Предисловие переводчиков

Для людей, хоть сколь-нибудь знакомых с историей рок-музыки, Лу Рид (1942–2013) не нуждается в представлении. Музыкант, поэт, член Зала славы рок-н-ролла, а главное – участник культовой формации Velvet Underground.

Заявив о себе в 1967-м, в канун Лета любви, группа противопоставила себя цветастой культуре хиппи – солнцезащитные очки, всё чёрное, кожа. В лирике, исследующей темы наркотиков, сексуального желания и социальных низов, они также тяготели, скорее, к битникам и декадентам рубежа веков.

Velvet Underground не имели коммерческого успеха, но без них трудно представить панк 70-х, «новую волну» 80-х, а также индастриал, гранж и целый веер других жанров. Их влияние признавали такие непохожие фигуры, как Боно и Курт Кобейн, Кирк Хэммет и Дженезис Пи-Орридж. А классики японского нойза Les Rallizes Denudes и вовсе позаимствовали у «вельветов» львиную долю их хмурой эстетики.

Наряду с мультиинструменталистом Джоном Кейлом, Лу Рид был «мозгом» бэнда. Собственно, их перу и принадлежат основные хиты.

С 1960 по 1964 год Рид изучал журналистику, кинорежиссуру и литературное мастерство в Сиракьюсском университете (штат Нью-Йорк). Именно тогда им был написан рассказ «Подарок» (Gift) – короткая прозаическая вещь, в которой уже различим будущий Рид-песенник: отстранённый взгляд на тёмные стороны отношений, чёрный юмор и неожиданный финал, одновременно смешной и жуткий.

Рассказ появился на альбоме «White Light / White Heat» (1968) в виде художественной декламации. Как и многие работы коллектива, композиция носила экспериментальный характер: в левом канале звучит голос Джона Кейла, а в правом – авангардные гитарные импровизации.

После ухода из Velvet Underground в 1970 году Рид обратился к поэзии, но уже к 1971-му начал сольную музыкальную карьеру. Сочинённые в этот короткий период стихи и рассказы вошли в сборник «Нужна ли ангелам причёска?» (Do Angels Need Haircuts?), опубликованный посмертно в 2018 году.

Насколько можно судить, «Подарок» никогда не издавался как художественный текст, оставаясь словами одноимённого трека. В интернете можно найти его фанатский русский перевод. Стилистически, на наш вкус, он вполне удобоварим. В то же время в нём хватает неточностей, и местами он неоправданно отходит от оригинала.

Предлагаемый перевод – литературная адаптация рассказа, цель которой – как можно более точное его воспроизведение.

А.С. Павлов
И.А. Зубов

Лу Рид. Подарок

Уолдо Джефферс дошёл до точки. Стояла середина августа, а значит, он не видел Маршу уже больше двух месяцев. Целых два месяца, и всё, что у него было, – три зачитанных до дыр письма да два дорогущих телефонных разговора по межгороду. Когда школа кончилась, и она вернулась в Висконсин, а он – в Локаст, штат Пенсильвания, она поклялась хранить ему верность. Она будет иногда ходить на свидания, но лишь развлечения ради. Она не будет ему изменять.

Но в последнее время Уолдо стало тревожно. Ему было трудно заснуть, и когда это всё же удавалось, ему снились кошмары. Он ворочался в кровати под своим пододеяльником, с наливающимися слезами воображая Маршу, как её клятвы одолеваются крепким алкоголем и сладкими речами какого-нибудь неандертальца, и как она, наконец, отдаётся грязнейшим проявлениям разврата. Это испытание было выше его сил.

Образы Маршиной неверности преследовали его. День ото дня его ум пронизывали фантазии, как она уходит вразнос. А ведь они даже не смогут оценить её по достоинству. Только он, Уолдо, понимал её. Он интуитивно познал каждую щелочку, каждый уголок её души. Он умел вызвать у неё улыбку. Она нуждалась в нём, а его рядом не было.

Гениальная идея пришла в голову Уолдо в четверг, перед запланированным в городе парадом ряженых¹. Он только что закончил стричь и равнять газон Эделсонов за доллар с полтиной и хотел проверить почтовый ящик на предмет весточки от Марши. Увы, там был лишь опросник от Объединённой американской металлургической компании – что-то там про его, Уолдо, потребности в навесах. Ну, хоть кому-то было до него дело.

Сама компания из Нью-Йорка. Письмо можно отправить куда угодно… Тут Уолдо осенило. Денег на билет до Висконсина нет, но почему бы не послать себя туда по почте? Это было до смешного просто. Он возьмёт и отправит себя посылкой с доставкой на дом.

На следующий день Уолдо направился в супермаркет за всем необходимым. Он купил клейкую ленту, строительный степлер и картонную коробку средних размеров – как раз для человека его комплекции. Он рассудил, что при минимальной тряске ехать будет вполне удобно. Пара отверстий для воздуха, немного воды, что-то перекусить перед сном, и выйдет, пожалуй, не хуже, чем путешествовать туристическим классом.

К полудню пятницы у Уолдо всё было готово. Он тщательно запаковался, и работники почты согласились забрать его в три часа. Он пометил посылку как «Осторожно, хрупкое», и когда он сидел, свернувшись калачиком на предусмотрительно подложенной поролоновой подушке, он пытался вообразить изумление и радость на лице Марши, когда она откроет дверь, увидит посылку, даст чаевые доставщику, а затем откроет коробку, где, наконец, увидит Уолдо собственной персоной. Она поцелует его, и потом, возможно, они сходят в кино. Жаль, эта мысль не пришла к нему раньше. Внезапно сильные руки схватили посылку, и он почувствовал себя на весу. Громко стукнувшись об пол, Уолдо оказался в грузовике. Путешествие началось.

***

Марша Бронсон только что закончила укладывать волосы. Это были очень тяжёлые выходные. Больше так напиваться нельзя. Впрочем, Билл был очень мил. Когда всё кончилось, он сказал, что всё равно уважает её, и, в конце концов, это заложено природой. Пусть он и не любит её, привязанность к ней определённо чувствует. В конце концов, они взрослые люди. Ах, сколь многому Уолдо мог бы научиться у Билла! Но, кажется, это было так давно…
Шейла Кляйн, её самая-самая лучшая подруга, вошла через сетчатую дверь веранды и проследовала на кухню.

– Боже, на улице такая дрянь.

– Ах, понимаю. Меня так колбасит.

Марша затянула пояс на своём хлопковом халате с шёлковой оторочкой. Шейла провела пальцем по крупицам соли на кухонном столе, облизнула палец и скривилась.

– Мне надо пить эти таблетки с солью, но, – она сморщила нос, – меня тошнит от них.

Марша стала хлопать себя по подбородку – это упражнение она видела по телевизору.

– Ой, не говори.

Она встала из-за стола и подошла к раковине, где взяла баночку розовых и голубых витаминов.

– Хочешь? Говорят, полезнее стейка, – она попыталась дотянуться до своих коленей. – Дайкири больше пить не буду.

Она сдалась и села – на этот раз поближе к маленькому телефонному столику.

– Может, Билл позвонит, – ответила она на вопросительный взгляд Шейлы. Та покусывала кожицу у ногтя.

– А я думала, ты пошлёшь его после вчерашнего.

– Ага. Боже, он как осьминог. Лапал меня везде.

Она подняла руки, словно готовясь кого-то оттолкнуть.

– Я устала с ним бороться, да и планов на пятницу и субботу не было, так что вроде как была ему должна. Ну, понимаешь, о чём я.

Она начала чесаться. Шейла хихикала, прикрывая рукой рот.

– Знаешь, я чувствовала то же самое. И мне хотелось, – тут она наклонилась и перешла на шёпот, – даже после…

Теперь она хохотала во весь голос.

В этот-то момент мистер Джеймсон из почтового отделения имени Кларенса Дэрроу и позвонил в дверь большого каркасного дома цвета штукатурки. Марша Бронсон открыла дверь, и почтальон помог ей занести посылку. Он получил требуемые подписи на жёлтых и зелёных бумажках, а также 15 центов чаевых, которые Марша взяла из маминой маленькой бежевой сумочки.

– Как думаешь, что это? – спросила Шейла.

Марша стояла со скрещенными за спиной руками и смотрела на красовавшуюся посреди гостиной коричневую картонную коробку.

– Не знаю.

Внутри посылки Уолдо трепетал от волнения, слыша приглушённые голоса. Шейла провела ногтем по клейкой ленте, проходившей по центру коробки.

– Может, посмотришь, от кого?

Уолдо чувствовал, как колотится его сердце. Он ощущал вибрацию от шагов рядом. Ждать осталось недолго.

Марша обошла коробку и прочла выведенную чернилами надпись.

– Боже, это от Уолдо!

– Ну и придурок, – сказала Шейла.

Уолдо дрожал от предвкушения.

– Открывать будешь? – спросила Шейла.

Они вдвоём попытались поднять скрепленную степлером крышку коробки.

– Вот блин, – простонала Марша, – он её гвоздями, что ли, прибил…

Они дёрнули край крышки ещё раз.

– Боже, без дрели хрен откроешь!

Они снова потянули.

– Да тут даже подцепить не за что!

Девушки стояли неподвижно, тяжело дыша.

– Может, ножницами? – предложила Шейла.

Марша побежала на кухню, но нашла там лишь маникюрные ножницы. Тогда она вспомнила, что её отец хранит в подвале разные инструменты. Она сбежала вниз и вернулась уже с большими ножницами для резки листового металла.

– Лучше ничего не нашла, – её дыхание сбилось. – На, держи. Сил моих нет…

Она плюхнулась на большой ворсистый диван и шумно выдохнула.

Шейла попыталась просунуть лезвие между клейкой лентой и краем крышки посылки, но оно было слишком большим, и зазора не хватало.

– Да чтоб тебя, – простонала она в изнеможении, а потом улыбнулась. – Есть идея.

– Какая? – спросила Марша.

– Гляди, – сказала Шейла, постучав по виску.

Внутри посылки Уолдо был настолько поглощён волнением, что едва мог дышать. Кожу покалывало от жары, а сердцебиение сильно отдавалось в горле. Осталось совсем чуть-чуть.

Шейла выпрямилась и обошла посылку, подойдя к другому её концу. Затем она встала на колени, взяла ножницы за обе рукоятки, глубоко вдохнула и вонзила длинное лезвие в центр посылки, пройдя сквозь клейкую ленту, картонную коробку, мягкую подкладку и голову Уолдо Джефферса, которая раскололась и теперь мягко пульсировала ритмичными красными струйками в лучах утреннего солнца.

_____________________________________
1. Один из старейших народных праздников США, который ежегодно 1 января проводит Ассоциация ряженых. Участники в причудливых костюмах шествуют по улицам Филадельфии, разыгрывая сценки, танцуя и раздавая конфеты зрителям. – Прим. пер.

НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>