будет того, что народ называет просто – доли, счастья.

Не-культура, эрзац-культура, плодит фанатов, иначе бандар-логов, недочеловеков, человеческих обрубков, слепых и глухих ко всему, что не касается их кумирни, а то и просто кумира, и без чего, как правило, равнодушно обходятся и сам кумир. Фанат вылупляется из подсознания, из правого полушария мозга, хранилища всего, что накопило человечество за свою историю. В атавизмах там есть и мозг рептилий. Так надо ли удивляться тому, что всегда агрессивный нынешний фанат реализует в состоянии аффекта инстинкты юрских ящеров? Может, к примеру, пустить по свету голым своего кумира, сорвав с него одежды, поделив их в своём стаде на лоскуты, чтобы потом, у себя дома, со слезой на свой лоскут молиться.

Если вернуться к Президенту, то уместен вопрос: что, в России теперь переизбыток мастерских по культуре, раз с утра до вечера не смолкает эта сакраментальная «мантра культура»? Дело обстоит куда проще: культура России задыхается и погибает под хлынувшим с Запада бандарложьим мусором и хламом; и озабоченный Президент наверно хочет присоединиться к тем русским, кто вопит – уже в голос – SOS!

Людей культуры отличает тяга к одиночеству; объяснение простое: работа над собой требует анализа и осмысления. Бандарлогов, наоборот, тянет всегда в толпу; объяснение опять простое: стадный инстинкт биологическому виду всегда помогал выжить. В Древней Греции тысячные толпы собирались в амфитеатрах на трагедии Софокла и Эврипида; в Древнем Риме толпа тешилась кровью и рукоплескала гладиаторам; в средние века Европа не отказывала себе в удовольствии лицезреть публичные казни, но потом молилась в храмах и так получала свою долю воспитания духовностью, то-есть культурой; современность давно ушла из церквей и воспитывается СМИ и стадионом; сегодня толпа ревёт на стадионах. Это, конечно лучше, чем воевать, да только и культура здесь почти что ни при чём.

***

Правоверные русофилы и славянофилы произносят яростные речи, выступают с гневными разоблачениями и уничтожающей критикой власти. Ругаться они умеют мастерски. Мне понятен их гнев, я сам не очень давно был таким, пока не понял, что в этой крайней позиции нет главного – изначальной правды. Отвлечёмся от древней истории и будем считать, как в недавних учебниках, началом восхождения Руси VIII-X века н.э., а началом русской государственности XIV век (по Л. Н. Гумилёву); даже и тогда Русь не была исключительно славянской.

Русский народ, земледельческий и мирный от начала времён, и жить привык мирно и добрососедски, всегда уповал в первую очередь на Бога – и до крещения Руси, и после – надеялся только на себя, и всегда терпел. Никогда он не видел в своих соседях-иноверцах врагов, если те не хулиганили, а хулиганили – наказывал. Чудь, меря, ливы, эсты, вепсы, угры… со всеми он мирно уживался, неважно, к какому племени принадлежал сам – росичей, вятичей, радимичей, полян, древлян… Потом всё перемешалось, добавились татары, половцы, кого только не добавилось. Славянская кровь разубожилась, частью растворилась – а русская ментальность, духовность осталась. Осталась! Не чудо ли это? Нет, не чудо. Это Промысел Божий! Потому и доверил Всевышний русским огромную территорию с сотнями племён и народов с наказом объединения их общим духовным пространством. Это и есть русский феномен, это и есть Россия. Культура этого высокого общежития в мире и добром согласии с соседями есть часть общей культуры россиян.

А потому посыл «Россия для русских» – неверный.

Коренной русич, русский во всех поколениях, его не поймёт. «А как же мои соседи, они удмурты? – скажет он. – Я с Ильёй каждый выходной на рыбалку езжу. Дети наши, глядишь, вот-вот поженятся. Мой Иван в своей Зое-Зосе души не чает, и она от него ни на шаг». Ни один из настоящих русских не согласится, я думаю, на изолятор для себя и резервацию для иноплеменных; он понимает, как неизбежно это его обеднит и как глубоко ранит и обидит Илью…

Русские часто сами себя ставили и ставят в положение ущемлённых.

Проистекает это из природной жалостливости и из природной же совестливости. Отсюда склонность к самоуничижению и готовность страдать за грехи, в том числе и чужие; здесь они рассуждают с позиции старшего, более разумного и понимающего, и казнят себя за то, что не сумели кого-то вовремя остановить. Страдают они и из-за своей неистребимой доверчивости; они верят на слово и им и в голову не придёт спросить о каких-то дополнительных гарантиях.

Обыкновенный демократ шагу не ступит без «юридически обязывающего документа», обыкновенному русскому достаточно слова; причина проста – так легко дышать, когда можно всему и всем вокруг довериться. Об этой черте русских все знают, включая их самих, и вот… в очередной раз очередного русского «обули». Долго он зла не помнит… погорюет, может изругаться, даже поплакаться.

Но вот уже обо всём забыл, снова улыбается и снова готов довериться следующему торгашу и хитровану, который за барыш, не совестясь, продаст и маму родную. Так под одним небом и живут, и оба смеются: один от того, как он ловко надул русского дурака, другой от того, какой он был дурак, что доверился эдакой продувной бестии – «так уж он клялся-божился, и глаза такие честные-чистые были, хотя я не сомневался, что морочит, – неужели, думаю, ты можешь столько лгать из-за пары тысяч, да подавись ты, коли так…»

Кого-то обмануть – то же самое, что обмануть ребёнка, потому обман и считается грехом смертным. Русские всегда об этом знали, знали и то, что Всевышний очень строго за этим приглядывает и так же строго и неизбежно наказывает; не надейтесь, расплата обязательно придёт. И ещё: все разумные сущности, не только Маугли и Джунгли, знают –

«Sorrow never stays punishment».
«Раскаяние никогда не останавливает наказания».

В отведённый ему час один умрёт тихо и с миром, повернувшись лицом к стене, уснув, и увидев во сне Бога. Другой – в муках, среди докторов, таких же продувных, как он сам, мучась ещё и от того, как точно он знает, что они его надувают за его же денежки.

Мудрый правитель должен знать и понимать всё это, и не допускать предпочтений в пользу нерусских только потому, что русские стерпят. И помнить о том, что не будет русских – никого не будет! – остальные перережут друг другу глотки. Чтобы убедиться в этом, поглядите на окраины СНГ. Или того хуже: есть ещё кто в мире, кто сомневается в том, что не будь России и русских, все давно хлебали бы сполна американскую демократию?

По тем же самым причинам, и не только, поборникам славянофильства, щадя и сберегая русских, нельзя будоражить народное сознание, грешно и опасно будить подсознание, рискуя его взорвать, – ещё одни 17-й год Россия может и не выдержать.

Нельзя мешать русскому народу, как и любому другому, жить в его культурных и духовных традициях. От Всевышнего он давно получил на это разрешение, и это духовное соизволение намного выше узколобых представлений власти, или оппонирующих стяжателей этой власти, как ей хотелось бы, чтобы он жил – достаточно ли ему демократии или ещё добавить, а может завести ему царя? Ещё Гёте в XVIII веке продекларировал: «Законы должны скорее стремиться к тому, чтобы уменьшить массу лишений, чем иметь претензию увеличивать массу счастья».

Больно смотреть на прибалтов: в своём недавнем унижении за годы пребывания под совдепией они обвиняют русских. Вы какие-то слепые, господа прибалты. В октябрьском перевороте в 17-м году не было русских. Деньги – немецкие, после опубликования материалов дипломатической переписки об этом всем известно; руки – всякие, но только не русские, имена вы знаете.

Русские появились на сцене только тогда, когда стали пушечным мясом под тиранией захватившей власть шайки убийц – в Гражданскую, потом Великую Отечественную. И никто больше русских не пострадал от этого переворота и потом совдепии. Вместо радостного братания с русскими по случаю благополучного освобождения от иноземного ига под коммунистическими знамёнами, вы обливаете их грязью… Дело, конечно, не в наших народах, дело в новых «элитах», то есть в маргиналах. И Раймонд, и Анжела в Риге были и остаются моими друзьями. Мы реже теперь видимся, но всякий раз, когда это случается, нам трудно расставаться, потому что хорошо вместе, так было всегда…

В истории человечества за истёкшие тысячелетия было много разных империй, но выжили и живут в наше время три: Россия, Китай, Индия. Ещё одна империя – Исламский мир; станет ею, когда и если перестанет делить себя на шиитов и суннитов…, и сам, без посторонней, алчной и своекорыстной помощи управится с талибаном.

Да, мы империя, Россия – империя, Империя Духа, и возможно, его единственный оплот. С провидческой мощью об этом говорил Пётр Яковлевич Чаадаев («Статьи и письма». М. «Современник». 1989. С. 240).

«Россия слишком могущественна, чтобы проводить национальную политику;… её дело в мире есть политика рода человеческого… провидение создало нас слишком великими, чтобы быть эгоистами… оно поставило нас вне интересов национальностей и поручило интересы человечества».

Нетрудно видеть, что за каждой из империй стоит тысячелетняя культура, которую её жители пронесли через века и сумели сберечь. Свою культуру сумели сохранить бушмен в Африке, манси или эвенк в России, гонд в Индии – это культура, это высокая, хотя и своеобразная культура, образец гармонии с Мирозданием. Почему же не сохранили свою культуру Старый и Новый свет, то-есть Штаты? Причина одна: там потеряли, не сберегли, а потом не сумели вырастить носителя культуры. В Европе победил маргинал, бандарлог, он уже не способен даже отозваться на культуру, в его теле нет сердца, одно только ненасыщаемое чрево.

А в Штатах, кроме аборигенов, носителей культуры никогда и не было; индейскую культуры белые завоеватели раздавили сразу, истребляя индейцев — и за компанию бизонов и не только. Вдумайтесь – за 60 лет экспансии стадо бизонов в 60 миллионов голов они вычеркнули из Америки и из людской памяти. На что, кроме мясной лавки, могли сгодиться эти белокожие культуртрегеры?

Американская культура кормилась и продолжает кормиться эмигрантами со всех концов света. Уж что-что, а выдёргивать таланты отовсюду они умеют. Даже Киплинга соблазнили – американской женой и прелестями штата Вермонт, ненадолго, правда, на два года. Но культура есть культура, она живёт по собственным законам, а потому великие имена были и в Америке, такие, как Уитмен или Фолкнер…, были и поменьше, но добрые и настоящие – О’Генри, Аш, Твен, Лондон, Хемингуэй… Нынче Америка потешает мир своими грандиозными Оскар-шоу, детективами и блокбастерами, всё на крови.

Чтобы соблюсти хоть какую-то видимость законности в общем беззаконии из-за резиновых стандартов, разделивших людей на расы и касты, Запад изобрёл эти ублюдочные термины – толерантность, транспарентность, лояльность, политкорректность… Родились они не от хорошей жизни взамен простого и общечеловеческого: «люди – братья; все люди братья», где понятием «люди» объединяется всё живое – растения и животные и даже камни – вглядитесь в лал, нефрит, опал, топаз или хризолит. Принцип прост: «всё тварное – от Бога». Это философия Майя: «Я – это другой ты!»

Это философия Маугли: «We be of one blood thou and I». Она совершенно понятна любому простому жителю Земли и ставит в тупик «просвещённого» двуногого обывателя, кому такие же как он «просветители» вдолбили в голову уже и не вспомнить на протяжении скольких поколений, что он «венец творения», а потому может вытворять, что ему вздумается. Поэтому «Апельсин Великий Охотник» и уж тем более четвероногий интеллектуал Айна, человека научат всему, что они сами знают, а с бандар-логом связываться не станут, учить его бесполезно.

***

Современность всегда считает себя умнее своих ближних предков – не от большого ума, а потому, что от её имени слышны самые сегодня преуспевшие и расторопные, имеющие возможность заявить о себе, завтра о них могут начисто забыть.

О Бахе вспомнили через 100 лет после его смерти, о Моцарте и того позже, о Рамо или Марене Марэ заговорили только сейчас… Вспомнили и заговорили немногие, лучшие из оставшихся людей культуры – единицы в сравнении с общим земным поголовьем. Остальные шуршат мимо культуры по асфальту за очевидным для всех для них пряником и вполне довольны тем, что вкладывает им сегодняшняя масскультура и самодовольные, разбухшие от важности гуру-культурологи. Ни должного образования, ни воспитания эти дети асфальта не имеют, ничего ни с чем сравнить не могут, хлебают, что дают, отзываясь на рефлексы своего подсознания – таков питательный бульон для репродуцирования фанатов… В Америке старшеклассников в школе спросили, кто такой Бетховен? – «пёс, сенбернар», ответили те; никого, кроме пса с такой кличкой из популярного сериала они не знают и знать не хотят; смешно было бы спрашивать их о бетховенской музыке…

Вот это «культурно» – демократическое торнадо и бушует сейчас над Россией. Возможно, хотя не обязательно, именно его имел в виду Президент, когда присоединял свой голос к общенародному, общероссийскому SOS по культуре. Это и есть геноцид русских – подлинный, настоящий! – разложение, растление российской культуры, внедрение в её духовное пространство, завоевание и ликвидация его.

В первую очередь взяли в оборот язык и в срочном порядке стряпают «пиджин-раша». На нём будут говорить тинэйджеры, политики и думцы, а также все те СМИ, которые имеют отношение к культуре. У нас будет два языка: русский для русских и раша для рашистов. Мы разойдёмся и наверно перестанем понимать друг друга. Как те родители, которые не понимают сегодня сленг своих ещё сопливых, но уже продвинутых чад. Такая вот может случиться «катаклизма» (очень модное, поневоле, правда, словечко из репертуара современного рашиста).

В сравнении с культурой и духовностью всё остальное если и не мелочи, то вторично. Есть культура – есть страна, нет её – есть только территория, свободное пространство, куда суётся каждый, кто имеет хоть какую-нибудь культуру, он всегда будет стремиться к тому, чтобы её было как можно больше. Это называется патриотизм. Патриотизм, духовность, культура – сфера виртуальная; а уж прагматика, желание иметь кусок пожирнее, это само собой разумеется, это всегда и неизбежно прилагается. Реалии ещё и в том, что большие государства, возможно все – за исключением России! – имеют культуру хищника: другими словами, там считается «культурным» заявлять претензии на гегемонию и чужую территорию; самый яркий пример – Америка.

***

По большей части демократия начиналась с топора и гильотины, с «усекновения голов» венценосных особ. В Британии – от Оливера Кромвеля, отрубившего в 1649 году голову Карлу I Стюарту. После долгой внутренней кровавой мясорубки Британия в XVIII веке на два с половиной столетия стала Великобританией, Британской колониальной империей, – способом обычным, стандартным имперским – «огнём и мечом»; кровь проливала по всему свету: в Европе, Северной и Центральной Америке, Африке, Индии. И только с середины 70-х годов прошлого столетия приобрела современное демократическое обличье.

Во Франции в 1792 году отрубили голову Людовику XVI; так началась Великая французская революция. Революционеры сочинили «Марсельезу», терроризировали и частью истребили роялистскую Вандею и принялись за своих вождей. В 1793 году объявили предателем и казнили Дантона и часть жирондистов, до кого дотянулись руки; Марата зарезала Шарлотта Кордэ. Но Робеспьера в 1794 году казнили уже в Термидор, те, кто устанавливал власть Директории. А потом пришли 18 брюмера 1799 года и Наполеон Бонапарт; он посмеялся над демократическими лозунгами и через пять лет объявил себя даже не королём, а императором. После его крушения Франция продолжила своё путешествие в демократию, и в 1871 году там была даже Парижская Коммуна – два месяца и 10 дней.

Германия в том же 1871 году тоже провозгласила себя империей, но была в этом почётном звании недолго и после нокаута в Первую Мировую войну в 1918 году стала мирной Веймарской республикой. Опять недолго – в дверь уже стучались Адольф Гитлер и Вторая Мировая война. Гитлер тоже начинал с демократии, а плавно перетёк в шовинизм и фашизм… Отгремели залпы Второй Мировой, затянуло в радиоактивную воронку Хиросиму, отзаседал Нюрнбергский Трибунал, кого-то упрятали за решётку, кого-то повесили… Потом заработал план Маршалла, и Германия – ФРГ, союзница нового Евро-Американского анклава, нового оплота западной демократии – быстро поднялась из разрухи и теперь, после ликвидации Берлинской стены и объединения с ГДР, играет в Евросоюзе первую скрипку…

Какие-то сомнительные биографии у этих западных демократий – одна кровь; и заметьте, насколько обязательна эта роковая триада: революция – империя – дальше, что получится, но называется демократией, Это и есть тот самый вожделенный «лучший способ правления государством» – реклама и напутствие г-на Черчилля – за который предусмотрено расплачиваться только кровью и оглуплением сограждан?

Демократия – это очень модно сейчас. Чуть что – «я демократ» – чтобы отстали, понимай как хочешь, всё равно никто не знает, что это такое. На самом деле демократия – это очень и очень серьёзно: тотально, глубоко и рядом с Нюрнбергом, то-есть международным трибуналом.

***

Демократия усреднила людей и увела в тень интеллектуалов и искателей правды.

Омертвление культуры – за демократией это второй тяжкий и преступный грех. Первый – выбор в XIX веке технологического пути развития для человечества, в результате которого существа духовные – люди, утратили духовность и стали потребителями. А планете – единственному месту их обитания – нанесён такой урон и вред, что сейчас никто не скажет точно, что с ней будет, с нашей планетой. Может, задумает стать непригодной для жилья и вышвырнет в конце концов своих неблагодарных постояльцев-квартирантов. Куда? Когда?

***

За уроки коммунизма сполна заплатила кровью, по сути, одна только Россия; недолго платила Европа (Испания, Франция), дольше и немалой кровью Юго-Восточная Азия (Китай, Вьетнам, Лаос, Камбоджа). В России красный террор, голод и гражданская война унесли лучшее, что было тогда в генофонде нации, обезлюдели целые губернии.

За уроки фашизма, если не считать потери агрессора, собственной кровью на три четверти расплатилась опять Россия. Союзники хотя и воевали на морях и в воздухе, но в военной помощи России участвовали, в основном, лендлизом: крупой, мукой, тушёнкой, студебеккерами… Второй фронт на севере Франции они открыли меньше чем за год до окончания войны, в июне 1944 года – тянули до последнего. Дальше затягивать уже было нельзя: такие умы, как Черчилль и Рузвельт, прекрасно понимали что будет, если советская армия выйдет к Ла-Маншу. Так что открытие второго фронта и высадка десанта в Ла-Манше войск союзников, включавшая американцев, которую иные «военные историки» подают как победоносно-решающую акцию, была мерой с их стороны вынужденной и для итогов Второй Мировой войны совершенно не обязательной, всё и так уже было решено.

Одних этих фактов достаточно, чтобы заткнуть рот любителям сочинять комиксы, а называть их «новой историей»: победителями во Второй Мировой они объявляют «союзников во главе с Америкой», и России тоже пока разрешают быть среди «союзников». Россия с такими ещё цацкается, а надо бы раздавать пощёчины, лучше оплеухи, и «не подавать больше руки», пока не приползут с извинениями. Память наших павших от нас этого требует, кричит об этом!

Две эти контрибуции русской кровью – за большевизм и за фашизм – и есть та причина, по которой появились чёрные провалы в славянской демографии России. Специально для скептиков, нытиков и мизантропов, сомневающихся в жизнеспособности славянской крови: – зря сомневаетесь! – при нормальной государственной заботе о семьях своих жителей Россия незамедлительно восстановит оптимальный уровень своей славянской популяции, такое не раз уже бывало. Другое дело, кого она вырастит в этой глобальной человеческой заварухе при исчезающей культуре. Опять и снова культура…

Россия воспрянет сразу, как только ей позволят течь в русле её собственной культурной традиции. Она известна: Россия приемлет всё, отбирая и усваивая лучшее, действительно Культурное достояние. Но для этого она должна иметь возможность сравнивать, а чтобы сравнивать, необходимо время.

Запад в культуре живёт совсем по-другому, он ничего ни с чем никогда не сравнивает; от избытка «свобод» работает взахлёб, усваивая и переваривая то, что ему подбрасывают очередные сутки, уже забыв о том, что было вчера. Молодые не знают, кто такой Бетховен и уже почти забыли о «Beatles» или «Pink Floyd»…, что ни день там новый кумир и новая шайка фанатов к нему.

Так же живут обезьяны – «Grey Apes», «Monkey-Folk», «Bandar-log» – соседи Маугли. Как сказал Балу: «They have no law. They are outcaste». – «У них нет Закона. Они отверженные, парии». («The Jungle Books. Kaa‘s Hunting». p. 35). Вот это стадо, карнавал и дискотека, теперь в России. Не очень ясно, что делать с собственной попсой, а тут ещё и зарубежная. Это хуже набегов хазар и половцев; оно вдобавок поощряется, осознанно, или по недосмотру, или по недомыслию.

Государство должно понимать опасность такого нашествия и препятствовать ему жёсткими или жестокими мерами. В том, что касается культуры, никакого «свободного рынка» во всех сферах, но особенно на TV и в прочих СМИ, быть не может – рынок, реклама, базар, не имеет права распоряжаться судьбами нации.

***

Плохи дела у человечества и, судя по всему, будут только ухудшаться – если оно не сумеет вернуться к уровню духовности, например, средневековья, разумеется без его примитива и предрассудков.

Возвращение душевного здоровья дело сложное, куда сложнее воспитания физического; в известных рамках они даже антагонисты: чем здоровее молодой бычок, тем более он непредсказуем без духовной узды. И никакая медицина тут не поможет, оттого и развелось столько психологов, это верный признак тотального внутреннего нездоровья. Психолог – это не профессия, не медицина, психолог – это претензия. Претензия чужого дяди иди тёти на то, что он лучше вас разберётся с вашими проблемами. Нормальному человеку стыдно к таким обращаться, он обязан сам справляться с вызовами в этой жизни, это его моральный долг, его функция как человека, иначе грош цена его физическому здоровью.

До Петра I Россия табака не знала. Пивом, брагой, водкой тешилась давно, иногда и неумеренно, но других наркотиков вплоть до XXI века, по сути, не знала – единственная большая страна, к ним равнодушная. На Западе наркотики, как и однополая «любовь», были одной из завоёванных «демократических свобод». Теперь, после вовлечения России в орбиту потенциальной наркозависимости, проблема стала общечеловеческой. И общечеловеческой бедой…

Навалились всем миром на табак и загнали его в угол, можно поздравлять. А вот с наркотиками никто поделать ничего не может. Не может! Почему? Лёгкие способы раздобыть их, мафия, огромные прибыли, доступность в детском и подростковом возрасте – это всё вторично, это не причины. Так почему?

А причина одна – человеку нужна его виртуальная Вселенная, он о ней знает, обойтись без неё он не может. О том, что «за Небом есть ещё Небо» он знает очень давно, от Начала Времён. Конопля, кока, мак, белена, дурман, гриб ли-чжи и мухоморы…всё это было и есть в природе, под ногами. Наверно, из этого выросло жречество. Это самый короткий способ узнать о виртуальности. И самый больной, убийственный, без обратной дороги, только в бред, галлюцинации, в смерть. Вероятно, жертвами неумолимого зелья становились целые народы. Сегодня всем об этом известно, но руки всё равно тянутся.

Религии, ренессанс и барокко в искусствах Европы, боевые «внутренние» искусства Востока, даосские и буддистские практики, йога…все эти дороги ведут к Небу, к Единому. Человечество искало и находило. Но это труд, это неустанная, каждодневная, зачастую тяжёлая работа. «Не обольщайся, безумный, надежде на Бога предшествует труд и пот для Бога» (Св. Исаак Сирин).

Давно ли люди шли в церковь и встречались там с Богом? Это не была обязанность, это была потребность. Мусульмане и сейчас пять раз за сутки на молитве, и это тоже потребность. Но потребность неотъемлемая, а потому ставшая естественной, она слилась с обязанностью, стала обязательной.

И одна только демократия освободила человека от всех обязательств, кроме единственного, – иметь (добыть, урвать, отобрать…) безбедный кусок хлеба чтобы насытить живот. Потребность Духовная осиротела, оглянулась по сторонам, с Богом она уже простилась – ничего другого, кроме наркотиков, ей не осталось…

За уроки демократии расплачивается и долго ещё будет платить всё человечество. В большой компании оно терпеть, может, и веселее, но… Пора выруливать, Россия-Мать, включать мозги и что-то предлагать, дела уже совсем худые…

Спасибо Всевышнему, что дал он России её бескрайние пространства. Пока плесневеют в Западном маринаде наши столицы, провинции, получив свободу, расцветают: Сибирь и Вологодчина, Оренбуржье, Дон… – в общем, Россия.

***

В эссе Бах и Моцарт (см. мою книгу «Круг Земной и Небесный», глава 5) в концовке «Сюрпризы» говорится о «Парнасе Франции», её музыкальном золотом веке, истоках её недолгой духовности, к которой Франция, да и остальная Европа, в середине XX века начала медленный обратный дрейф – назад, в средневековье, к де Пре, Палестрине, Св. Коломбу, Баху, Моцарту… Для Евросоюза в этом единственное спасение. «Не поздно ли?» – прозвучал там вопрос.

Если меня спросить, то я думаю, что поздно, и без поводыря Европе не вернуть ни своей культуры, ни своей духовности. Россия не утратила своей духовности, Европа давно её растранжирила, разменяла на новомодные масскультурные пустяки, утопила в коммерции. Беда в том, что людей, чувствующих в какую пропасть скатывается человечество, людей культуры, по сравнению с общим населением там осталось совсем немного, а потому надежда на новый Ренессанс для Европы мала. Катастрофически деградировал носитель культуры, усохший до размеров скорлупы фаната, поглощённого попкультурой, наркотиками и сексом, всё чаще однополым; воинствующие гермафродиты перебрались из кунсткамеры на Монмартр и Бульвар Капуцинок. Теперь и Россию затягивают в этот котёл – чтобы выварить из неё таких же гомункулусов.

«Основная задача заключается в искоренении порочного», — декларирует Сунь Лутан. Это его Путь-Дао, где цель каждого человека есть стремление к духовному прозрению – казалось бы, Путь для всех без исключения людей. Но у Евросоюза совсем другое Дао, какое, он и сам не знает, оно полно противоречий, непоследовательно и лицемерно, заканчивается одними тупиками.

Суть культуры в том, чтобы явить человеку виртуальность, незримое присутствие Единого – поначалу как откровение, потом как данность, без которой его житие немыслимо. Осознание этого вернёт человеку целостность, ощущение единства с Мирозданием, понимание и органическое приятие 10 Заповедей. Без этого он так и останется полузверем-получеловеком. ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

Dear Dan Markovich — thank you so much for your help with the pictures!


НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: