Рамана Махарши. Кто Я?

(Перевод эссе «Нан яр?», выполненный Саду Омом, с примечаниями Саду Ома)

Обложка брошюры

ВВЕДЕНИЕ

В 1901-1902 гг., когда Бхагаван Шри Рамана Махарши жил в пещере Вирупакша на священной горе Аруначале, Его Милость привела к нему человека по имени Шри М.Шивапракаш Пиллай. Этот человек задавал Рамане многочисленные вопросы. Рамана, в то время говоривший очень мало – не из-за того, что он дал обет, а лишь потому, что не имел склонности к разговорам, — отвечал на большую часть вопросов в письменном виде. Он писал на песке, на плоских камнях или на клочках бумаги. Наставления, которые Шри Шивапракаш Пиллай получил таким образом, были впервые опубликованы в 1923 г. в виде вопросов и ответов и озаглавлены Нан яр? («Кто я?»). Вскоре после этого Шри Бхагаван упорядочил и переписал эти вопросы и ответы в форме эссе, превратив «Нан яр?» в связное и последовательное собрание наставлений.

В настоящее время «Кто я?» обычно издается отдельной брошюрой в виде двадцати восьми вопросов и ответов и считается самым емким и значимым пособием по самоисследованию. Существует также еще одна версия – из четырнадцати вопросов и ответов. А также версия в форме эссе, которая была подготовлена самим Шри Раманой и считается главной, аутентичной и «официальной».

Версия в форме эссе была по большей части основана на версии, состоящей из двадцати восьми вопросов и ответов. Однако в процессе подготовки текста Шри Бхагаван написал несколько новых фрагментов и убрал другие фрагменты, а некоторые фрагменты видоизменил, расширил и улучшил. При этом большую часть предложений он оставил без изменения, лишь расположив в другом порядке и придав тексту логическую связность.

Первый вопрос Шивапракаша Пиллая звучал так: «Нан яр?» («Кто я?»), на что Шри Бхагаван ответил: «Ариве нан», что значит «Только лишь знание является «я»», «Само знание есть я» или «Поистине знание есть я». Тамильское слово «ариву» значит примерно то же самое, что санскритское слово «джняна» или русское слово «знание».

Затем Шивапракаш Пиллай спросил: «Какова природа (этого) знания?» Шри Бхагаван ответил: «Аривин сварупам сат-чит-анандам» («природа этого знания – бытие-сознание-блаженство»). Однако, кроме этих двух ответов, во втором параграфе больше не содержится ответов, данных непосредственно Шри Бхагаваном. Когда Шри Маниккам Пиллай, ученик Шри Шивапракаша Пиллая, впервые показал Шри Бхагавану рукопись этой книги, он с удивлением спросил: «Я не говорил этих слов, откуда они взялись?» Действительно, Шри Бхагаван избегал туманной терминологии, используемой в священных писаниях (шастрах) и способной сбить с толку читателя, и не стал бы упоминать все приводимые там классические описания того, что не является Истинным Я. «Когда Шивапракаш Пиллай переписывал ответы Шри Бхагавана в свою тетрадь, он сам добавил эту часть, посчитав, что она поможет ему лучше понять первый ответ», — объяснил Маниккам Пиллай. Однако позже, работая над версией в форме эссе, Рамана не вычеркнул эту добавленную часть, а просто выделил свои собственные ответы жирным шрифтом.

Среди всех прозаических трудов Шри Бхагавана «Нан яр?», несомненно, наиболее значительное и выдающееся. Он мог бы считаться краеугольным камнем учения Шри Бхагавана, поскольку эти двадцать коротких параграфов содержат все его основные наставления в сжатой и четкой форме.

Представленная ниже версия «Кто я?» появилась в книге прямого ученика Раманы – Саду Ома «Путь Шри Раманы». Это перевод на английский язык, выполненный самим Саду Омом. При подготовке этого перевода Саду Ом попытался сделать его максимально точным и привести в полное соответствие с тамильским оригиналом, порой даже в ущерб благозвучию английского текста. Разделение текста на параграфы и предложения, а также порядок предложений точно соответствует оригиналу. Структура каждого предложения также соответствует оригиналу, насколько это оказалось возможным1.

Перевод с английского на русский язык выполнен Виолеттой Ремизовой и опубликован в русском издании книги «Путь Шри Раманы» (издательство «Ганга», 2017).

РАМАНА МАХАРШИ. КТО Я?

Поскольку все живые существа хотят всегда быть счастливыми и не испытывать страданий, поскольку в каждом высшая любовь существует только к самому себе и поскольку лишь счастье является причиной любви, — чтобы обрести это счастье, которое есть сама природа каждого из нас и испытывается нами еженощно в глубоком сне, в котором отсутствует ум, необходимо познать себя. Главным средством для этого является исследование форме «Кто я?».

Кто я? Плотное тело, состоящее из семи дхату (лимфы, крови, плоти, жира, костного мозга, костей, семени), — это не «я». Пять органов чувств, а именно уши, кожа, глаза, язык и нос, познающие единственно пять чувственных знаний соответственно – а именно звук, прикосновение, вид, вкус и запах, — это не «я». Пять органов действия, а именно рот, ноги, руки, задний проход, гениталии, чьими функциями являются (соответственно) речь, ходьба, преподнесении, выделение и удовольствие, — это не «я». Пять жизненных сил, таких, как прана, выполняющие пять жизненных функций, например дыхание, — это не «я». Даже ум, который мыслит, — это не «я». Даже невежество (глубокого сна), в котором остаются только скрытые предрасположенности к чувственным знаниям и который лишен всех чувственных знаний и всех действий, — это не «я». Если отрицать все приведенное выше как «не я, не я», то единственное знание, которое останется, — это само по себе и есть «я». Природа (этого) знания – бытие-сознание-блаженство (сат-чит-ананда).

Когда затихает ум, являющийся причиной (и основой) всех знаний (всех знаний об объектах) и всех действий, восприятие мира прекращается. Как знание о веревке, являющееся основой, не будет получено, пока не исчезнет наложенное на него знание о змее2, так и реализация Истинного Я, являющаяся основой, не будет получена, пока не прекратится наложенное на нее восприятие мира.

То, что называется умом, — это чудесная сила, существующая в Истинном Я. Она порождает все мысли. Если мы отбросим все мысли и понаблюдаем, никакого ума, который бы существовал отдельно [от них], не окажется; значит, мысль сама по себе – это природа (или форма) ума. Такой вещи, как мир, вне наших мыслей также нет. В глубоком сне [без сновидений] нет мыслей, и (следовательно) нет мира; в состоянии бодрствования и сна со сновидениями присутствуют мысли и (следовательно) также есть мир. Как паук вытягивает из себя нить паутины и снова втягивает ее в себя, так и ум порождает мир из себя и снова вбирает его в себя.

Когда ум выходит (возникает) из Истинного Я, обнаруживается мир. Значит, когда обнаруживается мир, Истинное Я не обнаруживается; и когда обнаруживается (сияет) Истинное Я, мир не обнаруживается. Если продолжать тщательно исследовать природу ума, в конце концов выяснится, что только «Я» есть (то, что сейчас ошибочно принимается за) ум. То, что (здесь) называется «Я», это на самом деле Истинное Я. Ум может существовать только в постоянной зависимости от некой грубой вещи (т.е. только отождествляясь с грубой формой и именем – телом, считая его «собой»); сам по себе он не может устоять. То, что называется тонким телом, или душой, — это лишь ум.

То, что возникает в этом теле как «я» («я есть это тело»), — это ум. Если исследовать «В каком месте тела впервые возникает «я»-мысль?», выяснится, что в Сердце (хридайя3). Это источник (букв. «место зарождения») ума. Даже если не переставая думать «я, я», это приведет в то место (наше подлинное состояние, Истинное Я). Из всех мыслей, возникающих в уме, <«я»-мысль (чувство «я есть тело») является первой. И только после ее возникновения появляются все остальные мысли.

И только после возникновения субъекта первого лица («я», чьей формой является ощущение «я есть это тело» или «я такой-то и такой-то») появляются объекты второго и третьего лица («ты», «вы», «он», «она», «оно», «это», «то» и т.д.); без субъекта первого лица объекты второго и третьего лица не существовали бы.

Ум затихает только благодаря вопрошанию «Кто я?». Мысль «Кто я?» (являющаяся не чем иным, как средством перенаправления внимания на Истинное Я), разрушающая все остальные мысли, в конечном итоге сама будет уничтожена, как палка, которой мешают погребальный костер. Если возникают другие мысли (тем самым указывая на потерю внимания к Истинному Я), следует не додумывая их до конца, вопрошать: «К кому приходят эти мысли?» Имеет ли значение, сколько возникает мыслей? (Чтобы увести внимание от мыслей и обратить его на Истинное Я, нужно) бдительно вопрошать в тот самый момент, когда приходит каждая из мыслей: «К кому она пришла?». (Если делать так), ответом будет «Ко мне». Если затем спросить: «Кто я?», ум (наша сила внимания) обратится назад (от мысли) к своему источнику (Истинному Я); (тогда, поскольку нет никого, кто направлял бы на нее внимание), возникшая мысль также утихнет. Если постоянно выполнять эту практику, способность ума пребывать в своем источнике будет возрастать. Когда ум (внимание), являющийся тонким, выходит через мозг и органы чувственного восприятия (являющиеся плотными), появляются имена-и-формы (объекты этого мира), также являющиеся плотными; когда же он пребывает в Сердце (своем источнике, Истинном Я), имена-и-формы исчезают. Удерживать ум в Сердце (используя описанные выше средства сохранения внимания на Истинном Я) и не позволять ему выходить оттуда – одно лишь это называется «обращенностью на Истинное Я» или «обращенностью внутрь». Позволять уму выходить из Сердца – одно лишь это называется «обращенностью вовне». Когда таким образом ум пребывает в Сердце, «я» («я»-мысль, эго), являющаяся корнем всех мыслей, исчезает, и остается сиять лишь вечно существующее Истинное Я.

Только лишь место (или состояние), в котором не существует ни малейшего следа «я»-мысли, является Истинным Я. Одно лишь оно называется «безмолвием». Одно лишь пребывание в [этом] безмолвии называется «проницательностью мудрости». Пребывать в безмолвии означает заставить ум утихнуть в Истинном Я (путем сохранения внимания на Истинном Я). Все прочее – чтение чужих мыслей, знание прошлого, настоящего и будущего, знание событий, происходящих в далеких местах, — все это не может быть проницательностью мудрости.

По-настоящему существует лишь Истинное Я. Мир, душа и Бог – это лишь наслоения в нем, как радужные разводы на перламутре; они появляются одновременно и исчезают одновременно. Истинное Я само представляет собой «я» (душу), Истинное Я само представляет собой Бога; все есть Высшее Истинное Я.

Кроме вопрошания (вичары) нет подходящих средств, которые могли бы заставить ум утихнуть. Если контролировать ум другими средствами, он будет оставаться как будто бы в тишине, но будет возникать снова. Даже контроль дыхания (пранаяма) помогает уму утихнуть; однако ум будет оставаться в тишине лишь до тех пор, пока дыхание (прана) остается усмиренным; когда прана выходит, ум также выходит и начинает блуждать, следуя потоку склонностей ума (васан). Ум и прана имеют один и тот же источник. Мысль сама по себе является природой ума. «Я»-мысль поистине является первой мыслью ума; она сама по себе представляет собой эго. Дыхание возникает из того же места, откуда появляется эго. Поэтому, когда ум утихает, прана также утихает, и когда прана утихает, также утихает и ум. Но в глубоком сне, несмотря на то, что ум утихает, прана не утихает.

Так задумано Богом для сохранения тела и для того, чтобы другие не приняли [спящее] тело за мертвое. Когда ум утихает в бодрствующем состоянии и в состоянии поглощенности Истинным Я (самадхи), прана утихает. Прана является плотной формой ума. До момента смерти ум сохраняет прану в теле, а когда тело умирает, ум принудительно выводит прану из тела. Следовательно пранаяма – это всего лишь средство контроля ума4, но она не приведет к уничтожению ума (мано-наса5).

Как и пранаяма, медитация на форме Бога (мурти-дхьяна), повторение священных слов (мантра-джапа) и правила приема пищи (ахара-нияма) – лишь вспомогательные средства для контроля ума (но сами по себе никогда не приведут к его уничтожению). При помощи мурти-дхьяны и мантра-джапы ум обретает однонаправленность. Слону дают цепь, чтобы он мог чем-то занять свой всегда блуждающий хобот (ищущий, за что бы ухватиться), и слон держится только за эту цепь, не пытаясь схватить что-либо другое. Так же и вечно блуждающий ум, приученный фокусироваться на каком-либо из имен и форм (Бога), будет держаться только за это имя или форму. Поскольку ум распыляется на бесчисленное множество мыслей, каждая мысль становится очень слабой. По мере того как утихают мысли, ум обретает однонаправленность, и уму, таким образом набравшему силу, исследование Истинного Я (атма-вичара) дается легко 6. Благодаря мита-саттвика-ахара-нияме 7, лучшему из правил, саттвическое качество ума усилится и станет подспорьем в вопрошании Истинного Я.

Несмотря на то что склонности к объектам чувственного восприятия (вишайя-васаны), вновь и вновь возвращающиеся к нам в течение многих веков, будут подниматься, подобно волнам океана, все они будут гибнуть по мере упрочения сохранения внимания на Истинном Я. Не следует допускать даже сомнения «Возможно ли уничтожить их все и оставаться Истинным Я?» Следует упорно добиваться упроченности сохранения внимания на Истинном Я, не оставляя места даже для такой мысли. Если величайший грешник не будет стенать: «О, я грешник! Как мне обрести спасение?», а полностью откажется от самой мысли, что он грешник, и добьется устойчивого сохранения внимания на Истинном Я, — он будет спасен 8.

Пока ум сохраняет склонности к объектам чувственного восприятия, ему необходимо продолжать вопрошать «Кто я?». Когда возникают мысли, следует вопрошанием аннулировать их все – немедля, прямо в месте их возникновения. Не направлять внимание на «иное» (анья, то есть объекты второго и третьего лица) – это непривязанность к мирскому (вайрагья) и отсутствие желаний (нираша); не отвлекаться от Истинного Я – это знание (джняна). В действительности, отсутствие желаний и джняна – это одно и то же. Как ловец жемчужин, привязав к талии камень, погружается в море и поднимает лежащую на дне жемчужину, так и каждый, погружаясь вглубь себя, будучи непривязанным (вайрагья), может обрести жемчужину Истинного Я. Если непрерывно памятовать Истинное Я (сварупа-смарана, что означает памятование или сохранение внимания на самом ощущении «я»), пока Оно не будет достигнуто, — этого будет достаточно. Пока в крепости есть враги, они будут продолжать выходить наружу. Если уничтожать их в тот самый момент, когда они выходят, крепость окажется в наших руках.

Бог и Гуру – в действительности одно и то же. Как добыча, попавшая в лапы тигра, не может убежать, так и те, на кого упал исполненный Милости взгляд Гуру, будут непременно спасены и Гуру никогда их не оставит; однако они должны неукоснительно следовать пути, который он указал.

Непоколебимо оставаться Истинным Я, чтобы не осталось ни малейшей возможности для возникновения любой другой мысли, кроме мысли об Истинном Я (атма-чинтанай) 9, — это означает вверить себя Богу.

Какую бы тяжелую ношу мы ни отдали Богу, Он примет все. Поскольку все действия совершает единственная Высшая Владычествующая Сила, к чему нам думать: «Я должен поступить так, я должен поступить этак», вместо того чтобы вверить себя Ей? Если мы знаем, что поезд повезет и нас, и весь наш багаж, к чему стоять в поезде и страдать, держа весь свой груз на голове, если можно поставить его на пол и испытать облегчение?

То, что называется счастьем, — это не что иное, как природа Истинного Я; счастье и Истинное Я – это одно и то же. Счастье есть только в Истинном Я; только оно реально. Ни в одной из мирских вещей нет ни толики счастья. Мы думаем, что получаем счастье из мирского из-за недостаточного различения. Когда ум обращается наружу, он ощущает страдание. На самом же деле, когда наши мысли (желания) исполняются, ум возвращается назад к своему источнику (Истинному Я): он испытывает счастье только в Истинном Я. Подобным же образом в состоянии [глубокого] сна, в состоянии поглощенности Истинным Я (самадхи) или в состоянии обморока, а также когда мы получаем то, что нам нравится, и узнаем о прекращении того, что нам не нравится, ум обращается внутрь: он испытывает счастье только в Истинном Я. Так ум блуждает безостановочно, оставляя Истинное Я и обращаясь к внешнему миру, а затем (снова) обращаясь внутрь. Под деревом прохладная тень. Снаружи испепеляющее солнце. Человек, блуждающий под палящим солнцем, доходит до тени и наслаждается прохладой. Через какое-то время он порывается продолжить свой путь, но не в силах вынести зноя, вновь возвращается под дерево. Так он выходит из тени на палящее солнце и возвращается обратно в тень.

Так поступает человек, не умеющий различать. Но человек, обладающий различением, никогда не выйдет из тени. Точно так же ум Мудреца (джняни) никогда не покидает Брахман (т.е. Истинное Я). Но ум невежественного таков, что, блуждая в мире, он страдает, а возвращаясь на время в Брахман, он испытывает счастье. То, что называется миром, — это не что иное, как мысль. Когда мир исчезает – т.е. когда мысль отсутствует, — ум испытывает блаженство (ананда); когда же мир появляется, он испытывает страдания.

Как само присутствие солнца, поднимающегося из-за горизонта без желания, намерения или усилия, заставляет «солнечный камень» (увеличительное стекло) испускать огонь, лотос – расцветать, воду – испаряться, а людей – начинать, а затем прекращать работу; как в присутствии магнита двигается игла – так же и души (дживы), ведомые тремя божественными действиями или пятью божественными действиями10, осуществляют и прекращают свою деятельность в соответствии со своими кармами (т.е. в соответствии не только со своей прарабдха-кармой, то есть судьбой, но также со своими пурва-карма-васанами, то есть прошлыми предрасположенностями к действию). Тем не менее, Он (Бог) не имеет намерений. Ни одно действие (карма) не может повлиять на Него (букв. «затронуть Его»). Это подобно тому, как мирские действия не влияют на солнце и как благие или дурные свойства других четырех стихий (земли, воды, воздуха и огня) не влияют на всеохватывающее пространство (пятую стихию).

Во всех писаниях говорится, что для достижения освобождения следует контролировать11 ум; поэтому, узнав, что контроль ума – это их единственный вывод (предписание), следует прекратить бессмысленное чтение писаний. Для контроля ума необходимо вопрошать «Кто я?»; можно ли (в таком случае, вместо того чтобы погружаться путем вопрошания вглубь себя) вопрошать писания (и познать свою истинную природу)? Познать себя можно, [только взирая] своим собственным оком знания. Нужно ли Раме зеркало, чтобы познать, что он – Рама? «Я» («сам»12) находится внутри пяти оболочек, а священные писания находятся снаружи. Поэтому бессмысленно вопрошать писания о себе – о «я», которое следует вопрошать (обращать внимание на него), отбрасывая даже эти пять оболочек.

Исследовать «кто этот я, который несвободен» и познать свою истинную природу – одно лишь это является освобождением. Всегда удерживать ум (внимание) на Истинном Я (на ощущении «я») – одно лишь это является «Самоисследованием» (атма-вичарой); в то время как медитация (дхьяна) означает воображать себя Абсолютом (Брахманом), который представляет собой бытие-сознание-блаженство (сат-чит-ананда). Однажды наступает момент, когда необходимо забыть все, чему научился.

Как бессмысленно исследовать мусор, который следует выбросить весь разом, так и тому, кто желает познать себя, бессмысленно считать скрывающие его [истинную природу] таттвы (первоэлементы, из которых состоит мир, душа и Бог), и исследовать их свойства, вместо того чтобы отбросить их все13. Мироздание (и всю свою жизнь в этом мире) следует рассматривать как сон.

Нет разницы между сном со сновидениями и бодрствованием, за исключением того, что бодрствование длится долго, а сны коротки14. Насколько все события, происходящие во время бодрствования, кажутся реальными, настолько же кажутся реальными и события, происходящие во сне. Во сне ум облачается в другое тело. И в бодрствовании, и в сновидении мысли и имена-и-формы (объекты) появляются одновременно (и потому между двумя этими состояниями нет различий).

У нас нет двух умов – одного хорошего, а другого плохого. Ум только один. Двух видов бывают только склонности ума (васаны) – благие и неблагие. Когда ум находится под влиянием благих склонностей, он называется хорошим умом, а когда он находится под влиянием неблагих склонностей, он называется плохим умом. Какими бы плохими ни казались другие [люди], не следует испытывать к ним чувства отторжения. Следует отвергать и влечение, и отторжение. Не нужно позволять уму много размышлять о мирском. Следует, насколько это возможно, удерживать себя от вмешательства в чужие дела. Все, что человек отдает другим, он отдает только самому себе. Осознав эту истину, кто не станет отдавать?

Если возникает «я» (эго), возникает и все [остальное]; если угасает «я», угасает и все [остальное]. Насколько мы смиренны, настолько (ровно в той же мере) плоды будут благими. Если человек способен контролировать ум (удерживать его в безмолвии), он может жить в любом месте.

СНОСКИ

1. Все фрагменты, набранные в оригинале жирным шрифтом, в переводе также набраны жирным шрифтом в тамильском оригинале, здесь выделены курсивом. Во всем оригинальном тексте в скобках было только одно слово – «сияет» (пракашиккум) в четвертом параграфе, во фразе «явлено» (сияет) Истинное Я». Все остальные фрагменты, которые в данном переводе содержатся в скобках, были включены в текст либо для того, чтобы привести первоначальное тамильское или санскритское слово, либо для разъяснения, либо для придания связности тексту, который при буквальном переводе оказался бы грамматически неполным. Однако многие санскритские и тамильские слова, которые в книге «Путь Шри Раманы» приведены в скобках, в этой интернет-публикации опущены, чтобы не затруднять чтение.
Все сноски присутствуют только в переводе, в оригинале их нет. Большинство сносок выполнены Саду Омом. При переводе на английский язык были учтены все переводы, доступные Саду Ому, чтобы включить в данный перевод все их удачные находки – правильно подобранные слова, точные формулировки и т.д.

2. Классический пример, который используется во многих писаниях и учениях для иллюстрации искаженного восприятия реальности. Человек, который впотьмах видит лежащий на земле кусок веревки и принимает его за змею, будет бояться, пребывая в уверенности, что это змея, пока сам не увидит ясно, что это веревка, или пока ему не укажут на это, и пока он, опять же, не разглядит, что это так и есть. (Примечание редакции «Перемен».)

3. Как правило, используя слово «место» (идам), Шри Бхагаван имел в виду наше подлинное состояние – Истинное Я, а не какое-то место, ограниченное пространством и временем. Это подтверждается следующим параграфом, где он говорит: «Только место (идам), где не существует даже малейшего следа «я»-мысли, является Истинным Я (сварупой)». Поэтому, когда он говорит в этом предложении: «если вопрошать, в каком месте (идам) тела…», в действительности он ожидает, что мы будем вопрошать «Откуда?» — в этом случае ответом будет не место в теле, а лишь «мы», Истинное Я, Нечто, реально существующее (см. стр. 179-180 книги «Путь Шри Раманы»). Таким образом, как сам Шри Бхагаван часто объяснял, истинный смысл слова «Сердце» (хридайя) – это не ограниченное место в теле, а безграничное Истинное Я (см. Упадеша Манджари, глава 2, ответ на вопрос 9). Тем не менее, поскольку ум или эго могут возникать только при отождествлении «Я» с телом, место его возникновения в теле также может быть названо: «на два пальца справа от центра груди», хотя, разумеется, указание этого места не отражает абсолютной Реальности.

4. Поскольку ум способен принудительно выводить прану из тела в момент смерти, мы должны понимать, что прана обладает меньшим могуществом, чем ум. Именно поэтому Шри Бхагаван говорит, что пранаяма – лишь вспомогательное средство для контроля ума, но не может привести к уничтожению ума. Если же ум контролировать (заставить утихнуть) при помощи исследования Истинного Я (атма-вичары) и правильного знания (джняны), одного этого будет достаточно, и нам не нужно будет беспокоиться о контроле праны.

5. Под «уничтожением ума» в учении Раманы и в других «адвайтических» учениях понимается уничтожение слепой веры «я есть тело», корня невежества и иллюзии, которая называется «миром». (Примечание редакции «Перемен».)

6. Уместным будет вспомнить наставления Шри Бхагавана «Не следует взывать к имени (или форме) Бога механистически и поверхностно, не чувствуя преданности (бхакти). Произносить имя Бога следует с горячей устремленностью, безраздельно вверяя себя Ему» («Евангелие Махарши», том I, глава 4).

7. Мита-саттвика-ахара-нияма означает ограничения в питании: умеренное количество пищи (мита-ахара) и избегание несаттвических продуктов, таких, как яйца, рыба и мясо, излишне масляная пища, опьяняющие вещества, например алкоголь и табак, продукты, имеющие излишне острый, кислый или соленый вкус, слишком много лука и чеснока и т.д. Более того, санскритское слово «ахара» означает «то, что принимается внутрь», так что в более широком смысле ахара-нияма означает не только ограничения питания, но также ограничения того, что принимается умом посредством пяти органов чувств.

8. Использованное здесь тамильское слово «уруппадуван» означает «будет должным образом сформирован», «будет преобразован» или «его усилия принесут плоды», но в более глубоком смысле оно означает «достигнет Истинного Я» (уру- Истинное Я, или сварупа; падуван – достигнет, или будет упрочен в [этом]).

9. «Мысль об Истинном Я» (атма-чинтанай) означает только сохранение внимания на Истинном Я. Несмотря на то, что Шри Бхагаван использует здесь слово «мысль» (чинтанай) для обозначения сохранения внимания на Истинном Я, следует понимать, что сохранение внимания на Истинном Я – это не что иное, как пребывание Истинным Я; значит, это не «действие», а «бытие», т.е. не умственная деятельность, а наше естественное состояние чистого бытия. См. первую (благословляющую) строфу Улладу Нарпаду, в которой Шри Бхагаван говорит, что правильный способ «думать об Истинном Я» (медитировать на Него) – это пребывать в Истинном Я как Истинное Я.

10. В соответствии с различными классификациями, приводимыми в священных писаниях, божественных действий может быть три – сотворение (сришти), поддержание (стхити) и разрушение (самхара), или же пять: вышеназванные три плюс сокрытие (тиродхана) и Милость (ануграха).

11. Тамильское слово, которым Шри Бхагаван здесь обозначает контроль — «адакку», что в буквальном переводе значит «заставить утихнуть» или «заставить прекратить деятельность». Такой контроль (адаккам), или успокоение (одуккам) может быть либо временным (мано-лайя – временное успокоение ума), либо постоянным (манна-наша – полное уничтожение ума), как говорит Шри Бхагаван в строфе 13 поэмы «Упадеша Ундийяр». Однако в этом контексте слово «контроль» (адакку) означает только «уничтожить», поскольку в строфе 40 «Улладу Нарпаду» Шри Бхагаван открывает истину, что лишь уничтожение эго (или ума) является освобождением.

12. В этом контексте слово «сам» (тан) обозначает эго, которое отождествляется с пятью оболочками, принимая за «я» и за «мое место» их, а не Истинное Я, выходящее за пределы всех ограничений, таких, как «внутри» и «вовне». Раме не нужно зеркало, чтобы знать, что он есть это тело по имени Рама, поскольку ощущение «я Рама, это тело» находится внутри самого тела, — точно так же и нам не нужны писания, чтобы знать, что мы существуем, поскольку ощущение нашего существования находится не в писаниях, а исключительно в пяти оболочках, которые сейчас ощущаются как «я». Значит, чтобы познать, кто мы есть, мы должны концентрироваться не на священных писаниях, находящихся вне пяти оболочек, а исключительно на ощущении «я», которое находится внутри пяти оболочек. Более того, поскольку пять оболочек скрывают нашу истинную природу, даже их следует отбросить (не обращать внимание на них) при вопрошании себя (обращении внимания на «я»).

13. Из приведенных здесь слов Шри Бхагавана становится ясно, почему во введении говорится: «…Он не стал бы упоминать все приводимые в этом параграфе классические описания состояний, не являющихся Истинным Я» (таттв, скрывающих нашу истинную природу).

14. Хотя Шри Бхагаван говорит здесь, что бодрствование длится долго, а сны коротки, окончательную истину он раскрывает в строфе 560 Гуру Вачака Коваи: «Ответ «Бодрствование длится долго, а сны коротки» был дан как обычный ответ человеку, который задал вопрос. (Однако в действительности этой разницы не существует, поскольку само время является умственным представлением, и потому представление о различиях во времени (таких, как «долго» или «недолго») кажется истинным только из-за обманчивой игры майи – из-за ума).


НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: