Веснушки африканских магов | БЛОГ ПЕРЕМЕН. Peremeny.Ru

Ннеди Окорафор. Кто боится смерти / Пер. с англ. А. Савиных. М.: Лайвбук, 2020. 432 с.

Американка из нигерийской семьи Ннеде Окорафор — автор непростой. Получила почти все значимые премии за фэнтези и фантастику, включая Хьюго и Небьюла. Ее серию «Аката» называют «нигерийским Гарри Поттером». А экранизировать этот роман собираются создатели «Игры престолов».

Поэтому и роман у нее будет далеко не совсем обычным. Хотя и начинается вроде бы совсем стандартно. Войны племен, набеги соседей, убивающих, насилующих и выжигающих дотла деревни тех, чья кожа немного другого оттенка черного, проблема женского обрезания, нищета и танцы безграничного африканского веселья… Кто хотя бы немного следит за африканской литературой, читал таких книг уже много.

Но довольно скоро начинаются и странности. Вроде бы «сеттинг» узнаваемо африканский — жара, пустыня, яркие одежды, бедность, экзотическая еда вроде сладких кактусов, жареных термитов и похлебки, приправленной верблюжьим молоком. И только очень постепенно понимаешь, что Африка-то — при понятной отсылке к Нигерии и регионам Западной Африки рядом — тут не совсем нынешняя. Герои покупают на рынках некие наладонники (а вот компьютеры и прочую оргтехнику они, в страхе перед богом Ами, выкинули в горные пещеры), воду для душа даже в пустыни получают при помощи некоторых влагоуловителей, оперируют лазерными скальпелями, наносят на одежду погодный гель, чтобы не чувствовать жары…

Интересно, что в подобные стимпанковские дебри Окорафор не уходит, хотя и видно, что это знакомое для нее поле, фэнтезийный матч она бы выиграла. За фантастическое тут отвечает главная героиня — девочка Оньесонву, что и означает «Кто боится смерти». С ней необычно все. Начать с того, что она не только взрывная, упертая, с железным характером, но и — феминистка с младых лет, как и ее подруги. «Брр, — гневно заговорила Луйю. — Нам обманом внушают, что наши мужья — боги». Свои женские права они отстаивают с железными кулаками. И если в Рунете феминитивы стали активно обсуждаемой новостью лишь в прошлом году, то тут, в маленьком африканском городке посреди пустыни, они уже вовсю входу («вождесса»).

Взрыва фем-движения в традиционном обществе, где чуть ли не через главу женщин забивают камнями и за гораздо меньшие прегрешения, я бы не стал ожидать. Но маленькой героине все нипочем. Потому что она даже трижды изгой. Во-первых, ребенок межплеменных кровей, странного желтого цвета кожи, глаз и веснушек, что действует на всех, как красная тряпка на быка. Во-вторых, она, как тот же Гарри Поттер, почти сирота. В-третьих, она — могущественная и опасная колдунья.

И вот то, как фэнтезийные фишки накладываются на сам по себе очень необычный, непривычный для европейцев африканский фольклор да и просто мышление, действительно захватывает. Ведь африканская литература и реальность — для нас уже сами по себе фантастичны, необязательно брать сказочную «Мою жизнь в Лесу Духов» Амоса Тутуолы, можно прочесть такую же американскую нигерийку Чимаманду Нгози Адичи из американской же жизни — все будет, будто через волшебное яркое стекло, с дредами, заговором духам.

Духи в романе просто везде. Оньесонва превращается в подобие сфинкса, вьет в руках черные маслянистые ветры, воскрешает мертвых, приклеиваясь к ним ладонями, становится невидимой, превращается в стервятника и ящерицу, может ослепить целый город, а от ее тела бьет электричеством, как от Теслы. На завтрак к ней является такой дух — и это еще отнюдь не самое необычное:

«Оно стояло точно перед нашей палаткой, высотой со взрослое дерево. Шириной в три палатки. Личина, дух из дебрей. В отличие от воинственной личины с острыми когтями, которая охраняла хижину Аро в день, когда я на него напала, эта была неподвижна, как камень. Она была сделана из плотно уложенных мокрых мертвых листьев и тысяч торчащих металлических шипов. На деревянной голове было вырезано нахмуренное лицо. Из макушки сочился густой белый дым. От него-то и шел тот запах. Вокруг маски вышагивали с десяток цесарок».

Будут в книге и традиционные сказочные элементы, вроде борьбы за право быть учеником высшего мага, инициации и похода за волшебной нуждой в дальние-дальние края. Но все мотивы тут как бы смещены, на наш, европейский, взгляд, поданы не просто так, а с местными острыми специями. Как девочке попасть в ученицы к старому, женский пол не признающему, учителю? Избить его в магическом бою в другой реальности до полусмерти. Через пустыню, напоминающую «Дюну», они идут в свой детский крестовый поход — чтобы убить настоящего отца Оньесонвы, злого и самого сильного колдуна. Встречая красных людей, заходя в город книжников и город слепых и попутно распутывая не только семейные, но и племенные клубки — и, как окажется, от жертвы до убийцы тут не один шаг, а движение пальца. Да, а сказка совсем не детская— смерть, секс и гастрономия тут бал рулят.

И да, локация, как сейчас говорят, тут затмевает и магические штучки. Ведь ученичество их проходит не в Хогвартсе, а — «возле хижины Мвиты пахло жженым шалфеем. Он молча медитировал. Сидя на широкой циновке спиной ко мне». А за ним был рассвет над бескрайней африканской пустыней.


НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: