(*нумерация глав в книжном варианте изменена)

Рецензию на роман «Maxximum exxtremum» читайте здесь. Первая из неопубликованных в книге глав — здесь.

И вот она поехала, а я остался ждать и беспокоиться: «будет любовь или нет? большая или крошечный любёночек?» – будет нормальный или опять беспонтовый буторный порошочек»?! – через обещанных сорок минут она вернётся или опять часа через три, и вернётся ли вообще…

Я не находил себе места, метался по кухне, докуривая последнюю сигарету, и внезапно мой взгляд упал на стоящую на полке пачку «Winston» – среди присланных ей сестрёнкой фигурок Фродо, ходячих (с ножками) улыбающихся крохотных чайничков и прочих детско-сюрных созданьиц – она стояла так скромно и выставлена непонять к чему. Сердце моё замерло, заподозрив нехорошее. Я достал её, открыл – так и есть! – комок в фольге! Так я и знал, драгие, так и знал! – меня, меня, который для неё всё, всё, содержат за…

Признаться, я давно думал о чём-то подобном – в частности, у меня всегда вызывала подозрение столь высокая стоимость наркотика и при этом такой мизерный приход с него. Её наблюдаемое мной лицемерие на глазах становилось просто убийственным, мерзким – даже, ей-богу, до завидного и буфонно-смешного – допустим, приходит к ней Шрек или Креветка – она сюсюкает, хватает их за руки: «Ой Танечка ты моя, Леночка!», а когда уходят – буквально не успеет за ними дверь закрыть (я даже несколько раз просил подождать хоть минутку!): «Блять! Ёбаная Шречатина! Блядская ебучая мелкая морда!» – брутально-надрывным вокалом и довольно долго. Кроткович, Кочан, мать, дядя… – короче, все удостоены одной участи. Вполне логично предположить, говорю я ей, усмехаясь очередному фейерверку эпитетов, что и меня ты каждый раз провожаешь с такими же почестями – даже, судя по всему, и с куда большими. «Нет! – встрепенулась она, – Лёшечка, нет! тебя нет». И чему тут удивляться, если вся наша цивилизации расчитана на плохого человека (как система образования на троечника), с учётом того, каждый живёт по заповеди «Объяби ближняго свояго» – никто никому не верит: бумажки, печати, деньги, замки…

С ещё большим трудом я дождался её возвращения…

Она взяла только три чека и нетерпела вмазаться. Но моё нетерпение было больше.

— Так, погоди. — Я освободил её руки и повернул её к себе.

— Ну что ты, Лёшь, ну?!

— Вот это вот что такое? – С выражением сказал я, указав на полку.

— Ну где, Лёшь, ну?.. – Она никак не отреагировала (блять, надо же так притворяться, дрянь!), попытавшись высвободится и вернуться к своим позывам. Я, придерживая её за шею и за руку, подвёл её к полке и, указав непосредственно на пачку, сказал с уже не сдерживаемым физическим и моральным нажимом:

— Вот это! – что это?!

— Пачка какая-то, – отмахнулась она (поразительное самообладание и лицемерие!), сделав движение к газу.

Я со всё возрастающим, медленно закипающим бешенством говорил: «Какая?», «Возьми её», «Открой её», и конечно же: «А вот это что, по-твоему, а?!»

— Фольга какая-то, бумажка, – просто ответила она.

— Убью тебя! – заорал я, залепив ей пощёчину. Не успела она опомниться, как я уже сидел на ней и взяв её за грудки бил её об пол. Выражение лица у меня, надо думать, было впечатляющее. В её бесстыжих глазках читались испуг и недоумение. Я умудрился найти на полу этот комок и начал заталкивать его ей в рот, приговаривая: «Жри, сука, жри!». Она сжала зубы и так не получалось – тогда я решил хотя бы распотрошить его об её зубы. Как только я сделал это, я постепенно слез с неё, бормоча: «Извини, Эля, ну извини».

Она сказала несколько нехороших слов о том, что я сумасшедший и параноик (но очень вяло – видно всё же по-настоящему напугалась меня), пару раз пнула меня сидящего в поясницу и занялась чем хотела.

Мне не предлагала. Заставила убирать с пола раскрошенные по нему фольгу и бумажки.

Еще одна глава — здесь.


НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: