сегодня я — это алая губная помада, рваная тельняшка, фиолетовые колготки, на ногах безумные пушистики, в зубах беломорина. беломорину я отобрала у блуждающего по лестничной площадки дворника. дядька с очень грустными глазами отдал мне её без слов, только что и позволил себе тяжело и продолжительно вздохнуть…

она напротив меня, по ту сторону зеркала, в очках-авиаторах, улыбается…
наверное, это сон…
и снится мне не рокот Нью-Йоркской фондовой биржи, а поэтесса отдалённо похожая на Алину Витухновскую. наверное это к снегу…
я её спрашивала, а она отвечала. или мне казалось это. не знаю. и знать не хочу.

я: Я слышала ты совсем офонарела и решила изменить свой пол? Это бегство от ответственности во всем или тебе надоел твой дубовый паркет?

она: Хочется выскользнуть из определений. Если изменить пол, то не из-за того, чтобы изменить пол, а для того, чтобы выбить почву из под ног окружающих. Я не женщина – Я девочка и потому пускай уважаемые поскальзываются на натёртом до зеркального блеска линолеуме…

она: свой вклад в пополнение коллекции разнообразных «алис» внес и 31-летний художник Барнаби Вард, а я хочу быть единственным Иисусом на этой планете. Иисусом всех Алис и чеширских котов.

я: зачем, тебе это надо?

она: как зачем? просто надо и всё. я же пишу стихи, потому что мне, помимо всего, нужна власть — я хочу воздействовать на людское сознание. мне многие говорят: одного самовыражения для начинающих Иисусов мало. если этот мир так воздействует на меня, необходимо чтобы он получил ответный удар.

она: я хочу, чтобы этого мира не было! зачем он нужен этот мир?! в своих любимых авиаторах я декларирую идею Ничто, когда я их откладываю в сторону — я призываю к уничтожению реальности. другое дело, что люди, которые попадаются мне на пути, чья деструктивность носит какой-то невротическо-подростковый или социально-политический характер и с которыми я могу общаться только какое-то время, по сути, мне не соответствуют. и вообще мне не люди нужны. их части, запчасти, если хочешь… куски. да, точно: мне могут соответствовать какие-то их куски — кусок Ницше или, плюс запчасть, из Хайдеггера, часть Дали, та которая говорила и читала на немецком. меня все время, некоторые недалёкие ушлёпки, обвиняют в связи с фашизмом. нет, фашизм в прикладном значении национал-социализма меня не интересует. в фашизме, помимо всего прочего, была заложена деструктивная основа и идея. даже само определение «деструктивный» мне не близко — я вынуждена им пользоваться.

я: ничего себе ты загнула!

она: а то, я хочу быть бессмертной идеей. да я и есть идея. только очень-очень-очень замысловатая, почему-то…

не знаю. не знаю. не знаю.
но очнувшись от сна я ем абрикосовое  повидло, из банки, огромной деревянной ложкой и понимаю, что мне гораздо уютнее трепаться с подругой о мужских колготках, чем запчастировать давно засыпных землёй философов и их краснощёких или бледновытянутолицых последователей и преследовательниц. но что делать, если её стихи меня по-настоящему цепляют, а её речи вызывают рвотный рефлекс?! даже сейчас, когда в руках банка столь обожаемого повидла?!

а  ничего и не поделаешь. радикализм — это форма привлечения к себе симпатичных самцов, или самок. это тоже, наверное, поэзия. хотя, я помню со слов чужой бабушки, что Маяковского поэта убил Маяковский радикал. точнее наоборот: поэт застрелил чудовище. в данном случае, пока происходит обратное…
а потому заткнуться и многоуважительно молчать — непозволительная умность для любой уважающей себя блондинки.

повидло долизано, мечтаний о Парижах в голове полно. сажусь набрасываю насколько замечаний по поводу уже политического творчества настоящей телообладающей, то бишь материальной поэтессы Алины Витухновской.
пока набрасываю эти несколько строчек, понимаю что очень обожаю быть собой и нахожу восхитительным то, что есть во Франции Париж.

те самые несколько строчек:

а то хожу как страусовая балерина
купите мне инвалидное кресло
а то удивитесь когда вас что-то заденет длинное
а это я пришлась и повесилась

восторженный восторг! вот какое чувство вызывает у меня позёрство и гримасничество Алины Витухновской. её разнообразные интервью и в сто крат занозистее её поэтических текстов. и это хорошо. это более правильно, ибо — так поэтичнее выглядит её бред национал-либерализма.
не надо искать приемлемого и понятного в её творчестве. её творчество — всего лишь блеклый отблеск истинных желаний этой изумительно непонятной рядовому обывателю женщины. хотя, она даже и не женщина:

«Алина Витухновская никогда не будет женщиной или девушкой. Алина Витухновская — маленькая девочка, которая рано или поздно превратится в старуху Шапокляк и расправится с очередным Чебурашкой».

женщины не грезят созданием «политической нации». в мире есть множество более интересных и приятных вещей. поправлюсь — для простых смертных. и простому смертному очень сложно понять прелесть «мгновенной старости» Алины Витухновской.

лишая себя естества, невозможно по-настоящему что-то принести в этот мир. можно рассмешить мирно потребительствующих сограждан, привлечь к себе внимание, прослыть своеобразно-стервозной «знаковой фигурой», но не более.

в недавней давности, один отвратительный тип, впоследствии ставший Адольфом Гитлером, писал неплохие средненькие натюрморты, надоело — стал национал-ублюдком. сегодня мы имеем возможность посмотреть как заскучавшая поэтесса пытается стать «национал-компьютером»:

«У меня есть определенная установка — категорически негативная реакция на жизнь. Я не хочу, чтобы что-то было. Возиться с собой и изменять свое состояние — это не изменит ситуации. Да, я хочу сделать свое состояние следующим: бесчувственным, совершенно функциональным. Я хочу быть роботом. Компьютером, запрограммированным собственными декларациями. Поэтому я не уйду в религиозную секту и не буду употреблять транквилизаторы, вступая в контакт с внешним миром, и становится «не собой». Только все по-моему».

эти слова прозвучали одиннадцать лет тому назад. сегодня она возглавляет секту национал–либералов и из остатков человечности творит восхитительные поэтические тексты. они образны, сочны и в то же, время лишены самого важного — живого чувства бытия. её тексты — это жеманство моложавой актриски, попытка обратить на себя внимание. когда я читаю их, меня не покидает ощущение что перед мной лицедействует закомплексованная особа, до конца не определившаяся что она есть на этой планете, в этой стране.

«Политик — это персона, знающая, что она есть. И есть здесь и сейчас».

говорит она, и её последователи, или почитатели её таланта видят эту персону в Алине. и ошибаются. ибо как один древний римлянин и император, не доверял мужикам красящим собственную шевелюру, я не доверяю «сильным женщинам». как правило они жестоки и непоследовательны.
вчера знаковая фигура национал–либерализма говорила следующее:

«Глупо умереть или пострадать за то, что сможешь сделать что-то в локальном масштабе. Это полный маразм. Уж лучше не делать ничего».

сегодня она же говорит о какой-то реституции и о ненужности социальных гарантий. как же это блекло и мелко. опять очередной междусобойчик: отобрать у неправильных личностей и разделить экспроприированное среди правильных и верных, поделить…

вот он её портрет моего любимого стихотворения:


НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: