ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ.

Юстицкий Валентин Михайлович (1894-1951). 7 нот из серии Пушкиниана. 1937 г.

СВОБОДНЫЙ УЗНИК

У пушкинского Разума обличий еще больше, чем у пушкинской Музы. Но больше всего он любит играть роли отцов и стариков33. Он Старик-Отец в «Русалке», «Станционном смотрителе», в «Сценах из рыцарских времён», Старик-Отец Альбера, (здесь двойственность Разума абсолютно точно передает оксюморон «скупой рыцарь», двойственность наблюдается и в том, что его спуск в подвал есть подъем на холм, с высоты которого он может взирать на всё, что ему подвластно); он – Отец героини «Мятели», в сновидении дочери затаскивающий её, опять же, в подвал, Отец-разбойник из сна Гринёва – больной, но могущий изрубить на куски любого стоящего на пути; он – Старик священник из «Пира во время чумы», Старик, ловящий золотую рыбку вдохновения в «Сказке о рыбаке и рыбке». Дети Рыбака – а это, скорее всего, мысли – иногда приносят в сетях своему Отцу мертвечину, которая долго не дает Разуму покоя. Об этой скверной особенности Разума – о неумении избавляться от навязчивых мыслей – читаем в «Утопленнике». Двойственность Разума видим и в Старике-Черноморе: он летающий карлик, повелевающий мыслями-арапами, и добрый дядька, выводящий из ясных вод мысли-богатыри.

Несколько подробнее о Разуме-орле из «Узника». В «Словаре языка Пушкина» приведены значения предлога «под», в которых поэт его использовал. По неизвестным причинам среди них не приведено значение «при», («подле», «возле», «у»), в котором предлог употреблён в «Сказке о царе Салтане»: «Три девицы под окном…». Если именно в этом значении предлог использован в «Узнике», то орел, скорее всего, находится внутри – в темнице и вместе с невольником смотрит сквозь зарешеченное окно на волю. Но, так как он, исходя из текста, может свободно проникать в темницу и свободно покидать ее, мы вправе предположить, что речь в «Узнике» идет не просто о птице, а о птице, символизирующей Разум, который свободен даже находясь в заточении34. Стихотворение написано в 1822 году в кишиневской ссылке. Позже, в 1828 году, в прологе к «Руслану и Людмиле» поэт напишет об этом времени: «На крыльях вымысла носимый, /Ум улетал за край земной». В кишиневской ссылке у Александра Сергеевича было много товарищей, но всё же самым верным был Разум. Причём из трёх черновых строк, приведённых ниже, видно, что поначалу поэт думал о варианте, при котором Разум, будучи невольником, неспособен к полёту:

Пленен, обескрылен орел молодой,
Мой верный товарищ в изгнанье моем
Кровавую пищу клюет под окном…

И, конечно же, не орла, а Разум называет Пушкин верным товарищем, ведь по Далю «товарищ» – ровня в чем-либо, помощник, соучастник в чем-либо, дружка, одна из парных вещей. В «Кавказе» двойственность Разума скрыта во фразе «парит неподвижно со мной наравне», и «парить» здесь означает: возноситься в область возвышенных идей, мыслей, т. е. мечтать,предаваться фантазиям. Не знаю, как для вас, а для меня орел, олицетворяющий Разум, который то до крови клюёт своего носителя, то, отрываясь от этой грязной работы, отправляется в свободный полёт, является чрезвычайно сильным двойственным образом. Двойственность его и в том, что он, будучи разумом субъекта, мыслит себя как объект. Выскажу предположение, что Пушкин создавал «Узника» и «Кавказ» под впечатлением следующих умозаключений Плотина: «Ум как мыслящий принцип в акте мышления представляет двойственность: находится ли мыслимое вне ума и есть нечто иное, чем он, или же оно тождественно с ним – всё равно мышление предполагает и содержит в себе различие наравне с тождеством. <---> Сам ум не должен быть абсолютно простым, тем более, что ему надлежит прежде всего самого себя мыслить, а для этого ему необходимо раздваивать себя…»35. И Плотин, и Бэкон открывают нам глаза на происходящее в «Кавказе»:

«… Он (человек), возвышаясь до ума, познает и сознает себя совсем иначе, а именно, соединившись с умом и мысля себя в свете его, сознает себя уже не как человека, а как высшее существо. Человек, в таком случае, как бы восхищается и воспаряет в высшую сверхчувственную область той частью своей, которая способна, словно на крыльях взлететь в область чистой мысли и слагать в себе то, что там увидит»36.

«Вряд ли есть для человека что-либо лучшее, чем его разум, который поднялся благодаря его знаниям на вершину истины и имеет, таким образом, возможность оттуда разумно взирать на человеческие заблуждения и несчастья»37.

ПЛЕННИК СВОБОДЫ

Книгопродавец
Итак, любовью утомленный,
Наскуча лепетом молвы,
Заране отказались вы
От вашей лиры вдохновенной.
Теперь, оставя шумный свет,
И муз, и ветреную моду,
Что ж изберете вы?

Поэт
Свободу.
«Разговор Книгопродавца с Поэтом»

…Свободу лишь учася славить,
Стихами жертвуя лишь ей…
«К Н. Я. Плюсковой»

…Одна свобода мой кумир…
«Дельвигу»

Всё в жертву памяти твоей:
И голос лиры вдохновенной,
И слезы девы воспаленной,
И трепет ревности моей,
И славы блеск, и мрак изгнанья,
И светлых мыслей красота,
И мщенье, бурная мечта
Ожесточенного страданья.
«Всё в жертву памяти твоей»38

Свобода! он одной тебя
Еще искал в пустынном мире.
Страстями чувства истребя,
Охолодев к мечтам и к лире,
С волненьем песни он внимал,
Одушевленные тобою,
И с верой, пламенной мольбою
Твой гордый идол обнимал.
«Кавказский пленник»

Именно Свободе и породившему её Разуму посвящена поэма «Кавказский пленник». Свобода – Кумир, Идол и Призрак для Разума-Пленника, с одной стороны парящего в эмпиреях, а с другой – находящегося в плену своей высоты. И этот самый призрак, а не женщина во плоти, есть соперница черкешенки: она единственная страсть героя, его единственная «цель упования» в этом абсолютно пустынном мире. Это подтверждается сопоставлением следующих текстов.

Пушкинская Свобода не без греха, отношения Поэта с ней простыми не назовёшь. На основании стихов «Пленника» и черновых набросков к поэме попытаемся более подробно рассмотреть её взаимоотношения с Пленником. Их последовательность такова. В поисках Свободы герой бежит из светского плена.

Наскуча жертвой быть привычной
Давно презренной суеты,
И неприязни двуязычной,
И простодушной клеветы,
Отступник света, друг природы,
Покинул он родной предел
И в край далекий полетел
С веселым призраком свободы.
Свобода! он одной тебя
Еще искал в пустынном мире
.

Воссоединения с возлюбленной – со Свободой – не происходит, вместо этого герой попадает в плен к горцам.

…Свершилось… целью упованья
Не зрит он в мире ничего.
И вы, последние мечтанья,
И вы сокрылись от него.
Он раб…

…Пред ним затмилася природа.
Прости, надежда и свобода,
Он раб…

…В душе, рожденной для страстей,
Стеснил он горькое страданье,
И в мыслях он твердит одно:
«Погиб! мне рабство суждено»…

Черкешенка уверяет его, что лучшее лекарство от Свободы – это Любовь:

«Пленник милый,
Развесели свой взор унылый,
Склонись главой ко мне на грудь,
Свободу, родину забудь…».

Но отказаться от избранницы герой не в силах:

О милый друг, когда б ты знала,
Когда бы видела черты
Неотразимой красоты,
Когда б ты их воображала, —
Но нет… словам не передать
Красу души её небесной…

Когда так медленно, так нежно
Ты пьешь лобзания мои,
И для тебя часы любви
Проходят быстро, безмятежно;
Снедая слезы в тишине,
Тогда рассеянный, унылый
Перед собою, как во сне,
Я вижу образ вечно милый;
Его зову, к нему стремлюсь,
Молчу, не вижу, не внимаю;
Тебе в забвенье предаюсь
И тайный призрак обнимаю.
Об нем в пустыне слезы лью;
Повсюду он со мною бродит
И мрачную тоску наводит
На душу сирую мою…

…Но зачем об ней
Тревожу я воспоминанья?
Увы, тоска без упованья
Осталась от любви моей.
Она мне враг. Одни мученья
Она послала мне в удел…

Она мне враг – [веселье], радость,
Восторги, сладкий дар небес,
Души пленительную младость –
Любви всё в жертву я принес.

В последних отрывках перед нами совершенно неожиданный поворот пушкинского мегасюжета: Свобода – враг. Александр Сергеевич дает в поэме четкую картину того, как она становится врагом, наводящим «мрачную тоску», как из рациональной страсти, усиливающей по Фромму ощущение радости, способствующей проявлению целостности и придающей смысл жизни человека, она превращается в страсть иррациональную, мешающую жизнедеятельности человека, подрывающую его силы, ведущую к раздвоенности и утрате смысла жизни. Стремление к Свободе, будучи всепоглощающей страстью, препятствует любви Пленника к Черкешенке: «Страстями чувства истребя». Кстати, о Свободе, как о враге, мы читаем и в «Воспоминании»:

Я вижу в праздности, в неистовых пирах
В безумстве гибельной свободы

«Кавказский Пленник» – трагедия пленённого светской жизнью человека, который, вырвавшись из своего плена, вместо Свободы обретает новый плен, а из него – из нового – возвращается в плен, из которого бежал до того. Так бегство к Свободе оборачивается бегством от Свободы. Вероятно, Александр Сергеевич в «Пленнике» предвосхитил размышления Эрика Фромма о подобном бегстве: «Усиление индивидуализации означает и усиление изоляции, неуверенности; а, следовательно, становится все более сомнительным место человека в мире и смысл его жизни. Вместе с этим растет и чувство бессилия и ничтожности отдельного человека. <-------> Первичные узы (узы, связывающие человека с природой – В. К.), уже разорванные, невосстановимы. <-------> Разрыв превращает свободу в невыносимое бремя: она становится источником сомнений, влечет за собой жизнь, лишенную цели и смысла. И тогда возникает сильная тенденция избавиться от такой свободы: уйти в подчинение или найти какой-то другой способ связаться с людьми и миром, чтобы спастись от неуверенности даже ценой свободы»39.И Пленник возвращается туда, где был несвободен. Потому-то в финале Пушкин и именует его «освобожденным пленником»: «освобожденный», но «пленник».

Должен заметить, что в 1830 году накануне женитьбы, заканчивая восьмую главу «Онегина», Пушкин прощается не только с Музой – «спутником странным» – но и со Свободой, которую поэт именует «верным идеалом». К такой расшифровке данного персонажа можно прийти, сопоставляя «верный идеал» с «неизменным идеалом» Байрона, о котором Александр Сергеевич пишет в стихотворении «Гречанке»: в Грецию англичанин отправился, как известно, защищать этот самый идеал – Свободу. ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
______________________________________

ПРИМЕЧАНИЯ

33. Согласно концепции К. Юнга, точками, в которых всякий разум может соприкасаться с другим разумом, являются универсальные символы-образы, имеющие общее значение для всех людей. Старик – один из таких образов – символизирует наше Высшее Я или нашу собственную внутреннюю мудрость. Александр Сергеевич задолго до Юнга писал:

Ещё в ребячестве бессмысленно лукавом
Я встретил старика с плешивой головой,
С очами быстрыми, зерцалом мысли зыбкой,
С устами, сжатыми наморщенной улыбкой.

Но у Пушкина в черновиках есть ещё и характеристики, уточняющие образ Старика-Разума: «Еще в ребячестве моем бесстыдным нравом/Пленил меня старик…». Также из черновиков мы узнаем, что этот бесстыдный Старик кроме всего прочего мастер расставлять сети: «Я старцу в сеть попал…».

34. Существует явная перекличка «Узника» со стихотворением «К сестре», орла – с фантазией, а белеющей горы с Геликоном, где бьёт Иппокрена:
Все тихо в мрачной келье:
Защелка на дверях,
Молчанье, враг веселий,
И скука на часах!
Стул ветхий, необитый,
И шаткая постель,
Сосуд, водой налитый,
Соломенна свирель –
Вот все, что пред собою
Я вижу, пробужден.
Фантазия, тобою
Одной я награжден,
Тобою пренесенный
К волшебной Иппокрене,
И в келье я блажен.
Что было бы со мною,
Богиня, без тебя?
Знакомый с суетою,
Приятной для меня,
Увлечен в даль судьбою,
Я вдруг в глухих стенах,
Как Леты на брегах,
Явился заключенным,
Навеки погребенным,
И скрыпнули врата,
Сомкнувшися за мною,
И мира красота
Оделась черной мглою!..
С тех пор гляжу на свет,
Как узник из темницы
На яркий блеск денницы.

35. Плотин. Избранные трактаты. Минск, Москва Харвест, АСТ. 2000г. С.С. 39-40

36. Там же. С. 34.

37. Бекон Ф. Жизнь. Мировоззрение. Мысли. Минск. Современное слово 1998. С. 41

38. Нельзя не привести в данном случае соображенийС. М. Громбаха, касающихся этого стихотворения: «Полностью раскрыть смысл стихотворения можно, лишь ответив на два вопроса: что означает «твоя память» и что значит «все в жертву»? Первый вопрос нетруден. «Твоя память» у Пушкина всегда означает «память, воспоминание о тебе». Со вторым вопросом сложнее. «Все в жертву» –это несомненно усеченное «все принесено в жертву». Но что в данном конкретном случае означает «принесено в жертву памяти»?
«Словарь языка Пушкина» зарегистрировал ряд значений выражения «жертвовать», «приносить в жертву». Значения эти разнородны и порою противоречат одно другому. Это – «совершать жертвоприношение», «воздавать хвалу», «отдаваться во власть какого-нибудь состояния, чувства», «не щадить», «подвергать опасности», «отказываться от чего-нибудь», «поступаться чем-нибудь ради кого-то, чего-то»… …Но ни одно из перечисленных значений – и это легко доказать – не подходит для стихотворения «Все в жертву памяти твоей» в целом,особенно если учесть, что речь идет о принесении в жертву не кому-то, а памяти, воспоминаниям о ком-то…
Очевидно, должно существовать еще одно, не учтенное «Словарем языка Пушкина» понимание этих слов, пригодное для всех строк стихотворения.
Оно действительно отыскивается. Это – «пренебречь» с близкими к нему у Пушкина эквивалентами: «перестать придавать значение», «забыть». И как только подставятся эти значения, смысл стихотворения становится ясным и понятным.
Если осмелиться пересказать стихотворение прозой, оно будет выглядеть так: Поглощенный воспоминаниями о тебе, я перестал творить (забыл «голос лиры вдохновенной»), пренебрег слезами влюбленной девушки, перестал ревновать, забыл о славе, не замечаю мрака изгнания, перестал восторгаться красотой светлых мыслей, забыл о мщении.
Полную уверенность в правильности такого толкования может, однако, дать лишь знание того, при каких обстоятельствах стихотворение было создано и, в частности, к кому оно обращено.
Вряд ли следует за каждым словом пушкинской лирики искать реальные факты жизни поэта. Но бывают случаи – и они нередки, – когда биографическая подоплека произведения очень сильна, и лишь ее понимание помогает до конца понять его». («Все в жертву памяти твоей» // Временник Пушкинской комиссии / АН СССР. ОЛЯ. Пушкин. комис. – Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1989. – Вып. 23. – С. 98–102.http://feb-web.ru/feb/pushkin/serial/v89/v89-098-.htm?cmd=p)
Далее пушкинист, вскрыв биографическую подоплёку, приходит к выводу: стихотворение посвящено А. П. Керн, а не Е. К. Воронцовой, на кандидатуре которой настаивает литературоведческая традиция. После этого мы, уже зная кому посвящено стихотворение, должны обрести полную уверенность в правильности толкования данного произведения.К со-
жалению, я этой уверенности обрести так и не смог. В трактовке С. М. Громбаха многое непонятно, но главное – он не доводит дело до конца: определив адресат стихотворения, он не называет имени воспаленной девы, отвергнутой поэтом ради великой страсти. Уверенности мне придаёт другая версия, которую также попытаюсь изложить прозой: «Я откажусь от творчества (от «голоса лиры вдохновенной»), от любви (слез девы воспалённой), перестану ревновать, забуду о славеи даже об изгнании, пожертвую ради тебя светлыми мыслями и забуду о мщении, только – Бога ради – не забывай меня». Почему бы не предположить, что данное произведение обращено к Свободе? Тем более, что при таком прочтении биографическая подоплека, вне которой пушкинское творчество немыслимо, никуда не исчезает. Она просто меняет свой вектор: воспалёнными девами, оставленными ради Любви, становятся сами Керн, или Воронцова, или кто-то ещё.

39. Эрих Фромм. Бегство от свободы. Philosophicalarkiv, Sweden, 2016. С. 34-36


НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: