Английское слово «Surrender» довольно часто используется Мастерами недвойственности. Точного перевода этого термина на русский язык не существует, потому что он указывает на довольно широкий спектр проявлений – от «тотального доверия», «смирения» и «непротивления происходящему» до «принятия того, что есть» и «полной отдачи себя божественной воле». В предлагаемой беседе Эндрю Коэна (бывшего ученика Пападжи) и Экхарта Толле дается разъяснение феномена Surrender. Он рассмотрен здесь как прямой путь для тех, кто хочет прийти к освобождению от страдания (которое и есть несогласие с тем, что есть, и попытка найти себя в чем-то, что будет). Что такое подлинное самоотречение и «выход за пределы мира»? Возможна ли отдача без принятия? Что реально, а что нет? На все эти вопросы отвечает Экхарт Толле. Разговор состоялся в 2000 году и в оригинале получил заголовок «Пузыри на поверхности Бытия». Перевод Георгия Комарова.

Цитата: «Возлюби ближнего своего как самого себя» – одна из главных заповедей Иисуса, но вы не сможете исполнить этот завет, как бы вы ни старались, если не знаете, кто вы есть на самом глубинном уровне. Любить ближнего как самого себя означает, что ближний есть вы сам. Признание этого единства и есть любовь.

Экхарт, я слышал, вы ведёте уединённый образ жизни и много времени проводите в одиночестве. Это правда?

Так было в прошлом, до публикации The Power of Now (первая книга Толле «Сила момента Сейчас», ставшая бестселлером и сделавшая его знаменитым на весь мир, — ред.). Многие годы я жил отшельником. Но после выхода книги моя жизнь драматичным образом изменилась. Сейчас я много преподаю и путешествую. Те, кто знал меня прежнего, говорят: «Поразительно! Раньше ты был таким затворником, а сейчас целиком в мире!» Но внутри меня ничего не изменилось, я чувствую то же, что и раньше: тишину и внутренний покой, однако я целиком принял тот факт, что на внешнем уровне произошли глобальные перемены. Так что теперь неверно считать, что я отшельник. Скорее наоборот. Возможно, это циклический процесс. Наступит момент, когда я опять превращусь в отшельника. Но сейчас я целиком принимаю тот факт, что всё своё время провожу в общении с людьми. Иногда я уединяюсь, это необходимо между лекциями.

Почему у вас возникает потребность побыть одному и как это выглядит?

Когда я с людьми, я в роли духовного учителя. Это моя функция, но не моя самоидентификация. Когда я остаюсь один, я испытываю радость от того, что я никто, я оставляю в стороне мою функцию «быть учителем». Предположим, у меня встреча с группой. Когда люди уходят, я больше не учитель. Нет больше смысла во внешней идентификации. Я погружаюсь в глубокую тишину. Моё самое любимое место — тишина. Это не значит, что я утрачиваю её во время лекции, поскольку мои слова рождаются из измерения тишины. Но когда люди уходят, единственное, что остаётся, это тишина. И мне это очень нравится.

Это ваше предпочтение?

Нет, это наступившее равновесие в моей жизни, которого, возможно, не было в прошлом. Когда много лет тому назад со мной произошла внутренняя трансформация, со стороны выглядело, будто бы я утратил баланс. Такая полнота самореализации и блаженства были в том, чтобы просто быть, что у меня исчез всякий интерес к делам и общению. Несколько лет я жил в растворённости в бытии. Я практически отошел от дел; вполне хватало незначительной занятости, чтобы поддерживать свою жизнь, и это казалось чудесным. У меня пропал интерес к будущему. Но постепенно стал выстраиваться баланс. И он окончательно сформировался вместе с началом работы над The Power of Now. Сейчас я чувствую равновесие между потребностью побыть одному и взаимодействием с людьми, между Бытием и деланьем, — в сравнении с прошлым, когда Бытие превалировало над деланьем. Блаженство, переживание глубины, красота, — но для стороннего наблюдателя это выглядело так, будто я сошел с ума. Многие считали ненормальным, что я позволил развалиться «всему достигнутому в жизни». Они не понимали, что всё это мне стало не нужным.

И вот — равновесие между уединенностью и встречами с людьми. И это хорошо. Я слежу за тем, чтобы баланс не нарушался. Сейчас наблюдается некоторый уклон в деланье. Мне предлагают выступить здесь, прочитать лекцию там, — постоянные запросы. Но я знаю, что должен быть внимательным, чтобы не исчезло равновесие. Думаю, этого не произойдёт, но всё же требуется определённая бдительность.

Что вы имеете в виду, когда говорите о потере себя в деланьи?

Мои многочисленные переезды, преподавание, общение с людьми. Может случиться, что исчезнет тишина. Хотя, не знаю. Она всегда здесь. Или может произойти психологическое истощение. Периодически я чувствую потребность вернуться к чистому уединению.

Когда приходится вести беседу, я позволяю словам рождаться из тишины. Таким образом, преподавательство и тишина тесно связаны друг с другом. Учение вырастает из тишины. А когда я один, есть только тишина, и это моё любимое «место».

Когда вы один, много ли времени вы проводите в физической неподвижности?

Да. Иногда я могу просидеть два часа, не выходя из комнаты, практически без мыслей. Полная тишина. Когда иду на прогулку, тоже тишина без ментальных обозначений воспринятому чувством. Благоговение, интерес, открытость, — это так прекрасно.

В своей книге The Power of Now вы утверждаете, что «Основная цель мира находится не в пределах этого мира, а в его трансцендировании, т.е. в выходе за пределы этого мира». Не могли бы вы объяснить, что вы имели в виду.

Выйти за пределы мира не означает отвернуться от мира, перестать совершать действия или перестать взаимодействовать с людьми. Преодоление мира означает действие и взаимодействие без поиска своего «я»; другими словами, без попытки обогащения чувства собственного «я» за счет своей деятельности или посредством своего общения с людьми. В конечном счете, это означает исчезновение необходимости в будущем для своей самореализации, для ощущения полноты своего бытия. Нет поиска большей деятельности, большего обогащения своего «я», большей самореализации, большего чувства собственной значимости в мире. Без всего этого вы можете продолжать быть в мире, но вы уже не принадлежите ему. Вы больше не ищете, с чем идентифицировать себя.

Вы подразумеваете отбрасывание эгоистических, материальных отношений с миром?

Да. Поскольку вы больше не ищите выгоду для своего «я», не стремитесь ни расширить его, ни сделать более богатым. В обычном состоянии сознания люди ищут возможности стать собой посредством своей деятельности. Грабитель банка стремится к этому же, но на свой манер. Человек, жаждущий просветления, тоже стремится добавить себе состояние совершенства, завершенности, полноту бытия в будущем. Тот же самый поиск выгоды посредством своей активности. Люди ищут счастья, но, в конечном счете, они ищут самих себя или, можно сказать, ищут Бога. Они ищут себя там, где никогда не смогут найти: в обычном, непросветлённом сознании. Непросветлённое сознание пребывает в вечном поиске. Такие люди — «от мира сего», т.е. находятся в этом мире и принадлежат ему.

Вы имеете в виду, что их поиски устремлены вперед во времени.

Да. Мир и время внутренне взаимосвязаны. Когда поиск самого себя во времени прекращается, вы можете оставаться в миру, не принадлежа ему.

Что именно вы имели в виду, когда сказали, что цель мира заключена в преодолении мира (в выходе за его пределы)?

Мир обещает вам самореализацию во времени, возникает непрекращающееся стремление к этой отстоящей во времени самореализации. Много раз человек чувствует: «Да! Вот оно! Я достиг!» Но затем понимает, что нет, ещё не достиг, стремление продолжается. В книге A Course in Miracles («Курс Чудес») хорошо сказано про эго: «Ищет, но никогда не находит». Люди ищут спасение в будущем, но будущее никогда не наступает.

По существу, страдание рождается из неудавшихся поисков. И здесь заложено начало пробуждения. Проблеск осознания: «Возможно, это не тот путь. Возможно, он не приведёт меня к тому, что я так страстно желаю. Возможно, желаемое не находится в будущем». Будучи потерянным в мире, человек под давлением страдания неожиданно осознаёт, что ответ не может быть найден ни в мирских достижениях, ни в будущем. Это важный пункт, к которому должен подойти каждый. Глубокий кризис: мир, каким его знал человек, и он сам, каким он знал себя, с чем идентифицировал себя в мире, — всё это утрачивает смысл. Так было со мной. Я был близок к самоубийству, но произошло нечто: умерло чувство собственного «я», жившего за счет отождествления с «моей историей», с окружавшими «меня» вещами и вообще с миром. В тот же момент родилось чувство глубокой, интенсивной тишины и жизненности, чувство бытия. Позже я назвал его «присутствие» [presence]. Я осознал кто Я, и это знание невозможно заключить в слова. Это осознание не было результатом деятельности ума. Я ощутил, что вибрирующая жизнью тишина и есть Я.

Позже я назвал эту тишину «чистое сознание», в то время как всё другое есть «обусловленное сознание». Ум человека суть обусловленное сознание, которое обретает форму мыслей. Весь мир, созданный обусловленным умом, представляет собой обусловленное сознание. Всё, включая даже предметы, суть обусловленное сознание. Обусловленное сознание проявляет себя как форма, и так образуется мир. Таким образом, оказаться потерянным в обусловленном мире необходимо для человечества; такова часть его пути: оказаться потерянным в мире, потерянным в уме, который представляет собой обусловленное сознание.

Затем, благодаря страданию, возникающему из-за потерянности в жизни, обретается Я как необусловленность. Вот почему «нам нужен мир, чтобы преодолеть его». И я глубоко благодарен своей потерянности в мире. Цель мира – сделать так, чтобы вы потерялись в нём. Цель мира – порождать в вас страдание, которое кажется необходимым условием, чтобы произошло пробуждение. Как только пробуждение состоялось, приходит осознание, что больше нет необходимости в страдании. Страдание прекращается, поскольку вы преодолели мир, вы оказываетесь в месте, свободном от страдания.

Таким выглядит путь человечества. Возможно, этот путь не каждого в этой жизни, но кажется, это универсальный путь. Я полагаю, что даже без духовных учителей и учений в конце концов каждый попадёт туда. Но на это потребуется время.

Много времени.

Гораздо больше. Духовные учителя помогают сберечь вре-мя. Суть учения в том, что вам не требуется ни дополнительное время, ни добавочное страдание. Я говорю людям, которые приходят ко мне: «Вы готовы услышать, потому что слушаете. В мире по-прежнему остаются миллионы людей, которые не слушают. Им требуется ещё время. Но я обращаюсь не к ним. Вы слышите, что вам не нужно больше времени и вам не нужно больше страдания. Вы искали во времени, вы искали дальнейшего страдания». И неожиданно услышав «Вам больше это не нужно» – для некоторых это может стать началом трансформации. Получается, что красота духовного учения в том, что оно оберегает время жизни…

… от ненужного страдания.

Да. Так что это хорошо, что люди потеряны в мире. Я с удовольствием бываю в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. Однажды мы формировали группу в Нью-Йорке; мы жили возле Empire State Building, я смотрел из окна. Все вокруг куда-то мчались, почти бежали; казалось, что все были в состоянии сильного нервного напряжения, глубокого беспокойства. Конечно это страдание, но они не осознавали своё состояние как «страдание». Я подумал: «Куда они все бегут?» Конечно же, в будущее. Им нужно попасть в куда-то «не здесь», в некую точку во времени: не сейчас – а туда. Все бежали «туда». Люди претерпевали страдание и даже не знали об этом. Но для меня само наблюдение было наполнено радостью. Я не переживал: «О, их надо научить!» Они находились на своём духовном пути. В данный момент это их путь, и он работает хорошо.

Часто под понятием «просветление» понимается конец разделения внутри самого себя, освобождение от двойственности, постоянное видение целого. Те, кто пережил подобное, утверждают, что приходит осознание, что в конце концов нет разницы между миром и Богом (Абсолютом), между самсарой и нирваной, между проявленным и непроявленным. Но есть и другие, которые считают, что как таковой мир не существует. Этот мир – иллюзия, совершенно лишенная смысла и реальности. Опираясь на ваш собственный опыт, скажите: мир реален? Или нет? Или и то, и другое вместе?

Когда я общаюсь с людьми или гуляю по городу, или совершаю повседневные действия, я воспринимаю мир как рябь на поверхности бытия. Под воспринимаемым чувствами миром и за миром, воспринимаемым умом, находится безбрежность бытия. Обширное пространство тишины. И лишь временами — всплески активности на поверхности, которые неотделимы от бытия, как волны неотделимы от океана. Поэтому в моём восприятии нет разделения на бытие и на проявленный мир. Но непроявленный мир намного обширнее, глубже, величественнее, чем события в мире проявленном. Каждый феномен скоротечен, так ускользающ, что с позиции безвременного бытия, всё происходящее в мире проявленном подобно игре теней. Похоже на пар или дымку: формы постоянно возникают и исчезают, возникают и исчезают… Поэтому для того, кто глубоко укоренён в непроявленном, проявленное легко может быть названо нереальным. Но я не называю его нереальным, т.к. вижу нераздельность одного от другого.

И всё же, он реален?

Реально бытие само в себе. Которое по-другому можно назвать чистым сознанием.

Вы хотите сказать, что «реальным» следует называть нечто, что свободно от рождения и смерти?

Да, верно.

То, что не рождалось и потому не может умереть, только оно может быть реальностью. Но вы сказали, что проявленное неотделимо от непроявленного, значит можно сказать, что оно тоже реально.

Да, ибо внутри всего, что рождается и умирает, находится нечто бессмертное. Сущность всего, что имеет форму, бессмертна. Сущность травинки бессмертна. Поэтому мир форм священен. Сфера сакрального не только чистое, непроявленное бытие. Мир форм я тоже вижу как сакральное.

Если кто-нибудь спросит вас прямо: «Мир реален или нет?», — вы ответите, что он реален, или вам понадобится утверждение с уточнениями?

Скорее всего, утверждение с уточнениями.

И что бы вы уточнили?

Что он есть временное проявление реальности.

Тогда, если мир есть временное проявление реальности, что представляют собой просветлённые взаимоотношения?

Для непросветлённого человека мир целиком есть то, что находится здесь. Ничего другого нет. Сознание, обусловленное пространством и временем, цепляется за прошлое как за свою самоидентификацию и отчаянно нуждается в мире, чтобы чувствовать себя счастливым и состоявшимся. Таким образом, мир для него – великое обещание, но и великая угроза одновременно. Настоящая дилемма для непросветлённого сознания: оно разрывается между поиском самореализации в мире и постоянной угрозой, исходящей от этого же мира. Некто надеется, что найдёт себя, и в то же время боится, что мир убьет его (в конце концов, так и случится). Состояние постоянного конфликта, на который обречено непросветлённое сознание: быть разрываемым между желанием и страхом. Чудовищная судьба.

Просветленное же сознание укоренено в непроявленном и, в конечном счете, составляет с ним единое целое. Оно знает себя таковым. Можно сказать: нашим сознанием непроявленное смотрит вовне. Возьмите обычные формы – цветок или дерево: если вы воспринимаете их в состоянии повышенной бдительности и глубокого покоя, вне прошлого и будущего, то в этот момент они обретают глубину непроявленного. И вы более не личность в этот момент. Непроявленное воспринимает само себя в форме. Это всегда сопровождается хорошим чувством.

Затем рождаются действия. По своему качеству они отличаются от действий, возникающих из непросветлённого сознания, которое всегда ищет способ защитить себя. Когда эти неуловимые драгоценные состояния наступают, мы называем их любовь, радость и мир. Все они проистекают из единства с непроявленным. Они рождаются оттуда. Человек, живущий в связи с ними, становится благословенным, в то время как непросветлённый человек становится очень тяжелым. Это тяжесть непросветлённости. И планета страдает от миллионов непросветлённых индивидуумов. Бремя Земли приближается к состоянию непереносимости, иногда я чувствую, как она говорит: «О, пожалуйста, довольно!»

Вы предлагаете людям свой метод медитации: «оставайтесь в настоящем» как можно дольше. Вы полагаете, эта духовная практика может стать по настоящему глубокой и дать освобождающую силу тем, кто ещё не расстался с привязанностью к этому миру?

Я бы сказал, что сама практика обладает освобождающей силой. Освобождение возможно, если произойдёт полное, безоговорочное приятие того, что есть (surrender). Однако я не считаю, что формальная техника приведет вас к этому состоянию отдачи (surrender). Совершенная отдача обычно наступает в процессе повседневной жизни. Сама жизнь есть та почва, на которой это случается. Иногда возникает непроизвольная отдача (surrender), появляется большая открытость, и уже затем вы переходите к духовной практике как таковой. Но независимо от того, стала ли практика следствием определённого внутреннего прозрения или же вы просто выполняете её как некую технику, сама по себе она освобождения не даст.

Благодаря своей собственной преподавательской деятельности я обнаружил, что пока в той или иной степени сохраняется интерес к миру и пока не появится основанная на прозрении воля к тому, чтобы освободиться от мира, — никакие духовные переживания, какими бы сильными они ни были, не приведут к освобождению.

Верно. Готовность всё отпустить – это есть surrender. Это остаётся ключевым, без этого никакой объём проделанной практики и никакое количество духовных переживаний не приведут к освобождению.

Да, многие говорят, что хотели бы медитировать или заниматься духовной практикой, но их стремление не основано на готовности расстаться с чем-нибудь существенным.

Да, а порой наоборот. Ведь бывает так, что духовная практика становится попыткой обрести для себя новую идентификацию.

Обобщая, моги бы вы сказать, что подлинная духовная практика и настоящий духовный опыт ведут к отпусканию мира, к выходу за его пределы, ослабление привязанности к нему?

Да. Иногда люди спрашивают меня: «Это так удивительно звучит, но как вы достигли всего этого?» Суть в том, чтобы сказать «да» настоящему моменту. Состояние отпускания (surrender) – это тотальное «да» тому, что есть. Безо всякого внутреннего «нет». И совершенное «да» тому, что есть, станет выходом за пределы мира. Вот так просто: тотальная открытость по отношению к тому, что возникает в данный момент. А обычное состояние сознания – это сопротивляться, отрицать, стремиться убежать, отводить взгляд в сторону.

Говоря «да» тому, что есть, вы имеете в виду не избегать, смотреть прямо в лицо?

Правильно. Приветствуйте настоящее, заключайте его в свои объятия, — это и есть состояние surrender. Вот и всё! Разница между Мастером и не-Мастером в том, что Мастер тотально объемлет то, что есть. И сразу же, в этом не сопротивлении тому, что есть, обнаруживается покой. Портал открыт, непроявленное – здесь. Вот самый эффективный путь. Не следует называть его «практикой», т.к. тут отсутствует время.

Для большинства людей, принимающих участие в набирающем силу движении «Восток встречается с Западом», Гаутама Будда и Рамана Махарши (один из наиболее уважаемых в наши дни последователей Веданты) – это бесподобные образцы окончательного просветления. Однако в свете вопроса о правильном взаимоотношении человека с миром их учения драматическим образом расходятся.

Будда оставил мир и всячески поощрял тех, кто искренне готов оставить мир и следовать за ним, чтобы жить в святости, свободным от озабоченности ведением хозяйства. Однако Рамана Махарши не одобрял, когда ученики оставляли повседневные дела для того, чтобы лучше сосредоточиться на духовной жизни. Фактически он против внешних актов отречения и призывает адептов посмотреть внутрь себя и там искать причину своего неведения и страдания. Многочисленные его последователи утверждают, что самим желанием отречься от мира — так проявляет себя эго, та самая часть нас, от которой мы стараемся освободиться. Будда же делает акцент на отречении (непривязанности, прилежании и сдержанности) как на фундаменте, без которого освобождающее прозрение не может произойти.

Как вы думаете, почему подходы этих двух выдающихся духовных светил так различаются? Почему Будда поощряет своих учеников оставлять мир, в то время как Рамана призывает их оставаться там, где они есть?

Существует много путей, которые работают. Каждая эпоха вырабатывает собственные подходы, наиболее эффективные для неё и не эффективные для других условий. Мир, в котором мы живем сейчас, имеет свои особенности; в нём всё проникает всё. И когда я говорю «мир», я включаю сюда и человеческий ум. Человеческий ум значительно разросся со времён Будды (2500 лет назад). Ум стал более шумным и более всепроникающим, эго выросло. Эго росло в течение тысяч лет, оно приблизилось к точке сумасшествия, которое в максимальной мере проявилось в ХХ веке. Достаточно перечитать историю двадцатого столетия, чтобы увидеть кульминацию человеческого безумия, если иметь в виду объём насилия, причиненный одними людьми другим.

В наше время мы не можем уйти из мира, мы не можем сбежать от ума. Нам следует войти в состояние surrender и пребывать в этом мире. Этот путь представляется наиболее эффективным для настоящего времени. Во времена Будды отойти в сторону от мира было проще, чем сегодня. Человеческий ум был не таким всезаполняющим.

Но причина, по которой Будда проповедовал вести жизнь, не привязанную к дому, была в том, что он чувствовал, что домашнее хозяйство делает человека озабоченным, беспокойным и в этих условиях ему труднее жить в святости. С точки зрения возросшего ментального шума и нарастающего безумия мира, о которых вы сказали, совершенно оправданно то, к чему он призывал, как и то, что сам он вел бездомный образ жизни и поощрял учеников делать то же самое.

У него были свои доводы, но, по большому счету, мы не знаем, почему он делал акцент на удалении от мира вместо того, чтобы сказать, как Рамана Махарши: «Делай это, пребывая в миру». Как я вижу, для сегодняшнего времени более эффективным путём будет surrender, принятие мира таким, каков он есть, чем пытаться удалить себя из него, чтобы затем создать новые структуры, которые помогли бы легче принять этот мир. Возникает противоречие: вы сначала создаёте новую структуру, а затем принимаете мир. Почему бы не принять его сейчас? Нет нужды ничего создавать, чтобы проще было пребывать в состоянии surrender, потому что тогда это уже будет не surrender. Я провёл некоторое время в буддийских монастырях и видел с какой легкостью ученики оставляют старое имя и принимают новое, бреют голову, облачаются в свои одеяния…

Вы хотите сказать, что один мир отрицается ради другого. Одна самоидентификация сменяется другой, одна роль отбрасывается и принимается другая. По существу никакого отказа не происходит.

Именно так. Поэтому делайте это там, где вы есть, прямо сейчас. Не надо искать особого места или определённых условий, или подходящей ситуации. Делайте здесь и сейчас. Там, где вы есть, — место для surrender. В вашей ситуации вы можете сказать «да» тому, что есть, и это станет основанием для всех дальнейших действий.

Сегодня многие учителя и учения утверждают, что само желание отречься от мира есть выражение эго. Ваше мнение на этот счёт?

Желание отречься от мира — снова всё то же желание достичь некоего состояния, которым вы не обладаете сейчас. Ментальная проекция желаемого состояния. Те же поиски себя в будущем. И в этом смысле – это выражение эго. Подлинное отречение заключается не в желании отречения; оно проявляется как surrender. Вы не можете желать surrender, потому что это уже не-surrender. В некоторых людях surrender наступает спонтанно, они даже не знают, как назвать это состояние. Я встречал много людей, пребывающих в состоянии открытости. Многие, кто приходят ко мне, — уже в состоянии великой открытости. Достаточно нескольких слов, и в них возникает вкус surrender, проблеск, он еще непродолжительный, но они в состоянии открытости.

А что вы скажете о спонтанном зове сердца оставить этот мир, всю его фальшь и иллюзии, всё, что базируется на эгоистических материальных отношениях? Например, когда Будда решил: «Я должен покинуть свой дом», — трудно сказать, что это было эгоистическим желанием, если судить по результату. Иисус тоже говорил: «Следуй за Мной. Пусть мертвые хоронят своих мертвецов».

Здесь имеет место осознание фальши как фальши, которое по большей части внутренняя вещь: распознание ложной самоидентификации, распознание ментального шума, — всё, с чем была идентификация, весь ментальный образ «я» распознается как ложь. Это прекрасно, такое распознавание. Затем может родиться действие. Возможно, вы заметите, как фальшь выражает себя в обстоятельствах вашей жизни, и вы захотите покинуть свой дом… или нет. Но осознание и ослабление связей со всем фальшивым и иллюзорным происходит прежде всего внутри.

Будда и Иисус – два примера внешнего проявления этого внутреннего осознавания.

Да. Нельзя предугадать, что произойдёт из этого внутреннего осознания. С Буддой это случилось в зрелом возрасте, когда он неожиданно обнаружил, что люди стареют, становятся больными, умирают. Это было так мощно, что он посмотрел внутрь себя и сказал, что если всё так, то всё лишено смысла.

Но всё же он был вынужден покинуть свое королевство. Он мог бы сказать: «Существует только здесь и сейчас и всё, что требуется, это принять безо всяких условий это здесь и сейчас». Полагаю, результат был бы совсем иным, он мог бы стать просветлённым правителем.

В тот момент он еще не знал, что единственно необходимое – это surrender.

Когда Иисус позвал рыбаков оставить свои семьи, изменить образ жизни и следовать за ним, и когда Будда ходил из города в город и призывал людей оставить всё, их практика surrender выражалась в действительном отречении от мира, в говорении «да» Иисусу и Будде. Очевидно, последователи должны были отказаться и от всех внутренних привязанностей. В таком случае «оставить всё» становится не только метафорой внутреннего трансцендирования, но буквально нужно оставить всё?

Некоторые могут сменить своё привычное окружение или род деятельности, но главное – смогли ли они разглядеть фальшь внутри. Если нет, то внешнее отречение будет лишь замаскированной формой дальнейших поисков себя.

Мой последний вопрос будет о взаимоотношении между вашим пониманием просветления и вовлечённостью в мир.

В Иудаизме полная вовлеченность человека в мирскую жизнь рассматривается как реализация его духовного предназначения. Только проживая с открытым сердцем заповеди Писания, можно реализовать духовный потенциал, заключенный в человеческой расе. Дэвид Ариэль пишет: «Мы заканчиваем работу по созиданию <...> Бог нуждается в нас, поскольку только мы можем улучшить мир».

Многие учения, ведущие к преодолению двойственности мира, подобно вашему, делают акцент на индивидуальном просветлении. Трансцендирование, преодоление мира выглядит ключевым моментом. Но наши иудейские братья, похоже, призывают нас совсем к противоположному – одухотворение мира посредством преданного, полносердечного участия мужчин и женщин в нём. Выходит, что недвойственные учения о просветлении лишают мир нашего полнокровного участия в нём? Само понятие «выход за пределы мира» — не грабит ли оно мир, забирая у него нашу потенцию как детей Господних в одухотворении его?

Нет, потому что правильные действия могут проистекать только из этого состояния преодолённости мира. Всякая другая активность провоцируется эго и будет иметь кармические последствия. «Вызванное к жизни эго» означает, что присутствует скрытый мотив. Например, если вы в своих глазах будете выглядеть безупречным духовным человеком — это обогащает ваш образ «себя» и вы чувствуете себя хорошо. Другой пример: ожидание награды в будущем, в следующей жизни или на небесах. Если действие имеет скрытый мотив, оно утрачивает качество чистоты. Не может быть подлинного излияния любви, если не состоялся выход за пределы мира, поскольку тогда у вас не будет связи с той сферой, где рождается любовь.

Чистое действие – не запятнанное эго?

Да. Сначала осознанность и освобождение, затем проистекающее из них действие. Оно будет чистым, безупречным, во всяком случае не будет вызывать кармических последствий. В противном случае, как бы ни были высоки идеалы, наше эго будет укрепляться нашими благими деяниями. К сожалению, вы не сможете в совершенстве исполнить заповеди, пока не освободитесь от эго – очень мало кто действительно свободен от него. То же самое и среди людей, старающихся следовать учению Христа. «Возлюби ближнего своего как самого себя» – одна из главных заповедей Иисуса, но вы не сможете исполнить этот завет, как бы вы ни старались, если не знаете, кто вы есть на самом глубинном уровне. Любить ближнего как самого себя означает, что ближний есть вы сам. Признание этого единства и есть любовь.


НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: