По заказу Anna Miroshnitchenko, но и вообще.

Охотник времён Дж.Лондона

Сегодня шел по улице и подумал: а что такое счастье?

А счастье, это когда в армии зимой тебя, не умеющего ездить на лыжах, сержанты заставляют бежать на этих самых лыжах вместе со всей ротой через февральский лес при морозе минус 12 и ветре, и ты влетаешь в лес, а там ветра почти нет и ели стоят в снегу, и холмы, и белый путь впереди, и ты бежишь или едешь, или плетешься, падая, конечно же, при малейших спусках в овраги, а потом сержанты исчезают и вся почти рота тоже исчезает, кто-то «шарит», кто-то срезает путь через ближайшую тропу в чаще, а ты и еще несколько таких же как ты неумех, но уже кое-как едущих на этих гнутых тонких досках, или вообще ты остался один — ты постепенно, как через мост, переходишь через себя и из себя со всеми своими страхами и обидами в другого человека, уже почти не помнящего себя, а сливающегося с елями-великанами и с холодным белым снегом.

А потом ты выходишь — уже с появившейся откуда-то ротой — на поле, в чистое свистящее от ветра и жгучего мороза поле — и его надо пересечь, чтобы завершить свой путь. И вот ты, безо всякого приказа, мчишься с огромной скоростью по этому полю, и начинается пурга, небо сливается с землей, ничего почти не видно, нос и глаза зарастают сосульками, а ты, ты уже не просто меняешься — ты теперь окончательно не ты, а какое-то торжественное, великое и ничтожное существо, бегущее навстречу снежному ветру и снежному солнцу, и вспоминается в эти минуты или часы почему-то Ситка Чарли, который мог нести всегда очень много поклажи, и он нес и нес, и не падал, и всегда доносил.

А потом, в казарме, ты отходишь и отмерзаешь в курилке с сигаретой во рту, погружаешь ледяные руки в льющуюся из кранов теплую воду, а руки все равно холодные и оттаивают очень-очень медленно, и от всего везде и всюду поднимается пар, и возвращаются запахи, мысли, воспоминание, что это ты, обратно вернулся к себе по мосту, но уже иным, чистым, сильным и беззаботным — тут и счастье сразу, вот оно.

Хотя, когда оно приходит, ты его не особенно фиксировать можешь, зачем? И было бы все это, если повторить вот сейчас, но только не возвращаться потом в армейскую казарму, или вернуться только на чуть-чуть, а потом, когда заорут «Строиться» — исчезнуть, и вот, тебя там нет. Или на яхте, когда ты впервые на палубе, и попадаешь в шторм… Впрочем, не стоит перебивать тот лыжный снежный поход. Счастья!

Аляска глазами Ситка Чарли


НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: