Мерилом совершенства человека является не совершенство его
сущности, которое безконечно, а совершенство его сознания. Владимир Шмаков

Эта заметка является дополнением к статье, в которой рассмотрены некоторые положения лекций Петра Успенского о возможной эволюции человека (1). В одной из них, на основе учения Георгия Гурджиева, он изложил свои представления о работе функциональных центров человека – интеллектуального, эмоционального, инстинктивного и двигательного. Согласно его пониманию, в действительности каждый центр занимает всё тело целиком, пронизывая весь организм. В то же время, каждый центр имеет то, что называется его «центром тяжести». «Центр тяжести интеллектуального центра находится в мозгу; центр тяжести эмоционального центра – в солнечном сплетении; центры тяжести инстинктивного и двигательного центров помещаются в спинном мозгу». Успенский отметил, что сознание и функции центров человека представляют собой совершенно различные феномены совершенно различной природы. Они зависят от различных причин и могут существовать друг без друга. «Функции могут существовать без сознания, а сознание без функций». Он полагал, что одним из важнейших принципов понимания центров является громадное различие в скорости их функционирования, причём самым медлительным является интеллектуальный центр; «на деле это означает, что различные центры имеют совершенно различное время». На его взгляд, наше представление о необычайной скорости некоторых процессов в организме человека является чистейшей иллюзией, возникающей у нас потому, что мы полагаем наше обычное время – время интеллектуального центра – единственно существующим.

После того, как я прочитал о такой особенности работы функциональных центров, мне вспомнился случай «вхождения» в своеобразное состояние сознание, произошедший во время аварии, участником которой я стал не по своей воле. Летом 1989 г. мы с сыном решили съездить на своём автомобиле Москвич-412 в музей-усадьбу «Ботик Петра 1», г. Переславль – Залесский. Въехали в Ярославскую область, видимость отличная, вокруг поля, скорость машины около 80 км/час. Впереди на свободном прямом участке трассы, на встречной полосе, стоял мотоцикл с коляской, за рулём мужчина (как потом выяснилось, водитель – профессионал). На мотоцикле мигал левый поворотник, т.е. водитель собирался повернуть налево на грунтовую дорогу. Когда между нами было не более 40 метров, он вдруг начал поворот, чтобы успеть съехать с трассы перед моей машиной. После аварии водитель мотоцикла объяснил свои действия тем, что легковая машина, ехавшая за ним на большой скорости, могла зацепить мотоцикл. Спустя 37 лет после этой аварии память о моих впечатлениях за неполные две секунды от начала торможения до столкновения (скорость движения моей машины была чуть больше 20 м/с) сохранилась почти полностью.

Почему-то я сразу понял, что столкновения не избежать: резко тормозить нельзя – машина может стать неуправляемой, объехать мотоцикл слева нельзя – по встречной полосе ехала та самая машина, которой опасался водитель мотоцикла. Свернуть вправо в кювет нельзя – машина может перевернуться при съезде с насыпи. Справа от меня сидел сын, поэтому решил, что буду «бить» в коляску мотоцикла углом капота со своей стороны, продолжая тормозить. Всё получилось как задумал, «догнал» мотоцикл когда он уже почти съехал с трассы. Своей машиной я протащил его метра три по земле, после чего он завалился набок. Мальчик, который сидел за водителем, отлетел в сторону, ногу ему мотоциклом не придавило, отделался лёгким испугом. Когда мотоциклист встал на ноги, я его «ласково» спросил: «Ты что делаешь!?» На вид ему было за 40 лет, вроде трезвый; он извинился, объяснил, почему решил резко повернуть перед моей машиной. Проезжавшие водители останавливались, а узнав, что помощь не нужна, сообщили об аварии на ближайший пост ГАИ. После завершения формальностей, я на машине с погнутыми левым крылом и бампером поехал обратно домой. У мотоцикла слегка погнулась ось, на которой крепится коляска. Дома я как наяву «прокрутил» свои действия при аварии, которые были на удивление адекватными; эта «прокрутка» длилась минут двадцать.

Разумеется, за время от начала торможения до столкновения (менее 2 с) я не мог логически последовательно продумать возможные варианты своих действий и оценить их с точки зрения правильности. Это было что-то вроде анализа быстротечного события, снятого скоростной кинокамерой, в замедленном режиме просмотра. Я даже испугаться не успел, возможные трагические последствия стали понятны только после «разбора полёта». По-видимому, в это время моё сознание вошло в особое состояние, аналогичное, как можно предположить, сознанию человека № 5 по классификации Успенского: «Это человек, который обрёл единство и самосознание. Он отличается от обычного человека, поскольку у него работает один из высших центров, у него имеются многие функции и силы, каковыми обычный человек не располагает». Вышел я из этого состояния, вероятно, как только увидел, что в момент столкновения крышка капота моей машины чуть приподнялась в результате деформации, но удара при этом я не ощутил.

Раскрывая антиномичность природы человека, которая одновременно и ноуменальна, и феноменальна, Владимир Шмаков подчеркнул, что совершенство человеческого тела безмерно превышает совершенство среднего человеческого сознания, только исчезающе малая часть потенций этого физического аппарата нами использована (2). Он полагал, что в нашей нервной системе почти целиком остаются втуне солнечное сплетение и спинной мозг. «Последний исполняет почти у всех людей лишь инстинктивные функции, между тем как он может превратиться в могучее орудие сознательных воздействий как на собственное существо человека, так и на других людей… Всё сказанное резюмируется мыслью, что человек задуман неизмеримо выше, чем все исторически известные достижения передовых сынов человеческого рода». Шмаков отметил, что хотя на низших ступенях развития человек ощущает себя почти исключительно только сыном окружающей природы, но уже и в этом состоянии бывают проблески иного, надмирного сознания – хотя бы в минуты подвига или экстаза. Очевидно, что такие проблески может инициировать и неожиданно возникшая реальная угроза жизни – например, авария.
________________________
Литература
1.Ерёмин В. Может ли человек вспомнить себя? // peremeny. ru / blog /, публ. 30112, 29.03.2026.
2.Шмаков В. Закон синархии. Киев, 1994.

НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>