Статья из журнала «Синтаксис» 1995 года, № 35.

1. За что демшиза не любит Говорухина?

Сильно идеологизированная демшиза Станислава Говорухина сильно не любит. И то подумать — с чего ей вдруг любить Говорухина? Рисунок поведения, положенный честному творческому интеллигенту, он все время нарушает. Основные сценические площадки по назначению не использует: на Васильевском спуске не поет — не пляшет, в Бетховенском зале на цырлах не ходит.

Иногда он романтично-наивен («Россия, которую мы потеряли»). Иногда — прямолинейно простодушен («Так жить нельзя», «Солженицын»). Однако и его наивность, и его простодушие все равно симпатичнее (и разумеется, благороднее) распространенного: «Ничего страшного, всегда воровали. Эпоха первоначального накопления. А вот правнуки тех, кто сейчас бандитствует, станут, бог даст, приличными людьми».

Меня правнуки особенно занимают. Что мне до правнуков, когда я живу здесь и сейчас? Или — пусть так, но тогда к правнукам и надо относиться как к приличным людям. А к нынешним — уж извините…

Вот это самое умонастроение и передал Говорухин в своей книге «Великая криминальная революция» (М., Андреевский флаг, 1993): с фактами, с конкретными действующими лицами, с цифрами.

И разумеется, с публицистикой:

«А пока наши прогрессисты с торжеством в голосе кричат своим оппонентам: “…Все есть в магазинах. Пока дорого, но есть!”. Да, есть. За счет детей. То, что мы сейчас тратим, нам уже не принадлежит… Оставим мы наших детей без леса, без руды, без нефти, без высоких технологий, без науки… да еще будут они работать только на то, чтобы выплатить проценты за кредиты, которые мы брали. Кредиты, ухнувшие в бездонную дыру».

Мрачная картина: даже этим самым — приличным — правнукам развернуться негде будет… Говорухин — мизантроп, говорите? А не врубить ли нам по этому случаю диск «Наутилус Помпилиус»?

Матросы продали винт эскимосам
За бочку вина.
И судья со священником спорят всю ночь,
Выясняя, чья это вина.
И судья говорит, что все дело в законе,
А священник, — что дело в любви.
Но при свете молний становится ясно:
У каждого руки в крови.
Но никто не хочет и думать о том,
Пока «Титаник» плывет.
Никто не хочет и думать о том,
Пока, пока «Титаник» плывет…

(Стихи Ильи Кормильцева)

Пока «Титаник» плывет, Говорухина пригласили на Пресс-клуб. Чтобы поставить на место, судя по всему. Потому что обычно большая часть его завсегдатаев ведет себя так, будто рассчитывает, что Сам их увидит, услышит и оценит. Или Самому доложат, и Сам оценит. И все будет хорошо. Хотя, возможно, я несправедлива: это просто атмосфера такая — демократически-заполошная, с установкой на «ату его!». (Помню, как впервые шевельнулось в моей душе сочувствие к гэкачепистам — пресс-клубовцы тогда устроили на них образцово-показательный гон. Нашелся один приличный человек — Александр Градский. Он встал и вышел, потому что стыдно…)

Говорухин, однако, не гэкачепист. Говорухин, между прочим, в августе 91-го защищал Белый дом. Но он собрал и свидетельства тех, кто был в Белом доме осенью 93-го: священников, депутатов, служащих. Это, с точки зрения демшизы, непростительно. И демшиза не лжет — она просто обретается на территории, где разница между правдой и ложью несущественна. Демшиза ни горяча, ни холодна — тепла.

А для Говорухина эта разница существенна. И этим он выделяется среди собратьев по цеху — творческой интеллигенции.

Вам не хочется вспоминать о том, что было? Неприятно? Дискомфортно? Да и зачем, в конце концов.

Но Говорухин напомнит:

«…вот этот осуществленный с восточной жестокостью расстрел парламента, расстрел депутатов, которые даже не брали в руки оружие, расстрел женщин и детей на глазах у всего народа, вся эта варварская и даже бессмысленная в военном плане акция на самом деле была далеко не бессмысленна. Она означала полную и безоговорочную победу режима на всех фронтах. Более черного и грязного дела они уже не сотворят… 4 октября — день торжества безнравственности. Расстрел парламента на глазах у всей страны не пройдет бесследно. Разбужены, всплыли на поверхность все темные силы».

Вам не хочется называть вещи своими именами?

А Говорухин назовет:

«У кого из знакомых вам жуликов “высокого полета” не хранятся деньги в западном банке? Кто не перебросил на Запад семью — жену и детей? …Переберите в уме знакомых вам «демократов», из тех, кто особенно много кричал и бил себя в грудь. Сколько их уже уехало или готовы уехать?»

Я видел секретные карты,
Я знаю, куда мы плывем.
Капитан, я пришел попрощаться с тобой,
С тобой и твоим кораблем.
Я спускался в трюм.
Я беседовал там
С господином Начальником Крыс.
Крысы сходят на берег
В ближайшем порту
В надежде спастись…

«Я не верю в заговор ЦРУ. Хотя все, что произошло, отвечает планам ЦРУ… Я не верю в сговор западных держав. Хотя без участия Запада тут не обошлось. Но это у них в крови, ими движет инстинкт, общность интересов», — пишет Говорухин.

Я видел акул за кормою,
Акулы глотают слюну.
Капитан! Все акулы в курсе,
Что мы скоро пойдем ко дну…

Пока «Титаник» плывет… А куда «Титаник» плывет? Так жить нельзя? Или — теперь это не имеет значения? Говорят, Александр Исаевич Солженицын ступил на русскую землю с книжкой «Великая криминальная революция» в руках…

Однако Солженицын отозвался об авторе «ВКР» весьма пренебрежительно:

«Всякую пустяковину говорят — вот, например, “ваш приятель Говорухин”. Говорухин один раз взял у меня телеинтервью. Меня десятки людей интервьюировали — никто не говорит, что они мои приятели». («Литературная газета», 13.07.94). Вот так.

Пока «Титаник» плывет. Плывет пока еще, плывет… Плывет же! Чего дергаться-то?!

2. Русский бред

Всякая революция нуждается в идеологическом обеспечении. И Великая Криминальная — тоже. Она и получила его в первую очередь от творческой интеллигенции.

Вспомните, как весело пели литераторы на разные голоса:

«Ворюги мне милей, чем кровопийцы…»

И при кажущейся безусловности, слоган этот загонял нас в очередной исторический и психологический тупик, ставя перед жестким выбором лишь из двух малоприятных вариантов судьбы. Тоталитаризм или дикий рынок. Гарантированная пайка или ломящиеся от не всем доступных товаров прилавки. Комиссары в пыльных шлемах и подвалы Лубянки или предприниматели, неизвестно каким способом нажившие капитал… Не хочешь обратно в Совдепию — принимай с распростертыми объятиями ворюг.

И принимали. И принимают. И будут принимать (если еще не всех приняли). Сколько урок, канавших под жертвы коммуняк, получили депутатские мандаты, а с ними и неприкосновенность — поди сосчитай! И когда какой-нибудь блатняга с косой челкой (вроде убитого в разборке депутата Скорочкина) объяснял на фене с телеэкрана, кто и отчего на него наезжает, творческий интеллигент лишь умильно вздыхал: «Что делать, эпоха первоначального накопления…»

Впереди встает холодной стеной
Арктический лед.
Но никто не хочет и думать о том,
Куда «Титаник» плывет.

Культивирование презрения к закону — один из ключевых моментов пропагандистской кампании «дикого рынка». Это та вязанка дров, которую творческая интеллигенция подбросила в костер Великой Криминальной Революции. «Закон плох, поэтому все дозволено!» — сказали наверху. «Закон плох, поэтому все дозволено!» — радостно подхватили творческие интеллигенты. «Закон плох, поэтому все дозволено!» — поняли предприниматели и продолжали делать то, что делали. Так все, не привыкшие и не желающие играть по правилам, слились в экстазе, и получилось то, что получилось.

Симптоматично совпадение имен в списках творческих интеллигентов, поддержавших расстрел Белого дома, и тех, кто выступил в поддержку по-своему замечательного банка «Чара». В обоих этих более чем сомнительных с правовой точки зрения предприятиях они участвовали не абы как, а ввиду близлежащей выгоды — шуба ль с барского плеча, процент ли с валютного вклада. Ну, а о дальних перспективах кто ж думает! У нас не принято. Семена съедим, по урожаю тужить не станем. (Замечу в скобках, что, вернув себе вклады, представительные «чаровцы» из числа деятелей культуры тут же и соскочили, оставив рядовых вкладчиков толкаться без пользы на митингах. Элита!)

До логического предела эти диковинные умонастроения, весь этот русский бред довел журнал «Знамя», назвавший его — то ли по наивности, то ли еще почему — гордым словом «либерализм».

Очень странный либерализм получился у «Знамени», с существенным изъятием в виде уважения к праву, к закону. Сергей Чупринин («Знамя», 1993, № 7) весьма бойко объяснил диалектику либерализма: «Свобода — это вседозволенность» и «Готовность чуть что кликнуть городового». Городовой нужен для внутренних чисток и для того, чтобы «распустить Советы», «употребить власть по отношению к бесчинствующей оппозиции», «вести преобразования силовыми авторитарными метода¬ми». Все пункты, за исключением преобразований, городовой, как известно, выполнил с легкостью.

Что касается «вседозволенности», то она предполагалась не для всех. («Разве это нормально, когда представители элиты имеют одинаковые права с опустившимися маргиналами и пьяницами?» — задается вопросом «Московский комсомолец», 30.04.94, и не видит в таком вопросе ничего ненормального!). По-знаменски, «вседозволенность» полагается только «мыслящему предпринимателю» (термин Сергея Чупринина) и подружившемуся с ним творческому интеллигенту, то есть элите.

С. Чупринин на полном серьезе уверяет читателей, что «риторика о необходимости всем миром… покончить с “разграблением” страны, с “криминальным” капиталом и “тиранией лавочников” пугает… едва ли не больше, чем вполне реальное казнокрадство и мздоимство». Прелестны кавычки — дескать, так-то оно так, да не совсем так. Или — совсем не так.

И более того:

«Разгул коррупции, других неправедных способов личного обогащения, как показал еще Ф. Ницше, свидетельствуют о том, что в обществе “действительно падают акции войны”…»

Про Ницше ничего не скажу — дедушка был неисправимым романтиком! — а как падают акции войны, это мы видали. В Грузии, в Азербайджане, в Таджикистане, в Чечне… Да и в самой Москве 3-4 октября 1993 года.

Не надо цепляться к спекулянтам, теневикам, мздоимцам и т.п., просит наш либерал, это создаст обществу еще больше проблем.

И совсем уж демагогически:

«Развязав массовые репрессии по отношению к жулью, так легко перебросить их на людей, отобранных по другому принципу».

Впрочем, всерьез разбирать этот заказной текст не имеет смысла.

«Мыслящий предприниматель» Марк Масарский покупает «Знамя» и объясняет (я слышала своими ушами), что хочет таким образом заполнить пустующую идеологическую нишу. Заодно и сам, аккуратно так, встраивается в ряд и оказывается в списке Общественного совета редакции между Маканиным и Окуджавой. Уплочено! Творческий интеллигент Сергей Чупринин обслуживает клиента — уплочено же! Ну а то, что при этом происходит размывание и так едва-едва видимых контуров закона и растление нации — никого не смущает — уплочено!

И никому не достает воображения, чтобы представить себе такую простую штуку: преступление закона всяк может трактовать по-своему. Один — как некий «неправедный способ личного обогащения», второй — как сбыт наркотиков или бракованной партии гонконгских презервативов, третий — как возможность убить первого или второго. И т.д.

На верхней палубе играет оркестр,
И пары танцуют фокстрот.
Стюарт разливает огонь по бокалам
И смотрит, как плавится лед.
Он глядит на танцоров, забывших о том,
что каждый из них умрет.
Но никто не хочет и думать о том,
пока «Титаник» плывет.

Ворюги вам милей, чем кровопийцы, а иного не дано? Что ж, чудесно. Только учтите, что ворюге стать кровопийцей проще простого.

«Один из питерских авторитетов в доверительном разговоре сказал: “За три последних года не припомню случая, чтобы наемный киллер получил заказ на отстрел какого-нибудь коммерсанта или банкира от блатного. Только от деловых! Они готовы убивать друг друга по каждому поводу”», — свидетельствует Павел Вощанов («Комсомольская правда». 21.03.95).

И творческая интеллигенция, увы, и к этому приложила руку.

Ну, а «Титаник»… Что ж, пока «Титаник» плывет. Beликая Криминальная Революция продолжается.

Примечание

Журнал «Синтаксис» издавался в Париже в 1978—2001 гг. под редакцией Андрея Синявского (до № 10, 1982). Затем — Марией Розановой. Всего вышло 37 номеров. Название перенято у одноимённого самиздата, выпускавшегося в Москве А. Гинзбургом в 1959—1960 гг. Авторы большинства статей: Розанова и Синявский, Е. Эткинд, К. Померанцев, А. Есенин-Вольпин, И. Голомшток, Д. Каминская, П. Литвинов, Т. Венцлова, Ю. Вишневская, И. Померанцев и 3. Зиник.


НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: