Жили-были дед и баба, и была у них курочка Ряба. Снесла курочка яичко. Не простое, а золотое. Дед бил-бил, не разбил. Баба била-била, не разбила. Мышка бежала, хвостиком махнула. Яичко упало и разбилось. Плачет дед, плачет баба. А курочка говорит: «Не плачь дед, не плачь баба, я снесу вам другое яичко. Не золотое, а простое».

Вот так каждый помнит детскую сказку наизусть и легко может пересказать её. Возможно, в приведённом тексте есть некоторые отступления от канонического, но не существенные. Так что, не разыскивая первоисточника, доверимся своей патриархальной памяти. Сказка хороша лаконичностью, составом действующих лиц, динамикой действия, непосредственностью реакций, чистотой и аскетизмом сцены, сложностью, которая складывается из простейших элементов.

Сказка представляет собой ряд аксиом, на которых зиждется несколько гипотез, позволяющих делать догадки. Но доказательств нет. Подсказки в виде деталей отсутствуют. Нет определений, черт, качеств. Кроме качества яйца — оно золотое. И кроме качества курочки — Ряба. Не будем гадать, действительно ли она была рябая или её так звали по другой причине, но сказка уважительно сохранила имя курочки, тогда как дед и баба остаются безымянными, не говоря уже о мыши. Итак…

Пять персонажей, между которыми складываются отношения:

            Дед,
            Баба,
            Курочка Ряба,
            Мышка,
            Золотое яичко.

Что ещё предлагает нам сцена? Ничего. Мы не знаем, когда и где происходило действие, какого возраста были дед и баба, как долго они жили вдвоем, как долго жила у них курочка Ряба, несла ли она им яички раньше. Примем лаконизм буквально: больше ничего не было. В чистом поле мужчина и женщина с домашним животным.

Это первая аксиома сказки:

            Жили-были дед и баба, и была у них курочка Ряба.

Если вглядеться в картину, то она статична. Тотальная скука. Поражает неподвижность, внутри которой зреет скрытая коллизия в виде золотого яйца.

Учитывая, что его появление вызвало невиданно бурную реакцию, повлекло за собой активную деятельность, можно с большой уверенностью предположить, что раньше курочка не несла яиц. Что раньше вообще ничего не происходило и вот, наконец, произошло.

Вторая аксиома:

            Снесла курочка яичко.

Заурядное, казалось бы, событие взорвало сонное царство, пробудило главных героев, притянуло к себе их внимание. Дед и баба получили в свое распоряжение яйцо.

            Не простое, а золотое.

Здесь возникает неувязка. Если раньше курочка не несла яиц, то откуда деду и бабе было известно, что оно непростое? Собственно, это ключевой вопрос сказки: кто мог знать, что яйцо не простое, а золотое? Дед и баба не знали об этом, потому что раньше не видали яиц. Мыши дела не было, мимо чего она бежит. Яйцо не способно мыслить, оно — неодушевлённый предмет…

Остаётся одно. Качество яйца могло быть известно только курочке Рябе.

Именно курочка знала разницу в яйцах, которые она несёт, что подтверждают и её слова, завершающие сказку: «Я снесу вам другое яичко. Не золотое, а простое». Прямым текстом, в прямой речи курочка обнаруживает свою посвящённость.

Отсюда возникает прямо-таки роковой вопрос: от чьего лица, собственно, ведётся повествование? Можно сказать: от третьего лица, от автора. Но повествование, предложенное в таком виде, в котором мы его имеем, может вестись и от лица любого участника. Однако лишь один из них выдаёт себя, как автор, показывая знания большие, чем от него требует простенькая историйка. Рождается смелая гипотеза: автор повествования курочка Ряба.

Авторство курочки подтверждается и тем, что дед и баба проявили себя уж слишком непосредственно, столкнувшись с золотым яйцом лицом к лицу. Взрослый опытный человек, взяв в руки золотой предмет, не стал бы проверять его крепость многократными ударами, зная, что это бесполезно.

Однако дед и баба получили в свои руки всего лишь невиданную игрушку, свойства которой им ещё не ведомы. И стали играть в неё, как малые дети, то есть, попытались сломать.

            Дед бил-бил, не разбил. Баба била-била, не разбила.

Наивность деда и бабы оправдывает их абсурдные действия. Курочка заведомо умнее и проницательнее их. Пока они маются с золотым яйцом, пытаясь его разбить, она помалкивает, наблюдая. Сказочная картина динамичной статики бил-бил, била-била. Процесс увлёк героев и крепко держит их. Но занятые делом, они перестали скучать.

Они движутся и в движении ощущают текущую жизнь, её новые краски. Золотое яйцо переходит из рук в руки, блестит, отражает мир, деда, бабу, курочку.

И вот кульминация. Зловещая развязка в виде появившейся мыши, «мышки». Эта картина разработана покадрово, ей посвящена целая последовательность сообщений:

            Мышка бежала, хвостиком махнула.

Но что это за мышка такая, которая сумела хвостиком скинуть увесистое золотое яйцо? Даже крупная кошка, махнув хвостом, не скинет предмет такой тяжести, разве что он лежит на самом краю. Но мышка недаром названа ласково-уменьшительно. Это известный художественный прием, гротеск, акцентирование внимания путём искусственного усиления контраста между грандиозным масштабом действия и миниатюрным масштабом его вершителя.

Автор показывает не конкретно математический, а идеологический масштаб происходящего. Идеологически событие чудовищно. Хищное быстрое животное большого размера с мощным хлёстким хвостом возникло ниоткуда и с такой стихийной неумолимой силой сбросило крепкое золотое яйцо, что

            Яичко упало и разбилось.

Это уже само по себе нонсенс. Разбилось золотое яйцо! Сказка констатирует ещё один факт, который следует принять, как аксиому.

Опять же уменьшительное «яичко». В уменьшительных сказки — «мышка», «курочка», «яичко» скрыты космические числительные, это уже рассмотрено на примере мышки, а теперь настало время оценить истинную суть яичка.

Золотое яйцо разбито, и с этого момента о нём все забывают.

В таком виде оно уже никого не интересует. Ни деда с бабой, ни мышь, ни курочку Рябу. То есть, оно не имеет ценности, как слиток драгоценного металла. Вся его ценность заключается в первозданной целостности, законченности формы, в которой заключена воспитательная и смысловая значимость. Едва целостность нарушена, яйцо превращается в черепки исчерпанной идеи и пропадает из поля зрения. Проваливается в небытие.

Золотое яйцо, — пробный камень курочки Рябы в деле усовершенствования деда и бабы, разбито. Мгновенное замешательство героев. Всё замерло. Курочка философски помалкивает, со стороны наблюдая за произведённым эффектом.

            Плачет дед, плачет баба.

Игрушка, сломать которую было так заманчиво, так интересно, сломана. Процесс завершился. Жизнь утратила цель. Дед и баба решительно повзрослели, оплакивая разбитое яичко. Они поняли, что настоящая жизнь заключается в движении. Что жизнь может иметь смысл. И если он утрачен, не остаётся ничего другого, как плакать. Тем более обидно, что не сами сломали яйцо, а мрачная внешняя сила сделала это походя, преждевременно.

Дед и баба плачут, а курочка Ряба, которая до сих пор молча наблюдала за событиями и не вмешивалась, но явно что-то имела на уме, утешает их:

            «Не плачь дед, не плачь баба, я снесу вам другое яичко…»

Курочка словно ждала этого момента, этого сольного выхода. Автор дословно приводит её речь, не сомневаясь ни на секунду в точности сказанных слов, за которыми цинично проглядывает оголенная правда жизни и произвол того, кто способен вертеть правдой по своему усмотрению. Теперь-то дед и баба хотят именно такое же яичко, которое утратили.

Но курочка Ряба круто завершает дискуссию:

            «…Не золотое, а простое».

Курочка ставит перед фактом заплаканных, недоумевающих деда и бабу. Им за пределами повествования предстоит познакомиться с простым яйцом, о котором они пока не имеют представления. Можно окинуть взглядом перспективу, открывающуюся из немногословной сказки. Перемахнув неопределённый, но, вероятно, немалый период времени от деда и бабы до наших дней, мы видим, что простое яйцо, это и есть то яйцо, которое мы утром разбиваем себе в яичницу. Мы так же видим, что с тех пор курочки не несут золотых яиц, даже если курочки рябые.

Теперь следует сделать осторожные выводы, так как совершенно очевидно, что под псевдонимом «курочка Ряба» скрывается фигура, облечённая большой властью и обладающая большой силой.

Что известно о курочке:

Сказка названа её именем: «Курочка Ряба»! То есть, это сказка о самой курочке, а не о ком-то ещё там упомянутом, о деде и бабе, яйце и мышке.

«…и была у них курочка Ряба». Бросается в глаза грубый камуфляж: дед и баба малые дети перед курочкой, но она сознательно ставит себя в зависимость от них, пусть внешнюю. Она прибегает к самоуничижению, чтобы до поры до времени остаться незаметной.

Курочка одна имеет имя, Ряба. Имя представляет конкретную личность. Все прочие персонажи безымянны. Именуя героя, сказка указывает на его главную роль;

Курочка способна вершить некие действия, на которые не способен никто другой. Причём исключительно созидательные действия, в отличие от разрушительных действий деда, бабы, мышки.

Курочка способна задумывать нечто и осуществлять в точности с задуманным. Она сносит золотое яйцо, и оно становится центром событий. Едва яйцо разбито, курочка, заметно удовлетворённая происшедшим, заявляет, что теперь она снесёт простое яйцо. Что слёзы напрасны. Золотых яиц больше не будет. Наверняка золотое яичко было ею задумано заранее, а сценарий тщательно просчитан.

И наконец, курочка умеет говорить. Она одна в сказке умеет говорить!

Курочка Ряба не удивлена результатом эксперимента. Скорее, она убедилась в том, что её расчёты были верными. Дед и баба незрелые агрессивные существа.

Первый же пробный предмет, попавший им в руки, они попытались уничтожить, не приложив ни капли умственных усилий для выяснения, что перед ними. Курочка убеждается, что напрасно подарила деду и бабе золотое яичко, они явно используют его не по назначению.

Каково же истинное назначение золотого яйца, изначально определённое курочкой Рябой? Конечно, яйцо было снесено не для того, чтобы его разбили. Курочка, наверное, была немало огорчена, когда дед и баба стали взапуски бить его, хотя она могла это предвидеть. А дед и баба отнеслись к яйцу, как к производной от принадлежащего им домашнего животного. Очень прозаически.

Курочка, видно, надеялась, что они будут рассматривать его, любоваться.

Сверкающее золотое яйцо! Курочка надеялась, что её дар совершит чудо, и тупое бездействие, в каком дед и баба находились до появления яйца, преобразится в умилённое созерцание, способное пробудить мысль, творчество, движение к возвышенным целям.

Каждый раз, глядя на золотое яйцо, лишенное малейшего практического смысла, они будут озадачиваться его назначением. И однажды поймут.

Не исключено, что курочка сама призывает на помощь мышку или даже создаёт её, желая избавить деда и бабу от бессмысленных стараний разбить яйцо. Могучая мышка роняет яйцо и бесследно исчезает. Похоже, дед и баба с готовой легендой о житье-бытье тоже создания курочки. Чудится, курочка первична по отношению к ним, к яйцу и мыши. Она создала некий примитивный антураж, своеобразный испытательный полигон, и запустила туда деда с бабой, озадачив их золотым яичком и предоставив свободу действия.

После всего случившегося курочка, тем не менее, остаётся с дедом и бабой.

Заботясь об их будущем, об их пропитании, она обещает им простое яйцо. Вероятно, дед и баба сразу же разбили и его, убедились, что оно действительно другое и стали жить-поживать. А память о золотом яйце, совершенном и абсолютном, стёрлась.

Если не сумели распорядиться им, то оно было отнято.

Если главной задачей было его разбить, оно было заменено таким, назначение которого быть разбитым и съеденным.

Зато теперь умудрённые опытом дед и баба знают, чем Божий дар отличается от яичницы.


Один отзыв на “Цена выеденного яйца”

  1. on 23 Апр 2017 at 9:11 пп И,Ю.

    Вот что не стоит и выеденного яйца, так это сей опус !!! Галине Щербовой Бог дал дар слова, а она этот дар путает с яичницей,превратив его в словоблудие.

НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: